Медвежий угол

      Я стояла у шкафчика в школьном коридоре, перебирая учебники, которые мне были не нужны, и краем глаза наблюдала за ними.       Белла и Эммет пересеклись в коридоре, делая вид, что все произошло случайно. Он что-то тихо сказал, она едва заметно кивнула, и они разошлись в разные стороны, даже не взглянув друг на друга. Ни улыбки, ни прикосновения, даже взгляд долго не задержали друг на друге. Идеальная игра в «мы просто знакомые».       Я усмехнулась про себя. Бессмыслица.       Все уже знали, что они вместе, а кто не знал, тот догадывался. Даже учителя перестали удивляться, когда Эммет «случайно» оказывался рядом с её партой. И только эти двое продолжали прятаться.       Я захлопнула шкафчик и пошла к выходу, но у самой двери задержалась. Эммет стоял у окна, делая вид, что рассматривает что-то на улице. Белла уже скрылась за поворотом по пути к другому корпусу, но я знала, что он следит за ней, пока она не скрылась из виду. Эммет всегда смотрел ей вслед.       — В вашей конспирации нет никакого смысла, — сказала я, подходя к нему.       Он дёрнулся, но быстро взял себя в руки.       — О чём ты, Розали?       — О том, что вы оба идиоты, — я скрестила руки на груди. — Все уже знают или догадываются. Вы только выглядите глупо.       Эммет молчал, глядя куда-то в сторону.       — Ты не понимаешь, — начал он.       — Понимаю, — перебила я. — Лучше, чем ты думаешь. Я тоже пряталась. И что в итоге?       Мой бывший муж посмотрел на меня. В его глазах было удивление, я редко говорила о себе, особенно последнее время.       — В итоге я поняла, что лучше быть счастливой и неправильной, чем правильной и одинокой, — сказала я. — Ты заслуживаешь её, а она тебя. Так перестаньте уже притворяться, что вы чужие.       Я развернулась и пошла к выходу вслед за Беллой, оставляя Эммета стоять у окна.       Белла догнала меня у входа в корпус B. Она запыхалась и смотрела на меня с какой-то неправильной теплотой в глазах. Эта девчонка действительно считала меня своим другом, и, кажется, я ей это позволяла.       — Розали, подожди.       Я остановилась, не оборачиваясь.       — Нам нужно поговорить. Наедине.       Моя бровь взметнулась вверх. Обычно Белла избегала со мной разговоров, если только это не было связано с Эмметом или Джейкобом.       — Говори, — я повернулась к ней, скрестив руки на груди.       Она оглянулась по сторонам, проверяя, нет ли кого поблизости.       — Не здесь. Может, после школы? Я хотела попросить тебя… съездить со мной в Порт-Анджелес.       Я замерла от удивления. Порт-Анджелес? С ней?       — Эммет нервничает, если я еду туда одна, особенно вечером, — пояснила Белла. — А мне нужно… кое-куда заехать. К врачу.       Я смотрела на неё, ожидая продолжения.       — К гинекологу, — выдохнула она, и её щёки залились румянцем. — Мне нужны противозачаточные.       Я не сдержала усмешки. Вот, значит, как.       — А почему не Джессика? Или Анджела? — спросила я. — Они твои подружки. И почему не сходить в больницу Форкса?       — Потому что в больнице Форкса всё станет известно отцу, — ответила Белла, и её голос дрогнул. — Мне как-то неловко говорить с ними об этом. Они обе… Анджела очень скромная, а Джессика будет трещать без умолку всю дорогу, и я начну нервничать. Я уже нервничаю.       — И поэтому ты решила втянуть меня?       — Я знаю, что вы с Эмметом… — девчонка запнулась и еще больше зарделась. — Встречались. Долго. Я подумала… ты поймёшь. И не осудишь.       Я смотрела на эту девушку, которая когда-то была моей соперницей, а теперь стояла передо мной и просила о помощи. Смущённая, раскрасневшаяся, но с таким упрямством во взгляде, что я невольно почувствовала уважение.       — Ты права, — сказала я. — Джессика не умеет держать язык за зубами.       — Так ты поможешь?       Я вздохнула. Эммету придётся потом объясняться, но это уже не моя проблема.       — Встретимся после школы, — ответила я. — И постарайся не выглядеть так, будто мы едем на казнь. Это всего лишь таблетки.       Белла выдохнула с облегчением, и в её глазах мелькнула благодарность.       — Спасибо, Розали.       — Не благодари, — я отвернулась к окну. — Просто не опаздывай.

