Пробить потолок

Серый свет пятничного утра просачивался в комнату сквозь грязноватое окно. Джуди открыла глаза и сразу же посмотрела на часы: 5:07. Спать больше не хотелось. В животе урчало от голода, но мысль о холодильнике вызывала лишь тоскливую тяжесть. Там по-прежнему маячили половинка вялой морковки, пакетики с соусом и пустота. Она вставила наушники, включила бодрящий плейлист и, подчиняясь странному порыву, взялась за уборку. Скрипучий пол под ногами, пыльные поверхности, разбросанная одежда — за две недели в этой каморке скопился слой запустения. Она работала, почти не думая, механически вытирая, подметая, раскладывая по местам. Ей некогда было заниматься этим. Она возвращалась затемно и уходила на рассвете. Есть было некогда — отсюда и лишняя дырка на ремне, чтобы штаны не спадали. Её фигура стала угловатее, тени под глазами — глубже. «Ничего, — думала она, отмывая раковину. — Лишь бы держаться. Это временно». Но сегодня утром было тихо. Слишком тихо. Даже вечно ворчащие соседи сверху молчали. Город за окном затих в предрассветной дымке, и это неестественное спокойствие настораживало, заставляло кожу покрываться мурашками. Что-то висело в воздухе. Что-то ждало. Она постаралась отогнать это предчувствие, когда зашла в департамент за полчаса до начала смены. Коридоры были почти пусты, только далёкий звонок телефона и шаги уборщицы нарушали тишину. Однако, подойдя к двери их кабинета, она заметила щель света под ней. Кто-то был внутри. Она осторожно приоткрыла дверь и замерла. Ник сидел за своим столом. Вернее, не сидел — он лежал на столе, голову уткнув в согнутые руки. Его спина поднималась и опускалась в медленном, ровном ритме. Он спал. Джуди остановилась на пороге, не зная, что делать. Разбудить? Пройти на цыпочках и сделать вид, что не заметила? Она медленно вошла, стараясь не скрипеть половицами. Экран его компьютера был тёмным, но маленький зелёный индикатор в углу мигал, свидетельствуя о работе в спящем режиме. Значит, он засиделся за чем-то и уснул здесь. На столе, рядом с его головой, лежала открытая папка по делу «Зверь». Её взгляд скользнул по бумагам и зацепился за фотографию, приколотую поверх отчёта. Это был доктор Торн. Рядом рукой Ника было нацарапано: «Торн, Элвис. Св-во? Мотив? Связь с «Гротом»?» Сердце у Джуди ёкнуло. Он и правда подозревает врача. Она перевела взгляд с фотографии на спящее лицо Ника. Рыжие волосы беспорядочно упали на лоб, резкие черты лица в состоянии покоя казались моложе, почти беззащитными. И в этот момент его глаза открылись. Не сонные, не мутные, а ясные и зелёные, уже наблюдающие за ней. Они смотрели прямо на неё, изучая её замешательство. Джуди смущённо отпрянула к своему столу. — Я… я думала, ты спишь, — пробормотала она, снимая сумку. Он медленно выпрямился, потянулся, и кости хрустнули. На его губах играла лёгкая, усталая усмешка. — Я и спал, Зайка. Надо же было хоть немного вздремнуть. — Во сколько ты вообще вернулся домой вчера? — поинтересовалась она, отвернувшись, чтобы разложить блокноты. Ответа не последовало. Она обернулась и увидела, как он приподнял бровь, а усмешка стала шире, но ещё более усталой. Он выглядел измождённым. Тени под глазами были такими же глубокими, как у неё. И тут до неё дошло: он вообще не был дома. Как будто прочитав её мысли, он ответил: — Да, я не возвращался. Засиделся тут вчера, изучая кое-что. Уснул прямо здесь. Удобнее, чем ехать через полгорода. Джуди мысленно выдохнула — почему-то её беспокоила мысль, что он мог ночевать не здесь и не у себя — но внешне лишь кивнула. «С чего это тебя