Пробить потолок

Тишина в архиве была густой, пыльной, почти физической. Её нарушал только шелест страниц под лучом настольной лампы, выхватывавшей из мрака островок с бумагами и сосредоточенное лицо Джуди. Она уже перерыла две коробки, её пальцы покрылись серой пылью, а в висках пульсировала усталость. Года, номера дел, фамилии сливались в одно мутное пятно. Дело о боксёре, которое она смутно помнила из детства, словно испарилось.   «Джейкоб “Гроза” Горский. Прозвище “Молот”. Сущность — медведь-губач. Подозревался в систематическом употреблении и распространении стимуляторов, усиливающих проявления Сущностного Наследия. Скончался в своей квартире от острой сердечной недостаточности, предположительно вызванной передозировкой неизвестным веществом. Расследование приостановлено в связи со смертью подозреваемого. Свидетели...» — строчки расплывались перед глазами. Свидетели не найдены. Вещество не идентифицировано. Папка была подозрительно тонкой. Время летело. Она взглянула на телефон, валявшийся на краю стола: 01:14. Глупая затея. Она ничего не нашла. Только подтверждение, что город умеет хоронить свои секреты очень глубоко. Разочарование, острое и горькое, подкатило к горлу. Она потянулась, чтобы потушить лампу и уйти, как вдруг... — Нашла что-нибудь интересное, Хоппс? Или просто наслаждаешься атмосферой? Голос прозвучал прямо у неё за ухом, низкий, бархатный и абсолютно неожиданный. Джуди дёрнулась так резко, что её локоть со всей силой отлетел назад, намертво врезавшись во что-то твёрдое. Раздался глухой стон, а за ним — шум падения тела и коробок с полок. Она вскочила, сердце колотилось где-то в горле. На полу, среди рассыпанных папок, сидел, потирая плечо, Ник Уайлд. — Ох, — выдохнул он, глядя на неё снизу вверх. В его глазах читалась не столько боль, сколько искреннее, почти профессиональное удивление. — Удар-то у тебя хороший, Хоппс. Я аж в ноги готов тебе пасть. Буквально. — Какого чёрта ты меня так пугаешь?! — выпалила Джуди, ещё не оправившись от шока. Страх быстро сменился яростью, но тут же в голос прокралась тревога. — Ты... тебе не больно? — Жив, — отозвался Ник, грациозно поднимаясь и отряхивая пиджак. Он не выглядел рассерженным. Скорее... заинтригованным. — Ну что, экскурсия по ночному архиву удалась? Капитан Буйволсонпоручил проверить — якобы поступила наводка, что сюда кто-то собирается наведаться с недобрыми намерениями. И что же мне ему доложить? Что зайка просто заскучала по учёбе? Или что наша примерная новенькая соврала доброму офицеру Когтяузеру для получения доступа к закрытым материалам? — Каждое его слово было обвёрнуто в лёгкую, ядовитую усмешку. Джуди сжала кулаки. Всё внутри напряглось до предела. Он знал. Конечно, знал. Бен сдал её. Или он сам всё вычислил. — Ник, пожалуйста... — начала она, голос дрогнул от обиды и бессилия. В этот момент со стороны главного входа донёсся протяжный, леденящий душу скрип — звук тяжёлой железной двери. Звук прихода, а не ухода. Они замолчали одновременно. Ник мгновенно преобразился: ленивая небрежность слетела с него, как маска. Вся его поза стала собранной, напряжённой, зелёные глаза сузились, сканируя полумрак между стеллажами. Он приложил палец к губам. Тишина навалилась с новой силой, теперь уже зловещей. Джуди затаила дыхание, прислушиваясь. Только пыль кружилась в луче её лампы. «Ещё гости? — пронеслось в её голове. — Он сказал «наводка». Может, Буйволсон сам решил проверить? Или... или Ник хотел, чтобы капитан застал меня здесь и вышвырнул навсегда, но что-то пошло не так, и теперь Буйволсон отправил его самого разбираться?» Мысль об иронии ситуации — он хотел её сплавить, а вляпался сам — едва не заставила её горько усмехнуться, но страх был сильнее. Вдруг где-то в глубине архива, за несколько рядов от них, с грохотом рухнула на пол тяжёлая картонная коробка. Джуди дёрнулась. — Мне не послышалось? — прошептала она. — Это точно не тот сон, в котором я прихожу к зайке в архив, — так же тихо парировал Ник, не отрывая взгляда от направления звука. Вся его сущность