Злата и школа Святой Вальбурги

      — Делись-делись, горох… пусть будет пять заместо трёх! — произнесла Злата, держа палочку и указывая на лежащий горох. Заклинание множественности нужно было начинать с малого. Однако оно не поддавалось ей.       Горох так и лежал, печально обращённый к ней. Злата тяжело вздохнула, опуская палочку. Голова пульсировала от стараний, а толку!       Профессор подошёл к ней, приложив руку к её спине.       — Ты слишком стараешься. Дай себе лёгкость. Естественно, нужно настроиться, направить мысль именно в заклинание, в какой-то степени стать им, но это же требует лёгкости. Говоря заклинание, попробуй почувствовать, словно сила идёт из тебя по твоим венам, из сердца по рукам, в палочку, которая будет выпускать заклинание, — посоветовал он.       Злата снова тяжело вздохнула. Она прикрыла глаза и попробовала успокоиться и откинуть лишние мысли. Затем снова направила палочку на горох, медленно раскрывая глаза. Медленно и проникновенно она повторила заклинание, и на какое-то мгновение и правда ей показалось, словно по её рукам течёт что-то бурлящее и прохладное, но оно тут же исчезло.       — Профессор Волибор, у меня не получается! — отчаянно сказала Злата, в чувствах взмахнув руками. Девочка отошла на пару метров от стола и пыталась успокоиться.       — Моя милая, не переживай! Не каждому дано выполнить хотя бы самое простое заклинание в мире. Ты не можешь входить в их число, я это чувствую по тебе, — сказал мужчина, поглаживая свою длинную бороду. Он подошёл к ученице и заглянул ей в глаза. — Ты слишком многого требуешь от себя, как мне кажется. Ты не можешь расслабиться. Чувствуя силу, тут же реагируешь — и пугаешь саму себя. Тебе стоит успокоиться, дорогая. И тогда у тебя всё получится.       — Но я ведь так стараюсь! — отчаянно сказала Злата.       — И в этом сейчас твой минус! Небольшой! — добавил он. — Видишь ли, — профессор сел на близстоящий стул, — чем больше требуешь от себя — тем больше страдаешь. Иногда нужно ставить цель и идти к ней. Но некоторые люди выбирают более сложный и тернистый путь, вредя самим себе. Они слишком много сил тратят на совсем другое, забывая, что есть путь более простой. Я не говорю тебе, что следует всё бросить и быть ленивой. Я говорю тебе, чтобы ты не требовала от себя слишком многого. Потому как если требовать многого — в итоге не получаешь совсем ничего. Ибо перестарался и не смог сделать основ.       Злата спокойно слушала профессора, и под конец только утвердительно покивала.       — На сегодня, я думаю, можно закончить. Несмотря ни на что, ты сегодня хорошо постаралась. Помни о моих словах!       — Благодарю, профессор! Спасибо вам и хорошего вечера!       Злата взяла свою сумку и вышла из кабинета профессора, направляясь в крыло младшекурсников. Зайдя в общую гостиную, Злата поздоровалась с Данактом, который в одиночестве сидел и читал учебник. Стоило заметить, что читал он в редкие случаи, либо когда наступал последний момент, либо когда он уже не успел, и появлялась задолженность по предмету.       — Фёкла у себя спит?       — Да, сегодня раньше сморило, обещала потом спуститься.       — Может, ей зелья какого пропить? Странно, что она так много хочет спать, — сказала Злата, со вздохом садясь на ближайшее кресло.       Данакт закрыл учебник, пользуясь случаем отлынивать.       — Она говорила, что некоторое время пила зелья, но это сильно сказывалось на её успеваемости. Она ходила с родителями к знахарке, та сказала, что это через некоторое время пройдёт. Не до конца, может, но пройдёт, — сказал он, под конец будучи не очень уверенным и... каким-то хмурым. Данакт заметил, что девочка не в настроении и поспешил спросить: — А ты как? Самой бы поспать, нет?       — Вечереет ведь, какое там поспать…       — А чего такая грустная? Снова не получилось с заклинаниями?       Злата нахмурилась и надула губы, глядя на свои сложенные руки на животе.       — Дурацкий горох! — обиженно проговорила Злата. — У меня совсем ничего не выходит!       — Да ладно тебе! — с улыбкой сказал Данакт, откладывая книгу. — Ты просто слишком на себя давишь.       — Профессор сказал нечто подобное! Что это вообще значит? — раздражённо спросила она, всё ещё дуясь на горох.       — Это значит, что ты не отдыхаешь, учишь и учишь, не расслабляешься, когда это даже необходимо, и в итоге многого от себя ждёшь. Волшебство не терпит насилия, Злата, — ответил Данакт. — Тебе стоит немного, как бы это сказать, «застыть», «замереть». Перестать бежать куда-то. У тебя, несомненно, много работы, но ты ведь не должна пытаться гнаться впереди паровоза.       — Данакт, мне нужно изучить все книги с первого по третий курс, а ведь мы ещё и четвёртый проходим! — устало возмутилась девочка.       — Вот именно! Ты же под конец года совсем слечь можешь! У тебя успехи по другим предметам, несомненно, но заклинания? Разве профессор не разрешил начать с обрядов?       — Да какие обряды?! — разозлилась Злата. — Я так потеряю время! В конце года будут серьёзные экзамены, я не хочу быть неумёхой на макошь! — громко сказала она, и не вовремя заметила, что тут же находилась Дарина. Девочка с шоком посмотрела на свою соседку, но Дарина только отвернулась.       Данакт тяжело вздохнул и подошёл к подруге, садясь возле неё на корточки.       — Злата, повторюсь: ты очень требовательна к себе. У тебя получилось многое, что не смогли бы повторить студенты макошь. И это факт. Ты железно можешь сдать, но только не такими темпами. Такими темпами ты только задержишься на второй год, и только. Просто начни ещё с малого, доверься преподавателю.       Он потрепал её по плечу и ушёл к себе. Злата со вздохом направилась в свою комнату. Позже, когда туда же пришла Дарина, Евсеева неуверенно подошла к её столу, за которым девочка собирала сумку на следующий день.       — Прости меня, пожалуйста! — тихо попросила Злата, нервно сводя брови.       — За что? — с улыбкой поинтересовалась соседка.       — За те мои слова в гостиной… У тебя есть свои опасения на этот счёт, а я так сказала… Я не должна была этого делать, в последнее время я… совсем не понимаю, что говорю и как делаю… Мне очень жаль!       — Злата, — спокойно обратилась к ней девочка, улыбаясь так невинно, словно была в три раза старше, — тебе не стоит переживать за это. Ты очень способная, я знаю, и потому ты так переживаешь. Я это понимаю. И никакой обиды не держу. Что сегодня произошло?       — Я не смогла умножить горох… Этот дурацкий горох! Я зажигала лампочки, но не в состоянии сделать больше гороха! — Она в отчаянии села прямо на пол, опираясь спиной о перегородку.       Дарина опустилась к ней на колени и тоже присела напротив.       — Мне кажется, в тот момент, когда ты зажгла лампочки, ты была умиротворённа. Сейчас же на душе у тебя хаос. Это очень вредит магии. Тебе важно успокоиться.       — Мне сегодня дают столько похожих советов… Но как же мне успокоиться, Дарина? Столько предметов надо выучить, а я чувствую, что вот-вот могу сдаться… Потому что самое главное во всём этом — заклинания. Экзамен, это ведь… ох…       — Злата, — снова обратилась Дарина, садясь ближе, чтобы взять девочку за руки, — тебе кто-то сказал, что если ты не пройдёшь все учебники, то ты не имеешь права пойти на экзамен? Что ты обязательно останешься на один год или что-то вроде того?       Евсеева неуверенно посмотрела на соседку. Та чуть наивно улыбнулась.       — Не гони себя в шею, Злата. Чуть спокойнее, свободнее! Ты очень давишь на себя.       — Ты уже третья, кто мне это говорит сегодня… — со вздохом ответила девочка и опустила голову.       — Так может, стоит прислушаться?       Злата тепло улыбнулась, искренне благодаря за совет. Позже она пошла на дополнительные занятия по зельеварению. Евсей Брониславович учил её варить новое зелье, и она неплохо справилась, он её даже похвалил. Ужин прошёл в молчании, ей не хотелось ни с кем говорить, настроение было паршивое. Влас, понимая состояние подруги, только переживал, но понимал, что стоит дать ей время прийти в себя.       Ночью, когда Дарина спала, Злата всё ещё сидела за учебником, решая про себя, что попросит начать всё же с обрядов. С унынием закрыв книгу, она посмотрела на небольшую лампочку, которую ей наколдовал Влас. Она всё боялась, что сила покинула её, потому попросила наколдовать лампочку, при помощи которой она сможет проверять свои страхи.       Она взяла в руки лампочку и грустно вздохнула, прикрывая глаза. Что-то приятным теплом наполнило её голову, когда девочка отпустила от себя всё. Злата расслабилась, чувствуя, как горячий поток движется от её души по руке, прямо к неживому объекту, который медленно заискрился светом.       Девочка долго смотрела на лампочку, заворожено вспоминая день полёта на метле вместе с мамой. Ей хотелось быть снова такой же свободной, как и в тот прекрасный день, пусть и не с самым лучшим концом. Но это был её день. Она очень скучала по маме, непривычно было не видеть её каждый день, как и отца. Сестра всё так же игнорировала её, когда видела, или же и вовсе ругалась. Злата была с друзьями, но от усталости начинала понимать, что что-то в ней меняется. Что-то, что вытаскивает последние силы. Продолжаться так дальше не могло. Стоило прислушаться к остальным.       «Но как же мало времени…»       Она вдруг поняла, что чувство это было тревогой. Ужасной, ноющей тревогой, наполненной страхом и отчаянием, которое росло с каждым днём.       Злата отложила лампочку и потёрла лицо руками.       «Ты всё можешь…» — думала она про себя. — «Ты всё можешь… Соберись… Ты всё можешь… Всё теперь иначе, ты другая, и люди вокруг тебя тоже другие… Ты всё можешь… Ты всё можешь…»       Через какое время она действительно успокоилась. Открыв глаза, она потянулась к сумке и вытащила оттуда палочку и горох. Рассыпав его на столе, она навела палочку и тихо произнесла заклинание:       — Делись-делись, горох, пусть будет пять заместо трёх!       Голова была ватной. Она совсем ни о чём не думала, только смотрела на горох и представляла, словно он множится, словно из души её льётся магия, которая сотворит чудо.       Мгновение, и ещё, и вдруг зерно неуверенно дёрнулось и поделилось на два. Злата вздрогнула, с улыбкой посмотрев на своё собственное волшебство, и почувствовала всепоглощающую радость. Пусть и мало, но у неё получилось! Получилось!       Глаза заслезились от этой радости. Она тихо всхлипнула и не отводила глаз от гороха, боясь, что ей это только показалось. Слёзы сбежали по щекам, и она попыталась запястьем их стереть. Получалось не очень. Тихо всхлипнув, Злата закрыла лицо руками, чувствуя небывалое облегчение, которое свалилось прямо ей на голову.       — Злата? — сонно прозвучало позади. — Злата! Что произошло?! — уже обеспокоенно спросила Дарина, подрываясь с постели и подбегая к соседке. Она крепко её обняла, пытаясь понять, что случилось. — Чего ты плачешь, Злата? Всё будет хорошо! Правда, всё будет хорошо, не плачь!       — У меня получилось!.. — еле слышно выдавила Злата.       — Что? Что ты сказала?       — У меня… у меня получилось!..