вообще волнует, где он ночевал?» — отругала себя внутренне. — Нашёл что-то новое? — спросила она, пытаясь вернуться к делу. — Да, — ответил Ник, его голос стал серьёзным. Он потянулся к папке. — Наш «барсук». Имя, которое он назвал — Арнольд Штокер. Его не существует. Нет ни в одной базе данных города, нет лицензий, нет налогов, ничего. Призрак. — Может, он приезжий? — предположила Джуди, нахмурившись. — Из другого города? Ник покачал головой. — Может. Но я очень сомневаюсь. У него был местный акцент. И слишком… целенаправленно он всё отрицал. Нет, он свой, здешний. Просто прикрылся вымышленным именем. Джуди задумалась, её ум уже простраивал возможные ходы. — Нам нужно его снова допросить. Но в больнице, под присмотром врачей, он ничего не скажет. Может, через врача что-то выяснить? Доктора Торна? Ник сдвинул брови, его лицо стало непроницаемым. Ему явно не хотелось, чтобы она снова пересекалась с Торном. Но она была права. Пока их таинственного пациента не выпишут, он не появится в участке добровольно. А поговорить с врачом, который его лечит, — логичный шаг. Его размышления прервал резкий стук в дверь. Они оба, не сговариваясь, крикнули: «Войдите!» — и на секунду встретились взглядами. Уголок рта Ника дрогнул в чём-то, что было очень похоже на настоящую, не саркастическую улыбку. Мимолётную, почти невидимую. Сердце Джуди сделало странный, трепещущий скачок. Неужели? Возможно, они и правда начинали становиться командой. В кабинет, запыхавшись, вошёл Бенджамин Когтяузер. Он выглядел ужасно: лицо бледное, глаза красные, нос явно заложен. — Вас срочно вызывает капитан, — прохрипел он, голос был гнусавым и слабым. — В его кабинет. Сейчас же. Джуди нахмурилась. Планёрка была назначена на полдень. Что случилось такого срочного? — Бен, как ты себя чувствуешь? — сказала она, подходя ближе. Инстинктивно, почти по-матерински, она подняла руку и приложила ладонь ко его лбу. Кожа была горячей и влажной. — У тебя температура! Высокая! Бенджамин слабо улыбнулся. — Да, кажется, что-то подхватил… — Тебе надо домой! — настаивала Джуди, её глаза выражали искреннюю тревогу. — Сегодня же пятница, завтра выходной. Отлежись, выздоравливай. В понедельник будешь как новенький. Сходи к капитану, отпросись домой! Бен тяжело вздохнул, но кивнул. Он выглядел таким измученным, что даже спорить не было сил. — Ладно, ладно, зайду к Бого после вас, — бросил он и вышел, пошатываясь. Как только дверь закрылась, Ник фыркнул. Всё это время он молча наблюдал за происходящей сценой. — Ну вот, теперь и ты подцепишь эту заразу. Поздравляю, — сказал он, но в его тоне не было злобы, скорее привычная усмешка. Джуди закатила глаза. — Пошли, капитан ждёт. Они вышли в коридор, всё ещё почти пустой. Утро только начиналось. Сотрудники медленно подтягивались в участок и принимались за работу. Постучав в массивную дверь кабинета Буйволсона, полицейские услышали низкое «Войдите». Капитан сидел за столом, его лицо было ещё более мрачным, чем обычно. Он жестом указал на стулья. — Для начала, как ваше партнёрство? Всё в порядке? — спросил он, его тяжёлый взгляд переходил с одного на другого. Джуди растерялась. Как охарактеризовать их общение? Постоянные стычки, взаимное раздражение, редкие проблески понимания… В порядке ли? Это был сложный вопрос. — Да, у нас всё отлично, — неожиданно парировал Ник, растягивая последнее слово с лёгким, почти вызывающим оттенком, как будто пробуя эту фразу на вкус и находя её странной, но приемлемой. Буйволсон кивнул, не комментируя, и перешёл к делу. Его голос стал низким и серьёзным. — Боюсь, случай