Неблагонадежные

Леви ждал своих учеников, стоя неподвижно в центре поля. На нем не было мантии — только тонкая серая рубашка с закатанными рукавами и кожаный жилет. Как будто декабрьский утренний холод его попросту не касался, предпочитая не связываться. Он пристально посмотрел на Микасу, которая остановилась чуть впереди парней, инстинктивно закрывая их собой, и резко взмахнул рукой. Из темноты вылетели три тренировочных манекена, вооруженных тупыми дубинками. Они двигались с неестественной, дерганой скоростью. — Защищай! — скомандовал Леви. Микаса среагировала мгновенно. Она рванулась вперед, перехватывая первого манекена в воздухе. Удар, разворот, подсечка — второй манекен отлетел в сторону, не успев даже замахнуться. — Осторожно! — крикнул Армин, едва успевая уворачиваться от летящих щепок. Микаса уже была возле третьего, её рука была занесена для удара, способного проломить череп… — Стой. Леви легко коснулся её запястья, но этого было достаточно, чтобы вся её инерция мгновенно погасла. Она замерла, тяжело дыша, с расширенными зрачками. — Ты чётко видишь свою цель, молодец, — произнес Леви, глядя ей в глаза. — Но нельзя игнорировать всё остальное поле боя. Пока ты играла в куклы, я мог трижды прикончить твоего друга заклятием со спины. Он кивнул на Эрена. Тот стоял в десяти шагах, и у его горла парил тонкий ледяной шип. — Ты действуешь, как стихийное бедствие. Тебе нужно научиться его контролировать с помощью «Холодного разума», — Леви отпустил её руку. — Сейчас мы повторим. Микаса, ты должна остановить их и меня, не делая ни одного лишнего движения. Армин, Эрен, ваша задача на сегодня — ей не мешать.        Следующие три часа превратились в настоящую пытку. Каждый раз, когда Микаса срывалась в бешеный рывок, Леви сбивал её с ног простой подножкой или легким толчком. — Снова, — повторял он. — Ты опять поплыла. Ты реагируешь на собственный страх, а не на реальную опасность. Страх — это шум. Убери его. Стань пустой. Эрен наблюдал за этим, сжав стучащие от холода зубы. Видеть, как Микаса раз за разом падает в ледяную грязь, было невыносимо. — Хватит! — крикнул он наконец. — Она и так лучшая в школе в дуэлях! Зачем вы это делаете? Леви остановился и посмотрел на Эрена. — Она лучшая среди детей, Йегер. Но против Зика она продержится ровно столько, сколько ему понадобится времени, чтобы поднять палочку. Микаса, — он снова повернулся к ней. — Ты чувствуешь этот гул в голове? Как будто кто-то шепчет тебе: «Быстрее, еще быстрее»? Микаса медленно поднялась с земли, вытирая кровь с разбитой губы. — Да. — Оглуши его. Слушай только свое дыхание. Твоя задача — не спасти себя или друзей любой ценой, а сделать так, чтобы никакая цена не потребовалась. Мыслить рационально. К концу занятия Микаса стояла совершенно неподвижно. Очередной манекен несся на Эрена, но она не бросилась наперерез. Просто сделала один короткий шаг, едва заметный глазу, и подставила палочку под нужным углом. Манекен сам налетел на её блок и рассыпался. Леви удовлетворенно кивнул. — На сегодня достаточно. Идите на завтрак. Арлерт, задержись. — Сэр? — Армин, продрогший до костей, подошел к профессору. — Ты заметил, что произошло с Эреном во время драки? — Да, — кивнул Армин. — Когда она ускорялась, его зрачки начинали странно пульсировать. Как будто он… тоже дерется? — Именно, — Леви нахмурился. — Связь между ними глубже, чем я думал. И она двусторонняя. — А так разве не должно быть? — Кто знает. Похоже, у нас с ней она работает по-разному. Но, боюсь, Эрену предстоит двойная работа над самоконтролем.

