Если раскрошатся звёзды

«— Как это называется, когда тебя одолевает злость и страх одновременно?!

— Ммм... не знаю... злотрах?!»

© «Дэдпул»

      Кислов небрежно рылся в кармане своей куртки, которую секундами ранее повесил на дальний крючок в гардеробе. Нащупав пальцами пачку сигарет, он положил её в карман штанов и собирался выходить, но… Почувствовал, что сегодня что-то не так. Не как обычно.       Киса зажал кнопку включения на телефоне, что всё это время находился в другой руке, и озадаченно глянул на время.       8:27.       Около восьми двадцати Кошкина стабильно, изо дня в день, проходила мимо гардеробной. Сегодня — либо он проебланил, либо её и впрямь нет в школе.       Да и к чёрту.       Ваня неоднократно ловил себя на мысли о том, что эту пиздострадальческую херню давно пора закончить. Сколько таких, как Кошкина было, столько же ещё и будет.       Определённо.       Кислов вальяжно вышел из застеклённого помещения, отмахиваясь руками от чужих курток, и направился в класс. Ебучая литература.       Войдя в кабинет ровно со звонком, он пошёл к задним партам, которые обычно пустовали. Но сегодня пустой была и парта перед ним.       Её нет.       Ваня раздражённо закатил глаза, продолжая себя убеждать лишь в одном: Похуй. Забей хуй. Вообще насрать. До пизды.       Наверное, единственный случай, где с синонимами проблем не возникало. Жаль, что даже это было не в силах его угомонить, будто отсутствие Кошкиной, как и она сама, были самым искусным, мастерски подготовленным раздражителем для его нервной системы. И, сука, вытравить её оттуда с каждым разом становилось всё проблематичнее.       Но он очень постарается. Сегодня, может завтра. Или через неделю. Главное — Киса знает лекарство, которое, как оказалось, помогает им обоим.

⟡ ⟡ ⟡

      Уроки тянулись медленно, противно, со скрипом, как резинка, которую всё оттягивают и оттягивают от первоначального положения. И только звонок, осведомляющий об окончании учебного дня, смог это прекратить, и резинка, больно отскакивая по сознанию, заставила мгновенно оклематься и вылететь из школы прочь.       Впопыхах накидывая на себя куртку, Кислов сбежал по скользким школьным ступеням, но был остановлен пристальным, мерзким, выгрызающим взглядом.       — Слышишь, одноклассничек, — Лёша грубо схватил Ваню за руку, но тот лишь зло вырвал её и выплюнул:       — Свали нахер, а.       И хотел было удалиться прочь, как голос сбоку прозвучал ещё громче:       — Да подожди ты, — Кислов остановился, но его выражение лица уже кричало о том, что единственное, чего он и вправду ждёт — возможности въехать нежелательному собеседнику по еблету. Но придётся послушать. — Ты Нинку не видел? Когда она выйдет?       — А я ебу что ли? Я за твоей тёлкой не слежу, Дантес хренов.       — Просто скажи, где она, и разойдёмся.       — А я тебе и говорю: не ебу. Зайди проверь сам, — Ваня кивнул в сторону входа в школу, откуда неслась беспорядочная куча людей, и начал уходить, нервно теребя лямку рюкзака. — Не было её в школе сегодня, — отрезал он напоследок, даже не оборачиваясь.       Но шаги сзади начинали конкретно бить по башке.       — Херня какая-то. Она на звонки со вчерашнего дня не отвечает. Пишу — тишина. В дверь долбился пол-утра — никто не открыл.       — Какой ужас, блять. От меня-то ты чё хочешь?       — Та уже ничего. Думал, после школы выловлю.       — Ну вот надо было стоять и вылавливать. Я-то не очень похож на принцессу в юбке, или лупы совсем заслепило уже?       Ваня ускорил темп, мечтая съебаться как можно быстрее. Ни о Кошкиной, ни, тем более, о Кошкиной от её хахаля он ничего слышать не хотел.

