Хрустят не только чипсы

Весна окончательно вступила в свои права, окрашивая город в сочные, молодые цвета. Воздух потерял колючую зимнюю свежесть, наполнившись теплом и влажностью приближающегося лета. Юкико и Сацуки прочно вошли в твой график, устраивая внезапные визиты с пирожными или до полуночи болтая по телефону. Они полностью исключили долгие прогулки, но иногда все же вытаскивая тебя на улицу. Их поддержка была ненавязчивой, но постоянной, словно невидимый страховочный трос, не дающий сорваться в пропасть отчаяния. В самом начале это было ужасно неловко. Голова кружилась от того, как они неожиданно проникли в твою уязвимую личную жизнь. И ты не могла разобраться, устраивало это тебя или нет. Поэтому иногда… их сообщения оставались без ответа. Дома, в тишине своей квартиры, ты задерживала взгляд на экране телефона, где только что погас вызов, и уходила в душ. Хорошее оправдание, если одна из подруг вдруг захочет нагрянуть с возмущением об игнорировании. Но они давали время. Юкико со смехом называла такие моменты «отвалите все от меня, черти!», а Сацуки театрально изображала боль в сердце, хватаясь за кофту на груди. Они не обижались, и почему-то иногда это тебя злило. Не от насмешек, а от того, какую неоправданную ауру заботы они решили на тебя накинуть. Это был просто… сложный период в твоей жизни, ты не стоила столько внимания, которое неожиданно свалилось на тебя. Теплый ветер ласково обдувал лицо. Закрыв глаза, ты откинулась на спинку скамейки, слушая музыку в наушниках. Это была небольшая зеленая улица больницы, рядом с парковкой. Сегодня случился завал на работе и тебе пришлось ходить больше, чем обычно, потом посещение врача, сдача очередных анализов, хождение по кабинетам. К концу дня колено протестующе вспыхивало болью при каждом сгибании. Нужно было просто посидеть какое-то время, тогда боль немного утихнет и… потом путь домой через забитый автобус, где придется стоять двадцать минут. А заходящее солнце сегодня опять светило по-дурацки. Вдруг наушник выдернули из уха. Ты вздрогнула, открывая глаза. - Выглядишь ужасно. Аомине стоял рядом, вертя пальцами твоё белое устройство и смотря сверху вниз. Он был в простой темной футболке и спортивных штанах. - Отлично, люблю, когда меня унижают, - бурчишь ты, протягивая руку в сторону наушника в руках парня, - что ты тут делаешь? - Сацуки позвонила, - он хмурится и, к твоему удивлению, опускается рядом с тобой на скамейку. Его плечо практически касается твоего, - кажется, ты решила, что теперь твой черед доводить её до слёз? - Что? - ты замираешь, в недоумении вглядываясь в хмурое лицо рядом, - я не…. Аомине поднимает брови, смотря на тебя и чуть наклоняя голову. В его взгляде не было раздражения или злости, от которой ты уже приготовилась защищаться. Было что-то другое. - Я не специально, - ты наклоняешься вперед, облокачиваясь локтями на колени, но не прерывая взгляд. Дайки пожимает плечами. - Значит, протез? - он произносит это холодно, возвращая тебе наушник. В этот момент что-то в тебе дрогнуло. Бордовые лучи дурацкого солнца освещали лицо Аомине, который смотрел так, будто ты предала его. Пружина где-то в груди сжалась сильнее. Что он хотел? Ты не заплакала. Ты просто опустила голову, потупив взгляд в асфальт. - Просто… не знаю, что делать, - вышел сдавленный шёпот. Наступила тишина, нарушаемая лишь далеким гулом машин. Потом ты почувствовала, как его рука легла тебе на заднюю часть шеи. Теплая ладонь прижалась к твоей коже, большой палец еле заметно массировал точку под ухом. Ты шумно выдыхаешь, прикрывая глаза и полностью концентрируясь на мягких ощущениях. Это… успокаивало. Минуту назад ты готова была кричать от отчаяния. - Я уже подумал, что ты смирилась, - говорит Аомине с легким облегчением в голосе, - но, похоже, терзать себя это твое любимое занятие. Ты не решалась поднять голову, боясь, что любое движение разрушит этот хрупкий, немыслимый момент. Воздух, еще мгновение назад наполненный отчаянием, казалось, сгустился. - Чем дольше я жду, тем больше вероятность, что придется оперировать еще и вторую ногу из-за неправильной нагрузки, - шепчешь ты, открывая глаза. Солнце зашло, оставляя город погружаться в полумрак, - найти хорошего врача недостаточно, придется ждать свою очередь, а это… может затянутся на месяцы, если не годы. Я не хочу ставить протез, но иначе я просто безрассудно рискую тем, что у меня ещё есть. Ладонь на шее замирает. Ты поднимаешь голову, устало бросая взгляд на мужчину рядом. В синих пронзительных глазах напротив была лишь сосредоточенность. Он слушал. И обдумывал. - Я не смирилась. Я просто… пока в тупике. Аомине поднимается, убирая ладонь с твоей шеи и пряча руки в карманы штанов. - Отлично, - он хмыкает, наблюдая, как ты поднимаешься следом, - тогда мы едем в США. - А? - ты вскидываешь голову, удивленно всматриваясь в лицо напротив. - США, Симидзу. Ты застыла, не в силах оторвать от него взгляд. Его слова повисли в воздухе, такие же нереальные, как внезапно наступившая тишина вокруг. Далекий гул города будто стих, и слышен лишь стук собственного сердца в ушах. Ты медленно моргаешь, пытаясь переварить услышанное. Аомине заинтересованно приподнимает бровь, слегка хмыкая. - Ты… не шутишь, - голос срывается до шепота. Ты машинально проводишь ладонью по лицу, чувствуя, как под пальцами горит кожа, - Аомине, я не могу просто так… Это же… - слова путаются, не желая складываться