***

Когда небо только начало окрашиваться синим, а Микаса замерла в очередной боевой стойке, пытаясь удержать «Холодный разум», на этот раз перед стаей наколдованных птиц, которые то и дело нападали на ребят, тишину поля нарушил резкий, сухой стук каблуков по обледенелой дорожке. — Профессор Аккерман! Профессор Макгонагалл на шла к ним, и её мантия развевалась на ветру, словно крылья гигантской хищной птицы. Лицо декана Гриффиндора выражало крайнюю степень возмущения, переходящую в праведный гнев. Она остановилась в пяти шагах от группы, окинув их взглядом. Эрен стоял, пошатываясь от усталости, его рубашка была порвана, а на щеке красовалась свежая ссадина. Армин выглядел так, будто не спал неделю, а его руки мелко дрожали от магического перенапряжения. Микаса была покрыта грязью, но её взгляд — пустой и застывший — пугал больше всего. — Минерва, вы рано проснулись, — спокойно произнес Леви, даже не повернув головы. — Солнце еще не взошло. — Рано?! — Макгонагалл подошла вплотную. — Мне доложили, что мои студенты исчезают из спален до рассвета. Но я не ожидала увидеть… это. Посмотрите на мистера Арлерта — он едва держится на ногах! А мистер Йегер выглядит так, будто он только что вернулся с войны! — Мои занятия согласованы с директором. А дети выглядят так, будто наконец начали учиться чему-то полезному, — отрезал Леви. — Это не обучение, это истязание! — Минерва повернулась к ребятам. — Мистер Йегер, мисс Аккерман, мистер Арлерт — немедленно в больничное крыло. Это приказ. Эрен дернулся было вперед, готовый подчиниться (мысль о теплой постели и вкусном завтраке была слишком заманчивой), но наткнулся на ледяной взгляд Аккермана. В этом взгляде не было приказа — лишь вопрос: «Ты действительно сдашься сейчас?». Микаса даже не шелохнулась. Она продолжала смотреть сквозь Макгонагалл, удерживая состояние «пустоты», которому её учил Леви. — Профессор Макгонагалл, — тихо, но твердо произнес Армин, — мы здесь по доброй воле. Нам это нужно. Вы же знаете, что мы хотим стать аврорами. — Сейчас вам нужно выспаться и подготовиться к экзаменам, а не бегать по морозу под руководством человека, который забыл, что он в школе, а не в карательном отряде! — Макгонагалл снова обернулась к Аккерману. — Я немедленно иду к Эрвину. Вы перешли черту. Вы тренируете их как солдат. — Потому что им грозит опасность, — Леви наконец повернулся к ней. Его голос стал опасно тихим. — Вы ведь в курсе, что замышляет Зик Йегер? Пока вы учите их превращать жуков в пуговицы, он хочет уничтожить всё, что мы имеем. Вы хотите, чтобы они были здоровыми и отдохнувшими зомби под его руководством? — Есть школьные правила. Есть человеческие границы, которые нельзя переступать, даже ради благой цели. Посмотрите на мисс Аккерман… Её взгляд… Она теряет себя. — Она находит себя, — парировал Леви. — Она Аккерман. И если она не научится контролировать это сейчас, она станет безвольным рабом первого же сильного легилимента, который пообещает ей безопасность друзей. Минерва долго смотрела на Леви, затем на троицу учеников. Она глубоко вздохнула и поджала губы. Затем резко развернулась и ушла. Леви подождал, пока её шаги стихнут, и снова посмотрел на Микасу. — Она права в одном. Ты слишком глубоко ушла в пустоту. Вернись. Микаса моргнула. Фокус её глаз вернулся, и она едва не упала, но Эрен подхватил её. — На сегодня всё, — бросил Леви. — Завтра мы сменим тактику. Нам нужно проверить, как ваш «Холодный разум» работает против реальных монстров. Его взгляд метнулся в сторону опушки леса, и Армин вздрогнул. — Но, профессор… — Мы готовы, — твердо сказал Эрен, глядя в глаза Аккерману. — Посмотрим, — коротко бросил Леви, разворачиваясь. — Подъем в четыре. Не забудьте палочки и оставьте свои страхи в спальнях. Там они вам не понадобятся.

