Медвежий угол

      Сегодня солнце светило так ярко, что мне даже начало казаться, словно Форкс из штата Вашингтон переехал в Аризону. Обычно в компании я единственная ворчала на бесконечный дождь, но сегодня все только и делали, что обсуждали погоду, словно забыли, что такое настоящее солнце. Я щурилась, сидя у окна, и ловила себя на мысли, что постоянно смотрю на пустующие места за дальним столиком.       Калленов не было. Ни Эммета, ни Эдварда, ни Элис с Джаспером, ни Розали. Пустота за их столом казалась непривычной.       Телефон в кармане джинсов завибрировал, и я чуть не выронила вилку, выуживая его. Это, конечно же, был Эммет.

«Семейные дела. Не скучай без меня, детка. И не смотри на Ньютона слишком пристально, а то он подумает, что ты влюбилась в него, и мне придётся ревновать».

      Я улыбнулась, пряча экран от Джессики, которая уже тянула шею, пытаясь заглянуть.       — Это он? — спросила она с интересом в глазах.       — Ты же знаешь, что да, — я убрала телефон обратно в карман. — Просто… смс.       — Ты светишься, как новогодняя иллюминация, — беззлобно фыркнула Джессика, но тут же переключилась на Анжелу, которая что-то рисовала в блокноте. — Смотри, какое солнце! Может, в субботу тоже будет ясно?       — Вряд ли, — пожала плечами Анжела. — Мы же в Форксе. Два солнечных дня подряд — это слишком.       — Не будь такой пессимисткой! — Джессика отложила вилку и подалась вперёд с заговорщицким видом. — Кстати о субботе. Вы уже решили, в чем пойдете на танцы?       Анжела пожала плечами:       — Я думала съездить в Порт-Анджелес сегодня. У меня нет подходящего платья.       — Отличная идея! — перебила ее Джессика. — Белла, ты с нами?       Я замялась. Платья. Танцы. Все эти девичьи штучки казались такими далёкими от моей реальности. Но, с другой стороны, Эммет сегодня занят, Чарли на дежурстве, а сидеть дома в одиночестве и скучать мне не особенно хотелось. К тому же я хотела прикупить себе парочку книжных новинок, потому что ассортимент местной библиотеки разнообразием не отличался, и я начала испытывать литературный голод.       — Почему бы и нет, — сказала я.       Джессика просияла.       — Отлично! Поедем сразу после уроков. Хватит смотреть на пустой столик, Белла. Солнце разыгралось, и Каллены исчезли. Они всегда так делают. Ты не знала?       Я покачала головой:       — Они что, прячутся?       — Нет, Каллены часто куда-то ездят, особенно в солнечные дни, — заметила Анжела, кивая на пустой столик. — Доктор Каллен любит возить детей в походы.       — Ага, — подхватила Джессика. — В горы, на природу. Представляете, целая семья тащится в лес, чтобы полюбоваться на деревья? Я пыталась как-то вытащить родителей на пикник, но все усилия оказались напрасными.       — В следующий солнечный день мы можем сами съездить на пикник втроём, — неожиданно предложила Анжела. — Например, в Ла-Пуш на пляж.       Мы с Джессикой активно поддержали эту идею, а потом принялись обсуждать сегодняшнюю поездку, решив поехать на машине Анджелы, так как мой пикап был все еще не на ходу, а старый форд Джессики не внушал доверия.       — В Порт-Анджелес так в Порт-Анджелес, — подвела итог обсуждения я. — Мне всё равно нужно купить кое-что.       — Платье, Белла! — засмеялась Джессика. — Ты идёшь на танцы, забыла? С Майком, между прочим. Майк красавчик.       — С Майком, — эхом повторила я, чувствуя лёгкий укол совести. Эммет обещал не ревновать, но я сама себе не обещала не чувствовать себя неловко.       Солнце за окном осветило пустой столик Калленов, и я вдруг подумала о том, что если Каллены сейчас где-то далеко в лесу, то почему это мешает Эммету строчить мне sms. Значит, сегодня они не поехали на пикник, по крайней мере Эммет. В лесу телефон не ловит.       — Белла? — Анжела тронула меня за руку. — Ты с нами?       — Да, — выдохнула я. — Я в деле.       Джессика захлопала в ладоши, Анжела сдержанно улыбнулась, а я уставилась в окно, где солнце играло на верхушках сосен. Интересно, увижу ли я его завтра? Или «семейные дела» затянутся?       Телефон снова дрогнул.

«Надеюсь, ты не грустишь без меня. Я скучаю».

      Я невольно улыбнулась, и это не укрылось от девочек.