в осмысленные предложения. - Мне казалось, ты не смирилась. - Это другое! - слова выходят с истерической ноткой, - ты предлагаешь… Что ты вообще предлагаешь? Он пожимает плечами, и это движение кажется нарочито небрежным, будто он отмахивается от пустяка. - Мы с командой скоро едем на соревнования в Америку, будем представлять Японию. У нас есть, - он делает паузу, и его взгляд на секунду становится колючим, - знакомые там. Пришлось немного поспрашивать и, не стоит благодарностей, там есть врач, готовый взяться за твоё колено. Никаких протезов, операция по восстановлению чего-то там. Там Сацуки уже всё проверила и одобрила. - А деньги? - вырывается самый практичный, самый убийственный вопрос, - я не баскетболист НБА. У меня нет таких средств. - У моего клуба есть договоренности с клиниками в Штатах, - его голос низкий, ровный, без тени сомнений, - все расходы покроет страховка по моему контракту, как сопровождающего лица, - он смотрит на тебя прямо, не отводя глаз, и кажется, будто он видит насквозь весь твой страх, - так что готовся собирать вещички, мы вылетаем через месяц, в июне. Ты глубоко вдыхаешь, и воздух уже не кажется таким колючим. Это... Это возможность. Огромная возможность. Да, с этим альфой под боком, но шанс встать на ноги... Тебе ещё нужно переговорить с Сацуки, она наверняка понимает больше деталей в этом. Но то, что они... Не только она, но и он взялись за это просто ошеломительно. Словно вытащили заносу откуда-то изнутри и залили чем-то теплым. - Сацуки поэтому последнее время пропадает? - спрашиваешь ты, борясь с чувством ледяного страха где-то под рёбрами. Аомине кивает. - Как менеджер команды, она одна из тех, кто договаривается и подготавливает документы к нашему перелёту. А еще та, кто оформляет тебя как сопровождающее лицо со страховкой. Вообщем, - он закатывает глаза, всем видом показывая, как ему скучны все эти бумажные тонкости, - она хочет помочь. - Круто. Вау... ладно, - выдыхаешь ты, вздрагивая от предвкушения и волнения, - но только, - ты указываешь пальцем на Аомине, стараясь придать голосу угрожающие нотки, - если ты хоть ещё раз назовёшь меня «грушей для битья», я засуну тебе в кроссовки пережеванные жвачки. Дайки задерживает взгляд на твоем вытянутом пальце, затем медленно переводит его на твое лицо. На губах появляется слабая улыбка. - Симидзу, тебе не кажется, что ты немного не в том положении, чтобы ставить условия? - Нет, всё честно, - ты упрямо качаешь головой, - это за мои нервные клетки. Такие новости нужно правильно преподносить, а не как ты. - А? - он наклоняет голову вбок, - что, всучить мороженое, погладить по голове и начать издалека? Бред. - Ну, одно из трёх из условий ты выполнил, прогресс, - ты улыбаешься, проходя мимо Аомине, - погладил не по голове, правда, но я засчитаю. Ты бросаешь на него взгляд через плечо, замечая, как напряглась его челюсть и расширились глаза, как пальцы беспокойно постучали по бедру. Он явно пытался сообразить, как же так вышло, что разговор о серьёзнейшей операции плавно перетёк в абсурдное обсуждение методов преподнесения новостей с участием мороженого. - Ты совсем с катушек съехала, - выдыхает он, наконец, - я больше и пальцем к тебе не притронусь. - Да, ладно, не смущайся так, Аомине. - Заткнись. - Ну правда, что ты в самом деле! - Ты можешь уже замолчать? Следующие недели превратились в настоящий водоворот. Суматоха началась на следующее же утро, когда Сацуки, сияя как новогодняя гирлянда, ворвалась в твою квартиру с увесистой папкой документов. «Юми-чан, это будет здорово! Я ещё составлю график туристических мест!» воскликнула она, раскладывая на столе папки с документами и расписанием, пока ты, не до конца проснувшись, пыталась налить ей чай. Она с головой погрузилась в организацию: бронирование билетов, согласование дат с клиникой в Лос-Анджелесе, переговоры со страховой компанией. Твоя роль сводилась к тому, чтобы подписывать бумаги, которые она тыкала тебе под нос, и отвечать на бесконечные вопросы о медицинской истории. Юкико, узнав новость, сначала завизжала от восторга, а потом разрыдалась, сжимая тебя в объятиях так, что хрустели рёбра. Придя в себя, девушка взяла на себя обязанности по закупке всего необходимого для Америки, покупая лекарства в дорогу, зарядные устройства и дополнительную одежду, которую она горой складывала в углу твоей гостиной. Каким-то образом твоя маленькая квартира стала штабом для планирования, собраний и складирования вещей. Одним из самых сложных моментов стал звонок родителям. Ты долго репетировала речь, но когда мама ответила, слова опять спутались. Родители были не в восторге. Их переживания клубились вокруг отъезда, операции и отсутствия твоих личных средств. У тебя не хватало на само лечение, но наличие отложенных денег позволяло прожить в Америке какое-то время самостоятельно. Правда, с нынешней работой, скорее всего, придется попрощаться - никто не будет ждать сотрудника месяцы. После твоих объяснений мама немного успокоилась, но отец скептически отнесся к Аомине и всей ситуации в целом. Вы просидели до твоей глубокой ночи, разговаривая обо всём. Ты обещала отчитываться и держать родителей в курсе событий, дав номер Сацуки на всякий случай. И, несмотря на неоднозначную реакцию, небольшой узел тревоги внутри развязался, давай возможность облегченно выдохнуть после этого сложно диалога. Аомине никак не участвовал в той суматохе, что