⟡ ⟡ ⟡

      Киса перебирал пальцами струны на поцарапанной бас-гитаре, пытаясь подобрать нужный аккорд.       — Сука! Всё не то, — рявкнул он, потянувшись рукой за открытой бутылкой пива, которая стояла на столике рядом.       Внезапно телефон в кармане штанов завибрировал. Кислов лишь мотнул головой и поставил бутылку на место. Вибрация раздалась вновь.       Ваня вздохнул и полез за телефоном.       Он должен был радоваться. Наверное, да. Сообщение от пропавшей Кошкиной. Ему.       Но, какого чёрта? Как только он решил, что пора прекращать маяться хернёй и начал так нелепо вышкребать из собственной головы всё, что когда-то связывало её с его мыслями о ней, она начинает убеждать его в обратном. Точнее он не находил в себе сил отказаться от всего, что сам себе надумал, когда Нина стала для него более реальной. Она — не фантом. Он — не тень. Но это же бред? Это, сука, бессмысленно. Пора просто вбить себе в голову, что это грёбанная игра. Временная, непостоянная, неправильная. Он толкает ей дурь. Она просит ещё. Всё.       Кислов, пусть и неохотно, но выключил телефон. И только он собирался положить его на стол, экран снова замигал, а вибрация прошлась импульсом по ладони.       — Чё тебе надо от меня-то, а, Нин? — проговорил он и всё-таки открыл чат с Кошкиной.

кошкина (no love)

Сегодня

Кислов 18:29 Это срочно 18:29 Блять 18:30

принцесс, ты чё там, а?

18:30

совсем звёзды за орбиты закатились?

18:30

там доза ёбнутая была, блять. даже не проси.

18:30

Вань 18:31 Я не знаю, что со мной 18:31 Руки трясутся. И ноги. Хуйня какая-то. У меня так ещё не было. Ты чё мне продал? 18:32

ты на меня-то не гони. попридержи коней.

18:32

ты сколько вкинула?

18:32

Я не помню 18:32 Вообще нихрена не помню 18:32

сука. посчитай блять.

18:33

Кого? 18:33

извилины у себя в бошке, Нин.

таблетки посчитай в пакетике. звёзды эти свои

18:33

Щас. Жди 18:33 Пять 18:34

пизда тебе, Нинок.

точно пять? может, обсчиталась?

18:34

Да нет. Точно пять. А чё пизда-то сразу? Я раньше так делала, всё нормально было. А щас.. Меня как будто кирпичом по затылку огрели и я бьюсь в конвульсиях тут. Помоги мне 18:35

а пуделёк твой там чё, совсем безрукий?

18:35

искал тебя, кстати, хуи пинал под школой.

чё не пришла?

18:36

>а пуделёк твой там… Ой, не напоминай, прошу. 18:36 >искал тебя, кст… Звёзды сука считала, Кислов. Чё ещё я делать могу. На меня сейчас наступишь, я как кисель растекусь по плитке. Чё делать-то, может, скажешь, нет? 18:36

днём, Нинуль? звёзды? может, тебя

реально пизданули чем-то?

18:36

подожди блять.

18:36

>Да нет. Точн…

чё значит «раньше так делала?»

ты не бессмертная если чё.

ну так, к слову.

и раньше типа такого не было?

ты это же принимала?

18:37

Да я же говорю, раньше норм было. Но тогда не звёзды были. Эллипсоиды такие. 18:37

???

тебя так штырит, что ты уже новую

дурь придумала? чё за элипсоиды, Кошкина?

18:37

Блять, овал, Кислов. Овал. Знаешь такой? 18:37 Алё, вернись. 18:37 Кислоов 18:37

отлить ходил.

18:39

Придурок совсем? Спасибо, что поделился, конечно, но я тут скоро кони двину. Маякни, как созреешь мне помочь 18:39

мне приехать к тебе что ли, Нинусик? чё ты от меня хочешь? я не айболит, в твоих элиспоидах не разбираюсь.

18:39

Не не не. Не вздумай. Не приезжай. Пуделёк твой любимый может наведаться. Напиши. 18:39

мой любимый? у тебя крышу уносит, Нин. сходи умойся и хлебни воды.