сейчас была на поверхности: хищник, отличный полицейский, на «чику» на все сто. Джуди, отвлечённая его репликой, на секунду перевела на него изумлённый взгляд. И в эту секунду боль вонзилась в её ногу. Острая, жгучая, животная. Она вскрикнула и инстинктивно дёрнулась, сбрасывая с голени тёмный, копошащийся комок. На штанине, чуть выше щиколотки, сразу проступило тёмное пятно. У её ног, огрызаясь и рыча, поднимался на лапы барсук. Его маленькие глаза горели нездоровым, безумным блеском. Слюна капала с оскаленной пасти. Ник бросился к ней. Он резко оттащил Джуди назад, едва успев взглянуть на глубокий, рваный порез. Но барсук уже собрался и сделал стремительный скачок в их сторону. Джуди, действуя на опережение, толкнула Ника в бок, и они оба грузно рухнули на пол, едва избежав когтей. Ник, не вставая, швырнул в зверя тяжёлый стул, выиграв пару секунд. — Откуда он взялся?! — выдохнула Джуди, отползая. — Чёрт возьми, — сквозь зубы процедил Ник, поднимаясь и хватая её за руку. — Всё, Зайка. Отступаем. Он крепко ухватил её за предплечье и потянул за собой, но Джуди вырвалась. — Я сама могу идти! — бросила она повышенным тоном, стиснув зубы от боли. Ник хотел что-то сказать, но из-за стеллажей снова донёсся низкий рык. Они переглянулись и бросились бежать. Джуди прихрамывала, но держалась из последних сил, следуя за рыжей макушкой Ника, мелькавшей между рядами. Они петляли, пытаясь сбить с толку преследователя. Наконец, впереди показалась железная дверь выхода. Ник рванул ручку. Ничего. — Открывай! — почти закричала Джуди, нажимая на свою сторону. — Я пытаюсь! — огрызнулся он, дергая дверь с новой силой. Она не поддавалась. Заперта. Их попытку открыть дверь прервал свист в воздухе. Барсук, словно тёмный демон, спрыгнул на них сверху, прямо с верхушки ближайшего стеллажа. Они отпрыгнули в разные стороны. Зверь приземлился между ними и, не раздумывая, пополз на Ника, прижатого к стене. Тот отступал, пятясь по полу, его взгляд метался в поисках оружия, выхода, чего угодно. Барсук собрался для решающего прыжка. И в этот момент на него сверху обрушился огромный прозрачный пластиковый контейнер для вещдоков. Джуди, собрав всю силу, навалилась на него всем телом. Контейнер затрепетал, заходил ходуном от яростных попыток барсука вырваться. Ник мгновенно среагировал, подскочил и перехватил контейнер, удерживая его сильными руками. — Держи! — крикнула Джуди, но он уже держал. Наступила тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием и глухими ударами из-под пластика. Они смотрели друг на друга через потный, запотевший ящик. — Спасибо, — тихо, но чётко сказал Ник. Они стояли так ещё минуту, пытаясь отдышаться. Адреналин медленно отступал, уступая место дрожи в коленях и ноющей боли в ноге Джуди. — Звони Буйволсону, — распорядился Ник, всё ещё прижимая контейнер. — Вызови подкрепление и медиков. — Но ведь... — начала Джуди и замолчала. Капитан уже в курсе, что здесь кто-то есть. Прятаться бессмысленно. Да и Ник теперь свидетель. Она потянулась к карману за телефоном и похолодела. Пусто. Она оставила его на столе, в самом центре архива. — Чёрт, — выругалась она. Ник, поняв её замешательство, одной рукой продолжая давить на контейнер, другой достал из внутреннего кармана пиджака свой телефон и протянул ей. — Набирай. Быстро. Джуди взяла ещё тёплый аппарат, её пальцы дрожали. Она нашла в контактах «Буйволсон» и нажала вызов. Гудки прозвучали невероятно громко в напряжённой тишине. Она поднесла телефон к уху, глядя на Ника. Он смотрел на барсука под пластиком, лицо было сосредоточенным и усталым. Адреналиновая ясность уступала место тяжёлым думам. Его план — проучить её через капитана — обернулся совсем другой игрой. Теперь они были в одной лодке. Запертой лодке, с бешеным барсуком и тайной, которая явно была больше, чем просто забытое дело. Гудки продолжались. Где-то в городе звонил телефон начальника департамента полиции Зверополиса. А здесь, в пыльном архиве, держали под самодельным арестом частичку безумия, с которой всё только начиналось.  