***

      Я терпеливо ждала девочек у выхода из школы, прислонившись к прохладной кирпичной стене. Учебный день закончился, и вокруг постепенно стихал привычный шум, редкие ученики торопились домой, кто-то смеялся, обсуждая планы на вечер.       Пока Джессика и Анжела не появились, я достала телефон и, немного поколебавшись, набрала знакомый номер. Гудки тянулись недолго, Чарли ответил уже после второго.       — Шериф Свон у телефона.       В его голосе звучала привычная сдержанность, но я уловила лёгкую усталость. Я слышала, что у него стало больше работы, так как в округе участились нападения животных.       — Пап, не жди меня к ужину. Мы с Джессикой и Анжелой едем в Порт-Анджелес за платьями к танцам.       На том конце повисла пауза. Я почти физически ощущала, как он переваривает услышанное. Шопинг. Танцы. Для Чарли это было примерно таким же неожиданным явлением, как для меня солнечный день в Форксе.       — За платьями, значит, — медленно повторил он, словно пробуя слова на вкус. — На танцы?       — Да, в субботу в школе танцы. Я говорила, — мягко напомнила я.       Снова возникла короткая пауза, на этот раз более осмысленная.       — И с кем ты идёшь? С Эмметом? — В голосе проскользнула осторожная заинтересованность. — Помнится, раньше ты не жаловала такие мероприятия.       Я закатила глаза, хотя он этого и не видел, невольно улыбнулась.       — Я иду с Майком Ньютоном, пап. Он пригласил меня ещё до того, как мы с Эмметом начали общаться.       — А Эммет знает? — Теперь в его голосе звучало искреннее удивление.       — Конечно, знает. Это хитрый план, чтобы я оттоптала ноги не ему, — усмехнулась я, позволяя себе чуть больше лёгкости в голосе.       Чарли тихо хмыкнул. Кажется, эта логика пришлась ему по душе.       — У тебя есть деньги? — спросил он уже более мягко. — Повеселитесь там… А то ты почти никуда не ходишь.       — Хожу, — спокойно поправила я. — Просто… не люблю всё это. В этом, кажется, я пошла в отца.       Я чуть помедлила, глядя на солнечное небо.       — И у меня есть деньги на платье. Не волнуйся, пап.       — Ладно, — вздохнул он, но уже без прежнего напряжения. — Развлекайтесь. Если что — звони, и будь осторожна.       Я улыбнулась:       — Люблю тебя, пап.       — Ага, — буркнул Чарли в своей манере, но я слишком хорошо его знала, чтобы не услышать в голосе веселые нотки. — Пока.       Я убрала телефон в карман и, подняв взгляд, встретилась с внимательными глазами Джессики. Она уже стояла рядом, скрестив руки, а Анжела чуть позади с любопытством наблюдала за нами.       — Это папа, — пояснила я.       — Он одобряет тебя и Эммета? — сразу спросила Джессика, наклоняя голову.       Я пожала плечами, отталкиваясь от стены.       — Чарли всё ещё в лёгком шоке, но, кажется, они поладили. Насколько это вообще возможно.       Я на секунду задумалась, прежде чем добавить:       — Быть отцом взрослой дочери для него… не самая простая задача.       Джессика понимающе хмыкнула, а Анжела мягко улыбнулась. И мы втроём направились к парковке, где нас уже ждал предстоящий шоппинг.       Солнце продолжало светить слишком ярко и щедро, почти неправдоподобно для этих мест. Это казалось маленьким чудом, которое могло исчезнуть в любую минуту, стоит только отвлечься. Я чуть запрокинула голову, подставляя лицо тёплым лучам, и на мгновение закрыла глаза.       Свет был мягким, ласковым, и от него становилось спокойно. Легче дышалось. Легче думалось. Я невольно улыбнулась, вспомнив об Эммете.       Надо будет в следующий солнечный день вытащить его куда-нибудь просто гулять. Хотя нам и в дождь было хорошо. С ним погода вообще теряла значение.       — Белла, ты идёшь? — голос Анжелы мягко вернул меня в реальность, когда я зависла посреди парковки.       — Иду.       Мы быстро расселись в машине Анжелы — я на заднее сиденье, Джессика рядом со мной, и уже через минуту выехали с парковки. Как только дорога выровнялась, Джессика тут же потянулась к магнитоле. И спустя секунду салон взорвался знакомыми ритмами Hollaback Girl на полной громкости.       — О да! — довольно воскликнула Джессика.       Мы почти одновременно начали подпевать, сначала несмело, потом всё громче, уже не пытаясь выглядеть серьёзными. Джессика изображала из себя поп-звезду, размахивая руками, я смеялась и сбивалась с ритма, а Анжела лишь качала головой, улыбаясь, но всё равно тихо подхватывала припев.       За окнами тянулись высокие сосны, сейчас залитые солнечным светом, из-за чего казались почти золотыми. Дорога петляла между ними, и в просветах мелькало яркое небо — непривычно голубое, почти чужое для Форкса.       И вдруг стало удивительно легко. Может быть, потому что на эти пару часов я могла позволить себе забыть обо всём. Просто быть обычной девчонкой, которая едет с подругами выбирать платье на школьные танцы.       Телефон тихо пиликнул, возвращая меня обратно. Я опустила взгляд на экран и не сдержала улыбку:

«Не покупай ничего слишком откровенного. А то Ньютон инфаркт получит».

      Я фыркнула, едва не рассмеявшись вслух, и быстро набрала ответ:

«А если куплю?»

      Почти сразу пришло в ответ:

«Придётся приехать и лично проконтролировать твой выбор».

      Я закусила губу, сдерживая улыбку.

«Так ты же занят. Семейные дела».

      После короткой паузы снова сообщение:

«Ради твоего платья я всё брошу».