18:40

Да ладно, Вань. Ты просто только о нём и говоришь. Я думала, ты его фанат))) 18:40

ага блять))))) ещё больше скобок своих дебильных наставь.

18:40

ты на связи, принцесса? или у тебя там трип по полной уже пошёл?

18:42

Отлить ходила. 18:42

понял.

хреново ещё?

18:42

Нет, сука. Поссала, разминулась и как рукой сняло. 18:42

я рад

18:42

Тупой?? 18:42

не руби сук, на котором сидишь, Кошка

18:42

Отвали, понял? Это ты там на суках сидишь. 18:42

скорее они на мне

18:42

Фу.. Закройся. И вообще. Я умираю, Кислов. Мне душно. 18:43

открой окно

18:43

Классно ты решил от проблемы избавиться, Ванюш. Я от тебя всё равно не отстану. 18:43

ты о чём?

18:43

аа хахах. ты там вообще чёрную ловишь что ли? воздухом постой подыши. прыгать только при особом желании.

18:43

Помнятл 18:43

а вот это уже, сука, серьёзно.

18:43

эпилсоиды твои какого цвета были???

18:43

Эллипвосоды. Розвокаого. 18:43

т9 из тебя не очень, Нин. бляяять. розовые? конечно, с тобой сука всё нормально было. там доза для младенца. ты нахуя эти звёзды ебучие взяла? повыситься сразу до бога решила?

18:44

давай я пригоню к тебе. Нин.