***

      После последнего звонка я быстро выскользнула из класса. Шум коридора сразу окутал меня голосами и смехом учеников, хлопающих дверцами шкафчиков. Я ловко пробиралась между учениками, на бегу бросила ключи от машины в рюкзак, не замедляя шага.       Эммет заметил меня почти сразу. Я почувствовала его цепкий взгляд ещё до того, как он окликнул меня, но не стала останавливаться.       Он догнал меня уже у самого выхода.       — Роуз, ты куда так спешишь? — он шагнул вперед, преграждая дорогу, и оперся рукой о дверь, словно случайно. В голосе звучала привычная насмешка. — На свидание с волком?       Я остановилась. Медленно подняла на него спокойный взгляд, но в уголках моих губ всё же дрогнула тень улыбки.       — Вообще-то, я встречаюсь с Беллой.       Эммет замер, словно я сказала что-то непонятное. Реакция была мгновенной и почти комичной: брови поползли вверх, а в глазах мелькнуло искреннее недоумение.       — С Беллой? — переспросил он, будто надеясь, что ослышался. — С моей Беллой?       Я чуть склонила голову набок, поправляя лямку рюкзака.       — Она не только твоя, — спокойно парировала я. — У нас с ней… девчоночьи дела. Прости, но сегодня вечером она моя.       Эммет нахмурился. Насмешка исчезла, уступив место тревоге.       — Какие ещё дела? — его голос стал серьёзнее. — С ней всё в порядке?       Я едва заметно закатила глаза.       — В полном, — отрезала я. — И если ты сейчас начнёшь паниковать, я действительно начну опаздывать.       На секунду мы замерли друг напротив друга. Потом я просто обошла его, даже не удостоив взглядом. Но, проходя мимо, всё же уловила его растерянность. Редкое и потому почти трогательное состояние.       — Но… ты же раньше её недолюбливала! — донеслось мне в спину.       Я уже толкнула дверь наружу, когда ответила, не оборачиваясь:       — Люди меняются, Эммет. Некоторые, во всяком случае.       Свежий воздух встретил меня прохладой. Школьная парковка постепенно пустела, машины одна за другой покидали её, оставляя после себя короткий гул моторов.       Белла уже ждала у крыльца.       Она стояла чуть в стороне, нервно перебирая ремень рюкзака, будто пыталась занять руки, чтобы скрыть волнение. Когда она заметила меня и Эммета с Джаспером за моей спиной, её плечи чуть напряглись. Она едва заметно кивнула ему.       Детский сад.       — Готова? — спросила я, открывая дверцу своего BMW.       — Да, — Белла быстро подошла и скользнула на пассажирское сиденье. — Спасибо, что согласилась.       Я обошла машину, села за руль и завела двигатель.       — Не за что.       Но перед тем как тронуться, я всё же бросила взгляд в сторону школы.       Эммет стоял на крыльце, уставившись на нас так, словно стал свидетелем чего-то совершенно невозможного. Рядом с ним — Джаспер, спокойный, как всегда, с едва заметной тенью улыбки.       Машина плавно выехала с парковки.       Сквозь приоткрытое окно до меня донеслись обрывки их разговора.       — Девчоночьи дела… — пробормотал Эммет, донеслось до моих вампирских ушей, провожая взглядом уезжающий автомобиль. — Что за чёрт?       Джаспер усмехнулся и хлопнул его по плечу.       — Даже не пытайся понять, брат. Это выше нашего понимания.       Эммет только покачал головой, всё ещё не отрывая взгляда от дороги, по которой мы исчезли. Потом развернулся и направился к своему «Хаммеру», явно пытаясь сложить в голове картину происходящего, но так и не находя в ней логики.       Я его знала, он будет еще долго гадать: «Что, чёрт возьми, могло понадобиться обоим его женщинам в Порт-Анджелесе?»

