Честь или сердце

Утро началось самым обычным образом: чтение, писательство. Саша точно должен явится на выпускной - Анна тоже будет присутствовать и позаботилась о том, чтобы он был. Но по своему желанию и ухудшению здоровья можно было уйти в любой момент. Видимо, она не наигралась. Видимо она знала, что произойдет что-то, то к чему не готовы они оба. Андрей, опаздывая на последнюю репетицию, решил зайти к нему. Но комната снова была закрыта. Наверное спит или стихи пишет. Актовый зал во всю готовился: ученики украшали его, убирали. Андрея заставили нарядится в нарядную одежду, которая смотрелась на нём нелепо: темно-красный колет, который был на два размера больше, кинжал на поясе, который, как показалось, развалится, если к нему не так прикоснуться. И красивая шляпа с подвернутыми полями. Он стоял за кулисами, громко ругаясь и поправляя шляпу, которая лезла в глаза. Но когда вышла Наташа ему стало еще более неловко. Потому что ее пышное платье, струящиеся на конце, её распущенные русые волосы и маленький веер в её руках заставляли Андрея задуматься о своей внешности. - Наташа... Вы потрясающие. - он поцеловал её руку. - Что же ты, Андрюша! - Девушка смущенно хихикала под веером. - Всего лишь платье. - Зато какое! Моя шляпа мне на глаза спадает! Боюсь, что взор на сцену закроет. - Оно и к лучшему. Нечего на них смотреть. На меня гляди, - С улыбкой говорила та. - Боюсь не выйдет. Мой друг должен прийти. На него смотреть буду. - Костя? Сергей? - Она подошла ближе. Андрей попятился назад. - Саша! Я же тебе говорил! - Он смотрел уже не на неё, а на сцену. Наташа нахмурилась, но виду не подала. А Саша в то время уже накуривался опиумом. И даже не заметил, как близился вечер. Церемония должна начаться через час или два. Мозг был в тумане, но все равно помнил о своем обещании.Он подошёл к тому парню с Розой. - Мне нужно уйти. Парень нахмурился. Руки сжались в кулак. Александр заметил это, но не отступил, сам еле на ногах держался. - Не сейчас. Вы хотите пропустить прощальную молитву? - Когда она будет? - Если Вам так важно, то я попрошу устроить её сейчас. - Да, пожалуйста. Он остался один. И только через час к нему вновь подошли. – Вы все еще хотите сбежать? – Да! – Знаете ли вы, что сейчас прогибаетесь под систему? - Прошептал тот на ухо. – И то, что мы думали, что вы выше этого? – Мне нужно уйти, – Повторял тот. – Уйдете - станете системой. Останетесь - обретете счастье. Мы все здесь, потому что остались не принятыми. Александр даже не думал над ответом. Знал, что если подумает еще хоть минуту, то может передумать. – Я уйду. Роза натянуто улыбнулась. - К вашим услугам. Саша понимал, что времени не оставалось совсем. И пока он дойдет должно пройти ещё много времени. - Я не успею, пожалуйста... - Но его уже вели в круг. – Morto, ty shin. (Бог, ты - тень) Ja shin vid no — ja skul vid (я не вижу тень - Я вижу стекло), - Змеи шипели, Люцифер молчал, так и не научившись их языку. Голос говорил громко, словно приказывая, – Skul brok ja, kak brok steklo. (Стекло ломает меня, как ломает стекло.) - Говори, - Шептал парень с Розой ему в ухо. Мерзкий голос создавал мурашки по шее. - Мне нужно уйти, - С нетерпеливостью говорил он. - No ty vid. (но ты видишь) - Нельзя. - Хватит! - Крикнул он. Но никто не отреагировал. - Ty vid shin moj. (Ты видишь мою тень) - Что с вами?! Выпустите! - Ноги подкашивались от опиума. Все молчали. - Kogda ja spy — ty vid. Kogda ja dýshu — ty vid (Когда я сплю — ты видишь. Когда я дышу — ты видишь). - Закройте пасть! - Ты можешь уйти. Но потеряешь суть. - Плевать! - Хочешь к нему? - Что? Что все это вообще значит?! - К тому парню, с кем был в салоне? – Я… О чем Вы… – Голос дрожал, как и руки. – Да чего же ты жалок. Бросишь все, чтобы сбежать к тому, кто бросил тебя? Саша выбежал из подсобки. Дверь еле открыл. Если бы она не была практически сломанной, то он бы остался. Последнее что он видел - как они смотрели на него, а после вновь вернулись к молитве. Саша бежал через те ворота, через ту улицу, где они когда-то говорили о