***

Зимний, ночной Запретный лес встретил их не шелестом листвы, а мертвой тишиной. Иней на ветвях в свете палочек казался обрывками паутины, и ирония этой ассоциации стала понятна слишком поздно. Леви шел впереди, не зажигая свет. Он двигался как тень, едва касаясь подошвами замёрзшей хвои. Армин, Микаса и Эрен следовали за ним след в след. — Лес чувствует страх, — не оборачиваясь, произнес Леви. — Для акромантулов вы не маги, а мешки с адреналином. Если вы не удержите «Холодный разум», они почуют вас за милю. Они углубились в лощину, где стволы деревьев были обмотаны толстыми серыми канатами. Внезапно Армин споткнулся. Его нога запуталась в чем-то липком. — Сэр… — прошептал он, пытаясь высвободиться. В ту же секунду из темноты сверху раздался сухой, щелкающий звук. Десятки огромных черных глаз блеснули в ветвях. — Замрите. — скомандовал Леви. — Микаса, не смей атаковать, пока я не скажу. Но Армин не выдержал. Вид огромного мохнатого существа, спускающегося прямо на него, пробил его защиту. Вспышка чистого, первобытного ужаса пронеслась по его сознанию. Акромантул что-то прошипел, вытягивая передние лапы. В ту же секунду десятки пауков поменьше ринулись из теней. Армин застыл, парализованный страхом, его палочка выпала из онемевших пальцев. Микаса дернулась было к нему, но Леви резко преградил ей путь рукой. — Эрен! — рявкнул он. — Твой выход. Эрен почувствовал, как внутри него закипает привычная ярость, но он подавил её. Он закрыл глаза на секунду, представляя, как холодная вода заливает его мозг. Гул собственного сердца, панический хрип Армина, щелканье жвал — всё это стало просто белым шумом. Он шагнул вперед, оказываясь между Армином и надвигающейся кучей хитина. — Не двигайся, Армин, — произнес Эрен. В его голосе не было страха, только странная, пугающая монотонность. Он сделал короткое, резкое движение, которое Леви показывал ему много раз. Вместо мощного взрыва, который выдал бы его местоположение всему лесу, из кончика его палочки вырвался тонкий, как лазер, луч белого пламени. Эрен не целился в самих пауков. Он ударил по паутине под их ногами и над их головами. — Секто… — начал он, но изменил формулу на ходу. — Диффиндо Глэсис! Тонкие нити льда, острые как бритвы, разлетелись во все стороны. Ледяные осколки подсекли лапы ближайших пауков, а холод заставил остальных инстинктивно отпрянуть. Один из крупных акромантулов прыгнул на него, но Эрен, не глядя, сместился влево — точно так же, как Леви уходил от ударов Микасы. Паук пролетел мимо, и Эрен коротким тычком палочки всадил в его брюхо замораживающее заклятие. — Достаточно, — голос Леви прозвучал совсем рядом. Он взмахнул палочкой, и волна чистой, тяжелой энергии прижала пауков к земле, заставляя их в ужасе забиться обратно в норы. — Ты опоздал на полсекунды с первым ударом, Йегер. Но не поддался панике. Арлерт, — Леви перевел взгляд на Армина, который судорожно вцеплялся в плечо Эрена. — Ты подвел нас. Армин опустил голову, тяжело дыша. — Простите… я… я не смог. — Стратегию действий в случае ошибок мы уже обсуждали, Арлерт, не заставляй меня повторять. Микаса, — Леви посмотрел на девушку, которая всё это время стояла с палочкой в руке, готовая убить всё живое в радиусе мили по команде. — Ты молодец, что не вмешалась. Твое доверие к Эрену — это тоже часть твоей дисциплины.        