Как новый год встретишь...

Собеседник набирает сообщение… Собеседник набирает сообщение… Собеседник набирает сообщение… Вместе с Чон Бэ, Ки Хун пялится в экран смартфона в ожидании ответа, стоя в центре празднично украшенного торгового центра, пока мимо них под приятную рождественскую музыку снуют покупатели. На экране всё ещё подсвечивается надпись набора текста, и с каждым новым разом, и с каждой секундой, в которую ответа не приходит, Ки Хун начинает понемногу осознавать, что… Возможно, не так уж и хочет знать ответ? За сорок шесть лет можно было бы и уяснить, что его привычка делать, прежде чем думать, иногда работает нихуя не в его пользу. Видит Бог — можно было… Но Ки Хун слишком поздно об этом подумал. Он в принципе слишком мало думал, и слишком много чувствовал. Возможно, именно по этой причине его жизнь так часто была похожа на грёбаную абсурдную комедию. Так что осознание тоже приходит запоздало, но всё же… О блять, что он наделал, зачем он это сделал, зачем он это сделал?.. И, что важнее: на какой ответ вообще рассчитывал? Что он будет делать, если Ин Хо с ним флиртует? И, что важнее, что — если нет? Потому что в этом случае он просто выставит себя посмешищем в очередной раз, и ладно бы только это, но ведь… Они больше не смогут общаться так хорошо, как прежде. Ки Хуну, чёрт, нравилось с ним общаться — насколько он мог судить после бессонной ночи. Собеседник набирает сообщение… Собеседник набирает сообщение… — Что-то долго он пишет, — поворачивается к нему Чон Бэ. — А раньше быстро отвечал. Сейчас выкручиваться будет. — Чё-ёрт, нахера я вообще ему это написал? — воет Ки Хун. Они доходят до фудкорта и он, так никому ничего и не купив, валится за ближайший стол. — Может, удалить? Нужно удалить… Нет, блять, он же уже точно заметил, и теперь решит, что я какой-то неадекват, потому что вообще предполагаю подобное. Телефон коротко вибрирует в руках и Ки Хун дёргается всем телом, растерянно хлопая глазами. Очень хочется прогнать Чон Бэ, отстраниться от его подначиваний, успокоиться и подумать самому хоть немного… Но друг — возможно, в скором времени, бывший, уже выжидательно пялится на него. Ладно. Нужно посмотреть. Узнать, что ответил Ин Хо — если, конечно, он просто не заблокировал его, — и успокоиться. Но Ки Хун вдруг ловит себя на мысли, что уже не до конца понимает, какого ответа ждёт. [Рад, что ты заметил:)] [Возможно, теперь не придётся ужинать на окне?..] [:)] — О-о-о… — трёт затылок Чон Бэ. — Поздравляю. Я прав. С ним точно что-то не так. «Да с какого это хрена? — хочется сердито спросить Ки Хуну. — Просто потому, что со мной?» Ну да, именно поэтому. — Ну флиртует он со мной! Ну и что? Не я же с ним. Тебе-то какое дело? — зло вскидывается Ки Хун. — Да мне никакого нет. Просто, ну… Мужик. Вдруг он тебя… Ки Хун злобно зыркает на него, но невольно задумывается. Перспектива действительно не сказать, чтобы пугающая — но как минимум странная, тут опасения Чон Бэ в принципе оправданы — никому не хочется оказываться в положении… женщин? Вот это блять да. Охуенно, наверное, женщинам живётся… С другой стороны — наверняка это работало в обе стороны, и та же опасность существовала и для Ин Хо. С третьей стороны… Ки Хун знал, что никогда в жизни не стал бы настойчиво лезть к кому бы то ни было после получения отказа. И… Наверное, то же самое знал о себе Ин Хо? По крайней мере, он таким ощущался. Надёжным и безопасным. Вежливым. Смешливым. Ки Хун попытался представить себе образ гипертрофированного Ин Хо, зацикленного на сексе и настойчиво его добивающегося — в общем-то, просто вспоминал кучу разных ситуаций, свидетелем которых становился с самого детства на протяжении всей своей жизни. Мог ли Ин Хо, как и многие другие, просто игнорировать отказы? Настаивать на своём? В голове Ки Хуна могло происходить что угодно, но даже в собственном воображении это казалось