звёздах. Ну, как бежал... С большими перерывами. Легкие на пределе. Иногда даже начал кашлять. Он продолжал бежать, прикладывая платок ко рту. " Я приду. Я должен. Ty vid shin moj Нет, выйди. Уйди! " Но мысли сильнее. Фразы этой глупой молитвы врезались в голову как Заевшая пластинка. "Ja — trova. Ja — humain. (я - не посвящённый Я - жертва) " Он спотыкался, падал. Ветер бил в лицо. Ноги сами рвались, будто заведенные. "Андрей. Андрей. Андрей. " Улица. Та улица, в которой они говорили об искусстве. Где Андрей впервые сказал про театр. Он близко. "Я приду. Я приду. " *** - Он пришел? -Сказал Андрей Косте, когда до выступления оставалось десять минут. Костя покачал головой. - Никого нет. Андрей выглянул из-за кулис. В первых рядах сидела Анна и мило беседовала с инспектором. Лия сидела рядом с ними, стараясь не смотреть на своего отца. Сергей прибежал через пару секунд. - Я смотрел везде. Он будто испарился. Андрей молчал. Он сел за стул, опустошенный. Наташа тут же подошла к нему и взяла за руку. - Он придет, - Её пальцы водили по внутренней стороне ладони, вырисовывая узоры. - Обещал же... - Сказал Костя, подходя к нему. - Французы... - Сергей сжал кулаки. - Все они такие. - Сцена начнется через минуту, - сказал Пётр, тоже нелепо смотревшись в роли Лоренцо. Он должен был обвенчать Джульетту и Ромео. Сам не мог поверить, что сделает это, но это лучше, чем оставить его с Люцифером. - Андрюш, нужно подготовится, - Сказала Наташа, кладя голову ему на плечо. - Саша... - Он резко встал. - Я пойду проверю. - Куда? А выступление? - Ай! -Он махнул рукой. - Там в начале все равно меня нет! - Сказал тот и кинулся за кулисы. - Андрей! - Крикнул Костя, но тот уже скрылся. Наташа сжала губы. - Почему он такой?... - Пусть бежит, - Сергей махнул рукой, - может найдет. Андрей побежал прямо перед глазами Анны, инспектора и Лии в этой глупой шапке. - Мещерский? - С удивлением спросил директор. - Сашу ищу! - Крикнул он, выбегая за дверь. Николай Александрович встал, но Анна усадила его на место. - Пусть. Театр был в самом разгаре. С минуты на минуту должны выйти Наташа с Андреем. Андрей мчался по коридорам. Не в туалете, не в общей комнате его не было. Оставалось одно: библиотека. "Ну же... " Он мчался по стеллажам. Метался по дальним углам - Саши нет. - Да чтоб тебя! - он ударил по столу. На театр резко стало плевать. Он сел на пол, облокотившись на ножку стула. Спрятав лицо в коленях, мысли поглотили его разум. Саша не пришёл. Он никогда не сдерживает обещания. Андрей медленно снял эту дурацкую шляпу и положил на пол рядом с собой. Костя с Сергеем подбежали за ним. Они всегда были рядом, но Андрей не замечал этого. И почему они продолжают с ним возиться? У них нет выбора? - Вах, брат, пойдем, у тебя выступление! - Костя подбежал к нему. Сергей подхватил его, Костя помог. Но Андрей мысленно находился в другом месте. – Опять отключился! Вах, Андрей! Вернись к нам в реальность. - Хватит. Все бесполезно. - Ага. Только вот и хорошо, что французик твой тебя в этой шляпе не видит! А то они там все модные, - Сказал Сергей, хлопая его по спине. Костя тем временем надевал шляпу обратно на голову. Андрей вырвался из их рук. В его голове что то вспыхнуло. То, что испортит все. То, чем можно отомстить и лишиться всего. Он знал, к чему это приведёт, но не мог отказаться. Злость уже заполнила каждую клеточку его тела. - Хватит, пойдемте быстрее! Мне выступать! - Произнёс он и побежал обратно. Сергей и Костя смотрели друг на друга. - С ним не набегаться, - Сказал Костя. - Я люблю драму, - Ответил Сергей. Они успели за считанные минуты. Наташа кинулась в объятия к Андрею, когда увидела его. - Андрюша! - Ваш выход, - Сказал преподаватель, ставивший театр. - Пойдем, - Наташа сжала его руку. Андрей кивнул и выдавил из себя улыбку. Наташа играла прекрасно. Опыт в театре дал о себе знать. Андрей играл хуже, чем на репетициях. Он смотрел на пустующее место в третьем ряду. На Костю с Сергеем которые смотрели то на него, то на дверь. "Я же для тебя старался" - Подумал он, пока с