творилась у вас с Сацуки. Он был занят командной подготовкой к перелёту и соревнованиями, всё свободное время находясь в баскетбольном клубе, либо проходя запланированные обследования в медицинском центре. Но на прощальную вечеринку с Юкико он, неожидано, обещал прийти. Вы с Сацуки повторно проверяли все вещи и документы за день до отлёта. Юкико должна была скоро прийти, поэтому ты дала себе возможность передохнуть на диване. Задернув штанину, ты подготавливала лекарство и шприц, когда в дверь постучали. - О, Ю-чан! - Момои вскочила с кресла, направляясь к двери. На пороге возник Аомине, чуть растрепанный после тренировки со спортивной сумкой на плече. Он приветливо кивнул Сацуки, переводя взгляд на тебя, а потом на колено. Ты инстинктивно дёрнулась прикрыть открытую, будто бы уязвимую и болезненную часть тела. - Выглядишь ужасно, - констатирует, наконец, он, скидывая обувь и проходя в гостиную. - Дайки! - осуждающе восклицает Момои, ударяя того по плечу, - мы думали, ты опоздаешь! Ты молча закатываешь глаза, возвращаясь к своему привычному процессу, пока эти двое вели перепалку: набор прозрачного лекарства в шприц, колпачок в зубы, ввод иглы под коленную чашечку. Жидкость медленно преодолевает деления на пластике, попадая точно в место сустава, и ты вытаскиваешь иглу, несколько раз сгибая ногу для распределения лекарства. Жжение внутри начинает медленно ослабевать, и ты поправляешь штанину. - Мы сегодня без ужина? - Аомине плюхается на диван рядом с тобой, откидываясь на мягкую грядушку, - выпьем чай и будем заплетать друг другу косички? - Кстати, - ты оценивающе бросаешь взгляд на его прическу, - у меня есть розовые заколки для коротких волос. - Эй-эй, оставь при себе свои грязные мысли. - Не я первая начала, - ты пожимаешь плечами, подмигивая Сацуки, которая победно подняла вверх быстро найденную косметичку. Она с торжествующим видом извлекла оттуда не только розовые заколки, но и блестки, и даже небольшую баночку с чем-то перламутровым. Её глаза сияли азартом, будто она готовилась не к простой вечеринке, а к боевому заданию. - Дай-чан, она права, - протягивает Момои, медленно приближаясь к парню. Аомине, который только что с наслаждением растянулся на диване, мгновенно насторожился, как дикий зверь, почуявший ловушку. Его скучающее выражение лица сменилось на настороженный прищур. В этот момент замок с громким щелчком провернулся, и дверь распахнулась, впуская в прихожую взрыв энергии по имени Юкико Танака. - А вот и я! Всем привет! - её голос, громкий и радостный, разнесся по квартире, прежде чем она сама, слегка запыхавшаяся, появилась в дверном проёме. В руках она сжимала несколько увесистых пластиковых пакетов, от которых исходил восхитительный аромат жареного мяса, темпуры и чего-то сладкого. - Ну, наконец, - Аомине тут же вскакивает и направляется на кухню, ловко уворачиваясь от назойливых рук Сацуки. Ты не смогла сдержать улыбки, глядя, как Юкико сбрасывает туфли и, неся пакеты на кухню, начинает расставлять контейнеры на столе, тут же раскладывая пластиковые тарелки и палочки. Она ударила Аомине по ладони, когда тот попытался стащить со стола кусочек пиццы, но он ловко схватил коробку с суши другой рукой, быстро отступая обратно в гостиную под пристальным взглядом Юкико. Её присутствие всегда приносило светлую атмосферу. - Не смогла отпустить вас в Америку без должных проводов! - объявила она, распаковывая коробку с идеально приготовленными креветками с соусом, - я требую полный фотоотчёт и хотя бы один сувенир в виде статуи Свободы в панаме. – Хорошо, Ю-тян, но ты, кажется, скупила пол-супермаркета, – ты улыбнулась, обводя взглядом заваленный коробками стол. Запах еды заставил желудок предательски заурчать: ты и не заметила, как проголодалась за день, полный нервной суеты. – Ну конечно! Это же прощальный ужин! – она подмигнула, а затем перевела взгляд на Аомине, который стоял в стороне и быстро жевал суши, - эй, ты, всё не слопай! Я тоже хочу попробовать. Дайки поднял бровь, а затем взял палочками ещё одну порцию и запихнул себе в рот. Ты с Сацуки переглянулись и стали разливать напитки, подавляя улыбки под резкое возмущение Юкико о жадности спортсменов. Следующий час прошёл в лёгком, почти беззаботном хаосе. Вы все расселись на полу в гостиной, перетащив в центр зала основные блюда. Юкико без умолку болтала, делясь самыми свежими сплетнями с работы, смешными случаями из жизни и строя планы на твоё возвращение, как будто ты уезжала не на сложную операцию, а в отпуск. Она заставила тебя попробовать каждый вид темпуры, настойчиво суя в твою тарелку самый большой кусок креветки, а потом принялась расспрашивать Сацуки о деталях поездки с таким видом, будто была личным агентом по безопасности. - Аомине, - ты шепчешь, чуть наклоняясь в его сторону. Он поднимает голову, замечая, как ты тыкаешь пальцем в свою снова полную тарелку, заботливо обновленную Юкико. Вы одновременно бросаете взгляд на девушку, которая что-то увлеченно рассказывала Сацуки, и, решив, что в безопасности, быстро меняетесь блюдами. У Аомине в тарелке оставалась одна креветка, что было тебе под силу. Хотя его зверский аппетит вызывал некоторые опасения, когда уже третья порция в его руках стала уменьшаться. - Юми, ты уже все съела? Ты вздрагиваешь, будто тебя застали за чем-то постыдным, хотя, похоже, ваш маленький обмен никто не заметил. - Да, Ю-чан, - суя в рот последнюю креветку