Пробить потолок

Металлический щелчок замка прозвучал слишком громко в тишине автомобиля. Ник молча придержал тяжелую дверь пассажирской стороны, и Джуди, после едва заметного колебания, скользнула внутрь, подчиняясь тому беззвучному приказу, что читался в его взгляде: «Не спорить». Он захлопнул дверь, отгородив её от серой больничной реальности, и медленно обошел капот. Садясь за руль, он не сразу завел двигатель. Пальцы сжали кожаную оплетку руля, костяшки побелели. Тишина в салоне стала густой, тягучей, наполненной невысказанным. «Она уже влипла, — бился в висках холодный, ясный ритм мысли. — Успела. Пока я отворачивался, пока пытался её отгородить бульдозером собственного цинизма, она уже просунула свой любопытный нос куда не следует. И этот врач… Торн. Слишком вовремя. Слишком участливо. Не нравится мне он». — Есть варианты, куда поехать? — его собственный голос прозвучал хрипловато от напряжения. Он повернул ключ зажигания, и мотор отозвался низким, послушным рычанием. — Тихий уголок? Джуди задумалась, и её искреннее замешательство его слегка озадачило. — На самом деле… нет, — наконец призналась она, глядя на свои руки. —  Я так никуда и не сходила, кроме участка и магазина у дома. Ник приподнял бровь, бросив на неё быстрый, боковой взгляд. Ладно, он сам был профессиональным отшельником. Но она? Милая, пусть и упрямая зайка, только что приехавшая в большой город… Неужели так ни с кем и не сошлась? Странно. И немного… грустно. Он кивнул, непонятно — своим мыслям или ей, и тронулся с места. «Ладно, у меня есть пара мест». Но, остановившись на светофоре, он снова посмотрел на девушку. Она сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу, её профиль казался удивительно хрупким на фоне безликих фасадов. Вести её в свою обычную забегаловку за углом от участка? Туда, где пахнет пережаренным маслом, дешёвым пивом и немытой тоской? Мог бы. Но… не хотел. Резкое, почти физическое отвращение к этой мысли заставило его стиснуть зубы. Не для неё эти места. Она, со своим упрямым блеском в глазах и чистотой намерений (глупых, опасных, но чистых), не должна дышать этим воздухом. И он не хотел быть проводником в тот мир. Ей там не место. Вообще. — Ник, зелёный, — её голос, тихий, но чёткий, выдернул его из раздумий. Он моргнул, взглянул на светофор. Чёрт. И правда. Нетерпеливые гудки сзади подтвердили её правоту. Он тронулся, уже принимая решение. Машина остановилась на узкой, почти безлюдной улочке в старом, историческом квартале. Фасад небольшого кафе тонул в зелени плюща и гирляндах из искусственных осенних листьев. Из открытой двери доносился тёплый запах свежей выпечки и хорошего кофе. Ник заметил, как глаза Джуди расширились, с любопытством выхватывая детали — резную деревянную вывеску и столики под зонтами на тротуаре. Он вышел, открыл ей дверь. На этот раз она приняла этот жест с меньшим сопротивлением, почти на автомате, словно начинала привыкать к его старомодным манерам. Внутри царила тихая, почти сонная атмосфера. ишь за одним столиком у окна сидела пожилая пара. Ник кивнул знакомой хозяйке за стойкой и повёл Джуди в дальний зал, жестом указал на столик, подальше от входа и чужих ушей. Джуди почти побежала вперёд и быстро уселась на стул, словно опасаясь, что он сейчас совершит какой-нибудь ещё более галантный жест. Он лишь усмехнулся про себя. Её смущение было почти трогательным. Мать, даже пробиваясь через нищету и унижения, всегда твердила: «С девушками, Николас, — любыми, какое бы место они ни занимали в твоей жизни, — нужно обращаться галантно и с вниманием. Это отличает человека от зверя». Ирония этой фразы сейчас казалась ему особенно горькой. Это место… он бывал здесь раньше. Нечасто. Пару раз на свиданиях, которые ни к чему не приводили. Приходил, когда нужно было вырваться из гула участка, из