улыбкой говорил речь Наташе. А Саша правда бежал. Он уже был на входе, прямо там, где ему дали этот конверт. Интересно, если бы тогда и вправду он бы его выкинул, изменилось ли что нибудь? Ноги неслись по пустующим коридорам - все в зале. *** - Пусть небо этот брак благословит, Чтоб горе нас потом не покарало, - Бормотал Пётр себе под нос. - Аминь, аминь! Но пусть приходит горе: Оно не сможет радости превысить, Что мне дает одно мгновенье с ней. Соедини лишь нас святым обрядом, И пусть любви убийца — смерть — придет: Успеть бы мне назвать ее своею! - Андрей тоже бормотал под нос. Сцена получается провальной. Они оба были не рады тому, что стоят здесь. Гости неловко смотрели на сцену. Некоторые скучали и начинали разговаривать. - Любовь богаче делом, чем словами: Не украшеньем — сущностью гордится... Моя ж любовь так возросла безмерно, Что половины мне ее не счесть, - Наташа взял его за руку. Ещё пару слов и выступление закончено. Саша так и не пришёл. Он смотрел в её глаза. Такие теплые, настоящее. - Идем, идем, терять не будем время, Вдвоем вас не оставлю все равно, Пока не свяжет церковь вас в одно, - Петр говорит последние слова. Все закончилось. Все выходят к сцене, кланяются. Андрей держит за руку Наташу, не отпускает. Сильно, сжимая её пальцы, чтоб не ушла. Начинаются аплодисменты. Тихие, никто сильно не был доволен постановкой. А по лицу инспектора видно, что это провал. Дверь открывается резко и громко. Аплодисменты прерываются, все оборачиваются. В дверях стоит запыханный Саша. Он дышал на весь зал. Парень посмотрел на сцену. Увидел Андрея в смешной шляпе и улыбнулся, махая рукой. - Пришел же... - Прошептал тот. Андрей нахмурился и схватил Наташу за талию. Наташа крикнула, весь зал перевёл внимание на сцену. Он приблизился к её лицу и коснулся чужих губ. Зал замолк окончательно. Наташа ответила, положив руки на плечи. Андрей не чувствовал ее вкуса. Будто он целовал другого человека. Кого угодно, но не Наташу. Пётр сжал зубы. Он кинул сценарий и ушёл за кулисы. Лия сидела на своем месте подозрительно спокойно. Неужели так легко отпустила Андрея? Навряд ли. Её пальцы сжимали нарядное платье. А глаза смотрели в пол. Куда угодно, но не на них. Эта та не настоящая любовь, о которой она писала в письмах. Это... Фальшиво. Анна начала медленно хлопать. - Смело. Настоящая любовь, - Сказала она про себя. Вскоре весь зал залился аплодисментами. Хлопали все, кроме Лии, Кости, Сергея и Саши. Андрей отлип от Наташи. Та смотрела на него так, будто он единственный в этом зале. Единственный человек. Но Андрей уже не смотрел на нее. Его глаза смотрели на Сашу. С лицом победителя. Теперь Саша знал, что Андрей не зависим от него. Что может спокойно жить без него. Он доказал. Доказал себе, что Саша ему не нужен. А Саша стоял, оперевшись рукой о дверной косяк. Если отпустит, то наверное упадет. Хоть видел он плохо, но он видел все. Хоть и мозг был затуманен опиумом, но он понимал все. И на его глазах снова накатились слезы. Гости расходились, аккуратно обходя Сашу. - Отойди, - Пробурчал Пётр, толкая его плечом и уходя из зала. Зрители рассходились, собирались на бал. Люцифер стоял не подвижно ровно до того момента, пока он не сжал руки что есть мочи. Он поднялся на сцену, громко стуча каблуками. Руки оттолкнули Андрея от Наташи. Лия сидела на месте, словно под гипнозом. – Андрей! ‐ Воскликнул тот, взбираясь на сцену. – Ты предал нас. Как ты посмел?! - взгляд его был в бешенстве. Он приблизился к Андрею, практически сталкиваясь лбами. Наташа пыталась оттянуть Андрея. – Я ждал тебя. – Я бежал, слышишь? А ты… - Он не мог отдышаться. С каждой секундой тот ближе к обмороку. – Наталья, - Позвал тот ее громко, когда та прижималась к рукаву Андрея, который не принадлежит ей, – Вы любите его? - Спросил тот в лоб, прожигая ее взглядом. – Андрею моё сердце принадлежит. Как и губы стали его после поцелуя. – Он занят, - Отрезал Люцифер, грубо пытаясь оттянуть Андрея. Глаза Наташи тут же потускнели, а сердце разбилось одной фразой. – Как это?... Кем?... – Дочерью