Аомине, ты поднимаешь палец вверх, - очень всё вкусно, спасибо, но я наелась. - Что, уже? - девушка вскакивает, - нет, погоди, у меня же еще есть торт! Самое главное на таких вечеринках. Юкико быстрым шагом направляется на кухню, шурша пакетами, и ты страдальчески вздыхаешь под лёгкий смешок Аомине. Сацуки улыбается, сочувственно хлопая тебя по здоровому колену. Кажется, ты находилась в эпицентре торнадо Юкико, которое следило только за тобой, твоей тарелкой и твоим состоянием этим вечером. Похоже, девушка нервничала не меньше тебя и пыталась скрыть это в полной суете. Вы ели десерт, сидя на полу в гостиной, окружённые коробками и чемоданами. Вечерние тени удлинялись, окрашивая комнату в тёплые оранжевые тона. Юкико, отодвинув свою тарелку, неожиданно стала серьёзной. - Слушай, Юми, - она положила свою руку поверх твоей, её пальцы были тёплыми, - ты должна вернуться. И не просто вернуться, а вернуться с ногой, на которой сможешь хотя бы догнать меня, когда я стащу твоё последнее пирожное. Обещаешь? Её глаза сейчас были твёрдыми и честными. В них не было ни капли сомнения или того озорства,что в ней проявлялось, только стопроцентная вера. Это простое, почти детское напутствие тронуло тебя гораздо сильнее, чем ты могла ожидать. - Обещаю, - кивнула ты, и голос дрогнул, но на этот раз не от страха, а от внезапно нахлынувшей благодарности, - все будет хорошо, Ю-чан. - Это я должна тебя успокаивать! - девушка встряхнула тебя за плечи, а потом прижалась в крепких объятиях, утыкаясь лицом в твой изгиб между шеей и плечом. Ты почувствовала её слабый омежий запах, в котором сквозила горечь тоски. Юкико переживала. Еще в начале весны она громко заявила, что пройдет весь этот пусть с тобой, но сейчас, оставаясь в Японии, она могла лишь смотреть со стороны. Ты крепче прижимаешь девушку к себе, успокаивающе проводя ладонью по её мягким волосам на затылке. И в этот момент, в окружении коробок, запаха еды и трёх таких разных людей, ты почувствовала, как тревога отступила. Она еще вернётся: перед вылетом, перед разговорами с врачами, перед операцией. Но это наступит позже. Сейчас, здесь, было по-настоящему тепло и безопасно. И это было именно то, что нужно перед долгой дорогой.

***

Аэропорт встретил тебя гулким эхом объявлений и суетой сотен людей. Ты нервно теребила ремень рюкзака, чувствуя, как под пальцами дрожит пластиковая бирка. Воздух был густым от смеси запахов кофе, парфюма и феромонов. Юкико, вопреки своему обычному хаосу, стояла необычно тихо, сжимая крепко твою руку. Её взгляд был прикован к табло с расписанием, будто она силой воли могла замедлить неумолимый бег времени. - Я напишу тебе, как сяду в самолёт. - Да, - быстро кивает девушка, поднимая на тебя взгляд, - почему вы не могли все вместе пройти регистрацию? Вдруг ты потеряешься? Или не найдешь Сацуки? - Ю-чан, ты должна меня успокаивать, - ты нервно улыбаешься, передразнивая её слова и удобнее перехватывая ручку чемодана, - они достаточно популярные спортсмены, которые летят представлять Японию. Мы все решили, что будет лучше избежать шумихи, даже если я представлюсь как помощница Момои в клубе. Девушка что-то тихо бурчит, но не успела ты переспросить, как она заключает тебя в объятия, а потом резко отступает на шаг. В её глазах стояли слёзы. - Выздоравливай, - она машет рукой, отворачивая голову, - иди уже давай, посадка скоро закончится. Ты киваешь, отворачиваешься, чувствуя, как спина жжёт от провожающего взгляда Юкико. Багаж был сдан, и ты шагала в сторону пронумерованного входа, борясь за каждый шаг. Ноги ощущались ватными, будто кровь практически не поступала. Сацуки стояла рядом с проверяющей, нервно переминаясь с ноги на ногу. Её глаза сканировали толпу, а в руках она сжимала свой телефон. Ты ускорила шаг, поднимая руку для приветствия, но не успела издать ни звука. - Юми-чан! - её голос прозвучал не с привычной радостью, а с облегчением, граничащим с упреком. В два шага она преодолела расстояние между вами, и прежде чем ты успела оправдаться, ее ладонь легонько, но ощутимо шлепнула тебя по лбу, - где ты пропадала? Я уже думала, ты опоздала на регистрацию, или тебя похитили, или ты заблудилась в этом гигантском здании! Я чуть не умерла от волнения! - Сацуки, больно же… Она схватила тебя за плечи, внимательно вглядываясь в лицо, словно проверяя, цела ли ты. Ее пальцы слегка дрожали. Ты виновато улыбнулась, потирая лоб. - Ладно, прости-прости, Ю-чан не отпускала, - ты сделала шаг в сторону проверяющей, протягивая билет, - я тут, все в порядке. Сацуки выдохнула, и ее плечи наконец расслабились. Она покачала головой, и, дождавшись, пока тебя пропустят, направилась вместе с тобой. Крошечное окошко иллюминатора показывало лишь темно-синее предрассветное небо и яркую полосу зари на горизонте. Гул двигателей поглощал тихие разговоры пассажиров, а ты, устроившись на кресле, нервно сжимала подушку, купленную в аэропорту. Твоё место оказалось зажатым между пожилой парой и окном. Билеты для команды были куплены за несколько месяцев до отлёта и были на класс выше. Так что твоя бронь, сделанная в кратчайшие сроки, отбросила тебя назад в салон. Возможно, так было даже лучше. Ты не была близко знакома с командой Аомине, вы виделись с несколькими ребятами на их уличной тренировке, но ваше общение состояло только из вежливого приветствия. Так что, сидя здесь, ты была вполне себе довольна, если опустить десятичасовой перелёт