Шаги в неизвестность

            Две женщины, обе слегка за тридцать, сидели в садовой беседке, защищённой плетёной листвой и мягким летним светом. Первая, брюнетка с серо-голубыми глазами, казалась вылепленной из мрамора. Она сидела прямо, гордо вскинув подбородок, и одно лишь её спокойное неподвижное лицо наводило на мысль, что внутри у неё не сердце, а осколок льда, застывший навеки. Каждый её жест был сдержанным, почти безмолвным приказом.

Вторая женщина, светловолосая, улыбчивая. Она не сидела — она словно парила, излучая тепло и тихую радость. Лёгкая улыбка не сходила с её лица, и рядом с ней воздух казался чуть светлее.

Перед беседкой играли трое детей: два мальчика и девочка. Мальчики были точными копиями брюнетки — та же гордая осанка, те же рассечённые сталью глаза, только ещё не научившиеся скрывать эмоций. Один из них, старший, громко смеялся, обегая маленькую девочку светлыми вихрами и стараясь всё время быть рядом с ней, будто она была центром его маленькой вселенной.

Девочка, такая же светловолосая, как её мать, улыбалась широко и беззаботно, но играла только с одним из мальчиков. Он был старше, увереннее, и пользовался этим, не подпуская брата.

Младший мальчик время от времени подходил ближе, будто надеясь, что игра рано или поздно станет и его. Но старший, едва заметно хмурясь, отгонял его движением руки, холодным и точным, как у взрослого. Девочка же, увлечённая игрой, ничего не замечала.

      Сириус нервничал перед занятием так, как не нервничал никогда. Его собственное сердце раздражало его громкостью: казалось, оно предательски грохочет на весь коридор. Прежде чем войти в библиотеку, он прислонился плечом к двери и глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. «Нервничаю как щенок», — с отвращением подумал он. — «Что со мной не так?» Выдохнув и выпрямив спину, он вошёл. Запах старых страниц и тихий гул библиотечных чар встретили его холодным покоем. Сириус ненавидел это место, слишком уж оно было неподвижным, слишком серьёзным, будто всё вокруг осуждало шум и эмоции. Слишком похожим на его дом. Обычно он появлялся здесь только тогда, когда Минерва МакГонагалл назначала ему дополнительную работу с отстающими учениками. Пару раз за год, не больше. Она уже сидела за столом — прямая осанка, подбородок чуть приподнят… но внимание Сириуса привлекло другое. Её пальцы. Скреплённые в замок, напряжённые. Она была так же взволнована, как и он. Это его приободрило. — Как ты там говорила? — бросил он громко, специально нарушая тишину. Аврора вздрогнула и повернулась. — Мы с тобой на разном уровне развития? — лениво продолжил Сириус. — Так что же ты тут забыла, на занятиях для неудачников? Гринграсс чуть подняла бровь, будто это был не вызов, а скука. — Я должна признать, что ваша программа по Трансфигурации действительно опережает программу Дурмстранга, — её голос звучал ровно, но под этой ровностью чувствовался стальной стержень. — Всё, что мы проходим сейчас, у нас изучают только на шестом курсе. Чтобы сдать СОВ, мне нужно догонять. Его разочарование было почти физическим. Он хотел вспышки — холодного презрения, ярости, хоть чего-то, что позволило бы ему почувствовать знакомую игру. Но Аврора говорила спокойно, как будто он не задел её вовсе. — Открывай книгу, — коротко бросил он. Сириус поставил стул спинкой вперед чуть позади Гринграсс и сел на него, облокотившись подбородком на сложенные руки. Эта поза помогала ему выглядеть ленивым и равнодушным, скрывая внутреннюю дрожь. Аврора подчинилась. Открыла книгу. Начала читать. Мягко задавала вопросы. Не спорила. Не огрызалась. И от этого было только хуже. Его сердце снова забилось сильнее, а предательская тишина библиотеки, казалось, выдала его с потрохами. Он смотрел на неё слишком долго. На бледную кожу, на светлые волосы, на тонкие пальцы, касающиеся страниц так осторожно, будто книга могла отозваться на прикосновение. И внезапное чувство де-жа-вю, острое, как укол, пронзило его. Что-то чужое, забытое, но слишком знакомое. «Обычная, — раздражённо подумал он. — Бледная, выглядит больной. Видел я и покрасивее.» Но взгляд снова и снова возвращался к ней. Через два часа оба выглядели уставшими. Сириус коротко предложил закончить. — Спасибо, — тихо сказала Аврора. Одно слово. Но оно прозвучало так, будто в библиотеке раскололось стекло. Он вскинул брови, уже подбирая колкость… но она неожиданно быстро собрала вещи и исчезла между стеллажами, словно растворилась в полумраке. Его раздражение только усилилось. Никто не смеет просто убегать от него вот так.