инспектора. После выпуска они женяться. – Скажи что Вы лжете… Андрей был так мил со мной… – Если предпочитаете неправду - ваш выбор. Андрей Вас ненавидит! – Андрей, это правда? - Та посмотрела на него с такой мольбой, что если бы Андрей посмотрел на неё, то скорее всего солгал. – Потом, – Таким был его ответ. - Как ты смеешь?! Целовать её! Зная, что тебя любит другая?! - Обычно! - Андрей приблизился, они дышали друг другу в лоб. - Я ждал тебя... Ждал! -Он говорил сквозь зубы, тихо. Саша смотрел на него, слезы лились с его глаз. Рука поднялась, на секунду послышался хлопок. Пощечина. Распахнутые глаза Андрея смотрели не пусто, именно ему в глаза. В них не было ни злости, ни пустоты, а что то необъяснимое, чего не понимал даже Люцифер. Пальцы слегка касались место удара, щека стала красной. Рука Саши дрожала, они оба смотрели друг на друга и стояли как вкопанные. - Нет! Андрюшенька мой! - Наташа кинулась ему на шею, отводя от Саши. Директор слава Богу ушёл, но другие воспитанники уже подскочили на сцену, заламывая руки Александра. Костя и Сергей подбежали к ним, Лия сидела молча, наблюдая. Все боялись дуэли. Но Андрей, когда на его шее повисла Наташа, расцеловывая ударенную щеку, даже не прикоснулся к её телу. Он смотрел на Сашу, как и он на него. Рука медленно вытянулась. Он тянулся к нему, пока Наташа рыдала у Андрея на плече. Александр медленно вытянул свою, из последних сил вырвав из руки студента. Глаза снова намокли. Они стояли подаль друг от друга, их держали, но оба чувствовали это прикосновение всем телом. Андрея увели за кулисы. Его посадили за стул. – Сашу мне… – Сказал тот опустошенно. – Я посмотрю как он, – отважился Костя, смотрев на то как Сергей не знает куда себя деть. Сергей лишь кивнул, позволив тому уйти. Костя вышел из-за кулис, видя как Саша вырывает свои руки из лап двух других здоровенных выпускников. – Des cochons! Ne me touchez pas, mendiants! – Кричал тот. – Ты не пойдешь за кулисы! – Выпускники пытались удержать его, но все бестолку. – Пойду, ещё как пойду! – Он впервые повышал голос в людных местах. Впервые показал свою злость. Его схватили, силой выводя из зала. – Андрей! – Кричал тот. – Андрюша! Прости меня! Я же пришёл! – Двое учеников, те которые его выводили, крутили пальцем у виска. Не зная, что в тот момент происходило в голове у Лии, но та вышла к нему ровно через минуту, после того, как его выгнали. Она знала, что это не к добру так далеко ходить без ведома гувернантки, но тот трясся, словно вот-вот разнесет этот зал. В этот момент Костя пытается остановить Лию, но та желает помочь тому, кого раньше ненавидела. – Люцифер... - Та держалась подальше, боялась прикоснуться. – Что ты лезешь, потаскуха?! Не твое дело! – Он развернулся к ней. Глаза бегающие, руки дрожали. Лицо... Ужасное. Он замахнулся, намериваясь ударить. Лия взвизгнула. – Вот тебе раз! Лия-джан, зачем же ты подходишь? – Прошептал Костя, уводя ее под руку. – Как ты, бедная? Лиечка, милая, ты зачем сюда пришла? Пойдем я тебя провожу. Не надо тебе на это глядеть. – Мне нужно к Андрею, – Лия быстро вырывается из его хватки, убегая за кулисы. – Ах, женщины, женщины! – С нежной усталостью произнес Костя. Оскал на лице Люцифера выражал всю боль, которая копилась в нем годами. – Salope! – Неестественно страшный визг вырвался из его уст. – Что вы сказали, прошу прощения? – Голос низкий, но по картавости сразу понятно - Пётр. - А что, это не так?! Она истеричка! - Тот рванул его за плечи, тряс как ненормального. Пётр оттолкнул его. Того, кого раньше считал Богом, кумиром, теперь ведёт себя как последний идиот. - За очернение чести сестры я вынужден пригласить вас на дуэль, - его голос твёрдый. Явно не сестра его волнует, - завтра на рассвете. Люцифера перекосило от ярости. На лице скривилась ухмылка победы, будто он сам хотел этого. - Да плевать! - Тот скрылся в стенах коридора. Костя пошел за ним, немного торопясь и что-то бормотав про себя. – Саша-джан, голубчик, подожди! Но Люцифер не останавливается. – Я знаю про дуэль! И тот резко замер, обернулся. – И