не то что бы реальной картинкой, он то и дело наталкивался на противоречие, которое превращало всю представляемую сценку в абсурд — просто потому что вряд ли настоящий Ин Хо стал бы поступать подобным образом. И, наверное, вся суть была в том, что ему было бы неприятно, если бы его доёбывали так, как некоторые парни доёбывают девушек? Но ведь Ин Хо и не был тем, кто так себя ведёт. Охренеть. Вот это он докопался. — А ты часто ни с того ни с сего трахаешь женщин, которых знаешь пару дней? — наконец выныривая из своих мыслей, отвечает на реплику Ки Хун. — Потому что я вот нет. — Это вообще другое, — надулся Чон Бэ. — Скажешь тоже. И вообще, пойду-ка я лучше. Мне нужно вернуться, пока жена с работы не пришла. Ки Хун лишь раздражённо машет рукой на прощание, и ещё на какое-то время остается просто сидеть за столом, задумчиво растирая пальцами переносицу. Он так ничего не ответил Ин Хо, а время идёт, и наверное это всё выглядит всё страннее… Он бы не хотел написать кому-то что-то подобное и получить в ответ игнорирование, нет, точно нет. Но… Он ведь действительно понятия не имел, что же ему теперь отвечать. Блять. Ну почему всё стало таким сложным?.. И почему у него, чёрт возьми, не было ни единственного друга, у которого можно было бы спросить о таком? Конечно, был Сан Ву — и он никогда в жизни с самого детства не был замечен в отношениях с женщинами, но могло ли быть так, что его интересовали… Парни? С другой стороны, он никогда и близко не смотрел так на Ки Хуна. Или… Нет, нет, какой-то кошмар — и представлять не хотелось. Но если бы это был Ин Хо… Ну нет, с ним всё было совсем другим делом. Ладно. Ладно… «что делать, если я не гей но задумался о сексе с другим парнем?» — воровато оглядевшись, настрочил он в поисковую строку браузера, не ожидая, что найдёт хоть что-то, но… «Я не гей, но хочу попробовать с парнем, как быть? — Ответы» «Что делать если я не гей, но умудрился влюбиться в своего …» «Может ли человек внезапно стать гомосексуалистом, если он никогда не испытывал влечения к мужчинам?» Охренеть. Кажется, эта проблема более распространена, чем он думал. Ки Хун не даёт себе окончательно укатиться в бездну странных историй и жизненных вопросов, которые к нему никак не относились, закрывает все вкладки и делает глубокий вдох: не важно. Вовсе нет. Он не гей, и в жизни не думал ни о чём таком по отношению к другим парням. Ну… Может, в подростковом возрасте, но в тот период парням вообще всё, что угодно ебать хочется, так? Сейчас нет смысла думать об этом, сейчас главное собраться с силами и перестать тянуть с ответом и пугать Ин Хо. [Почему?] — всё же решается отправить он. Лучше выяснить всё в переписке. Так будет проще, чем в жизни, а ещё… Можно будет в случае чего просто вернуться домой, закрыть шторы, задвинуть окно каким-нибудь шкафом, и никогда больше не смотреть в его сторону. Ага. Отличный план. [Почему ужинать?] [Нет. Почему ты со мной флиртуешь] Это тупо, но… Ему нужно знать. Чёрт. Просто нужно. И вовсе не потому, что он боится геев или секса с мужчинами — вовсе нет, ха, боже. Наверняка это даже не так больно, как получать по ебалу от коллекторов или ломать рёбра. Уж точно не больнее перелома скулы — вот там был пиздец. Нет, это всё не важно. Просто… хочется понять, почему такой, как Ин Хо, ведёт себя так с таким, как он. [Ну… Давай посчитаем.] [Ты красивый.] [Нарисовал мне улыбку на окне.] [Всю ночь спасал от бессонницы.] [Угостил вкусным кофе.] [И свет из твоего дома делает мой куда уютнее.] [:)] [Не знаю, Ки Хун. Прости. Кажется, я плох в анализе таких вещей.] [Но, кажется, с тобой это выходит само собой.] [Прости, если тебя это оскорбило или задело. Хочешь, больше не будем поднимать эту тему?] Ки Хун дёргает бровями. Больше не поднимать… [Да нет. Не надо], — отправляет в итоге он. [И нет, не оскорбило.] [Подарить тебе собаку на новыйгод???]

