Агентство «Уютный дом»

Час пролетел незаметно. Сюжет на экране катился к финалу, но внимание в комнате было сосредоточено не на фильме. Блейз сидел, откинувшись на спинку дивана — внешне само воплощение спокойствия. И только редкие взгляды в сторону Рона выдавали его интерес. В какой-то момент он засмотрелся чуть дольше обычного, и это не укрылось от внимания Уизли. Почувствовав это внимание на себе,  Рон невольно шевельнулся. Он встряхнул головой, прогоняя дремоту, и, стараясь не тревожить спящего на коленях Феникса, посмотрел на часы. Время давно перевалило за полночь. — Черт, уже так поздно, — негромко произнес он. Голос в тишине гостиной прозвучал неожиданно хрипло. — Мне, наверное, пора. И так засиделся. Он сделал осторожную попытку приподняться, но Блейз даже не шелохнулся. — Оставайся, Уизли, — бросил Забини совершенно буднично, всё так же открыто глядя на него. Рон замер, застыв в нелепой полупозиции, и перевел на него недоверчивый взгляд. — Да нет, это... не особо удобно. Я и так ворвался среди ночи, — буркнул он. В уютной тишине повисла неловкость, но Блейз не дал ей укорениться. Забини лишь усмехнулся, не отводя глаз. В полумраке они казались совсем темными.  — Неудобно спать на потолке, Уизли. А остаться в гостевой спальне, когда едва держишься на ногах — это нормально. Он на мгновение замолчал, и ироничная складка у его губ стала чуть мягче. — К тому же, попробуй объясни псу, — Блейз кивнул на Феникса, — почему ты уходишь. Я в эти разборки лезть не хочу.  Рон несколько секунд всматривался в лицо Забини, пытаясь найти в нем подвох или тень вежливого одолжения. Но Блейз выглядел слишком расслабленным для человека, который мечтает поскорее выставить гостя за дверь. — Ладно, — выдохнул Рон. Последние остатки сопротивления улетучились сами собой. — Твоя взяла. Но сначала я покурю. Снаружи. — На кухне хорошая вытяжка, — спокойно произнёс Блейз. — Нет смысла выходить под дождь. Забини поднялся, небрежно бросив пульт на подушки. Экран погас, и гостиную залил мягкий свет из холла. Направившись в сторону кухни, он на ходу кивнул: — Идем. Там Блейз первым делом щелкнул выключателем — вытяжка отозвалась едва слышным, глубоким гулом. Налив себе воды, он оперся о столешницу и сделал глоток, на мгновение уткнувшись взглядом в светлую плитку пола. В наступившей тишине этот мерный рокот вентиляции казался особенно громким, отсекающим их от остального дома. Рон чиркнул зажигалкой и выпустил первую струю дыма. Привалившись спиной к столу, он почувствовал, как накопленная усталость наконец взяла над ним верх. — Знаешь, Забини... — негромко произнес Рон, разглядывая тлеющий кончик сигареты. — Здесь на удивление легко. С тобой легко. Никто ничего не требует, не ждет... Просто сидим. Блейз замер со стаканом в руке. Он поднял глаза на Рона, и его губы тронула та самая лукавая усмешка. — Уизли, — в голосе Забини проскользнули ироничные нотки, — если ты продолжишь в том же духе, я решу, что ты пытаешься со мной заигрывать. Рон на мгновение замер, переваривая услышанное, а затем коротко рассмеялся — искренне и без капли смущения. — Ага, разбежался, — хмыкнул он, стряхивая пепел. — Просто сказал как есть. Не бери в голову. Он сделал последнюю затяжку и затушил сигарету. — Ладно, — Рон выпрямился и вопросительно посмотрел на хозяина дома. — Раз уж я остаюсь, веди, показывай свою гостевую комнату. Надеюсь, там нет розовых рюшей и портретов твоих предков? Блейз негромко рассмеялся, качая головой. — Поверь, Уизли, подобного добра здесь нет. Мои предки остались там, где им и место — в прошлом. Забини оттолкнулся от столешницы и вышел из