что? Хотите посмотреть? Идите в цирк! – Ты, брат, не думай, что я осуждаю. Ты мужик, ты решил, и я уважаю. Но одному нельзя, сам понимаешь. Давай я с тобой. – Секундантом вызвался? Не много чести? – Ты, голубчик, не спорь. Я не для тебя, а для Андрея. Ему легче, если я буду знать что ты не один. А мне легче, если я буду знать, что ты не один. Так что давай, брат, не капризничай. Я могу пистолет дать, если своего не найдется. Тот приподнял бровью, смотря на этого земного, который, вероятно, не знает столицу Франции. – Даю волю. – Андрей тебя ищет. – Ищет… – Он пробормотал это слово. – Пусть ищет, вдруг найдет, – он скрылся. *** – Да плевать! Плевать мне на тебя, Наташ! – Крикнул Андрей, отталкивая Наташу. – Я не хочу жить в обмане! Не люблю я тебя! – Андрей, я не понимаю… А поцелуй? – Да что вы понимаете… – Понимаем! Розуміємо, що цей француз - бісівщина! – Сергей не находил себе места. Кости не было, он ушел и Сашу так и не принес. – Оставьте меня, – Он медленно встал со стула. – Стойте, куда же вы? Андрей, не оставляйте меня без ответа! – Наташа вскочила за ним. Андрей грубо оттолкнул ее и вышел. Сергей побежал за ним, оставив девушку одну. Наташа осталась одна. Та села за свободный стул. Ее рука прижала к себе свой платочек. Глаза наполнялись слезами. Первый, кто ответил взаимностью, оказался предателем. – Здравствуйте, – лёгкая рука, совсем не такая как у Андрея, легла на ее плечо, – у вас все в порядке? Девушка подняла свои красные глаза, хотя даже не успела пролить слезы. Перед ней стояла хрупкая девушка, с янтарными глазами. Наташа сразу вспомнила что видела ее в зале, когда выступала. – Здравствуйте… – Бормотала та, – Вам нельзя быть за кулисами. Это место для актёров. Но девушка не ушла, а только села рядом. – Что у вас случилось? И тут из глаз Наташи полились слезы. Она разрыдалась, утыкая свое лицо в платок. Незнакомка гладила ее по спине, не говоря ни слова. – Мой суженный… Он любит другую… – Говорила та взахлёб, – он меня обманул. – Кто это? – А-Андрей… Девушка замолка. Глаза ее расширились. – Он и вас… – Сказала та про себя. – Я с ним знакома. Он всегда такой. – Какой? – Я тоже была в него влюблена. Но сердце мне разбил. – Боже, сколько же у него было женщин? На одной жениться, двум другим сердца разбивает, – всхлипывала та, вытирая лицо платком, – гляди, сам один останется. – Друг у него есть… – девушка отвела взгляд в сторону. – Андрей с ним хоть на край света пойдёт. – Не Александр ли его имя? Девушка слабо кивнула головой. – Не стоит тратить на таких время. Вы девушка прелестная и достойны лучшего мужчины. – Мне никто взаимностью не отвечал… Я люблю его… Янтарные глаза незнакомки быстро стали строгими и серьёзными. – Нет. Не любите. Не достоин он вас. Начните уважать себя. А все остальное придёт само. Наташа продолжала плакать. – Сердце не прикажешь. Он любовь моей жизни. Судьба моя. – Судьба больно не сделает, – Она встала и протянула ей руку, – Живите сейчас. Живите для себя. Считайте его мёртвым. Наташа замолчала. Слезы прекратили литься. Но ведь Андрей же поцеловал ее. Никто никогда не прикасался к ее губам из за ее должности. Никто никогда не был с ней так любезен и мил. Но никто еще не делал ей так больно. Девушка взяла ее за руку. – Я не знаю как отблагодарить вас… – Та улыбнулась через силу. – Как ваше имя? – Лия Морозова. – Лия… Хотите я вам… Помаду свою дам? В подарок, на моем выступлении в Петербурге? Еще не использованная, – девушка хотела найти ее, но Лия не отпускала ее руки. Она смотрела ей в глаза и улыбалась. – Если хотите отблагодарить меня, то скажите ваше имя. Это будет куда приятнее любой помады. – Наташа Рябцева. – Наташа… Наташа, пойдемте танцевать, – она грубо схватила ее за талию, как когда Андрей. – Это как то… Неправильно. – Вы не умеете танцевать? Как же вы собрались танцевать с Андреем? – Девушка легко закружила ее. Наташа всхлипнула в последний раз, вытерла лицо и вдруг усмехнулась сквозь слезы: — Странно вы утешаете, сударыня. Обычно жалеют, а вы танцевать зовете. Где вы научились? – Спросила