Когда они, продрогшие и пропахшие сыростью леса, переступили порог замка, Хогвартс встретил их непривычной суетой. Несмотря на раннее утро, факелы горели ярко, а из Большого зала доносились голоса. Леви замер, его рука инстинктивно легла на рукоять палочки. Эрен и Микаса прижались к стене, а Армин, всё еще бледный после встречи с акромантулами, судорожно сжал кулаки. Из-за поворота, ведущего к кабинету директора, вышла группа людей. Впереди шел Эрвин Смит, и его лицо было похоже на грозовую тучу. Рядом с ним, сверкая золотыми пуговицами аврорской мантии, шествовал официальный представитель Министерства. Но не они заставили Эрена забыть, как дышать. В центре группы, расслабленно заложив руки за спину, шел высокий мужчина в светлом дорожном плаще. Его золотистые волосы были аккуратно зачесаны, а на переносице поблескивали круглые очки. Он что-то негромко и увлеченно рассказывал директору, слегка улыбаясь в бороду. — Зик… — ошарашенно выдохнул Эрен. Зик Йегер остановился, словно почувствовав взгляд брата. Улыбка на его лице стала шире — мягкая, покровительственная, почти святая. — Эрен! — воскликнул он, делая шаг навстречу. — Мерлин, посмотри на себя. Грязный, усталый… Профессор Аккерман, я надеюсь, это была всего лишь отработка по чистке котлов, а не попытка скормить моего брата лесным тварям? Леви вышел вперёд, заслоняя собой троицу. Его фигура казалась маленькой на фоне высокого Зика, но от Аккермана исходила такая концентрированная ярость, что даже министерские попятились. — Ты опоздал, — процедил Леви. — Семейные визиты закончились три дня назад. — О, я здесь не как родственник, Леви, хотя мое братское сердце обливается кровью при виде Эрена в таком состоянии, — Зик достал из кармана пергамент с тяжелой печатью Министерства. — Директор Смит уже уведомлен. В связи с нестабильной обстановкой и участившимися случаями дуэлей в школьных коридорах, Министерство назначило меня специальным консультантом по безопасности Хогвартса. Эрвин подошел к Леви и положил руку ему на плечо. — Это официально, Леви. Министерство считает, что опыт мистера Йегера в дуэлях… неоценим. Зик подошел ближе к Эрену, полностью игнорируя Микасу, которая уже начала медленно вытаскивать палочку. — Эрен, — мягко сказал Зик, глядя брату в глаза с широкой улыбкой. — Мы скоро поговорим. По-настоящему. Он перевел взгляд на Леви, и его глаза за стеклами очков на мгновение стали холодными, как лед в лесу. — Береги его, Леви. Пока можешь. Группа двинулась дальше. Зик прошел мимо, обдав их запахом дорогого табака и какой-то странной, едва уловимой магии. Когда они остались одни в пустом коридоре, Эрен со злостью ударил кулаком по стене. Леви медленно повернулся к ребятам. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горел опасный огонь. — Что нам теперь делать? — тихо спросила Микаса, чьи руки всё еще дрожали от напряжения. Леви подошел к ней вплотную и рывком поправил на ней растрёпанный гриффиндорский шарф. — Помнить, чему я вас учил. Особенно ты, Йегер. Твой брат считает себя величайшим дирижёром, а вас — своими послушными инструментами. Так пусть он услышит только абсолютную тишину. А когда Зик расслабится, ожидая аплодисментов, мы подорвём его сцену. Армин сглотнул, чувствуя, как паника в груди сменяется холодным, расчетливым оцепенением. — Идите в спальни. Приведите себя в порядок, — Леви развернулся, собираясь уходить. — И запомните: сегодня в Большом зале на завтраке должны быть только невыспавшиеся после ночной отработки студенты. Отыграйте эту роль так, чтобы даже старуха Макгонагалл прослезилась. Свободны. Эрен посмотрел на свою руку, которой ударил стену: костяшки были разбиты, но он больше не чувствовал боли. Когда полчаса спустя двери Большого зала распахнулись, в него вошли трое сонных, слегка потрёпанных гриффиндорцев. Они тихо переговаривались о предстоящем тесте по Трансфигурации и вяло ковырялись в овсянке, пока за преподавательским столом Зик Йегер внимательно сканировал зал поверх своих золотых очков.