в архиве оказался не единственным. Сегодня ночью в Тундр-Тауне было ещё одно нападение. Ник напрягся, но не посмотрел на Джуди. Она почувствовала, как похолодели её ладони. — Жертва — крольчиха, — продолжил капитан, на мгновение задержав взгляд на Джуди, будто оценивая её реакцию, но затем продолжил ровным тоном. — Девушка по имени Рози Лапченко. Шла домой после встречи с друзьями в караоке-баре. В переулке на неё набросилось… нечто. Она утверждает, что это был не человек. Возможно, животное, но в темноте не разглядела. Однако последнее, что она помнит перед потерей сознания — как силуэт в тени… приобрёл человеческую форму. В кабинете воцарилась гробовая тишина. Воздух стал острым, как лезвие. Джуди заставила себя дышать ровно, сжав кулаки под столом. — Как она сейчас? — спросила она, и её собственный голос прозвучал удивительно твёрдо. — В той же больнице, что и наш «барсук», — ответил Буйволсон. — В сознании, но состояние тяжёлое. Множественные раны, ушибы, шок. На восстановление уйдёт много времени. — Значит, мы имеем дело уже не просто с распространителями наркотиков, — тихо, почти размышляя вслух, заговорил Ник. Его зелёные глаза были прикованы к столешнице, но в них горел холодный, аналитический огонь. — Это не банальное «подсадить и пустить вразнос». Это целенаправленные атаки. Эпоха Проявления… она не канула в лету так безвозвратно, как нам всем хотелось бы. Её тень всё ещё здесь, и кто-то научился этой тенью управлять. Джуди почувствовала, как его слова ложатся на её собственные мысли. — Похоже, кто-то ставит эксперименты, — добавила она, и её голос зазвучал с той же ледяной ясностью. — Заставляет людей меняться против их воли. Или… или они идут на это добровольно, не понимая последствий. Но результат один — оружие. Живое, неконтролируемое оружие. Ник кивнул, подтверждая её выводы. Ситуация была в тысячу раз опаснее, чем они предполагали изначально. Буйволсон, до этого молча наблюдавший за их диалогом, вмешался: — Мы сделаем официальное заявление — без подробностей, чтобы не сеять панику. Усилим патрулирование в районах ночных клубов и тёмных переулков. Попросим граждан быть бдительнее и не задерживаться на улицах в одиночку. Это уже второй случай. Третьего я допустить не могу. Джуди и Ник молча кивнули. Когда капитан отпустил их кивком, они вышли из кабинета. Ник, как всегда, автоматически придержал для неё дверь, но Джуди этого даже не заметила — она была слишком погружена в свои мысли. Этот жест, впрочем, не ускользнул от внимательного взгляда Буйволсона. Вернувшись в их кабинет, девушка стояла у окна, глядя на просыпающийся город. Теперь от их работы зависели не просто абстрактные «порядок и спокойствие», а реальные жизни. Люди будут бояться выходить на улицу. — Нам нужно встретиться с Фиником, — резко прервал её размышления голос Ника. Джуди обернулась и встретила его взгляд. Он был серьёзен, без тени сомнения. Она смотрела на него несколько секунд, оценивая. Его методы были сомнительными, его связи — тёмными. Но он был прав. Иногда, чтобы поймать монстра, нужно спуститься в его нору. Порой приходится пачкать руки, чтобы потом их вымыть. Их общий взгляд на ситуацию совпадал идеально. — Согласна, — твёрдо сказала она. — Сегодня вечером, после «Грота», если будет нужно. Или до. Но нам нужна информация изнутри. Любая. Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Не просто к её упрямству, а к её готовности делать выбор. Тот самый выбор между плохим и чуть менее плохим, о котором он говорил. И сегодня вечером им предстояло сделать следующий шаг. Вместе.