девушка, смотря как легко и гибко та выполняет движения. – Балетом занимаюсь. Любительским, конечно. Мой род не позволяет мне быть тем, кем я хочу быть. Мой долг это выйти замуж и родить детей. Они кружились плавно, рука Наташи легла на чужое хрупкое плечо. – Жаль… – Не стоит жалеть меня. Мой жених бросил меня. Сказал, что мертв. – Глупо то как, – Хихикнула та, прижимаясь к чужому платью, – Хорошо что я женщина, мы гораздо лучше их. – Ну вы танцуете как мужчина. – Что? – Вы наступили мне на ноги. И ведёте себя как полено. Расслабьтесь, вы же актриса. Наташа попробовала, но не вышло. – Не могу я… – Тогда неважно. Давайте танцевать. Они вернулись к изначальному танцу. Лия была плавной, в своей тарелке. Наташа изредка всхлипывала и хихикала в чужое плечо. – Теперь Вы свободна, – Сказала Лия, когда их танец подошёл к концу. – Да… Но я все равно одна, – Наташа грустно отвела взгляд в сторону, стараясь не смотреть на Лию. Лия взглянула на нее. Она же была такой же, как Наташа. Обе отвернуты Андреем, обе такие же несчастные. – Хотите… Со мной в Петербург? – спросила та прямо. Наташа повернулась к Лии. – А так можно? – Можно. Мне велено забыть о нем. Я тоже буду одна, – та взяла ее за руку, – Почему бы нам не быть одним вдвоём? Наташа убрала руку и обняла ее. – А вы поедете? – спросила та тихо. — Поеду, — так же тихо. *** – Саша… Саш, – Андрей пытался открыть дверь. Его голос звучал спокойно, - сил кричать уже не было. Сергей с Костей остались ждать на улице, не желая вмешиваться. – Lucifer… – Прошептал тот, садясь возле двери. Он откроет. Обязательно откроет. Звук. Чьи-то медленные шаги и тихо открывающиеся дверь со скрипом. Из маленькой щели показались карие глаза с тем самым пятном. – Пожалуйста, уходите… – Хрипло сказал он. – Саша! – Вскочил тот, врываясь в его квартиру. – Сашенька, прости. Je suis désolé, – Шептал тот, захватывая его в объятия. Люцифер аккуратно отстранился. – Вам велено уходить, – Он понимал, что Андрей не уйдёт. Мещерский стоял перед ним с таким нетерпением, будто щенок, которому сказали сидеть. – Я не могу уйти. Я должен извиниться. – Уже поздно что-то менять. – О чем ты? Люцифер отвел глаза. – Уйдите. – Саша, я не уйду! – Воскликнул тот. Люцифер закусил нижнюю губу. Он сжимал в руках конверт с приглашением на дуэль и с каждым разом внутри него что-то ломалось. – Сыграй для меня. Сейчас. Андрей посмотрел на него с удивленными глазами. И в эту же секунду его сердце билось все быстрее. – Вы хотите? – Прошу, сыграйте для одного опоздавшего зрителя. Я буду вашей Джульеттой. Мещерский расплылся в такой безумно счастливой улыбке, что хотелось пуститься в пляс. *** Саша сидел на своей кровати, пока Андрей с радостью рассказывал о театре. Пусть сыграл он плохо на сцене, зато перед ним играл как на первых репетициях. – Я потерял себя, я не Ромео, Его здесь нет, он где-то там… Я не помню что там было… Там потом Наташа еще говорила. Потом был еще Петр Морозов, он там Лоренцо был. Я сейчас даже не скажу что я там говорил… Так продолжалось еще минут двадцать. Он говорил свою речь, а потом прерывался, рассказывая детали. – Там когда петр свою речь произносил, его лицо раздуло, он красным был! Саша многозначительно кивал. - Аминь, аминь! Но пусть приходит горе:з Оно не сможет радости превысить, Что мне дает одно мгновенье с ней. Соедини лишь нас святым обрядом… Я стихи не запоминаю хорошо… С горем пополам он закончил. Саша медленно захлопал в ладоши, улыбаясь. – Благодарю, Джульетта, – Сказал тот и иронично поцеловал чужую руку, – Теперь отныне мы будем вместе, чтоб никто не помешал. Люцифер молчал. Андрей отвёл глаза, краснея от стыда. – Я… Правда больше не буду… Прости меня за это недоразумение. Саша медленно поднялся и взял в свои руки его лицо. – Вы прекрасно сыграли, Андрей. Вы заслужили моё прощение. И моё извинение в том числе: простите меня за то, что не пришел. Парень растаял в чужих руках. Когда твоё лицо трогают такие холодные и мёртвые пальцы, ты испытываешь самое тёплое и живое чувство в груди. – Что ты… Наверное, занят