***

  Свет в медпункте департамента был слишком ярким, слишком стерильным. Он бил в глаза, оттеняя серые стены и выцветшие плакаты с анатомическими схемами. Джуди сидела на краю жёсткой кушетки, покрытой клеёнкой, и слушала, как за дверью затихают ночные голоса. Адреналин окончательно схлынул, оставив после себя разбитость, дрожь в коленях и пульсирующую, жгучую боль в ноге. Главный врач департамента не дежурил по ночам. Поэтому вызвали кого-то из ближайшей больницы. Дверь открылась, и вошёл мужчина лет пятидесяти, с седеющими висками и спокойным, уставшим лицом. В его манере держаться, в неторопливых, точных движениях, угадывалась сущность старого, опытного барсука-медоеда — не агрессивного, но невозмутимо устойчивого ко всему. На табличке на груди значилось: «Элвис Торн, врач-травматолог». — Мисс Хоппс? — спросил он мягким, низким голосом, ставя на столик медицинский чемоданчик. — Да, — кивнула Джуди, слишком уставшая, чтобы добавлять «офицер». Он молча осмотрел порез, его пальцы были тёплыми и уверенными. Взгляд Буйволсона, который он бросил на неё в архиве, прежде чем увел Ника, всё ещё висел перед глазами. Это был не просто гнев. Это было тяжёлое, каменное разочарование, смешанное с вопросом, на который он, казалось, уже знал ответ. Он ничего не сказал. Просто приказал дежурному вызвать врача, а ей — явиться в кабинет после оказания помощи. «После». Это слово звучало как приговор, отложенный на неопределённый срок. А Ник… Куда он пошёл с Буйволсоном? Что он скажет? Правду? Полуправду? Обвинит её во всём, чтобы спасти свою шкуру? Или… нет, он не из таких. Но он и не из тех, кто станет покрывать. Он предупреждал. А она не послушала. Она облажалась. По всем статьям. Острая, обжигающая боль ворвалась в поток мыслей. Доктор Торн начал обрабатывать рану антисептиком. — Ай! — Джуди невольно дёрнулась, стиснув зубы. — Потерпи, — сказал он, не останавливаясь. — Глубокий, но до мышцы, кажется, не дошло. Швы не нужны, но шрам останется. След от твоего приключения. Он аккуратно промакивал рану, и Джуди пыталась сфокусироваться на этом, а не на надвигающемся разговоре с капитаном. — Хоппс, верно? — снова заговорил врач, его голос звучал скорее устало-заинтересованно, чем осуждающе. — Да. — Слышал, ты в полиции недавно. А шуму наделала уже изрядно, — продолжал он, накладывая стерильную повязку. — Как тебя угораздило-то? Зачем на рожон лезть? Архив ночью — не самое безопасное место, как выяснилось. В его тоне не было той снисходительной предвзятости, к которой она начала привыкать. Было просто человеческое беспокойство и любопытство. Это неожиданно растрогало её.   — Я… хотела кое-что выяснить, — тихо сказала Джуди, глядя на свои перепачканные пылью руки. — Старое дело. Думала, найду зацепки, которые все упустили. Доктор Торн мягко хмыкнул, закрепляя бинт. — Обидно, когда ищешь и не находишь. Но, судя по тому, как тебя отрядили на это дело с барсуком, справишься. Характер виден. Упрямство — не самое кроличье качество, но у тебя его с избытком. Мне дежурные шепнули, что ты на зверя с голыми руками кинулась. Таких травоядных, честно говоря, по пальцам пересчитать. Неожиданная, тёплая волна благодарности подкатила к горлу. Она слабо улыбнулась. — Спасибо. Но… это не моё дело. Я просто хотела помочь. А на самом деле я… дорожный инспектор. Или вроде того, — она тяжело вздохнула, ощущая всю горечь этих слов. Врач приостановился и посмотрел на неё внимательнее, его умные, слегка прищуренные глаза изучали её