      Тепло разлилось где-то под рёбрами.

«Не переживай. Если платье будет слишком откровенным, я пришлю тебе фото».

      Я улыбнулась уже не скрываясь и тут же поймала на себе внимательный взгляд Джессики.       — Опять эсэмэски? — протянула она с лукавой усмешкой. — Кто-то сегодня пользуется повышенным спросом.       Щёки предательски вспыхнули, и я отвернулась к окну, будто там было что-то невероятно интересное.       — Аж светишься вся, — не унималась Джессика. — Серьёзно, Белла, от тебя уже можно батареи заряжать. И это только от сообщений. Я боюсь представить, что происходит, когда он рядом.       Я тихо рассмеялась, качая головой.       — Когда он рядом, от меня можно зарядить весь квартал, — ответила я, стараясь, чтобы это прозвучало как шутка… Хотя в ней было больше правды, чем хотелось признавать.       Чтобы скрыть смущение, я снова повернулась к музыке и громче запела вместе с Джессикой, позволяя голосу утонуть в ритме и смехе:

A few times I've been around that track

So it's not just gonna happen like that

Because I ain't no hollaback girl

I ain't no hollaback girl…

      Анжела тихо засмеялась, а я уставилась в окно, скрывая улыбку.

***

      Мы зашли в первый попавшийся маленький, но уютный магазин с рядами вешалок, на которых висели разноцветные наряды. Джессика сразу же оказалась в своей стихии, издавая восторженные звуки при виде каждого платья. Анжела аккуратно перебирала ткань, рассматривая фасоны. А я застыла у входа, чувствуя себя не в своей тарелке. До этого я толком не ходила на танцы, ссылаясь на тотальную неуклюжесть, а платья мы всегда выбирали вдвоем с Рене. К слову, у меня их почти никогда не было.       — Белла, ты чего стоишь? — окликнула меня Джессика, выныривая из-за вешалки с ярко-розовым платьем в руках. — Смотри, какая прелесть!       — Розовый — не мой цвет, — поморщилась я.       — Вечно ты со своим пессимизмом, — фыркнула она, вешая платье обратно. — Давай хоть посмотрим что-нибудь. Мы же за этим приехали! Майк должен упасть в обморок от твоего внешнего вида, а Эммет кусать локти от того, что не пошел с тобой.       Я вздохнула и пошла вдоль рядов. Мои пальцы нежно касались ткани. Всё было очень красивое, но казалось совершенно не моим. Я пыталась представить себя в каждом из этих нарядов, но не могла.       — А это? — Анжела протянула мне простое тёмно-синее платье без бретелек. — Тебе пойдёт.       Я взяла его в руки. Ткань была приятной, а цвет глубоким.       — Померяешь? — тут же предложила Джессика.       — Давай, — подбодрила Анжела.       Я скрылась в примерочной. Платье село идеально, будто шили на меня. Тёмно-синий подчёркивал бледность кожи, делая её не болезненной, а какой-то… загадочно-аристократичной. Я повернулась перед зеркалом и поймала себя на мысли, что хочу, чтобы Эммет увидел меня в этом. Хочу, чтобы он снял с меня это платье!       — Ну как ты там? — нетерпеливо крикнула Джессика.       Я вышла. Джессика присвистнула, Анжела улыбнулась и показала указательный палец.       — Белла, это потрясающе! — воскликнула подруга. — Ты выглядишь… вау!       — Дорого? — спросила я, косясь на ценник.       — Забей, — отмахнулась Джессика. — Танцы раз в году бывают. Бери. В этом они оба будут кусать локти.       Я снова взглянула на себя в зеркало. Простое, элегантное, без излишеств — именно то, что мне нравится. Я ощутила тепло, подумав об Эммете. Он наверняка одобрил бы мой выбор.       — Беру, — решилась я.       Джессика захлопала в ладоши, Анжела согласно кивнула, а я улыбнулась, поймав своё отражение в зеркале. Может, эти танцы и не будут такими уж ужасными?       Если мы с Анжелой довольно быстро определились с выбором, то Джессика металась, перебрав уже, кажется, половину магазина. Подруга мерила платье за платьем — ярко-розовое, нежно-голубое, золотистое, с пайетками и без, длинное и короткое. Она крутилась перед зеркалом, хмурилась, вздыхала и снимала очередной наряд с таким видом, будто он её лично оскорбил.       — Нет, ну посмотри на это, — простонала она, выходя из примерочной в очередном платье, на этот раз изумрудно-зелёном, с открытой спиной. — Я похожа на рождественскую ёлку.       — Ты прекрасна, — мягко сказала Анжела, но Джессика только отмахнулась.       — Ты всем так говоришь.       Я сидела в кресле у зеркал, наблюдая за этим цирком и пряча улыбку. Джессика быстро проскользнула между рядами вешалок, схватила несколько вещей и скрылась в примерочной. Прошёл уже час, а воз и ныне там.       — Белла, помоги! — взмолилась она, крутясь в очередном платье, на этот раз нежно-лавандовом, с воздушной юбкой. — Ну как?       — Красиво, — честно сказала я. — Цвет тебе идёт.       — Правда? — она с сомнением повернулась к зеркалу. — А не слишком… не знаю… невинно?       — А что не так с невинностью? — удивилась Анжела.       Джессика закусила губу и посмотрела на себя в профиль.       — Понимаешь, — начала она медленно, — это же Эдвард Каллен. Эдвард! Ты видела, как он выглядит? Он как… как греческий бог и Бред Питт одновременно. С ним рядом любая девушка будет выглядеть… ну, обычной. А я хочу выглядеть… — Джесс замялась. — Достойной его.       Я промолчала. В голове пронеслась мысль, что Эдвард вряд ли оценит ее усилия, но вслух сказала другое:       — Джесс, ты себя накручиваешь. Эдвард же сам тебя пригласил. Значит, ты ему нравишься такая, какая есть.       — Или у него просто не было других вариантов, — буркнула она, дёргая юбку.       — Тогда бы он пригласил кого угодно, — резонно заметила Анжела. — А он пригласил тебя.       Джессика замерла, обдумывая это, потом вздохнула и снова уставилась в зеркало.       — Ладно. Допустим. Но платье должно быть идеальным. Таким, чтобы он не пожалел.       — Он не пожалеет, — заверила я. — Ты в любом платье красивая.       — Ты обязана так говорить, ты моя подруга, — фыркнула она, но в голосе появились тёплые нотки.       — Я говорю правду, — улыбнулась я, обнимая ее.       Джессика покрутилась ещё немного, потом сдалась:       — Ладно, возьму голубое. Подходит к глазам, правда? Может, всё же розовое… Или оба.       — Два платья? — приподняла бровь Анжела.       — А что? — Джессика пожала плечами. — Это же Эдвард Каллен. Тут и тридцать три не жалко.       Мы рассмеялись. Я поймала себя на том, что девичьи посиделки — это удивительно приятно. Не понимаю, почему избегала этого раньше в Фениксе.       — Ладно, девочки, — сказала я, вставая. — Я в кассу. А вы тут домучивайте свой выбор.       — Я уже всё, — отозвалась Анжела с милым скромным платьицем в руках. — Это беру.       — А я, кажется, остановлюсь на лавандовом, — решительно объявила Джессика. — И пусть Эдвард Каллен падает к моим ногам!       Мы снова рассмеялись, и я пошла к кассе, чувствуя непривычную лёгкость. Когда мы вышли из магазина с пакетами, солнце уже клонилось к закату, заливая улицы Порт-Анджелеса золотым светом.       Телефон снова завибрировал в кармане.       Эммет: «Купила что-нибудь?»       Я: «Купила».       Эммет: «Покажешь?»       Я: «На танцах увидишь».       Эммет: «Я не готов столько ждать. Скоро приеду».       Я: «Ты же занят?».       Эммет: «Уже освободился. Пиши адрес».       Мы вышли из магазина с платьями, и Джессика сразу потащила нас в обувной.       — Туфли! Нам нужны идеальные туфли! — щебетала она, таща нас с Анджелой за собой.       Я послушно пошла за ней, посмотрела на ряды коробок и выдохнула.       — Девочки, я, наверное, отойду.       — Куда? — Джессика уже примеряла золотистые лодочки, не глядя на меня.       — В книжный. Мне всё равно нужно кое-что купить, а с вами я тут до вечера простою. У меня есть лодочки для этого платья.       — Точно? — Анжела подняла на меня глаза от полок с балетками.       — Точно. Встретимся в кафе через час.       — Договорились, — кивнула Джессика, уже переключившись на розовые туфли на шпильке. — Только не потеряйся!       — Не потеряюсь, — улыбнулась я и вышла на улицу.