***

      В салоне машины стало тихо. Я вела автомобиль, не сводя глаз с пустой дороги, и боковым зрением наблюдала за Беллой. Она сидела, вцепившись в ремень безопасности, и смотрела вдаль, но я видела, как все ее тело напряжено.       — Я ни с кем не встречалась до Эммета, — сказала Свон вдруг неуверенно. Этим она меня ни капли не удивила. — Совсем ни с кем. Даже не целовалась по-настоящему. А теперь я с ним, и я… Я боюсь выглядеть глупой.       Я бросила на неё короткий взгляд. Её щёки пылали, она явно жалела, что завела этот разговор, но остановиться уже не могла.       — Глупой? — переспросила я.       — Ну да, — она запнулась. — Неопытной. Неуклюжей. Я не знаю, что делаю, а он… Он и у него был опыт с тобой. Я не могу конкурировать с тобой.       Я расмеялась, но не зло.       — Белла, если ты думаешь, что Эммет сравнивает тебя со мной, то ты ошибаешься.       — Откуда ты знаешь?       — Потому что он смотрит на тебя не так, как смотрел на меня, — ответила я. — Никогда так не смотрел. Мы были нужны друг другу, но это не тоже самое, что настоящая любовь.       Она повернулась ко мне, и в её глазах мелькнула надежда.       — Правда?       — Правда, — я сделала паузу, подбирая слова. — Он любит тебя. Не за опыт, не за умение целоваться, а просто так. И если ты боишься выглядеть глупой, то зря. Он скорее убьёт себя, чем заставит тебя чувствовать себя неловко.       — Ты так думаешь?       — Знаю, — сказала я, и это была чистая правда.       Белла выдохнула, и напряжение в её немного отпустило.       — Спасибо, Розали.       — Не за что, — я свернула на трассу, ведущую в Порт-Анджелес. Она улыбнулась впервые за этот разговор.       Это была странная ситуация. Я везла бывшую соперницу к врачу, чтобы она могла спокойно спать со своим мужчиной. С моим бывшим мужчиной. Жизнь — странная штука.       Хотя я не думала, что у них могут быть дети. Фактически ее бойфренд мертв, но если ей так спокойнее… Мне не хотелось лезть в их отношения, но кажется я уже втянута.       В салоне было тихо, только мотор мерно урчал, и вдруг Белла сказала:       — Розали, можно тебя спросить? Только честно.       — Валяй, — ответила я, не отрывая глаз от дороги.       — Как это было в первый раз? Больно? Страшно?       Я резко нажала на тормоз. Машина дёрнулась, и Белла вцепилась в ремень безопасности. Я смотрела прямо перед собой, в пустоту ночной трассы, и не знала, что ответить.       Первый раз. С Эмметом.       Я помнила это, словно все было вчера. Помнила его неуклюжую нежность, его огромные руки, которые касались меня. Помнила, как он останавливался каждую секунду, чтобы спросить, всё ли хорошо. Как шептал моё имя, будто молитву. Как боялся сделать больно.       Но это было не то, о чём спрашивала Белла.       Она спрашивала о том, что чувствует девушка, когда впервые добровольно отдаётся мужчине. Но перед глазами вдруг встало другое.       Чужие руки. Смех. Боль, разрывающая тело и душу. Кровь на одежде. И тишина, когда всё кончилось.       Я сжала руль так, что пластик жалобно скрипнул.       — Розали? — голос Беллы был испуганным. — Ты в порядке?       Я моргнула. Выдохнула. Заставила себя разжать пальцы.       — В порядке, — ответила я. — Просто… задумалась.       — Ты не хочешь отвечать? — тихо спросила она. — Извини, я не должна была…       — Нет, — перебила я.       Я повернулась к ней. В свете фар встречной машины её лицо было бледным, а глаза огромными и темными.       — С Эмметом не было больно, — сказала я. — И не страшно. Потому что он любил меня, и я его тоже. Тогда мы были в этом уверенны.       — А на самом деле?       — Я просто держалась за него, — усмехнулась я горько. — За того, кто подарил мне чувство безопасности.       Белла молчала, кусая губу.       — Твой первый раз будет не таким, как мой, — сказала я. — Ты заслуживаешь счастья, Белла Свон. Даже если ты иногда бесишь меня этой своей непосредственностью…       Она улыбнулась, и я невольно улыбнулась в ответ. Где-то вдалеке ухал филин. Белла ждала продолжения. Я чувствовала её взгляд и напряжение, готовность слушать.       — Это было не с Эмметом, — сказала я наконец. Голос звучал ровно, но внутри всё дрожало. — Мой первый раз. Это было до него.       Я редко кому-то рассказывала о том, что произошло в ту ночь.       — Ты ведь знаешь, что Каллены нас усыновили. Мой настоящий отец работал в банке, а Ройс Кинг был сыном его владельца. Он был красивым, обаятельным… но на самом деле я почти его не знала. Мы виделись всего несколько раз. Ройс умел говорить правильные слова, дарил цветы, ухаживал так, что любая девушка почувствовала бы себя особенной. И я не была исключением. Тогда мне казалось, что судьба подарила мне настоящее счастье. Я ошибалась.       Я сделала глубокий вдох, хотя не нуждалась в воздухе.       — В тот вечер я шла домой от подруги и встретила его в компании пьяных друзей. Подошла к ним, потому что узнала его.       Белла зажмурилась и замотала головой.       — Кто-то из его дружков сказал, что не может понять, насколько я красива, пока на мне столько одежды. Я не могла пошевелиться, не могла закричать. Только чувствовать.       Я услышала, как Белла всхлипнула.       — Они оставили на улице, истекающую кровью, в разорванном платье. Думали, что я умру. И, наверное, я бы умерла, если бы не Карлайл. Он нашел меня, возвращаясь со смены.       Я наконец повернулась к ней. Её щёки были мокрыми, глаза полны ужаса и сочувствия.       — Ту ночь я помню, словно она была вчера. Каждую секунду. Каждое прикосновение. Каждое слово.       — Розали… — прошептала Белла.       — Я рассказываю тебе это не для того, чтобы ты жалела меня, — перебила я. — А чтобы ты знала, что у тебя с Эмметом так не будет. Он никогда не причинит тебе вреда.       — Я знаю, — тихо сказала она.       — А если ты всё равно боишься, — я усмехнулась, хотя на душе было тяжело, — просто вспомни, что я пережила это и осталась жива. И даже научилась быть счастливой. У меня никогда не будет детей, так что ты выбрала плохого советчика в выборе противозачаточных.       Я снова повернулась к дороге. За окном вдалеке мелькали огни Порт-Анджелеса.       — Спасибо, что рассказала, — прошептала Белла. — Эммет нервничал, когда Эдвард спас меня от хулиганов, а я, глупая, отмахнулась от его предупреждения.       — Не за что, — ответила я. — Теперь давай займёмся твоими таблетками. А то мы тут будем пускать слезы до самого утра, и ты не успеешь к врачу. А вообще, обсудите всё с Эмметом. Я про предохранение. Он поймёт твои переживания. Эммет только прикидывается веселым дурачком.       Она слабо улыбнулась и положила свою руку на мою:       — Я это уже давно поняла.       Вот так, в машине, на трассе, я рассказала свою самую страшную тайну. И не пожалела, потому что на удивление эта девочка поняла меня, как никогда не понимал никто другой.

***

      Белла получила свои таблетки, после чего я отвезла ее домой, припарковала машину и поднялась к себе, но не зажигала свет. В полумраке комнаты села на кровать и уставилась в стену.       Эммет — дурак. Хороший, любящий, но дурак. Он думает, что если подождать ещё немного, если соблюсти все правила, то всё будет правильно. Но он забывает, что Белла для себя все уже давно решила. А он просто не умеет ей отказывать.       Я больше не ревную. Странно, но нет. Скорее, хочу, чтобы у них всё получилось. Эммет заслуживает счастья, и Белла тоже. Сама не понимаю, как и когда мне начала нравится эта девчонка. Хотя однажды ему придется признаться, кто есть мы на самом деле. Удивительно, как Белла еще не догадалась обо всем сама? Но, кажется, она закрывала глаза на все странности, когда дело касалось Эммета. Просто безоговорочно верила ему.       Я легла на кровать, не раздеваясь, уставилась в потолок, все равно сон был недоступен. Где-то внизу хлопнула дверь, кто-то вышел на улицу. Судя по шагам и звуку мотора «Мерседеса», это Карлайл отправился на ночную смену.       Я закрыла глаза и подумала о Джейкобе. О его руках, улыбке, о том, как он смотрит на меня. Будто я живой человек, будто я заслуживаю его любви.       — Дураки, — прошептала я в темноту. — Все мы дураки. И я тоже.       Но на душе было тепло. Потому что даже в этом безумии была надежда.

