Море принесëт утешение

С того дня прошла неделя.  За окном 14 день весеннего месяца Ириса.  В приямок подвала проступают первые лучи утреннего солнца. Ветер дует в продух, отдаваясь тонким свистом по всему подвалу. Вместе с ветром в помещение задувает и приятный аромат утренней свежести.  Горожане только просыпаются на утреннюю молитву, а Гиацинт еще и не ложился. «Только тени добавлю вот тут, и пойду спать» - было сказано восемь часов назад. И пусть даже организм перешел в аварийное состояние, и он не чувствует из-за этого ни усталости ни своей человеческой натуры - оно того стоило.  Отойдя от мольберта с готовой работой, художник выдохнул. Ну наконец-то. Казалось, луч божьего света пробил из окошка под «потолком» на эту картину, и ангелы пропели «Аллилуйя». Хотя, возможно, это сонный бред.  «Осталось только гонца дождаться»- пронеслось в голове, как вдруг, в дверь дважды постучали. Четко, но не слишком грубо.  Подойдя к двери и потянув ручку на себя, художник увидел на пороге низкую фигуру в черном балахоне.  — Работа готова?— почти шепотом спросил человек, сиплым голосом.— Нет времени, господин урезал сроки.  — И вам доброе утро.— кивнул Гиацинт с, пусть и усталой, но доброжелательной улыбкой— Да, работа готова. Вам в пергамент или в ткань завернуть?  — Нет, без всего, просто саму картину.—суетливо покачал головой человек.  Пожав плечами, Гиацинт взял холст с мольберта и передал в руки балахона. Тот почти кинул ему в руки мешочек с монетами, и его - след простыл.  Пару секунд простояв у открытой двери, в попытках понять произошедшее, Гиацинт закрыл дверь, и , упав на обшарпанное кресло, отрубился на нем.  Прошло часов семь, прежде, чем он все же проснулся. И то, он бы не вставал еще неделю, если бы в дверь не постучали вновь. Но уже торопливее, как будто стучал ребёнок.  На пороге и вправду стоял мальчишка-почтальон, протягивая двумя руками пергаментный конверт с красной восковой печатью.  — Письмо от господина Легранда для господина Дюбуа.— звонким голосом объявил маленький почтальон. Подписав пакт о получении, Гиацинт закрыл дверь и в недоумении покрутил в руках.  «Кто этот Легранд? Новый заказчик?»— терялся он в догадках.  Вскрыв печать ножом, на рабочем столе, он выудил сложенный вдвое листок бумаги.  “Любовь всей моей жизни  Любимый Г Дорогой Гиацинт,  Прошу о встрече сегодня вечером, в пятом часу, у башни Ламбушера. Буду ждать тебя, у третьего от входа фонаря (если не выйду раньше). Навеки твой С любовью  Зефир.”  Некоторые слова были вообще зачеркнуты так, что не прочитать. Видно, писал в спешке.  «У тебя фамилия Ленгранд? Что ж.. Ленгранд, пойдем, встретимся»— улыбнулся про себя Гиацинт.  Убрав письмо в ящик, он пошел собираться к встрече. На часах уже первый час дня, а значит пора бы. Забежав наверх, в свою квартирку, он наспех поел и , найдя в шкафу самые опрятные вещи, надел их. Подойдя к немного тусклому зеркалу, он провел старым гребнем пару раз по волосам. Переведя взгляд на настенные часы, он схватил свою сумку и выбежал на улицу.  Добравшись на пойманной двуколке и расплатившись с кучером, он торопливыми шагами пошел прямо к башне. Тем временем, Зефир, опёршийся спиной о фонарный столб, нервно теребил края рукавов своей рубашки, в ожидании, сверяя время по наручным часам.  На улице было людно, в такой-то час. Все шли куда-то, где их ждут. Вот и Зефир стал тем, кто ждет. Из толпы вышла девушка в капюшоне. О, этот оскал, он ни с чем не спутает, нет, сэр.  — Не ожидала тебя тут встретить.— она перевела хитрый прищур на глаза Зефира.— Значит, сама судьба нам велит быть вместе, не находишь?— она подошла ближе, почти вплотную. — Нет, Агнесс.— ответил он жестче, из-за нервов.— Это было три года назад. Мы это уже обсуждали. — Ну, что ж ты такой упрямый?— ее глаза заблестели озарением.— Или ты кого-то ждешь?— заметив молчаливый и смущённый взгляд на лице собеседника, торжествующе воскликнула.— Угадала!— хитро прищурившись вновь, приподняла бровь.— И кто же это?  — Никто.— отрезал он. Увидев в толпе людей знакомую макушку, сорвался с места навстречу, бросив,— Не твое дело. Но Агнесс так просто не сдается, а потому и обняла двумя руками не маленькое плечо парня, прижимаясь к нему.