***

      Солнце уже садилось, заливая Порт-Анджелес оранжево-розовым светом. Я шла по главной улице, наслаждаясь этим редким теплом и мыслью, что скоро увижу Эммета. Он написал, что уже выезжает, и я представляла, как мы встретимся, как я покажу ему платье, как он улыбнётся своей тёплой широкой улыбкой…       Я задумалась и, кажется, пропустила нужный поворот.       Вместо знакомой улицы с книжным я оказалась в каком-то переулке. Грязном, тёмном, с облезлыми стенами и мусорными баками. Я остановилась, оглядываясь по сторонам и понимая, что определённо свернула не туда. Надо вернуться, пока окончательно не заплутала.       — Эй, красавица!       Я замерла. Из-за угла вывалилась компания из четверых парней, явно нетрезвых, судя по походке и громким голосам. Один из них, крупный парень в растянутой футболке, уже шел ко мне, широко улыбаясь.       — Заблудилась, малышка? — протянул он, преграждая путь. — Давай поможем.       — Не надо, — сказала я как можно твёрже, отступая на шаг. — Я сейчас уйду.       — Куда ж ты пойдёшь? — второй подошёл сбоку. — Мы только познакомиться хотим. Проводим тебя, куда скажешь.       — Я сказала, не надо.       В груди заколотилось сердце. Я лихорадочно соображала, что делать в такой ситуации. Бежать? Кричать? Но переулок был пустым, а до главной улицы метров пятьсот. С моим везением я запутаюсь в шнурках через пару шагов.       — Какая гордая, — усмехнулся третий, подходя ближе. — Ну давай, не ломайся. Посидим, выпьем…       Пакет с платьем хрустнул в моих руках, я сжала его так сильно, что пальцы побелели. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове лихорадочно мелькала одна мысль: если они подойдут ближе, я начну бить чем угодно. Даже этим дурацким пакетом. Шансов, конечно, мало, но я должна хотя бы попробовать.       Вдруг из темноты переулка раздался ледяной голос:       — Оставьте её в покое. Белла, иди в машину. Быстро!       Из тени выступила фигура. Эдвард Каллен.       Парни замерли так резко, словно кто-то невидимый остановил их в полушаге.       Свет фонаря скользнул по его лицу, выхватывая из темноты бледную кожу и неподвижный, сосредоточенный взгляд. Он не приближался, оставаясь в стороне, но его поза выдавала скрытую угрозу. Казалось, расстояние между нами существует лишь по его прихоти.       Никто не произнёс ни слова. Парни переглянулись, сначала раздражённо, потом уже не так уверенно. Их наглость растаяла на глазах.       Я не стала ждать, чем всё закончится. Ноги сами понесли меня к дороге. На парковке у тротуара стояла серебристая машина, знакомая до мельчайших деталей. Дверца уже была открыта, и я нырнула внутрь, слишком громко захлопнув её за собой. Это был единственный громкий звук среди этого напряжённого молчания.       Только оказавшись в салоне, я позволила себе выдохнуть.       Сквозь лобовое стекло я видела, как у края парковки стоит Эдвард. Его силуэт все еще оставался почти неподвижным на фоне жёлтого света фонаря. Парни что-то говорили друг другу и отступали, оглядывались по сторонам, и в конце концов просто ушли, растворяясь в темноте улицы.       Лишь после этого Эдвард медленно направился к машине. Это было странно. Эдвард был один, а их трое. И пара из них были гораздо крупнее его. Любая логика подсказывала, что именно он должен был сейчас сматывать удочки, если не хотел лежать избитым в этом переулке со сломанным носом. Может, они просто не хотели проблем? Я могла позвать на помощь, пока они разбирались бы с Эдвардом?       Я всё ещё сжимала пакет с платьем так крепко, будто он мог защитить меня от всего на свете.       — Ты… — выдохнула я. — Что ты здесь делаешь?       — Не хочешь просто сказать спасибо? — невесело усмехнулся Каллен.       — Спасибо, — сказала я наконец.       Он кивнул, но не улыбнулся.       — Постой… — я нахмурилась, вжимаясь в кресло. — Откуда ты узнал, где я? Как ты меня вообще нашёл?       Эдвард замер. Внутри меня что-то резко оборвалось.       — Ты следил за мной, — выдохнула я, чувствуя, как холод медленно расползается по груди.       — Белла… — тихо начал Каллен, не отрывая взгляда от дороги.       — Следил! — голос сорвался, стал резким, почти чужим. — Ты опять за мной следил! Да что с тобой не так, чёрт тебя дери?!       Я взглянула на его профиль в свете фонарей. Лицо осталось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то напряжённое, тёмное.       — Я хотел убедиться, что ты в безопасности, — произнёс он ровно.       От этого стало только хуже.       — В безопасности? — я зло усмехнулась, чувствуя, как дрожат руки. — От кого? От пары пьяных идиотов? Или… — я прищурилась, — от тебя?       Эдвард дёрнулся, будто я действительно ударила его. На долю секунды в его лице промелькнула боль.       — Белла, послушай…       — Нет! — я резко мотнула головой, дёргая дверцу. — Даже не начинай. Выпусти меня отсюда. Я не поеду с тобой никуда!       Внутри меня бушевали злость и страх, смешанные с каким-то странным, предательским чувством, которое я сейчас не хотела анализировать.       — Тебе нельзя одной… — его голос стал тише, но в нём появилась жёсткость.       — А с тобой можно? — выкрикнула я, и слова вырвались быстрее, чем я успела их остановить. — Серьёзно, Эдвард? Ты хоть слышишь себя?!       