***

      После школы я поехала в амбар и застала Джейкоба за разборкой двигателя. Опять. Вместо того чтобы делать уроки, он возился с железками. Рядом на верстаке лежала стопка учебников, нетронутая, с пылью на обложках. Этот парень неисправим.       — Джейкоб, — сказала я, складывая руки на груди. — Ты должен делать уроки.       Он поднял голову и усмехнулся самой наглой усмешкой, которую можно себе представить.       — Зачем? Я теперь оборотень. Какая разница, знаю я алгебру или нет?       — Большая, — отрезала я. — До окончания школы осталось не так много. Ты не можешь всё бросить только потому, что порос шерстью. У тебя вся жизнь впереди.       Он вытер руки ветошью и посмотрел на меня с любопытством.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно, — я подошла к верстаку и закрыла капот двигателя, который он разбирал. — Ты будешь учиться и сдашь экзамены, и подашь документы в колледж.       Джейкоб рассмеялся:       — Розали, ты в своём уме? Какой колледж? Я волк, который временами с трудом контролирует себя! Ты сама не хотела в колледж.       — Я другое дело. Я там была много раз. Но ты должен, — твёрдо сказала я.       Парень замолчал, а потом притянул меня к себе, уткнувшись щекой мне в живот. Я запустила пальцы ему в волосы:       — Ты правда думаешь, что у меня что-то получится? Я говорил тебе, что не могу уехать и бросить отца. К тому же не готовился к поступлению.       — Уверенна, — ответила я. — Потому что ты упрямый и умный, иначе бы я не выбрала тебя, и потому что я не дам тебе спуску. Подай документы в местный колледж.       Блэк вздохнул, отстранился и потянулся к учебникам и открыл первый.       — Будешь помогать? — спросил он, глядя на меня снизу вверх.       — Я буду следить, чтобы ты не отвлекался, — усмехнулась я.       Джейкоб усмехнулся и принялся за примеры. Я села рядом, глядя, как его огромные пальцы выводят цифры в тетради. Он прекрасно разбирался в алгебре, хотя неизменно строил из себя дурочка. Что-то с Эмметом у них было неизменно общее.       — Ты жестокая, — сказал он, не поднимая головы.       — Угу, — буркнула я. — Просто я хочу, чтобы у тебя была нормальная жизнь. Хотя бы её подобие. Я сама закончу с мотором.       В амбаре стало тихо. Джейкоб склонился над уроками, а я занялась его мотором, который был в худшем состоянии. На самом деле я просто смотрела на его сосредоточенное лицо, на то, как он кусает губу, решая очередной пример, как его пальцы сжимают ручку.       Это был почти семейный момент. Нормальный.       А потом дверь распахнулась.       Я почувствовала его запах еще до того, как он вошёл. Слишком волчий, агрессивный, пропитанный гневом. Молодой волк стоял на пороге, широко расставив ноги, и смотрел на нас с Джейкобом так, будто мы были его врагами.       — Пол, — Джейкоб медленно поднялся, загораживая меня собой. — Ты зачем тут?       — Зачем? — Пол зло усмехнулся, что даже я почувствовала напряжение. — Я пришёл посмотреть, как наш брат развлекается с врагом. Думал, что это все сказки!       — Посмотрел, — спокойно сказал Джейкоб. — Теперь проваливай! Тебя не звали!       Пол шагнул вперёд, и я услышала, как под его ногами захрустели щепки:       — Она вампир, Джейк! Из тех, кто охотится на людей! А ты… Ты трахаешься с ней вместо того, чтобы защищать стаю! Ты трахаешься с трупом, Джейк, и меня сейчас стошнит от всего этого!       — Заткнись, — прорычал Джейкоб, и в его голосе зазвучали низкие, вибрирующие ноты.       — Или что? — Пол не остановился. Он смотрел на меня, и в его глазах горела ненависть. — Ты убьёшь меня ради неё? Ради твоей вампирской цыпочки?       Пол сделал ещё шаг, и я напряглась. Моё тело приготовилось к защите, инстинкты включились, требуя действовать. Но Джейкоб оказался быстрее.       Он бросился на Пола, перекинувшись на ходу, и они сцепились, как два зверя. Два больших волка грозились разнести наш и без того ненадёжный амбар. Джейкоб был сильнее, но Пол злее.       — Прекратите! — крикнула я, но меня никто не услышал.       