кухни. Рон пошел следом. Они молча поднялись на второй этаж и прошли по коридору. Блейз остановился у одной из дверей и открыл её. — Вот твоя комната. Ванная прямо внутри, — он указал вглубь помещения. — Если что-то понадобится, я в конце коридора. Подожди, сейчас принесу тебе что-нибудь переодеться. Блейз вышел, а Рон, оставшись один, наконец-то позволил плечам опуститься. В комнате горел только ночник, пахло деревом и совсем немного — парфюмом Забини. Рон подошел к стулу. Расстегнув пуговицы, он одним движением скинул рубашку с плеч и бросил её на спинку стула. Впервые за вечер Уизли по-настоящему расправил плечи и замер перед зеркалом. Устало вздохнул, запустил пятерню в рыжие волосы и вгляделся в отражение, пытаясь найти там того парня, которым был когда-то. В этот момент дверь приоткрылась. Блейз зашел без стука, держа в руках стопку одежды. — Вот, нашел подходящую... Слова застряли в горле. Забини запнулся на пороге, едва не выронив вещи. Его взгляд намертво прилип к спине Рона. Приглушенный свет безжалостно подчеркивал каждый рельеф: спина была иссечена глубокими рваными шрамами. Это не были аккуратные следы от заклятий — грубые, застарелые полосы, которые навсегда впились в плоть. Рон медленно обернулся. Он спокойно встретил застывший взгляд Блейза; тишина в комнате стала звенящей, почти осязаемой. — Это... — голос Забини прозвучал непривычно глухо. Блейз привык к тому, что маги умеют причинять боль сотней разных способов, но здесь всё было иначе. Глядя на этот рваный узор, он почти физически ощущал, через какой ад пришлось пройти Уизли. Блейз открыл было рот, но тут же закрыл его, так и не издав ни звука. Рон криво усмехнулся, глядя на него сквозь упавшие на лоб пряди. В этой усмешке было слишком много того, о чем не пишут в газетах. — Наследие, Забини, — хрипло произнес он. — У каждого оно своё. Он сделал шаг вперед и забрал одежду из рук Блейза, который так и не пошевелился. — Спокойной ночи, — сказал Рон и направился в ванную. Блейз лишь едва заметно кивнул и вышел, осторожно, почти бесшумно прикрыв за собой дверь. Вернувшись в свою комнату на автопилоте, Забини трижды умылся ледяной водой, подолгу прижимая мокрые ладони к лицу. Его накрыл не столько вид изуродованной кожи, сколько то, как спокойно Рон на это реагировал. Повалившись на кровать, Блейз закинул руку на глаза. Он пытался проанализировать увиденное: Уизли не прятался и не стыдился — он принимал эти шрамы как часть себя. Именно эта ледяная обыденность шокировала больше всего. Сон не шел. Стоило закрыть глаза, как перед ними снова всплывали рваные, глубокие полосы. Проворочавшись до рассвета, Блейз окончательно сдался. Он достал из прикроватной тумбочки флакон с зельем бодрости — припрятанный как раз на случай таких ночей — и выпил его залпом. Горькая жидкость обожгла горло, возвращая ясность мыслям, но не покой. Спустившись на первый этаж, Блейз заглянул в гостиную. Феникс всё так же лежал на диване, где они оставили его ночью. Завидев хозяина, пес сладко, со стоном потянулся, вытягивая передние лапы, а затем спрыгнул на пол. Феникс сонно вильнул хвостом и подошел к Блейзу, ткнувшись холодным носом в его ладонь. — Тш-ш, — Блейз негромко потрепал его по уху и покосился на лестницу. — Наш гость еще спит. Тише. Сделав себе кофе, Забини открыл дверь, ведущую на задний двор. Пес радостно выскочил наружу, тут же принявшись исследовать кусты, промокшие от ночного дождя. Блейз вышел следом. Он стоял на крыльце, вдыхая прохладный утренний воздух и наблюдая, как Феникс носится по мокрой траве, рассыпая вокруг брызги росы. Вернувшись в дом, Блейз привычным