18:44

Позылвни мне. Пж 18:45       Ваня накрыл лицо руками, и прокричал прямо в ладони:       — Сука. Чё ты делаешь, блять, м?       И набрал номер. Номер, который проговаривал вслух, когда было скучно. Номер, который был единственным, кроме номера матери, который он, по ощущениям, уже знал наизусть.       После продолжительного гудка не раздалось никакого голоса. Просто тишина. А потом еле уловимое, будто неловкий шорох:       — Алло?       — Нинуль, ты там ёбу дала? А? — громко проговорил он.       — Не кричи мне в ухо, Кислов, — вяло пробормотала она.       — Значит, сука, убирай свой телефон подальше от уха и слушай меня, звездосчёт хуев.       — Успокойся, ладно? Просто скажи, что мне делать, пожалуйста. Типа… Если пальцы начали неметь, я же… ну не это, — она не успела договорить, как была прервана новым криком Вани, но уже более тихим.       — Нет, принцесса, ты не «ну не это», ясно? Так, — он резко подлетел с дивана и начал ходить по холодному бетонному помещению, уставленному игровыми автоматами. Его ноги зацепились за провод гитары и он чуть не полетел вниз. — Ёбаная хуйня, — пробормотал Киса.       — Ты чего?       — Ничего, Нин. Просто щас твоя единственная возможность не увидеться с поднебесными конярами чуть не чмокнулась с бетоном.       — Потом чмокаться будешь. Чмокальщик блин. А-а-а, — глубокий, раздражённый голос раздался с другого конца телефона. — Мой баштан.       Кислов усмехнулся.       — Баштан, ага. Ложись боком и не ударься там своим баштаном.       — Боком?       — Нет, раком, Кошкина. Ну ты чё там, в уши конкретно долбишься? То не ори, то ты нихера не слышишь.       — Защёлкнись и будь не таким злым, Кислов. И так сейчас хреново.       — Мг. Я щас так защёлкнусь, что ты, сука, завтра не встанешь.       — Всё. Не заводись. Легла боком. Чё теперь? Спать? Я похраплю, а ты послушаешь?       — А ты, когда дурь впервые пробовала, вообще ничего не читала про передоз там, не? Какой спать, Кошкина? Ты, сука, бодрее, чем батя Локона на пробежке, должна быть, поняла?       — Ага. Буду смотреть в потолок.       — Ну вот и смотри. Короче. Разденься там, все дела. И окно открой, если ты не открыла. Ну.. сначала тогда окно открой, потом разденься. Если почувствуешь, что там сердце не так часто стучит или ещё какую-то хрень, то уже.. Не мне, в общем, звони. Там в скорую только. И таблетки никакие не пей. Не вставай вообще, короче. И не спи. Я отключ…       — Нет. Повиси.       — Повишу, Нин.       Кислов устало выдохнул в динамик.       — Чего замолчал?       — А мне чё, тебе прощальную речь придумать? Напутственные слова, может, не знаю?       — Ты меня-то так быстро со счетов не списывай. Я к тебе через недельку ещё за новой дозой подскочу, вот увидишь.       — Подскакивай, подскакивай, Нинуль. Только я тебе ни хера не продам, уяснила?       — А у тебя выбора нет.       — Есть. И я всё уже сказал.       — Какие мы грозные, Вань, — рассмеялась она. — Я серьёзно. Это первый и последний раз, хорошо?       — Когда ты покупаешь наркотики? Хорошо.       — Кислов, — протянула она. — Ты придурок.       Ты придурок.       Ошибся.       — Напоминаю про окно. Может, ты сильно захотела, не знаю…       — Ага. Сейчас встану и полечу. Лови, блять. Дебил.       — Ладно. Ты как?       — Каком кверху.       — Блять, я ж сказал боком. Не раком, Нин.       — Хорошо, — саркастично отрезала она. — Вроде чуть легче. Спасибо.       — Вот видишь. Раком не стой и жизнь —малина, Кошкина.       — Как ты вообще дожил до своего возраста, а, Кислов? С такими уебанскими шуточками. Я бы тебя прибила, уже, честное слово.       — Могу адрес сказать, принцесса. Если мистер Невменоз тебя отпустит.       — Не отпустит.       — Меня переполняет чувство охуеть какого глубокого сожаления.       — Боже. Ты там со мной за компанию решил приход словить? — она рассмеялась.       — Так чё ты мне позвонила? Ну написала в смысле.       — Я думала ты эксперт типа.       — Ага. Ебательных искусств, — пробубнил Киса.       — А чего так тихо и неуверенно, Кислов? — Нина снова рассмеялась и попыталась сделать серьёзный голос. — Громче говори. С гордостью. Хотя ладно. Понимаю. Гордиться особо не чем.       — Кошкина-а… — злорадно протянул он. — Лежи молча.       — Мы умрём со скуки тогда.       — Ты — да. Я просто отключусь.       — Прекрасный план, — Нина прокашлялась и, судя по шороху в динамике, перевернулась на другой бок. — Забудь его. Я тогда усну, а там… — она зевнула и её голос стал ещё тише, — а дальше там много плохого. Наверное. Ты же тоже употребляешь?       — Нет.       — А. Блин.       — Я только принцесс инструктирую.       — Да ты достал. А тогда на заброшке, чё, тоже твоя принцесска в капюшоне стояла? Симпотная. Правда ворчливая.       — Нинуль, — Кислов обречённо выдохнул в динамик и плюхнулся на диван, задирая голову чуть вверх. — Нет у меня никаких принцесс. Только наркота.       — Фух. Ну и отлично.       — Ты про что?       Кислов почувствовал, как сердце начинает отбивать бешеные удары. Если он правильно её понял, то..       — Ну про то, что ты тоже торчишь. Вдвоём интереснее.       Ну конечно.       — Ну конечно, — отрезал он. — Ты первая, кто так радуется этому.       — Тогда с почином, мой новый друг-наркоман.       Второй раз за сутки его поздравляют с тем, что он вписался в очередную хуйню. Чикануться.       — Это приглашение торчать вместе?       — А хрен его знает, Вань, — она снова зевнула. — Я вообще не контролирую то, что сейчас несу. И… можешь отключаться. Я будильник просто поставлю на каждые десять минут.       — Окей, — он нервно сглотнул, думая, стоит ли говорить что-то ещё. — Напиши, как станет легче. Или позвони. Не знаю. Пока, в общем.       Кислов вырубил звонок до того, как услышал ответное, тихое и невнятное «Пока».       Он потянулся рукой к бутылке давно открытого пива и, сделав глоток, понял, что задумался совсем не о хреновом вкусе напитка. Сердце почему-то стучало так оглушительно, что хотелось просто разъебать его, как старые барахлящие колонки в школьном актовом зале.