вечного хаоса улиц. Тишина здесь была лечебной. И тем абсурднее было сейчас сидеть здесь с ней, чтобы обсуждать дело, которое пахло кровью, химикатами и смертельной опасностью. Джуди взяла в руки кожаное меню. Её глаза скользили не по названиям блюд, а по цифрам в правой колонке. Он внутренне сжался. Чёрт. Совсем не подумал. Уют и тишина здесь стоили денег. А она, судя по адресу в деле считала каждую копейку. К ним подошёл молодой официант. — Готовы сделать заказ? — Я буду только кофе, пожалуйста, — быстро сказала Джуди и закрыла меню, будто от греха подальше. Ник закатил глаза. — Два капучино и две порции пасты болоньезе, — сказал он, даже не глядя в меню. Тот кивнул и удалился. — Ник, подожди, — Джуди наклонилась вперед, понизив голос. — У меня не… я не планировала… — Ник услышал в её голосе ту самую унизительную стеснительность, которую знал слишком хорошо. — Я угощаю, — перебил он её, отрезая все возражения. Рассуждать об этом он не собирался. Джуди устало вздохнула и пробормотала: «Спасибо». Он знал, что она, скорее всего, ничего не ела с утра. Она вообще выглядела хрупкой, как верно подметил Буйволсон. Академические нормативы — это одно, но сейчас, при тусклом свете кафе, она казалась такой… ломкой. Одного неверное движение — и разобьётся. Эта мысль заставляла его стиснуть зубы. Кофе принесли быстро. Аромат свежесваренных зерен заполнил пространство между ними. Но откладывать было нельзя. — Всё, Зайка, — начал он, отодвинув кружку и складывая руки перед собой. Его голос был тихим, но в нём не было места для споров. — Бежать уже некуда. Рассказывай, во что ты вляпалась. — Никуда я не вляпалась… — попыталась она, но её голос звучал неубедительно даже для неё самой. — Ну, значит, куда ты там роешь свою норку, — не отступал он. — Честно. И не увиливай. Девушка вздохнула, сдаваясь. — На самом деле… ты и так уже понял, что я искала в архиве. Он кивнул, давая ей продолжить. — Мне нужно было дело про боксёра. «Грозу» Горского. Когда я услышала про «Зверь», я вспомнила эту историю. Подумала, что это может быть связано. — И что? Нашла там сенсацию, которую все проглядели? — в его голосе прозвучала сдержанная горечь. — Я читал то дело, Зайка. Там ничего нет. Только констатация смерти и горы неподтверждённых слухов. — Да, я уже поняла, — тихо сказала она, опуская глаза на свое кофе. — Но так совпало, что врач, который меня осматривал тогда, вдруг заговорил, что мне нужно отдохнуть и развеяться. — Развеяться, — Ник повторил это слово, растягивая его, чувствуя, как каждый слог отдаётся металлическим привкусом опасности. — И как же он предложил тебе это сделать? — Погоди! — Джуди подняла руку, словно останавливая его мысленный поток. — Он начал говорить про клуб, и вот здесь я насторожилась. Ник замолчал, слушая. Его взгляд стал пристальным, сканирующим каждую её эмоцию. Этот врач ему не нравился всё сильнее. Что он уже успел нашептать этой наивной зайке? — Он сказал, что ему подарили два билета в какое-то, по его словам, новомодное, скрытое заведение — один из клубов сети «Грот». В воздухе между ними повисла тяжёлая пауза. Ник почувствовал, как по спине пробежал холодок. — И он… отдал их тебе, — это было не вопрос, а констатация леденящего душу факта. Джуди кивнула, и в её глазах он увидел не страх, а тот самый азарт, который так пугал его. На неё только что напали из-за дела, напрямую связанного с этим клубом! Её чуть не разорвали, и она просто берёт билеты от первого встречного и, кажется, ещё и рада этому! — Ты вообще понимаешь, что это такое? — его голос прозвучал резко, сдавленно. — Ты собиралась туда пойти? Одна? После всего, что случилось? — Я… — она попыталась найти слова. — Не оправдывайся! — он перебил её, понизив голос до опасного шёпота. — Я вижу это по твоему лицу. Ты бы пошла. Отправилась бы туда