в другую страну. Сердце по-прежнему отчаянно стучало, но теперь не от спешки. Огни города мерцали вдалеке, как рассыпанные бусины. Мысли путались: страх перед операцией, тоска по дому, неловкость из-за всей этой ситуации. Твоя жизнь в Японии медленно, но уверенно приобретала устойчивый характер после отъезда родителей, даже с учетом появления Момои с её лучшим другом, но резкое прогрессирование заболевания, это… к этому нельзя было подготовиться. Операция отличный шанс всё исправить, но как она пройдёт? Всё ли будет успешно? Вдруг уже слишком поздно? Ты шумно вздыхаешь, закрывая глаза. Вот бы проспать весь полёт. Когда самолёт наконец коснулся взлетно-посадочной полосы аэропорта Лос-Анджелеса, оглушительный гул шасси слился с оглушительным стуком в твоих висках. Ты попыталась пошевелить ногой, и острая, знакомая боль вдруг вспыхнула ярко и нестерпимо. Колено окаменело, превратившись в тяжелый, неподвижный сустав, который отказывался сгибаться. Весь проход был забит пассажирами, спешившими как можно быстрее покинуть самолёт. Кто-то агрессивно толкался, пытаясь достатью свою ручную кладь сверху, где-то сзади заплакал ребёнок. Пока вокруг творился хаос, ты аккуратно старалась размять ногу. Первые шаги по трапу были настоящей пыткой. Ты опиралась на поручень, буквально волоча больную ногу, когда каждый перенос веса отзывался резким, пронзительным уколом в колене. Когда ваш поток пассажиров с тобой почти в самом конце вышел к терминалу, боль практически стихла. Ты отстояла очередь, получая пропуск, и направилась к зоне выдачи багажа. Огромный зал гудел от голосов и грохота лент, выплёвывающих чемоданы. Ты прислонилась к холодной стойке, стараясь перенести вес на здоровую ногу. Твой багаж наконец появился на ленте, и ты потянулась к нему. - Вам помочь? Над ухом прогудело, и чья-то рука схватила твой чемодан. Ты обернулась. Незнакомцем был молодой парень, лет двадцати пяти, в светлой футболке с логотипом какого-то университета и в простых потертых джинсах. У него открытое, дружелюбное лицо, загорелая кожа и короткие, выгоревшие на солнце волосы. Он легко, почти без усилий, подхватывает твой чемодан, и кивает в сторону выхода. - Не говорите по-английский? - он вежливо интересуется, подстраивая свой шаг под твой ритм. - Нет, простите, - ты расстеряно моргаешь, поправляя лямку сумки на плече, - спасибо. Всю оставшуюся дорогу до выхода вы идёте молча, но этот парень, кажется, был настроен довести тебя прямо до такси. Ты не знала, как ему сказать о том, что тебе ещё нужно найти друзей. Честно говоря, ты вообще не знала, как тебе нужно было их найти. Сацуки говорила, что ты сразу заметишь толпу высоких парней, за которым будут идти журналисты, но… всё было тихо и спокойно. Улица встретила прохладным дуновением ветра и заходящим солнцем, которое бросало на стеклянные высокоэтажки лучи света. Это было красиво. - Симидзу-сама, вот вы где. Ты оборачиваешься, наблюдая, как к вам идут двое парней из команды Аомине. Они выглядели слегка взъерошенными после перелёта. Вакамацу шёл впереди, сложив на груди руки. Следом шёл новичок в замене, кажется, Сато Шун, отличаясь от напарника более скромным телосложением и тёмными волосами. Парень с твоим чемоданом замер, увидев приближающихся к нам спортсменов. - Она с нами, мяч, - проговорил Вакамацу на ломаном английском, его взгляд скользнул с перекошенного лица парня на твою сумку в его руке. Незнакомец отпрянул. Его дружелюбная улыбка мгновенно испарилась, сменившись растерянностью. Он что-то быстро пробормотал, отдал чемодан, сделал пару шагов назад и практически растворился в толпе, бросив на тебя последний взгляд. - Ты сказал "мяч" ? Вакамацу, правильнее говорить "парень". - Я что, похож на американца?! - он сразу вспыхнул, удобнее перехватывая ручку твоего багажа, - какая разница вообще? Главное, он меня понял! Ты улыбаешься, следуя за парнями в сторону выхода. - Скорее, испугался, - Шун спокойно его поправил, проигнорировав раздраженный взгляд напарника, - но это даже к лучшему. Похоже, Симидзу-сама он понравился. - Что? - ты косишься на рядом идущего парня, - вовсе нет, он просто помог. Это мило. - Черт, мы опоздали, - Вакамацу театрально прикрывает рукой глаза, опуская голову, - она сказала слово “мило”. Ты растерянно вертишь головой, переводя взгляд с одного парня на другого. Шагая по обе стороны от тебя, они погрузились в мрачное молчание. Когда впереди показался автобус, вокруг которого столпилась оставшайся команда, ты увидела, как розовая макушка металась от одного к другому, что-то спрашивая и тыкая пальцем в планшет с расписанием. Только несколько любопытных журналистов, которых удерживало ограждение. Это был отдельный выход с ограниченной парковочной зоной. - Сацуки-сан, нам жаль, - начала Вакамацу, не успела Момои обернуться, - но иностранец уже забрался в голову нашей подруги. - Что? - ты возмущённо замахала руками, - он просто… - Она назвала его “милым”, - добавил Шун. - Да нет же! - ты вытягиваешь руки, хватая двоих парней за бок пальцами и щипая. Они одновременно подпрыгнули, схватившись за пострадавшее место, - он просто помог, а вы его напугали. Сацуки хихикнула, переводя взгляд с ребят на тебя. Она не спрашивала, всё было и так видно - перелёт оказался для тебя настоящим испытанием. - Ладно, мальчики, по местам! Девушка замахала рукой. Парни засуетились, толпясь у двери автобуса. Вакамацу, всё ещё потирая ушибленный