Он молчал, и это молчание подстегнуло меня сильнее любого ответа.       — Ты больной, — выдохнула я, чувствуя, как голос начинает дрожать. — Совершенно больной. Ты следишь за мной. Ты приходишь ночью в мою спальню… — слова застряли в горле, но я всё равно продолжила, — ты зовёшь на танцы мою подругу и при этом ведёшь себя так, будто это нормально?!       Я почти задыхалась. Сердце билось слишком быстро, мысли путались, но одно было кристально ясно — это уже не просто странно. Это вышло за любые рамки приличий и адекватного поведения.       — Ты контролируешь каждый мой шаг, — тише добавила я, глядя ему прямо в глаза. — И называешь это заботой.       На этот раз пауза затянулась.       — Я не пытаюсь тебя контролировать, — наконец сказал Каллен, но даже он, кажется, не до конца верил в собственные слова.       Я покачала головой:       — Тогда что это, Эдвард?       Тишина между нами стала почти осязаемой. И куда более пугающей, чем любой его ответ. Он снова сидел неподвижно, как статуя. Только желваки ходили на скулах.       — Я пытаюсь защитить тебя.       — От чего? От жизни? — во мне кипела такая злость, какой я давно не чувствовала. — Я не твоя собственность, Эдвард! У меня есть Эммет и своя жизнь, в которую ты не имеешь права влезать!       — Ты не понимаешь, — тихо сказал он.       — Я всё понимаю. — Я вытерла щёки, когда только успела расплакаться? — И я не хочу быть частью твоей игры!       — Я отвезу тебя в кафе к девочкам, — сказал он наконец примирительно. — Тут и вправду небезопасно. Ты не знаешь, о чём думали эти придурки…       — А ты знаешь? Сам думал о чём-то подобном?       Эдвард поморщился, словно я угадала. Я смотрела на его профиль. Хотелось бежать, кричать, позвонить Эммету, но в его словах была логика. Идти полчаса по тёмным улицам после встречи с пьяной компанией… Нет, спасибо.       В машине стало тихо. Я сидела на пассажирском сиденье, вцепившись в пакет с платьем, и смотрела в окно. Эдвард вёл молча, ни разу не взглянув на меня.       Машина остановилась у знакомого кафе. Сквозь большие окна я увидела Джессику и Анжелу, сидящих за столиком в компании Эммета, который приехал, как и обещал. Он сидел напротив них, широко улыбался и что-то рассказывал. Джессика хохотала, Анжела застенчиво улыбалась.       Я открыла дверь и вышла, даже не взглянув на Эдварда, просто пошла к входу кафе.       Когда я вошла, Эммет вскочил с места, и его лицо расплылось в улыбке.       — Белла! Ты куда пропала?       — Со мной всё хорошо, — перебила я, чувствуя, как напряжение отпускает только сейчас, при виде его. — Правда.       Он обнял меня прямо при девочках, которые дружно ахнули. Я уткнулась носом в его грудь и закрыла глаза. Только здесь, в его руках, я чувствовала себя в безопасности.       — Что случилось? — шепнул он мне в макушку.       — Потом расскажу.       — Ладно.       Мы сели за столик. Джессика смотрела на нас круглыми глазами, Анжела прятала улыбку.       — Офигеть, — выдохнула Джессика. — Белла Свон и Эммет Каллен. Кто бы мог подумать?       — Никто, — усмехнулся Эммет. — Кроме нас.       Джессика отодвинула пустую чашку и вдруг подалась вперёд с горящими глазами. Тот самый взгляд, который означал, что она придумала очередной «гениальный» план.       — Это же Эдвард, да? А давайте поужинаем все вместе? — она обвела нас взглядом. — Ну, в смысле, мы все здесь… Это как-то неловко не позвать его.       Я замерла. Анжела удивлённо захлопала глазами. Эммет, сидящий рядом, чуть заметно напрягся, я почувствовала это по тому, как его пальцы сжали мою ладонь.       — Что он тут делает? — спросил он меня.       — Мы столкнулись в городе. Джесс, я не знаю, согласится ли он… — неуверенно начала я.       — Да ладно тебе! — перебила Джессика, даже не дав мне толком возразить. — Мы же всё равно собирались поужинать…       Мой взгляд метнулся в сторону двери, будто там мог найтись спасительный выход. Бесполезно. Я слишком хорошо знала Джессику, если она что-то решила, отступать не станет. Особенно сейчас, когда дело касалось его.       Я невольно перевела взгляд на подругу. Глаза Джессики сияли знакомым выражением, в котором переплетались восторг, надежда и решимость. Она была влюблена. Безнадёжно, очевидно, почти болезненно. И хваталась за любую возможность оказаться рядом с ним. Эдвард Каллен определенно разобьет ей сердце.       Тяжело вздохнув, я на секунду закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Когда я снова открыла их, Джессика всё так же смотрела на меня с нетерпением, почти не скрывая уверенности в том, каким будет мой ответ. Она была моей подругой, у меня и не было выбора.       — Ну… — протянула я, чувствуя, как сомнение тянется в каждом звуке.       Я невольно взглянула на Эммета. Его лицо казалось спокойным и безмятежным, но я чувствовала, что это спокойствие обманчиво. Я сглотнула, возвращая взгляд к Джессике.       — Думаю… — начала я осторожно, всё ещё колеблясь, — мы можем поужинать вместе.       Слова прозвучали спокойнее, чем я себя чувствовала. Я медленно повернула голову к окну, за которым Эдвард уже садился в свою машину. Это была самая глупая идея в мире, но меж тем я подошла к выходу и, открыв ее, окликнула его:       — Эдвард… Если… если у тебя нет других планов…       Я замялась, чувствуя на себе сразу несколько взглядов.       — Может… присоединиться к нам на ужин?       Джессика, подошедшая следом, увидев его, просияла:       — Эдвард! Как здорово, что ты здесь! Мы как раз хотели сделать заказ. Ты с нами?       Я смотрела на него, пытаясь взглядом передать: «Только попробуй согласиться».       Но Эдвард, конечно, сделал по-своему.       — С удовольствием, — сказал он, и его голос звучал так ровно и естественно, будто мы действительно случайно столкнулись, а он не был моим персональным сталкером.       — Отлично! Пошли? — Джессика неожиданно взяла его за руку и потянула внутрь за собой.       Я чувствовала себя так, будто иду по минному полю. С одной стороны сидел Эммет, который держал меня за руку, но был напряжён, как струна. С другой Эдвард, который неожиданно улыбался Джессике, для которой этот вечер был просто весёлой выходкой. Сейчас она сияла.       Мы уселись за большой стол: я рядом с Эмметом, Джессика — рядом с Эдвардом, Анжела на торце между нами.       — Я так люблю такие вечера! — щебетала Джессика, открывая меню.       — Ага, — буркнула я, уткнувшись в меню, чтобы не видеть, как Эдвард делает вид, что изучает список напитков.       Эммет под столом сжал мою руку. Я покосилась на него. Он смотрел на брата с выражением, которое обещало серьёзный разговор после.       — Что будете заказывать? — к нам подошла официантка, улыбнувшись Эдварду. Он знал, какое влияние оказывал на девчонок, и пользовался этим. Придурок!       Я не глядя заказала какие-то равиоли, а Эммет просто чашку чая, сославшись на то, что уже успел поужинать. Есть совершенно не хотелось.       Эдвард заказал салат. Только салат. Джессика удивилась:       — Ты что, не голоден?       — Вечером стараюсь не переедать, — спокойно ответил он.       — Ах да, — закивала Джессика, понимая, что попала впросак со своей неаполитанской пастой.       Я фыркнула, едва сдерживая смех.       За столом повисла пауза. Та самая неловкость, когда все делают вид, что всё нормально, но на самом деле каждый думает о своём. Я села рядом со своим парнем, а напротив его брат, который вдруг решил, что я его любовь до последнего вздоха. И теперь он не дает мне прохода. Эммет явно думал примерно о том же. Эдвард о чем-то своем, а Джессика и Анжела просто наслаждались вечером.       — Расскажите что-нибудь, — попросила Анжела. — У вас, Калленов, наверное, столько интересных историй.              — Мы много путешествуем, — начал Эдвард своим бархатным голосом. — Карлайл любит возить нас по разным местам. Он думает, что путешествия расширяют кругозор.       — Это, наверное, здорово — увидеть мир, — мечтательно произнесла Джессика.       — Иногда хочется просто сидеть на месте и ничего не делать, — усмехнулся Эммет.       Принесли еду. Я смотрела, как Эдвард ковыряет вилкой салат, делая вид, что ест. Аппетита не было не только у меня.       — Ты чего не ешь? — спросила Джессика, глядя на меня.       — Ем, — я положила равиоли в рот, совершенно не ощущая вкуса.       — Вкусно? — спросил Эдвард, отрывая взгляд от салата и глядя мне в глаза.       — Очень, — соврала я. — Хочешь? Могу поделиться.       Эдвард отложил вилку, продолжая смотреть на меня:       — Нет, спасибо. Рад, что тебе нравится, — тихо сказал он.       Эммет под столом сжал мою руку сильнее, отпивая чай из своей кружки, но вид у него был такой, словно ему все равно, что пить.       Мы еще некоторое время сидели за столом, разговаривая о каких-то совершенно незначительных вещах. Вернее, разговаривала в основном Джессика с таким энтузиазмом, будто пыталась заполнить каждую секунду тишины. Она перескакивала с темы на тему: рассказывала о книгах и новинках проката, о какой-то новой кофейне, о слухах из школы. Сейчас я завидовала ее легкости.       Эммет неожиданно охотно подхватывал ее болтовню. Он шутил, поддразнивал, задавал вопросы, иногда даже слишком оживленно, словно нарочно поддерживал этот шумный поток слов. Пару раз он громко рассмеялся, и Джессика явно почувствовала себя звездой вечера.       Анжела тихо улыбалась и иногда вставляла пару спокойных реплик, но в основном просто слушала.       А мы с Эдвардом почти не участвовали в разговоре.       Я сидела напротив него и чувствовала, как все вокруг постепенно отходит на второй план. Слова Джессики превращались в неразборчивый фон, звяканье посуды — в далекий шум.       Эдвард смотрел на меня. Я поймала себя на том, что отвечаю тем же.       На секунду мне показалось, что за столом никого больше нет. Но потом Эммет вдруг громко сказал что-то шутливое Джессике, и все рассмеялись. Звук резко вернул меня в реальность.       Я моргнула и отвела взгляд, чувствуя странное напряжение в груди, будто между мной и Эдвардом все это время тянулась невидимая нить, которую я только что поспешно оборвала. Стало немного легче.       — Нам пора, — сказала я, понимая, что больше не выдержу. — Чарли, наверное, уже волнуется.       — Ой, да ладно, — отмахнулась Джессика, а потом, сама взглянув на часы, неожиданно согласилась: — Ты права. Уже поздно.       Мы расплатились и вышли на улицу. Вечерний воздух обнял прохладой, смывая напряжение последнего часа.       — Было весело, — сказала Джессика, обнимая меня на прощание. — Надо повторить.       — Обязательно, — соврала я, глядя поверх ее плеча на Эдварда, который стоял в стороне, глядя куда-то в небо.       — Ты с Беллой? — спросил он, обращаясь к Эммету, и тот утвердительно кивнул. — Встретимся дома.       Эдвард пошел провожать Джессику и Анжелу к их машине. Мы остались вдвоем на тротуаре.       — Тяжёлый вечер? — спросил Эммет, обнимая меня за плечи.       — Есть немного, — призналась я.       — Поехали домой.       Мы сели в его машину, и я наконец облегчённо выдохнула так глубоко, будто до этого всё время задерживала дыхание. Дверь мягко захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира. Я устало потерла виски, ощущая, как голова раскалывается.       Не думая, я потянулась к нему и накрыла его руку своей, переплетая пальцы.       — Я люблю тебя, — спокойно произнесла я.       Эммет повернул голову ко мне, на его губах появилась лёгкая улыбка, та, которую он обычно не демонстрировал другим. Она предназначалась только мне.       — Я знаю, — ответил он мягко.       Эммет вёл машину медленно, хотя я знала, что ему хочется нажать на газ и умчаться прочь от всего этого вечера. Его рука лежала на моей, пальцы мягко поглаживали костяшки, и это прикосновение было единственным, что удерживало меня от того, чтобы не разрыдаться.       — Ты как? — спросил он тихо.       — Не знаю, — честно ответила я. — Устала. Злая. И немного сама не своя. Хотя, казалось бы, что может плохого случиться, просто вечер с подругами…       — Из-за Эдварда?       Я кивнула, глядя в окно на проплывающие мимо тёмные сосны.       — Он спас меня сегодня от пьяных придурков. Если бы не он, неизвестно, чем бы всё кончилось. — Я помолчала. — Но это не делает его хорошим, Эммет.       Эммет ничего не сказал, только руки едва заметно сжали руль сильнее.       — Он следил за мной, — продолжила я, и голос дрогнул. — Эдвард просто… знал, где я буду.       — Белла…       — Это ненормально, — перебила я. — Ты понимаешь? То, что он делает, это не забота. Это… это одержимость. Он не лучше тех парней в переулке.       Эммет дёрнулся, будто я ударила его.       — Стоило поехать с вами.       — Эммет, ты не моя нянька! — возмутилась я. — И не можешь каждую минуту быть со мной. Нам с тобой это и не надо… Может, они ничего такого и не сделали бы. Просто случайные пьяные парни. Лающая собака не кусает…       В машине наступила тишина. Она была тяжёлой и густой, словно смола. Его лицо мгновенно посерьёзнело.       — Розали тоже так думала, — очень тихо сказал Эммет. — Так что на этот раз я рад, что Эдвард оказался там.       — Эммет… Скажи, что это не то, о чём я подумала?       Я бросила на него взгляд. В свете уличных фонарей его лицо казалось высеченным из камня — красивое, сильное, но с такой болью в глазах, что у меня перехватило дыхание.       — В тот вечер Роуз возвращалась от подруги и подошла к ним, потому что знала его… Они встречались.       Я молчала. Слова застряли в горле.       — Как она это пережила?       — Она это не пережила и, боюсь, никогда не переживет. Только ты ничего не говори ей.       — Конечно нет.       Мы въехали на её улицу. Эммет остановил машину у дома, но не глушил двигатель. Мы сидели так долго, не решаясь больше ничего сказать друг другу. Тишина за окном нарушалась только редкими порывами ветра. Где-то вдалеке залаяла собака, заставив меня вздрогнуть.       — Иди в дом, — сказал наконец Эммет. — Чарли, наверное, уже волнуется.       — Да.       Я вышла из машины, но у двери обернулась. Эммет смотрел на меня через лобовое стекло, и в его глазах было столько всего, что у меня защипало в глазах.       — Я люблю тебя, — сказала я одними губами.       Он улыбнулся и махнул рукой на прощанье.       Я тихо вошла в дом, стараясь не скрипнуть половицей, и аккуратно прикрыла за собой дверь. Чарли уже спал, из гостиной пробивался только тусклый свет ночника, размывая углы комнаты мягкими тенями. Дом был привычным, тёплым, безопасным… и в то же время сейчас казался чужим.       Я медленно прислонилась спиной к двери, словно мне нужно было на что-то опереться, чтобы не потерять равновесие. Пакет с платьем зашуршал в руке, и я машинально сжала его крепче, почти до боли, будто он мог удержать меня от того, что подступало изнутри.       Тишина давила. Слишком много мыслей. Слишком много чувств. И ни одного ответа. И в следующий момент всё прорвалось.       Слёзы хлынули резко, без предупреждения, обжигая щёки. Я стиснула губы, пытаясь не издать ни звука, чтобы не разбудить отца, но плечи всё равно предательски задрожали. Я медленно сползла по двери, не выпуская пакет. Прижимала его к себе, словно он мог принести утешением.       Я злилась. На него. На себя. На треклятого Эдварда. На всю эту ситуацию, которая становилась только запутаннее, чем больше я пыталась её понять. На собственную слабость и глупость. На то, как легко меня выбить из равновесия. На то, что я снова позволяю чувствам управлять собой. Наивная дурочка, а Эммет был чертовски прав во всем.       Дом жил своей спокойной, размеренной жизнью, будто ничего не произошло, а внутри у меня всё рассыпалось. И я не была уверена, что смогу собрать это обратно.