лицо. — Так. Тянешься к работе, которая выше твоего текущего положения. Похвально. Хотя и странно, что с таким напором тебя до серьёзных дел не допустили. В полиции зрячих людей должно хватать, чтобы отличить упрямого зайца от… — он махнул рукой, не договорив, и снова занялся бинтом, — …от машины для подсчёта машин. Джуди молчала. Она и сама не понимала. Она так отчаянно пыталась что-то доказать — Буйволсону, Нику, себе, всему Зверополису, — что перестала чувствовать, нужно ли ей это доказательство на самом деле. Слова Ника в промзоне — о грязи, крови и опасности для близких — вертелись в голове, как острые осколки. Может, он прав? Может, её место действительно на обочине, в безопасности? — Ну, всяко, девушка, тебе после такого стресса отдохнуть надо, развеяться, — заговорил доктор Торн уже другим тоном, более бытовым. — С друзьями куда сходить. В кино, в клуб… Джуди автоматически кивала, погружённая в свои мысли, но её внимание резко обострилось, когда он продолжил: — …Вот, к примеру, есть у меня знакомые. Могут проходку в один клубишку достать. Не пафосный, скрытый такой. Сеть «Грот» называется. Музыка громкая, народ разный… Может, как раз то, что нужно, чтобы голову прочистить. «Грот». Слово прозвучало, как удар колокола. Именно туда, по словам Финика, крутили «Зверь». Её пальцы непроизвольно впились в край кушетки. Доктор Торн, казалось, не заметил её реакции. Он покончил с бинтом и потянулся к своей поношенной кожаной сумке. — Только, чур, не болтать, что я тебе билетики всучил, — сказал он с лёгкой, почти отеческой ухмылкой. — Коллеги-медики достали, а мне они ни к чему. Возраст уже не тот, чтобы по таким клубам шляться. На, бери. Раз уж тебе развеяться надо. Он достал из сумки два изящных чёрных билета с серебристым тиснением в виде стилизованной пещеры. Протянул их ей. Джуди взяла их, словно во сне. Зацепка. Та самая, настоящая, осязаемая зацепка, которую она тщетно искала в пыльных папках. И она свалилась на неё вот так, в медпункте, от усталого врача-барсука. — Спасибо вам… огромное, — выдохнула она, и её голос дрогнул уже от совсем других эмоций. — Не за что, — отозвался Элвис Торн, закрывая чемоданчик. — Нога поболит, но ходить сможешь. Мазь выпишу, меняй повязку раз в день. И помни про отдых. Иногда лучший способ разобраться в деле — немного от него отстраниться. Он улыбнулся ей ещё раз — мудрой, немного заинтересованной улыбкой, но девушка этого не заметила — и вышел, оставив дверь приоткрытой. Джуди сидела неподвижно, сжимая в ладони два чёрных билета. «Грот». О да, ей определённо надо было туда «развеяться». Боль в ноге отступила на второй план, затмеваемая новым, острым возбуждением. Она аккуратно спустилась с кушетки, почувствовав, как мышцы ноют, а в месте пореза тянет. Спрятав билеты в самый глубокий карман штанов, она сделала несколько пробных шагов. Терпимо. Зацепка была найдена. Совсем не так, как она планировала, но найдена. А впереди… впереди её ждал кабинет Буйволсона. Тяжёлый, неприятный разговор. Выговор, возможно, увольнение. Но теперь у неё было что-то большее, чем просто оправдания. У неё была ниточка. И она не собиралась её отпускать, даже если её вышвырнут из департамента прямо сейчас. Она выпрямила спину, подтянула форму и, слегка прихрамывая, направилась к двери. Страх никуда не делся. Но его теперь теснило упрямое, холодное, кроличье любопытство. Она заглянула в бездну, как и предупреждал Ник. И, кажется, бездна ей подмигнула в ответ, сунув в лапу два билета в собственное чрево.