Пол отшвырнул Джейкоба, и тот ударился спиной о верстак. Шерсть на его загривке встала дыбом. Инструменты со звоном посыпались на пол. Я шагнула вперёд, готовая вмешаться, но Джейкоб перегородил мне дорогу, словно говоря: «Это моя драка».       Он посмотрел на Пола, и в его глазах горел звериный огонь. Огромный рыжий волк оскалился, показывая клыки, готовые вцепиться в глотку противника. Пол, чуть помельче, но такой же яростный, вздыбил серую шерсть на загривке и с рыком бросился вперёд.       Два тела столкнулись с глухим ударом, и амбар задрожал. Когти скрежетали по деревянному полу, оставляя глубокие борозды. Волки катались по земле, поднимая облака пыли и стружки. Джейкоб вцепился Полу в плечо, тот ответил укусом в шею, но Джейкоб увернулся, и зубы лишь скользнули по шерсти.       — Прекратите! — снова закричала я, но мой голос тонул в рыке и клацанье челюстей.       Я шагнула вперёд, но Джейкоб, даже в схватке, успел оттеснить меня назад своим огромным телом, не давая приблизиться. Он защищал меня, но меня не надо было защищать. Пол, заметив это, взбесился ещё сильнее.       Он рванул, сбивая Джейкоба с ног, и они покатились к стене. Старые доски жалобно затрещали. Я схватила первое, что попалось под руку — тяжёлый гаечный ключ, и со всей силы ударила им по ближайшей железной бочке. Звон разнёсся по амбару, и оба волка на мгновение замерли, повернув морды ко мне.       — Хватит! — крикнула я, чувствуя, как дрожит мой голос, но и сталь в нём тоже была. — Это моя мастерская! Выясняйте свои отношения за дверью, иначе я выкину вас отсюда обоих!       Я не знала, что сработало — звон металла или мой крик, но Пол медленно отступил, его шерсть постепенно приглаживалась. Джейкоб тоже отошёл, тяжело дыша, с кровоточащей царапиной на морде. Он перевёл взгляд на меня, и в его карих глазах мелькнуло сожаление.       Пол фыркнул, развернулся и, не оглядываясь, выскочил в распахнутую дверь. Джейкоб проводил его взглядом, а потом начал обратное превращение. Послышался короткий хруст костей, перетекание форм, и через минуту передо мной стоял обычный человек, голый, в синяках и ссадинах, которые уже начинали затягиваться.       Я бросилась к нему, обняла, прижимаясь к его тёплой, пахнущей кровью и шерстью коже.       — Ты в порядке? — прошептала я.       — В порядке, — он поцеловал меня в макушку. — Прости, что разнесли гараж. И одежду порвал, чёрт!       — Ничего, починим. Какая разница, что сказал этот мальчишка… Тебе не стоит так реагировать.       — Им придётся смириться с тем, что ты со мной. Никто не смеет так говорить о тебе! Лэйхот лезет не в свое собачье дело!       Он обнял меня крепче, и мы стояли так посреди разгромленного амбара, прижимаясь друг к другу. Я чувствовала, как постепенно успокаивается его сердце. Зверь внутри него утихал, возвращая мне моего Джейкоба.       — Ты думаешь, я беспомощная? — обратилась я к нему. Он покачал головой. — И я не позволю какому-то щенку командовать в моём доме.       Я поцеловала его, чтобы не задеть уже заживающую ссадину.       Дверь амбара распахнулась, и на пороге появилась Элис. Ее я ожидала меньше всего. Она замерла, не дойдя двух шагов до верстака, и я увидела, как её глаза расширились от неожиданности. Джейкоб стоял посреди помещения в чем мать родила, прижимая меня к себе.       — Ой, — выдохнула Элис и резко отвернулась, прижав ладони к щекам, словно они могли быть пунцовыми от смущения. Но вампиры не краснеют. Элис была с Джаспером больше пятидесяти лет, а до сих пор смущалась, как маленькая девочка, в чем-то напоминая Беллу. — Простите. Я не… Я думала, вы одеты.       Джейкоб, ничуть не смутившись, усмехнулся, мазнув губами по моим волосам. Он неторопливо подошёл к какой-то тряпке и обернул ее вокруг себя, словно полотенце, не обращая внимания на то, что его спина и бёдра всё ещё на виду.       — Элис, ты как раз вовремя. Сегодня, видимо, день посещений, — усмехнулась я.       — Я не специально! — её голос прозвучал выше обычного. Она всё ещё смотрела в стену, на которой висели наши инструменты. — Я просто не могу застать тебя дома, Розали, а мне нужно поговорить с тобой. Я не знала, что вы… что тут…       Я подавила усмешку. За пятьдесят лет я видела Элис в самых разных ситуациях, но такой смущённой никогда. Она даже стала переминаться с ноги на ногу, что для неё было совершенно несвойственно.       — Всё в порядке, Элис, — сказала я, накидывая на плечи куртку, чтобы хоть как-то смягчить неловкость. — Он почти оделся.       Я посмотрела на его набедренную повязку и покачала головой.       — Почти, — подтвердил Джейкоб. — Ладно, я вас оставлю. Мне всё равно нужно найти новую одежду. Увидимся, Роуз…       Он вышел из амбара, и вот уже коричневый волк бежал в сторону леса. Элис осторожно повернула голову и выдохнула.       — Боже, — прошептала она. — Я видела много странного в своих видениях, но застать тебя в объятьях голого оборотня… Это впервые.       — Он мой парень, — пожала плечами я.       Элис наконец опустила руки и посмотрела на меня.       — Розали, — сказала она, стараясь вернуть голосу обычную лёгкость, — мне правда нужно с тобой поговорить.       — Говори, — я кивнула на ящик, приглашая её сесть.       Она села, поправила юбку, и только тогда её взгляд стал серьёзным. Смущение ушло, сменившись тревогой.       — Что-то случится, — сказала она. — Я не знаю что, но это… Это связано с Беллой и Эмметом. С Беллой. Видение только одно, и я не понимаю, что к этому приведет.       По моей спине пробежал холод, не связанный с погодой.       — Рассказывай.       Я нахмурилась. В голове сразу всплыла Белла и её разговор с Эмметом. Они собирались провести ночь вместе, наконец-то перестать ждать, перестать играть в осторожность. Я решила, что Элис волнуется об этом.       — Если ты о том, что Белла и Эммет собираются…       — Нет, — перебила она. — Я это видела тоже. Не хотела, но… Там будет все в порядке. Это не связано. Или связано. Не знаю.       — Элис, говори яснее.       Она подняла на меня глаза, и в их золотистой глубине плескалась растерянность, которой я не видела в ней годами.       — Я вижу Беллу, но она в полной тьме. Не в комнате, не в лесу. Просто тьма. И я не понимаю, как такое возможно. Как можно оказаться в месте, где нет ни света, ни звука, ни запаха?       Я замерла. Тьма, где нет ничего. Это напоминало мне… смерть.       — Ты думаешь, она умрёт? — спросила я прямо.       — Нет, — Элис покачала головой, но в её голосе не было уверенности. — Она определенно жива. Я ничего не знаю, Розали. А это хуже всего.       Я подошла к ней и села рядом, на холодный верстак.       — Расскажи мне всё. С самого начала.       — Начала нет, — сестра усмехнулась горько. — Тьма просто возникает в моих видениях, как дыра. Белла определенно боится, она жива, а вокруг тьма. Я вижу её с Эмметом, с тобой, с отцом. А потом — тьма. То, что происходит между этими событиями, пока загадка, словно решения не приняты, но результат один.       Я молчала, переваривая. В голове крутились версии, но ничего не подходило. Элис утверждает, что Белла жива и боится.       Она замолчала, и в амбаре стало тихо, только ветер гулял в щелях. Я чувствовала запах леса, в котором скрылся Джейкоб, и думала о Белле. О той, которая когда-то была моей соперницей, а теперь стала почти сестрой.       — Почему ты не сказала Эммету? — спросила я наконец.       — Потому что он где-то с Беллой. В отличие от тебя мы с ней не подруги, — замялась Элис.       Я кивнула. Медленно, принимая груз этого обещания.       — Хорошо, — сказала я. — Я присмотрю за ней. Надо сказать Эммету. Это как-то связано с Эдвардом? — обеспокоенно спросила я.       — Нет, точно нет. Он в стадии принятия неизбежного, Розали.       Ветер снова ударил в стены амбара, словно подгоняя мысли, не давая застрять в сомнениях. Я провела пальцами по деревянной балке и ощутила её шероховатость. Это был якорь в реальности, которая ускользала из-под моего контроля.       — Тогда всё ещё хуже, — тихо сказала я.