в одиночку, как последняя героиня из дешёвого романа. Тебя бы там… — он не договорил, с силой выдохнув. Сами образы были невыносимы. Она молчала, и её молчание было красноречивее любых слов. Да, она бы пошла. Он знал это. Знал её упрямство. — Я не думаю, что он был в курсе — наконец сказала она, и в её голосе прозвучала попытка защитить не себя, а того самого врача. — Он ведь сказал мне сегодня туда не идти. Предупредил. — А ты не задалась вопросом, ПОЧЕМУ он сегодня сказал тебе не ходить? — Ник наклонился через стол, и его зелёные глаза впились в неё. — Что изменилось между вчера и сегодня? Ты появилась в больнице не как раненая «зайка с трассы», а как сотрудник полиции, работающий над делом «Зверь». Рядом со мной. Он УВИДЕЛ это. И испугался. Понял, что дал приглашение не просто любопытной девчонке, а копу. До этого он с лёгкостью сунул тебе в руки пропуск в ад! Джуди задумалась, её брови сдвинулись. Это и правда было странно. Как он мог так быстро узнать о её новом назначении? Если, конечно, он не следил за ней. Или за делом. — Так, ладно, — Ник потер глаза, смиряясь с фактами. Гнев уступал место холодной, расчётливой собранности. Он сложил руки перед собой на столе. — Информация всё равно полезная. Я так и не нашёл, где находятся оставшиеся два клуба. Теперь есть зацепка. Он посмотрел на неё, и в его взгляде уже не было гнева, только холодная, полицейская решимость. — В пятницу я проверю это место. В её глазах мгновенно вспыхнул тот самый огонь, которого он и боялся, и… уважал. — «Я»? — переспросила она, и её голос зазвучал твёрдо. — Ты имеешь в виду «мы». Билетов два. Мы напарники, Ник. По приказу капитана. Я иду с тобой. Он покачал головой, уже зная, что это бесполезно, но обязан был попытаться. — Нет. Абсолютно нет. Это не экскурсия, Хоппс. Это может быть засада. Ловушка, расставленная специально для любопытных кроликов. Ты останешься… — Я останусь с тобой, — перебила она его, и в её тоне не было места для дискуссии. — Или я пойду туда сама, как ты и предполагал. Но тогда ты точно не сможешь меня контролировать. Выбирай. Они уставились друг на друга через стол — лис и заяц, застывшие в немом противостоянии. В её взгляде читалась не детская обида, а стальная, взрослая решимость. Она не блефовала. Он это видел. Мысль отпустить её одну в это пекло была в тысячу раз страшнее, чем взять с собой. Как ни парадоксально. В этот момент официант с подносом в руках возник у их стола, ставя перед ними горячие порции пасты. Разговор окончен. — Приятного аппетита, — сказал Ник, и эти простые слова прозвучали как вынужденное перемирие, как белый флаг, поднятый в воздух, насыщенный противостоянием. — Приятного аппетита, — так же ровно, с тем же скрытым вызовом, ответила Джуди. Официант удалился. Они снова погрузились в молчание, но теперь это было другое молчание — не враждебное, а обдумывающее. Она взяла вилку, обратив внимание на еду. Он отхлебнул кофе, глядя поверх её головы в окно, где копились тучи. Она не отступит. Он принял этот факт. И, странное дело, где-то в глубине, под слоями раздражения и тревоги, шевельнулось что-то похожее на… удовлетворение. Потому что идти в это логово в одиночку было бы чертовски глупо. А иметь сзади того, кто, несмотря на всю свою хрупкость, уже доказал, что может прикрыть спину… это уже не было просто обузой. Это становилось чем-то вроде тыла. Ненадёжного, опасного, но своего. Он вздохнул, звук получился почти невольным. — Ладно, — сказал он тихо, не глядя на неё. — Но только на моих условиях. Абсолютное подчинение. Никакой самодеятельности. Один мой знак — и мы уходим. Понятно? Он увидел, как уголки её губ дрогнули в едва сдерживаемой, победоносной улыбке. Она быстро протёрла её, сделав серьёзное лицо. — Понятно, детектив, — ответила Джуди, и в её голосе прозвучало почти уважение.