***

      Хогвартс дышал холодным воздухом конца осени, когда Сириус, Джеймс, Римус и Агриас протискивались в узкий проход по дороге в Хогсмид. Сырые камни тайного туннеля пахли землёй и временем. Лёгкий свет от заклинаний растягивался по стенам длинными бледными тенями. Сегодня был день рождения Блэка. — Римус, тащи уже свою книжную тушу, — фыркнул Сириус, когда Люпин задержался. — Быстрее. — Я стараюсь, — Римус тепло улыбнулся, проходя мимо друга. Он только собрался закрыть проход, как услышал знакомый, недовольный шёпот. — В Хогсмид без меня? Агриас Оакс появилась из темноты, как тень, укутанная в мантию. Её глаза сверлили Сириуса. — Не наш ли Лунатик проговорился? — спросил он, ставя руку на стену и переграждая ей путь. Римус чуть покраснел. У них с Агриас в прошлом году началось что-то вроде отношений, иногда он дарил ей неловкие подарки, а она оставалась с ним в гостиной допоздна. — Нет, — холодно бросила она. — Может, пропустишь? Или уже не считаешь меня за свою? Оакс попыталась протиснуться, но Сириус резко убрал руку, и она едва не потеряла равновесие. — Осторожнее, детка. Упадёшь — тащить тебя в крыло не стану. — Не волнуйся. Дойду сама, — процедила Агриас и первой зашагала вперёд. — Поздравляю, кстати. С днём рождения. Блэк буркнул благодарность в ответ. Туннель озарился её «Люмос», и друзья двинулись по нему, ощущая то, как ветер из подземелья холодит щёки. Разговоры тянулись, пока они не выбрались в склад «Сладкого королевства». Мир сменился сладким запахом карамели и гомоном учеников. — Рай, — выдохнула Оакс, с восхищением глядя по сторонам. — Рай — это поле для квиддича из сладостей, — хмыкнул Сириус, забирая коробку «Берти Боттс» и направляясь к выходу. — Может, заплатишь? — догнала его Агриас. — Зачем? — ухмыльнулся он, выходя из магазина. — Сегодня мне можно всё. Толпа на улице шумела, толкалась, и вскоре перед ними мелькнула плохо расчёсанная чёрная макушка. — Нюниус, — прошипел Джеймс и рванул вперёд. Сириус последовал за ним. Снейп обернулся, схватившись за палочку. Его глаза, полные тихой ненависти, на секунду встретились со взглядами гриффиндорцев. Джеймс криво усмехнулся, тоже вытаскивая палочку из-под мантии. Но вдруг в толпе мелькнули рыжие косички, и Северус тут же спрятал палочку. — Лили! Подожди! — выкрикнул он и исчез. Джеймс хотел броситься за ним, но Сириус остановил. — Не при ней же, — тихо заметил он. Поттер нехотя кивнул, провожая друзей взглядом. Лили и Снейп были близки с самого первого курса и Джеймса это раздражало. Но не так давно он стал замечать, что Лили стала проводить с Нюником чуть меньше времени, что давало надежду на то, что у Джеймса еще есть шанс.       Они направились в «Три метлы». Там было тепло, пахло маслом, едой и горячим пивом. Найдя свободный столик, они наконец уселись. Поттер начал говорить о предстоящем матче. Все слушали. Но Сириус вдруг резко замер, привстав, вглядевшись в окно. — Что такое? — спросил Римус. — Там… — он указал куда-то за её спину. — Я видел Хвоста. С этой слизеринкой. Компания переглянулась. Потом смех. Агриас даже слёзы вытерла. — С Гринграсс? Он? Да брось… — Не верите? — Сириус вскочил. — Докажу! Они выбежали на улицу, даже не надев куртки… но никого не нашли. Лицо Сириуса стало угрюмым. — Хвост в общежитии. Я его видел, — сказал Джеймс. — Ты ошибся. Ему нездоровилось утром. — Я их видел, — упрямо бросил Сириус. Но никто ему уже не верил. Он отвернулся и пошёл прочь, оставив друзей позади. Что-то не давало ему покоя. Будто кто-то шевелил в нём старые, забытые тени. Что задумала эта девчонка? Почему общается с Хвостом?