бок, стал коротко бросать команды, координируя как настоящий капитан. Ты взглянула на Аомине, который молча ставил твой чемодан в багажное отделение. Сейчас его мысли явно витали где-то в другом месте. Через почти час вы, наконец, добрались до отеля. Не распаковывая чемодан, ты сразу упала на кровать, вдыхая стерильный запах подушки. Тебе жизненно необходим был отдых после таких испытаний. Разбудил тебя активный стук в дверь. С трудом приподняв голову, ты застонала, перекатываясь на живот. Стук повторился. Ты с силой потерла ладонями глаза, заставляя себя встать с кровати. Потянувшись к ручке двери, ты всё ещё чувствовала онемение во всём теле после долгого перелёта и тяжёлого сна. - Юми! - в проёме возникла Сацуки, выглядевшая, как всегда, аккуратно и свежо. В руках она сжимала планшет, прижатый к груди, а глаза бегали по твоему лицу, - так и знала, что будешь спать. Я отписалась Ю-чан за тебя, чтобы не беспокоилась. - Чёрт, я забыла, - ты провела ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна, - она же убьёт меня. - Ладно, так, - Сацуки шагнула в номер, и её взгляд сразу упал на нетронутый чемодан и смятую одежду на стуле, - быстренько приводи себя в порядок, через час нам надо быть уже в клинике. - Сегодня? - ты закрыла дверь, замерев, - сколько время? - Уже почти три часа дня, - девушка улыбнулась, кивая на телефон, - в Японии сейчас ночь, но у нас нет времени привыкать. Давай, быстро-быстро, Юми-чан! Застонав, ты наспех вытащила первую попавшуюся кофту и штаны. Быстро ополоснувшись в душе и переодевшись, ты выскочила из номера следом за Сацуки, сжимая в руке папку с документами. Она ощущалась тяжелой не только физически. Клиника оказалась не такой, как ты представляла. Просторный холл с панорамными окнами был залит солнцем, у нескольких коллон были установлены скамейки с живыми цветами в огромных горшках. Кулер с водой, автомат с напитками, несколько столов и разметки для зарядок. Сацуки, не выпуская планшет из рук, уверенно вела тебя по коридору, её каблуки отчётливо стучали по гладкому полу. Каждый шаг отдавался глухим эхом в больной ноге, будто напоминая о причине, по которой ты здесь оказалась. Кабинет доктора Хейза был одновременно уютным и высокотехнологичным. На стенах висели дипломы и сертификаты, на полках жутковато стояли макеты суставов и скульптуры, а за большим столом сидел мужчина лет пятидесяти с седеющими висками. Он поднялся навстречу, и его улыбка была спокойной и ободряющей. - Здравствуйте, проходите, - он пожал тебе руку, и его ладонь оказалась тёплой и уверенной, - присаживайтесь. Я просмотрел ваши снимки и историю болезни, которые прислали из Японии. Ты опустилась в мягкое кресло напротив, поправляя наушник для перевода. Сацуки устроилась рядом, тут же открыв планшет для записей. Доктор Хейз сел, взял со стола планшет с твоими МРТ-снимками и повернул экран к тебе. На чёрно-белом изображении чётко виднелся контур твоего колена, но там, где должна была быть ровная, гладкая полоска хряща, зияла неровная, изъеденная щель. - Вот причина вашей боли, - доктор указал стилусом на повреждённый участок, - у вас прогрессирующий посттравматический артроз коленного сустава. Хрящевая ткань, которая действует как амортизатор, в вашем случае значительно истощена, особенно в области надколенника. Ты молча кивнула, чувствуя, как в горле застревает ком. Видеть из раза в раз доказательство своей беды на экране было больнее, чем просто знать о ней. - Мы предлагаем вам двухэтапную операцию по аутологичной трансплантации хондроцитов, сочетающуюся с корригирующей остеотомией. Звучит сложно, но я объясню все по порядку, - продолжил доктор, его голос был ровным и деловым, - это не протезирование. Мы не будем ставить искусственный сустав. Он взял в руки модель колена и легким движением разобрал ее на части. - Первый этап состоит из исправления оси ноги. Несколько лет вы успешно поддерживали состояние сустава, но ваша старая травма пустила корни куда глубже, чем хотелось бы. Вы могли этого даже не замечать. Скорее всего, повторный удар или резкое движение привело к болям, боли - снова к тому, что нагрузка распределялась неправильно, весь вес приходился на поврежденный участок. Мы аккуратно распилим большеберцовую кость, изменим ее угол и зафиксируем специальной пластиной. Это разгрузит больной участок и создаст условия для приживления новых клеток. Это, - мужчина серьёзно взглянул на тебя, - самая сложная часть нашего с вами пути. Если всё пройдёт в точности, как мы запланировали на хирургическом столе, то дальше начнётся уже ваша борьба, Симидзу Юми. Будет больно, сложно и долго. Проигнорировав пристальный взгляд Сацуки, ты молча кивнула доктору, стараясь, чтобы дыхание оставалось ровным. - Второй этап - пересадка хрящевых клеток. Будет проведен после заживления кости, - доктор Хейз собрал модель обратно, - но готовиться к нему мы начнем уже сейчас. Во время первой операции мы возьмем небольшую биопсию - крошечный фрагмент вашего здорового хряща. Его отправят в лабораторию, где в специальных условиях в течение нескольких недель будут выращивать ваши собственные клетки хряща. Он сделал паузу, давая тебе понять масштаб. - Затем, мы очистим поврежденную поверхность и подселим ваши клетки. Сверху покроем специальной мембраной, которая будет удерживать их на месте. И тогда начнется медленный процесс, - врач отложил ручку, переплетая пальцы в замок на