коротким жестом высушил пса — тот лишь довольно фыркнул, подставляя бока под теплое заклинание. Насыпав Фениксу корм, Блейз устроился за столом в гостиной. Ему нужно было занять себя делом, и он погрузился в работу: графики поставок, накладные, счета... Цифры на экране мелькали перед глазами, вытесняя всё остальное. Спустя пару часов Забини откинулся на спинку стула и с силой потер переносицу. Бессонная ночь давала о себе знать — глаза жгло, и даже зелье не особо справлялось с накопившейся усталостью. Посмотрев на часы, Блейз заметил, что уже около восьми утра. Решив, что пора сменить бумажную рутину на что-то более приземленное, он направился на кухню. Уют этого места всегда его немного успокаивал. Стараясь не греметь посудой, чтобы не разбудить гостя, Блейз мерно помешивал тесто. Вскоре по дому поплыл аппетитный запах — первая порция вафель была готова. Он как раз переложил её на тарелку, когда тишину разрезал резкий звонок телефона. На экране высветилось имя: Марк. Блейз принял вызов и привычно зажал телефон между плечом и ухом. Не прерывая движения, он зачерпнул новую порцию теста и ровным слоем распределил её по горячей поверхности. Вафельница отозвалась тихим, уютным шипением. — Слушаю, Марк, — негромко произнес Блейз, прикрывая крышку и наконец выпрямляясь. — Привет. Разбудил? — Нет, я давно встал, — ответил Блейз. — Что-то ты слишком активный для восьми утра, — голос Марка в трубке звучал бодро , с легкой усмешкой. — Я на ногах почти с шести, — Блейз поддел лопаткой готовую вафлю и переложил её к остальным. Он на мгновение замялся, а затем добавил тише: — Если быть точным, я почти не спал. Много дел. — Опять счета подбиваешь? Ладно, трудоголик, я по делу. Сегодня поставка муки, я приму всё сам, а накладные занесу тебе в кабинет. Ты главное не парься, я всё проконтролирую. — Хорошо, — Блейз кивнул самому себе, закрывая крышку вафельницы для следующей порции. —А что там с заказом для отеля? Круассаны успеем выдать? — Обижаешь, — фыркнул Марк. — Уже всё готово, курьер должен подъехать с минуты на минуту, — тон Марка внезапно изменился, став озадаченным. — Слушай, тут такое дело… Утром у крыльца кондитерской нашел посылку. Адресована лично тебе. Странно это. Обычно курьеры так не оставляют — просто под дверью лежала. Блейз замер. Рука с тарелкой на мгновение зависла в воздухе. Мирная кухонная суета мгновенно отошла на второй план, уступая место привычной осторожности. В голове сразу начал выстраиваться список тех, кто мог прислать «подарок» таким странным образом. — Посылка? — переспросил он, нахмурившись. — На мое имя? — Да. Сказать честно, выглядит подозрительно, — продолжал Марк. — Обычно всё передают из рук в руки. Мне её оставить в кондитерской или завезти к тебе? — Оставь в моем кабинете, — ответил Блейз, стараясь говорить ровно. — И Марк... не трогай её лишний раз. Он выложил последнюю золотистую вафлю на тарелку и подошел к кофемашине. Гул аппарата наполнил кухню, на мгновение заглушая мысли. — Ты как вообще сегодня, будешь? — спросил Марк. В этот момент на лестнице послышались шаги. Феникс мгновенно вскочил и с радостным визгом бросился в холл. — И тебе доброе утро, приятель, — послышался негромкий, хриплый спросонья голос Рона. Блейз замер, глядя на дверь. Рон вошел на кухню, на ходу приглаживая рыжие вихры, которые после сна запутались окончательно. На нем была одежда Блейза — мягкая футболка сидела чуть свободнее, чем нужно, открывая вид на острые ключицы. Уизли жмурился от яркого утреннего света, его глаза припухли, а движения были медленными и ленивыми. Он выглядел так непривычно по-домашнему, что