***

      День матча был холодным, хрустящим, будто сотканным из мороза и сияния. Гриффиндорская команда вошла в раздевалку напряжёнными, сосредоточенными шагами. День был морозный, но на ясном небе уже светило солнце, игриво поблёскивая своими лучами на инее. Деревья красиво припорошило утренним морозом: всю ночь на улице стоял густой туман, словно кто-то наложил магическое заклинание на Хогвартс. Сегодня играть предстояло со Слизерином, и Поттер, капитан команды, нервничал. Сириус тоэе хмурил брови, но лишь для вида — на самом деле ему хотелось оказаться в небе как можно быстрее, где всё просто: ветер, скорость и голоса трибун. На поле всё было ярким, острым, ледяным. Воздух пах магией и пылом. — Напоминаю вам, — Поттер взъерошил себе волосы. — Вы должны играть на высшем уровне, иначе полетите из команды к чертям! На этих словах Блэк хмыкнул. Он прекрасно знал, что Поттер будет злиться в случае проигрыша, но никого из команды не выгонит. А вот новички действительно испугались. По лбу одного из новеньких скатилась холодная бисеринка пота. На поле команда вышла под аплодисменты, Джеймс, завидев сквозь очки на трибуне Лили, потянулся к своим волосам. Слизеринцы долго заставляли себя ждать, разыгрывая пафос. Их капитан, Эван Розье, вышел так, будто ступал по сцене. В Слизеринской команде девушек не было, так как Розье считал, что девушка в команде равна поражению Гриффиндору в тысячу очков. Сириус про себя отметил, что в команде Слизерина значительно поменялся состав, но, судя по лицам новичков, они тоже были тупыми баранами. Особенно его брат. Команды выстроились. Жёсткие взгляды. Едва слышное дыхание ветра. – Поттер, Розье, пожмите друг другу руки, – прохрипела севшим от мороза голосом Мадам Трюк. – Седлайте метлы… По свистку… Три… два… один! И воздух взорвался движением. Комментатором был Пуффендуец. — Гриффиндорцы ведут… Кажется Поттер заметил снитч! Ах, нет, это только солнечный зайчик. Трибуны Гриффиндора восторженно кричали и аплодировали, иногда освистывая команду соперников. — И снова Гриффиндор ведет, — вещал комментатор. Слизеринцы постепенно выравнивали счет; Фитчер Балстроуд забил второй мяч, трибуны Слизерина оживились. Сириус пронесся мимо охотника, чуть не спихнув его с метлы порывом ветра. Сириус летел так быстро, что мир превращался в холодные, размытые вспышки. Он забил первый мяч, второй, третий — и вся трибуна взорвалась криками. На миг ему казалось, что он может всё. Но взгляд скользнул к трибуне Слизерина. Там стояла Аврора. Холодная, бледная, с зелено-серебряным шарфом. Она смотрела на игру, не мигая. И снова это чувство. Знакомость. Тянущее, неприятное, почти болезненное. Мимо промчалась Агриас на своей старенькой метле и ловко отбила от него бладжер. После сдачи долгов по Травологии, она наконец-то сосредоточилась на тренировках полностью и теперь почти блистала. Сириус поймал квоффл и ловко забил его в кольцо. Трибуны одобрительно взревели. Он проследил за взглядом Авроры и понял, что она смотрела на его брата, а не на него. В груди неприятно кольнуло. В последнее время он часто видел Регулуса с ней — в коридорах между занятиями, за обеденным столом. Однажды он ждал её у библиотеки после их дополнительных занятий. Между Блэком-младшим и Гринграсс явно что-то было, скорее всего дружба, ведь ничего интимного в их общении не было. Или они хорошо скрывались. «Как она могла гулять с Хвостом», — пронеслось в голове. Бладжер пролетел у лица. Свисток. В этот раз Поттер поймал снитч даже быстрее, чем обычно. Победа.

***

      Крики гриффиндорцев перекрыл его собственные мысли. Празднование в Гриффиндорской гостиной напоминало шторм. Смех, хлопки, всплески пены от сливочного пива. Пахло счастьем и дымком от камина. На столах стояло пиво и закуски, которые проворные ученики успели взять у домовиков. По такому случаю, кто-то даже прихватил бутылку Огненного Виски, что не было не замечено Сириусом Блэком. Через минуту бутылка уже находилась в его руках и была, по крайней мере, откупоренной и уже початой. — За команду Гриффиндора! — время от времени раздавался один и тот же тост, но никто не был против, в конце концов, это был их праздник. — И за любовь! — вдруг неожиданно выкрикнул Поттер, вскакивая на пустующее кресло и поднимая вверх открытую бутылку со Сливочным пивом. Взглянув куда-то себе за плечо, он неловко взмахнув рукой, он пролил большую часть напитка на злополучнее кресло, вызвав у остальных учеников робкие смешки. Несколько девушек засмеялись, одна из них, рыжеволосая, неожиданно покраснела. Джеймс открыто и по-доброму улыбнулся ей. У друга явно все шло хорошо. Но Сириусу было неспокойно. Агриас подошла почти вплотную. — Ты сегодня смотрел на ту новенькую… блондинку, — сказала она тихо. — В тебя чуть не врезался бладжер. Я бы не успела, но ты мог сам увернуться. Сириус напрягся. — Я просто смотрел, — сухо ответил он. — И вообще, играла бы нормально, а не глазела по сторонам. — Она тебе нравится, — протянула Агриас. — Я хотела тебя предупредить. Она часто общается с твоим братом. Не хочу показаться занудой, но... стоит ли влипать в неприятности? В Хогвартсе полно свободных девушек. Что-то тёмное сверкнуло в глазах Сириуса. Но он отвернулся. — Это меня не касается. Мы просто занимаемся, — бросил он холодно. И ушёл, оставив Агриас смотреть ему вслед. Люпин подошёл к ней с пинтой сливочного пива в руках. Через минуту Блэк уже смеялся с темноволосой гриффиндоркой, демонстративно громко. Но в голове его гудело нечто иное. Лёгкий запах старых книг в библиотеке. Светлые волосы. Тонкие пальцы, касающиеся страниц.