был. Или проспал. Я не злюсь, я рад, что ты впустил меня. Они смотрели друг другу в глаза. – За эти месяцы вы стали мне очень дорогим человеком, – Люцифер не стеснялся говорить прямо, – Вы первый, кто осмелился не бояться серафима. – Так мы… Сможем видеться? Хочешь… ты можешь переехать ко мне? У тебя тут сыро как то… Сергей с Костей по выпуску уедут. Вместе жить будем. А моя невеста будет жить своей жизнью. Саша отстранился, как обоженный. – Простите, но нет. – Что я делаю не так? – Не вы… А я… – Тот протянул ему конверт, – Простите меня за это, Андрей. Парень читал, перескакивая через строчки. С каждым разом буквы расплывались, а на глазах выступали слезы. – Прости, Андрюша. Я не смог. – Зачем? – Спросил тот, поднимая глаза от бумаги. – Зачем ты так… – Его дрожащие пальцы кинули письмо на пол. Он сжал больные худые плечи. – Зачем ты это сделал?! Отмени! Извинись! – Уже поздно что-то решать. По щекам лились слезы с неистовой силой. – Не говори чушь, не смей умирать, – голос дрожал, как расстроенная скрипка. – Дай мне умереть достойно. Андрей рыдал навзрыд, спрятав свое лицо к впалой груди. Саша не плакал. Его глаза были сухими как пустыня. Он сам выбрал этот путь, ему уже нечего терять. – Пожалуйста, не оставляй… – Ты счастлив будешь, Андрюша. Наташа у тебя будет, – Его пальцы водили по чужой голове. Впервые он ощущал кого это - гладить самого родного человека. – Да не нужна мне твоя Наташа! – Он слабо ударил его по груди. – Прошу, не оставляй меня… – Почти шептал тот. Из глаз Люцифера пролились слезы. Стыдные, слабые. – Я все равно умру, – Выдавил тот дрожащим голосом. – Нет, не дам! Не дам тебя никому! Сашенька, не оставляй меня, пожалуйста! Саша не смог скрыть улыбку. Она появилась на его лице внезапно, словно была причина. Руки достали платок. Тот самый платок Андрея, которым он уже вытирал его лицо. Пальцы нежно легли на его подбородок, заставляя его приподнять лицо. Но Андрей крепко залег в чужую грудь. – Позволь мне… Тот не ответил, лишь промычал. – Он постиран с прошлого раза. Снова молчание. – Прошу, Андрей. Это последний раз когда я смогу прикоснуться к тебе. Тогда Андрей оторвался от чужого жабо. Рубашка выглядело отвратительно, мокро и помятой. Но она не выглядела хуже Андрея. – Не говори так… Может он промахнется… – Промахнется… – Повторял тот, проводив пальцами по чужому лицу. Он мог ловко держать перо, мог с точностью сыграть на пианино. Но его пальцы окамевали, когда приходилось касаться чужой кожи. Особенно настолько живой и теплой как Андреева. Саша не понял как они оказались на кровати. Андрей лежал, уткнувшись в чужую шею. Саша чувствовал, как высыхает его рубашка. Как рука механически гладит Андрея по волосам. И как улыбается уже без слез. – Будем видеться раз в неделю… Нет, пять дней! Лия будет думать, что я снова по трактирам, а я буду у тебя здесь. Мы будем сидеть здесь и молчать. – Будем. Будем сидеть и молчать, – Говорил тот в его макушку. – Ты будешь мне стихотворения писать, а я под них выступать перед тобой и попугаем. – Напишу, - Гладил тот особенно нежно, укладывая каждый торчащий волос, – Я буду смотреть все. – И Ливара не узнает. – Не узнает. Андрей замолчал. Саша знал - он не спал. Но уходить не хотел. – Тебе пора. – Прошу, я хочу остаться с тобой. Саша чувствовал, как руки сжимают его рубашку. И в первые решил не прогонять. – Сашенька, – Всхлипывал Андрей в чужую одежду. Александр молчал, продолжая гладить. Он знал, что Андрей запоминает его руки, его тело, даже его запах. И позволял. Мещерский продолжал всхлипывать, но уже без надрыва. Его руки не только держали за рубашку - они гуляли по всему телу, впечатывая в свою память его очертание. Он пытался запомнить каждую частицу, каждую клетку. Этот запах опиума, пыли и старой бумаги. Те измученные от постоянного написание пальцев, что ласкают его кожу. – Не могу… – Оторвался тот от чужой рубахи, – Мы под алтарем клясться будем. Я должен быть предан ей. Саша взглянул на него с глубоким взглядом, будто понимает о чем. – Мы и так грешны, Андрюша, – Тот