***

Ки Хун понимает, что погода окончательно сошла с ума, когда не сразу может отпереть дверь в дом. Деревянная лестница завалена снегом выше колена, так что он отправляется за лопатой в машину и кое-как расчищает себе дорогу. Потом думает ещё немного и… Отправляется к соседнему дому, сгребая снег с лестницы у двери Ин Хо. Конечно, совсем не факт, что её не занесёт снова к моменту его позднего прихода — но так точно будет проще. Ки Хун вваливается в дом и суматошно отряхивается, оставляя на полу снежные следы — плевать, потом разберётся. Он наскоро ставит турку на электроплитку и включает телевизор, наскоро переодеваясь во что-то относительно тёплое и сухое. «Властями города объявлено чрезвычайное положение. — сообщает уже знакомый голос из телевизора. — Части электропередач повреждены из-за сильного снегопада. Граждан просят не покидать свои дома без крайней необходимости». Чёрт. Ну и дела. А ему ещё нужно успеть убрать сугроб за окном, если он планирует когда-либо до весны его открывать… И желательно сделать это до того момента, как их с Ин Хо занесёт полностью. «Свет из твоего дома делает мой куда уютнее». Он улыбается, растерянно пропуская волосы через пальцы и мотая головой. Так глупо, но… Почему-то всё равно работает. Почему-то ему правда хочется сохранить это «уютнее» для Ин Хо. Так что он берёт свою лопату, и, каким-то чудом открывая окно, становится на собственный подоконник, сгребая снег в гору чуть поодаль от их окон. Ненадолго, но он делает своеобразную дорогу между ними, размышляя о том, что неплохо было бы сделать какой-то навес на время зимы и навсегда разобраться с этой проблемой… А потом он слышит странный звук. Что-то среднее между писком и тоненьким воем: кот?.. Ки Хун сводит брови и мотает головой, пытаясь найти источник звука. Уже почти стемнело, и Ин Хо должен вот-вот вернуться, а значит времени на уборку снега всё меньше… А потом они пойдут на ужин? Кажется так. Но писк повторяется, и на этот раз Ки Хун слышит его совсем чётко, а заодно и определяет примерное местоположение — на крыше дома Ин Хо, в кирпичной трубе. Кто-то забрался и не может выбраться?.. Аккуратно, стараясь держаться, он поднимается на собственном подоконнике в полный рост. Высовывается из окна и быстро сверяется с пространством, прикидывая как именно ему лучше перешагнуть. В итоге он кое-как хватается за козырёк крыши напротив, делает широкий шаг — ха, совсем, как и планировал изначально, — и оказывается уже на чужом доме, а до печной трубы остаётся совсем немного… А потом кусок крыши, за который он держался, по какой-то причине остаётся в его руках отдельно от этой самой крыши, пока сам Ки Хун заваливается куда-то вбок, подчиняясь силе гравитации и всего своего веса. Инстинктивно он пытается перевернуться и приземлиться на ноги, но… Хрясь. Правую ногу пронзает болью, а в ушах под пульсацию паники от резкого падения всё ещё фантомно звучит отзвук хруста собственной конечности: точно перелом. На глазах невольно выступают слёзы, он вертит головой в попытке прояснить сознание, пока сверху прямо на его макушку не спадает очередной ком снега. Только тогда он открывает глаза и понимает, что, кажется, упал глубже, чем думал. По крайней мере, он больше не видит их окошек, пытается дёрнуться… И не может. В груди разрастается паника. Клокочет, словно испуганная птица: блятьблятьблятьблятьблять! А со всех сторон его окружает снег. Он больше не падает милыми пушистыми хлопьями, вовсе нет, он рыхлый, холодный и мокрый, он окружает его со всех грёбаных сторон и Ки Хун дёргается из стороны в сторону, но его засыпает только больше, пока он не перестаёт осознавать, где право, где лево, в какую сторону ему пытаться, чтобы не наткнуться на дом. Пытается взобраться наверх, но нога