столе, - ваше колено будет выращивать новый, собственный хрящ. Полное восстановление с первой и второй операцией может занять от девяти месяцев до года. Я вышлю вам расписание, как будет проходить реабилитация. Ты слушала, завороженная, сжимая и разжимая онемевшие пальцы. Это вообще возможно? Ты, конечно, рассматривала варианты операций самостоятельно в интернете, пытаясь узнать, к чему готовиться, но такого… да, это было неожиданно. - Поговорим о рисках, - доктор Хейз вернулся к суровым реалиям, - два крупных вмешательства вместо одного. Долгий период реабилитации между этапами. Риски инфекции, тромбоза, несращения кости после остеотомии. И приживление клеток не гарантировано на все сто процентов. Это живой материал, и мы не можем полностью контролировать процесс. Иногда формируется не полноценный гиалиновый хрящ, а более слабый, волокнистый. Но… - он снова посмотрел на тебя прямо, и в его глазах ты увидела уверенность, - вы молодой здоровый организм, шансы на успех высокие. Если все пройдет успешно, у вас будет не искусственный протез, а ваш собственный, живой сустав. Без ограничений по сроку службы. С потенциалом вернуться к активной жизни. В кабинете воцарилась тишина. Ты, наконец, перевела взгляд на Сацуки. Она смотрела на доктора, не мигая, ее губы были плотно сжаты. Похоже, даже она, чётко всё планирующая, не была готова к таким подробностями и масштабам. Ты почувствовала, как от страха немеют ноги: год боли, неизвестности, тяжелейшей работы. Но мысль отступить даже не возникла. Да, ты нервничала, но не от сомнений, а от того, через что ты готовилась пройти. - Операция назначена на послезавтра, в десять утра, - Доктор Хейз мягко улыбнулся, в уголках его глаз собрались лучики морщинок, - я хороший врач, Симидзу Юми, можете мне довериться. Ты шумно выдыхаешь, отвечая на его улыбку своей. - Конечно. Крепко сжав твою руку в своей, Сацуки буквально вытащила тебя из прохладной, стерильной тишины клиники в оглушительное, солнечное пекло Лос-Анджелеса. Воздух, густой от выхлопов и городского шума, ударил в лицо, и ты на мгновение зажмурилась, ослепленная резкой сменой обстановки. От пугающе детального разговора с доктором Хейзом в голове гудело. - Ну всё! - Сацуки, не отпуская твоей руки, решительно ткнула пальцем в экран своего планшета. Её голос нарочито бодрый, но ты уловила легкую дрожь в кончиках её пальцев, сжимающих твоё запястье, - сначала мы едем на Аллею славы, ты просто обязана сфотографироваться с именем какого-нибудь крутого актера и отправить Юкико! Потом знаменитый знак «Hollywood», а если успеем до заката, махнем на Санта-Монику, на пирс! Мороженое, аттракционы, океан! Никаких мыслей о больницах, ты меня слышишь, Юми-чан? Она посмотрела на тебя своими большими, лучистыми глазами, в которых плескалась смесь заботы, тревоги и отчаянной решимости развеять твои мрачные мысли. Ты хотела возразить, что нога уже ноет от простого стояния на асфальте, что тебе бы сейчас прилечь в тишине номера и переварить услышанное, но увидела её взгляд - тот самый, который она бросала на Аомине, когда он уходил в себя. Она так же отчаянно пыталась «исправить» ситуацию, залатать чужую боль действием, лишь бы не сидеть на месте. - Хорошо, - выдохнула ты, пытаясь отразить её настойчивый энтузиазм слабой улыбкой, - только давай без аттракционов. - Договорились! - Сацуки сияюще улыбнулась и, поймав первую жёлтую машину такси, буквально впихнула тебя на заднее сиденье. Поездка по городу была сюрреалистичным вихрем. Ты уставилась в окно на мелькающие пальмы, неоновые вывески, пестрые витрины и людей, таких разных и таких занятых своими делами. Их мир продолжал крутиться с безумной скоростью, а твой замер на пороге чего-то пугающего и неизбежного. Сацуки без умолку болтала, тыча пальцем в каждую достопримечательность, сыпала фактами из интернета и строчила сообщения Юкико. Её энергия была заразительной, и понемногу ледяной комок страха в твоей груди начал таять, уступая место простому человеческому любопытству. На Аллее славы было многолюдно. Сацуки с азартом охотника принялась искать «самые крутые звезды», то и дело наклоняясь к тротуару. Ты, сначала немного неловко следуя по пятам, вскоре прониклась энергией подруги, с интересом оглядываясь вокруг и делая фотографии. Солнце припекало плечи и затылок. И вот, разглядывая отпечатки ладоней какого-то актёра, чьего имени ты даже не знала, ты неожиданно поймала себя на мысли, что глупо улыбалась. Сиюминутная, простая радость путешественника ненадолго перевесила груз будущего. Ваше небольшое исследование прервал звонок на телефон Сацуки. Она отошла в сторону, и её оживленное лицо стало серьезным. Ты присела на низкий парапет, с облегчением разгружая ноющую ногу, и наблюдала, как она что-то быстро записывает в планшет. Через пару минут она вернулась, отмахиваясь от твоего вопросительного взгляда. - Завтрашнюю тренировку перенесли в другой зал, - вздохнула девушка, садясь рядом, - потом ребятам скажу. - Когда у вас первая игра? Сацуки подняла голову, крутя в руках телефон. Её взгляд ловил движение прохожих по улице, блики фонарных столбов, что зажигались в преддверии сумерков. - Послезавтра, - тихо выдохнула она. - О… - Юми, я не… - Нет, - ты перебиваешь девушку, мягко улыбаясь, - ты важная часть команды, Сацуки. Ты должна быть там. Даже не беспокойся об этом. Девушка поджала губы, поправляя растрепанные после долгой прогулки волосы. Через