аккуратно убрал выбившуюся мокрую прядку за ухо, – и клятву мы уже дали. Тогда, в часовне. Помнишь? – Помню! - Всхлипнул тот. – Тогда помни обо мне. – Ты говорил про роман во Франции. Поведуешь мне? Саша отвел взгляд в сторону. – Незачем лишних слов, mon ami. – Но почему? – Тот приподнялся, но Саша притянул его обратно. Саша гладил его по голове. Нос вдыхал запах перегара и немного соленого запаха. – Потому что никто до тебя не обращался со мной как с человеком. Ты мой первый друг. Жаль, что я осознал это так поздно. Андрей гладил его по спине. Пальцы ходили по мятой рубашке. Можно было почувствовать как на спине вырисовывается “Саша” – Ты не друг. Ты мой самый близкий человек. Который хочет так глупо умереть. Саша не ответил. Видно, уже засыпал. От усталости даже заснуть стоя не составляло труда. Андрей аккуратно уложил его на твердую кровать и сам лег рядом. – Что ж ты врал мне, что сердце другой отдал? – Спросил Андрей нежно, почти ласково. Неспешные руки Андрея водили круги по волосам Александра, который видит уже свой первый сон. – Пообещай мне что ты сможешь… – Он вглядывался в лицо Саши, которое даже во сне выглядело язвительно. *** На контрасте со спокойным вечером в доме Морозовых возник настоящий скандал. Павел Викторович взбесился когда Лия посмела на шаг отступить от гувернантки. Девушка молча сидела в старом кресле с прямой спиной - та всегда держала осанку - пока горничная из жалости вытирала грязной тряпкой царапины на руках - Павел Викторович на этот раз ударял плетью сильнее, чем раньше. Янтарные глаза которые раньше горели теперь погасли и смотрят в пустоту, пока до ее бледной кожи касается мокрая ткань, которая раньше трогала полы и туалеты. – Боже, милочка, какой кошмар! Кто тебя в жены возьмет с этими шрамами? Подумают, что невоспитанная! Этого хочешь? – Причитала горничная, будто имея на это право. Ответа не было. Ей не оставалось ничего кроме того как ждать, пока она закончит и грязь попадет ей в еще не зажившие раны, чтобы окончательно стать грязной. Хотя, если родной человек бросает ее и убегает с мужчиной - она была грязной всегда. Особенно в свое рождение. Горничная ушла, но тишина не вернулась, потому что ее сменил Петр. – Правильно, – сказал он, поправляя манжеты, - нечего было уходить. Лия не смотрела на него. – А то ходят всякие… – Прошипел тот. – Как Александр Соколов. Тебе повезло, что он только оскорбил. Мог что похуже сделать. Девушка перевела взор на него, будто одним взглядом спрашивая: “что?”. – Если бы был кто умнее да здоровее давно бы убил тебя или обесчестил, оставив с плодом. Такова женская сущность. Чувство что к твоему горлу подступает сегодняшний обед было уже привычно. Особенно после таких высказываний Лия не удивлялась. – Да, обесчестил бы! А Мещерский бросит такую… – Он приблизился к ее измученному лицу. Пальцы сжали подбородок, заставляя поднять лицо. – Такую дряхлую и пошлую деву. Он отступил. – Жаль, что наш отец не был так же умен как Мещерский, когда решил оставить мать после того как была зачата тобой от безмозглого дворянина. – Он схватил ее за руку. – Поблагодари его. Благодаря ему ты можешь выйти замуж за Андрея, а не быть с репутации распутной девы, – рука сжимала сильно, от чего девушка отчаянно всхлипнула. – Благодари за Андрея, пока можешь. – Благодарю… – Прохрипела та. Петр хмыкнул и довольно отпустил. – Благодари, что я избавлюсь от Люцифера и его бесовой силы. Я застрелю его завтра. И ничто тебе не помешает быть с Андреем. Ты же этого хотела? Хотела, чтобы он умер? – Он удовлетворенно усмехнулся. Это и заставило Лию очнутся от сна. Душа резко вернулась в тело, делая не самые хорошие выводы. – Как ты мог? – Спросила та, еле дыша. – Я защищаю честь семьи, а не позорю ее. Будь добра пожелать мне удачи. К глазам подступили слезы. Лишь бы Петр погиб. – Почему ты не можешь дать им счастья? Зачем тебе это?... – Он тебя оскорбил, Лия! – Его интонация резко изменилась. – А ты? Не оскорбил меня?! – Та зарыдала. – Ты чудовище. Ответа не последовало. Он ушел, оставив ее рыдать навзрыд.