Забини на секунду забыл о телефоне в руке. — Блейз, Ты тут? — голос Марка стал настойчивее, прорываясь сквозь внезапную паузу. — Доброе утро, — негромко отозвался Рон, сонно щурясь. Он одарил Блейза удивительно теплой улыбкой и снова безуспешно попытался пригладить непослушные волосы. — Пахнет просто невероятно. Прости, я, кажется, влез не вовремя... В трубке воцарилась мертвая тишина, а затем Марк выдал понимающий смешок. — Оу... Так ты там не один? — в его голосе сквозило неприкрытое любопытство. — Блейз, ты не говорил, что у тебя гости. Забини почувствовал, как к лицу подступает жар. Он резко отвел взгляд от Рона на кофемашину, сосредоточенно изучая мигающие кнопки. На губах сама собой появилась едва заметная, немного раздраженная, но мягкая улыбка — то ли от нелепости ситуации, то ли от того, каким непривычно «своим» выглядел Уизли в его футболке. — Марк, — произнес он, стараясь вернуть голосу прежнюю уверенность. — Просто оставь коробку у меня в кабинете. Я ничего не заказывал, так что черт знает, что там внутри. Я приеду и сам разберусь. Всё, на связи. Он сбросил вызов и отложил телефон на столешницу. В кухне на мгновение повисла тишина, нарушаемая только тем, как Феникс преданно тыкался носом в ладонь Рона, а тот ласково поглаживал пса. — Доброе утро. Садись, сейчас всё будет готово, — сказал Блейз, возвращаясь к кофемашине. Он стоял у аппарата, глядя, как наполняется первая чашка. Блейз чувствовал спиной присутствие Рона, и эта непривычная домашняя обстановка странно сбивала с толку. — О какой посылке вы говорили? — негромко спросил Рон. Несмотря на сонный вид, он явно уловил суть разговора. — Что-то случилось? — Не знаю, — ответил Блейз под мерный гул машины. — Нужно будет приехать в кондитерскую и самому глянуть. Марк говорит, её оставили прямо под дверью. — Поехать с тобой? — Рон поднял на него взгляд. В его голосе не было навязчивости, скорее просто готовность составить компанию. Блейз на мгновение замер, наблюдая за паром над кофе, а затем коротко кивнул: — Если у тебя дел нет, то можно. — Я сам себе начальник, так что как думаешь? — Рон коротко усмехнулся, и эта усмешка немного разрядила сгустившийся воздух. Он наконец забрался на барный стул, разглядывая гору выпечки. — У тебя тут, кроме меня, еще гости есть? — с легким смешком спросил он. — Зачем столько вафель? Блейз поставил перед ним чашку с дымящимся напитком, а следом — тарелку и ягоды. — Хотел немного отвлечься от счетов и, похоже, увлекся процессом, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал буднично. Тихий стук дождя по стеклу только подчеркивал этот внезапный уют. Блейз присел напротив, наконец позволяя себе немного расслабиться. — Как спалось? — невзначай спросил он, наблюдая за тем, как Рон с сонной неторопливостью тянется к чашке. — Как убитый, — выдохнул Уизли, сделав первый глоток и чувствуя, как горячая горечь кофе возвращает его к жизни. — Я даже не помню, когда в последний раз так вырубался. То ли у тебя тут кровать с какими-то чарами, то ли я реально был выжат. Блейз на мгновение замер, разглядывая дно своей чашки. Он медленно подбирал слова, пытаясь найти правильный тон для извинения. — Прости за вчерашнее, — негромко произнес он, не поднимая головы. — Я не должен был заходить без стука. Просто... — Блейз, — перебил его Рон. Забини замолчал, встретившись с ним взглядом. Уизли смотрел прямо и спокойно, без тени обиды или смущения. — Не бери в голову, — мягко сказал Рон. — Не нужно извиняться за то, что ты увидел. Я к этому привык, и тебе не стоит заморачиваться. Всё нормально, правда. Было что-то обезоруживающее в том, как