стреляет в него новой вспышкой боли, подпитывая и без того нарастающий ужас. Блять. Какого хрена он не может выбраться из грёбаного сугроба? «Потому что это не просто сугроб, — отзываются его мысли почему-то рациональным голосом Ин Хо. — Это больше двух метров снега, утрамбованного между двумя домами». Он что, умрёт?.. Так вообще можно было умереть? Чёрт, да конечно можно: люди не просто так тренировали собак доставать таких конченных, как он, из-под лавин. Домашний свитер, в котором у него хватило ума лезть убираться, становится совсем мокрым, а заодно — ледяным, и трясти начинает уже не только от паники. Он точно умрёт. Так глупо — просто поразительно. Сан Ву, наверное, будет смеяться… — Эй! Люди? — пытается он, смаргивая влагу с глаз. Снова инстинктивно рвётся вперёд, барахтается, пытаясь пробить себе дорогу на волю, но перестаёт чувствовать пальцы — и перестаёт пытаться, засовывая окоченевшие конечности подмышки. — Кто-нибудь?.. Ин Хо! Ин Хо, спаси меня! — Ки Хун?.. — совсем приглушённо слышится откуда-то сверху. — Ты гд… О, чёрт! Подожди, я сейчас тебя достану! — Ха-а, — стуча зубами, старается улыбнуться он. — Да не торопись, я… В порядке. Да. Ох, блять. Кажется, он сейчас отключится. Или его вырвет — что было бы совсем нелепо, потому что блевать в снежной ловушке просто некуда. Ки Хун не слишком представляет, сколько времени проходит. Кажется, мало, потому что он не успевает отключиться, и вскоре откуда-то сбоку начинает появляться нечто, похожее на свет. — Ки Хун! Ты как, в порядке? — голосом, в которым волнение смешивается со сквозящей паникой, зовёт Ин Хо, пробиваясь к нему через снег, мощными движениями выгребая его наружу из их переулка. Даже не позаботившись о том, чтобы надеть чёртовы перчатки. Ки Хун, хватаясь своим замерзающим мозгом за любые мелочи, ловит себя на мысли, что Чон Бэ, кажется, прав. Кажется, он действительно похож на собаку. Собаку-спасателя. Ага. — Да… Кажется, ногу сломал, — стараясь придать голосу беспечность, но стуча зубами, говорит он. Ин Хо за плечи выгребает его наружу, сгребая в странное полуобьятье. — Чёрт, прости, я не должен был просить тебя убирать тот снег. Как долго ты там просидел? Я сейчас отвезу тебя в больницу. — Не думаю, что долго. И я не из-за… Ты уверен, что поедешь? — дёргает бровями Ки Хун, концентрация которого уплывает куда-то вместе с тем, как Ин Хо, обнимая его за талию, ведёт его в свой дом. Мысли посещают сознание выборочными обрывками. — В такую погоду? Говорили вроде нельзя выходить… — Нужно осмотреть твою ногу, — сводя брови, говорит Ин Хо, открывая перед ним дверь и помогая добраться до кровати. Ки Хун даже не успевает удивиться тому, как странно ощущается быть на этой стороне, а не смотреть через собственное окно. — Сейчас я дам тебе тёплые вещи и поедем. Ки Хун вяло, заторможенно кивает, стягивая через голову собственный свитер. Почему-то теперь это даже не кажется странным. Никакого подтекста и опасности он не чувствует — даже с учётом того, что они обсудили, что, вроде… Флиртуют? Плевать. Потом. — Там… Кот. В трубе. Нужно достать его, — кутаясь в одеяло, сонно бормочет он. Ин Хо смотрит на него нечитаемо. Ки Хун смотрит в ответ — он и сам понимает, как по-еблански звучит, буквально прося о таком мужчину, который и без того был к нему слишком добр, но чёрт, что ещё ему оставалось? — Прости, я… — Всё в порядке, Ки Хун, — кивает Ин Хо, мягко касаясь ладонью его плеча. — Было бы неправильно пожертвовать твоей ногой просто так. Переоденься в сухое, ладно? Я всё сделаю. А потом поедем в больницу. Ки Хун остаётся один, провожая мужчину сонным взглядом. Кажется, мозг слишком сильно перегрузился от холода и резкой смены температуры, потому что он больше не видит никаких причин отказываться от ужина.