мгновение её лицо расслабляется, она выдыхает и дружески тыкает тебя локтём в бок. - Ты сейчас очень на него похожа. - М? - ты прикрываешь глаза, вслушиваясь в шум города, - на кого? - Дай-чан, - Сацуки улыбается, когда ты резко напрягаешься, - когда он потерял интерес к играм, то замкнулся в себе. Грубил, прогуливал уроки и тренировки, доказывал всем, что ему на всё плевать. Прямо как ты сейчас, когда пытаешься сделать вид, что эта операция просто небольшая неприятность, а не нечто огромное и пугающее. - Я не оскорбляю людей, - возражаешь ты, наконец, переводя взгляд на Момои. - Но тебе очень хочеться, - девушка прищуривает глаза с улыбкой на лице, - ты ведь хотела отсидеться в отеле, повариться в своих мыслях, а тут возникла я, на которую жалко смотреть. - Сацуки… - Я это не в упрёк, - подруга качает головой, прижимая колени к груди, - Дайки страдает громко. Он хлопает дверьми, всех отталкивает, а ты делаешь это тихо, пропадая на несколько дней. Скорее, в каком-то смысле, я даже завидую. Ю-чан рассказывала вашу историю с ней. Встать на ноги самостоятельно, когда всё нутро просит помощи, это потрясающе. - Сацуки, но ты иногда вытворяешь такие вещи, которые даже крутой альфа не сможет, - ты неловко пожимаешь плечами, проводя рукой по бедру, - приезд в Америку, моё лечение… - Со мной всегда был Дайки, - она прикрывает глаза, - без него, наверное, я бы давно потерялась. Ты чувствуешь, как в груди что-то сжимается. Подняв голову, всматриваешься, как загорается свет в окнах. - Ты не права, - тихо выдыхаешь ты, а сердце бьётся в ушах так настойчиво, - это не потрясающе, это просто страшно. Быть одной, - в одном из окон кто-то встречает родного человека с объятиями, - Аомине всегда был рядом с тобой, и ты должна гордиться тем, что у тебя есть человек, которому ты можешь довериться на все сто процентов. И он тоже должен гордиться. Это не стыдно. Ты опускаешь взгляд, отводя его от окон, и наконец, поворачиваешься к Сацуки. Девушка вытягивает колени, садиться на бок и, внимательно смотря в глаза, сжимает твою руку. - Обещай мне, - медленно протягивает Момои, - просто обещай мне, что, чтобы не произошло дальше, ты не бросишь нас. - Я? - ты удивлённо моргаешь, - я ж без вас отсюда не уеду, деньги ведь… - Юми! Ты замолкаешь, поджимая губы. Она права. Что ты сделаешь, если операция пройдёт неудачно? Если клетки не приживутся? Если хоть где-то что-то пойдёт не так, каков бы был твой план? Ты со стыдом принимаешь тот факт, что мгновенно бы оттолкнула всех. Их жизни не должна быть связана с калекой, которая даже в душ без помощи сходить не сможет, которая всю жизнь останется на костылях, которая будет зла на свою беспомощность. - Обещай… - шепчет Сацуки, крепче сжимая руку. Ты вздрагиваешь. - Зачем… ты это делаешь, - слёзы застилают глаза, и ты торопливо вытираешь их рукавом, отворачиваясь. Сацуки тянет за руку, наклоняя тебя к себе и прижимая твою голову к своей груди. Её ладонь ложится на твой затылок, прочесывая пряди светлых волос. Этот жест такой нежный, такой материнский, что слёзы наворачиваются на глаза с новой силой. Ты плачешь тихо, почти беззвучно и чувствуешь, как Момои прерывисто дышит, разделяя все эти эмоции с тобой. Воздух Лос-Анджелеса, ещё недавно казавшийся чужим и враждебным, теперь ощущается просто как прохладный вечерний ветерок. Гул города за спиной становится приглушённым, отдалённым фоном для этого хрупкого момента. - Хорошо, - выдыхаешь ты, боясь собственных слов, - хорошо, я обещаю. Похоже, ты действительно сейчас прыгаешь в пропасть, обмотав торс верёвкой, конец который на краю держат Сацуки, Юкико и… Аомине. - На пирс мы не успеем, - ты отстраняешся первой, выдавливая слабую улыбку. Сацуки кивает, принимая быструю смену темы после твоей слабости. - Да, давай возвращаться. Ты опираешься на девушку, поднимаясь на ноги, бросая короткий взгляд на яркую улицу города. Возвращение в отель было похоже на путешествие сквозь хрустальный шар, наполненный этим странным диалогом. Ты молча смотрела в окно такси, пока Сацуки, уткнувшись в телефон, отстреливалась сообщениями по работе. Боль в колене притупилась до ноющего фона, уступив место странному, щемящему чувству облегчения. Таксист остановился у подъезда отеля, и едва ты выбралась из машины, как твой взгляд наткнулся на высокую фигуру, прислонившуюся к стене у входа. Аомине стоял, засунув руки в карманы спортивных штанов, и смотрел куда-то в ночное небо. При виде вас он выпрямился, его взгляд скользнул по твоему лицу, а затем устремился к Сацуки. - Где вы пропадали? - его голос был низким и немного раздраженным, - хоть бы предупредили. - А, Дай-чан, извини! - Сацуки хлопнула себя по лбу, изображая ужас, - мы с Юми-чан погуляли немного. Знаешь, Аллея славы, туристы… Засмотрелись. Аомине хмыкнул, его темные глаза вновь вернулись к тебе. - Когда операция? - Послезавтра. Его брови ползут вверх, и он резко оборачивается к Момои. - Так скоро? - Все анализы Юми-чан сдала ещё в Японии, - девушка поджимает губы, - так что врач решил не медлить. - Ясно, - Аомине кивнул, и в его позе читалось странное напряжение, будто он хотел сказать что-то еще. Тишина на этот раз казалась неловкой, на грани грубости. Совсем не то, что тебе хотелось прямо сейчас. - Выиграйте там за меня, Аомине-кун, - ты улыбнулась и, развернувшись ко входу в отель, зашагала в номер. Сацуки поравнялась, поддерживающие переплетая с тобой пальцы.