Рон — в его футболке, в его доме — умудрялся держаться так просто и легко. Блейз вспомнил его ночные слова о том, что здесь ему наконец-то не нужно ничего из себя строить, и теперь видел это воочию. Он ловил каждое движение: то, как Рон довольно жмурится, слизывая каплю сиропа с губы, или как по-детски искренне наслаждается каждым кусочком. В этот момент Блейзу совсем не хотелось искать логику — ему было просто необходимо запечатлеть этот момент в памяти. — Приятного аппетита, — негромко сказал Блейз. Рон как раз потянулся за добавкой. — Кофе еще остался, если захочешь. — Спасибо. — Рон проглотил последний кусок и замер, не донеся руку до блюда. Поднял глаза. — А ты чего не ешь? Наготовил гору, а сам даже не притронулся. — Я не завтракаю. — Блейз коротким жестом указал на свою чашку. — Мне хватает кофе. Рон хитро прищурился. Не говоря ни слова, он отрезал кусочек вафли, подцепил его вилкой вместе с виноградиной и, перегнувшись через стол, поднес прямо к губам Блейза. Забини замер. Мозг выдал «ошибку», напрочь отказываясь подбирать слова. В этот момент не осталось ни одной колкой фразы, ни одной мысли, которая могла бы вернуть ему привычный контроль. Рон же, чуть наклонив голову, насмешливо переводил взгляд с вилки на ошарашенное лицо Блейза и обратно. — Ну? Ротик открываем, — с усмешкой выдал Уизли, явно наслаждаясь его ступором. Блейз продолжал молчать. Не придумав, как изящно отшутиться, он просто сдался. Он медленно подался вперед, так и не отрывая взгляда от глаз Рона, послушно открыл рот и принял вафлю прямо с его вилки. Холодный металл едва ощутимо мазнул по губам. Рон, сохранив торжествующее выражение лица, плавно вернулся на своё место. — Тебя что, нужно кормить как маленького ребенка? — спросил он. Он непринужденно отрезал следующий кусочек и отправил его в рот. На губах всё еще играла та самая открытая, чуть дразнящая улыбка. Блейз медленно прожевывал вафлю, которая вдруг показалась приторно сладкой. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Он качнул головой, отрицая вопрос Уизли, и тут же потянулся к своей чашке. Глоток крепкого горького кофе был сейчас жизненно необходим — просто чтобы перебить вкус сиропа и хоть как-то вернуть самообладание. Когда с завтраком было покончено, Рон поднялся из-за стола. Феникс тут же соскочил с места, преданно следуя за ним, как хвостик. Рон потянулся за тарелкой Блейза, но тот на мгновение придержал её, накрыв пальцами край керамики. — Оставь, я сам, — голос Блейза прозвучал непривычно хрипло. — Нет уж, ты готовил, так что я хотя бы посуду помою, — спокойно отозвался Рон, всё же забирая тарелку. Он кивнул на внушительную гору оставшейся выпечки. — Ты лучше придумай, куда это деть. Вряд ли ты планировал запихнуть всё это в меня за один присест. Блейз молча проводил его взглядом. Он постепенно приходил в себя под шум льющейся воды, но картинка перед глазами не давала покоя. Рон в его футболке у раковины выглядел слишком... уютно. — Сложим с собой, — наконец ответил Блейз, стараясь вернуть голосу твердость. — Марк найдет этому применение. Он поднялся и достал контейнер, чувствуя, как постепенно возвращается привычное самообладание. — Слушай, — Рон взял полотенце, повернулся лицом, вытер руки и вопросительно глянул на Блейза. — Мы можем сделать небольшой круг и заехать ко мне? Блейз приподнял бровь, ожидая пояснений. — Мне переодеться нужно, — Рон потянул за ворот футболки. — Не хочу быть во вчерашней рубашке еще в течение дня. Трансгрессировать тут нельзя — кругом маглы, так что поедем на моей машине. Блейз коротко кивнул. — Хорошо. Тогда через десять минут выезжаем.