Свадебный план / Wedding Plan

«Случайность» — это просто оправдание для виновного. — Кхун Лом, стой ровно. — О… я… я в порядке, я справлюсь. — Если ты в порядке, то иди прямо. Нам Ныа смог только вздохнуть, помогая вместе с сотрудником отеля красивому парню, который был пьян, добраться до комнаты. Когда они, наконец, добрались туда, то уложили его посреди большой кровати. — О, большое спасибо. Молодой планировщик полез за сотней бат и передал купюру служащему отеля, который помогал. Дождавшись, когда тот ушёл, он закрыл за ним дверь и медленно перевёл своё внимание на человека, который ему позвонил. — Вот зачем ты попросил меня прийти сюда? Помимо того, что он рассказал о ссоре со своей матерью, Сайлом больше ничего не говорил и заливал в себя алкоголь, как воду, при этом извиняясь, потому что не хотел, чтобы Ныа чувствовал себя некомфортно. Нам Ныа не был бессердечным человеком, и он беспокоился о том, как Сайлом вернётся после того, как много выпил. А потом, как и ожидалось... он рухнул в изнеможении. Даже зная, где находится дом Сайлома, отвезти его — означало бы, что у него потом не будет возможности вернуться. Если бы Ныа отвёл его в свою квартиру, это было бы крайне неуместно, поэтому он решил снять номер здесь. Как только наступит утро, этот пьяница сможет сам заплатить за ночлег. В этот момент Ныа стоял и смотрел на пьяного. — Ах, — из горла Сайлома вырвался тихий стон, и он покачал головой, словно пытаясь найти удобное положение, прежде чем снова замолчать. Ныа глубоко вздохнул. Если бы один вздох мог отнять у него день, Нам Ныа уже бы сократил свою жизнь на год. — Чёрт возьми, Нам Ныа! — воскликнул он, глядя на пьяного. Видя, каким он стал мягкосердечным, Ныа выругал себя. Повернувшись, он прошёл в ванную, закатал рукава рубашки до локтей и достал маленькое полотенце, чтобы намочить его чуть тёплой водой, а затем вернулся в спальню. — Почему человек, который заботится о тебе, — я, а не твоя девушка? Иногда Нам Ныа хотелось наорать на небо за такие шутки. Однако, если позвонить Кхун Йиве посреди ночи и сказать, что её парень пьян, то это вызовет только проблемы. В конце концов, он мог только сесть на край кровати. Казалось, Сайлом всегда и всё мог контролировать, но в этот момент он выглядел как маленький ребёнок. — Да ладно, мы просто друзья, занимающиеся дружескими делами. — Несколько раз повторил сам себе Нам Ныа, пока у него, наконец, не хватило сил начать вытирать мужчине грудь, расстёгивая рубашку другой рукой. Он хотел закончить с этим побыстрее, чтобы пойти домой, но... Это была плохая идея, Ныа. Как только все пуговицы были расстёгнуты, обнажая широкую грудь мужчины, одетую только в белую футболку, его сердце сильно забилось. Он не мог оторвать глаз от этого парня с твёрдой грудью, у которого, даже если футболка прикрывала, всё ещё можно было ясно разглядеть упругий пресс. Нам Ныа действительно не смог устоять. Он положил руку на твёрдый живот и стройные мускулы Сайлома. Под его ладонью разлилось тепло, заставив его подпрыгнуть. Он посмотрел на резко очерченное лицо человека, который всё ещё крепко спал, а затем снова глубоко вздохнул. Пожалуйста, я просто хочу получить компенсацию за потерянное время. Ныа, который не знал, когда ему представится ещё одна такая возможность, поднял футболку Сайлома, а затем аккуратно вытер стройные шесть кубиков полотенцем. Его большие глаза смотрели на мужчину, не в силах оторвать глаз, пока другой рукой он беспомощно коснулся прекрасной кожи. Кончики его пальцев мягко дотронулись до поверхности, поднимая волну жара, который затем распространился на его лицо, когда он смотрел на темноволосого и чрезвычайно красивого мужчину. Хватит, Ныа, это неправильно! Хотя сначала он думал убрать руки, но протянул их, чтобы коснуться широкой груди Сайлома, нежно лаская её. Затем он попытался сделать глубокий вдох, чтобы вернуть себя в сознание, но, очевидно, запах тела другого человека, который перекрыл все другие запахи в комнате, заставил его чувствовать себя ещё более одурманенным, чем раньше. — Достаточно, Нам Ныа! Ему даже пришлось использовать другую руку и ударить себя по лицу, чтобы избавиться от чар влюблённости. Затем он поспешил подняться на ноги. — Иди домой, хватит! — сказал себе громким голосом тот, кто тайно приставал к пьяному. Никаких больше приготовлений, никаких протираний, потому что он боялся, что дело зайдёт слишком далеко, но вдруг… — Я не хочу, чтобы ты останавливался. Внезапно Нам Ныа вздрогнул, когда человек, которого он считал уснувшим, схватил его за запястье так сильно, что ему пришлось обернуться и посмотреть… — Ой! Он повернулся и увидел улыбающегося Сайлома. Нам Ныа внезапно почувствовал, как его тело швырнули на кровать, и Сайлом неожиданно набросился на него. Глаза Ныа широко распахнулись, и он попытался встать с кровати, но в этот момент… они встретились взглядами. Бирюзовые глаза* Сайлома отражали неяркий свет в комнате, раскрывая глубокий цвет, который мог заставить душу погрузиться в эту сладость. (П/П: ну да, ну да... Кто ж ещё?!) Однако большая рука Сайлома крепко сжимала запястье Ныа, а сам он приближался всё ближе и ближе к его лицу. Но он не только очнулся от своего сна — в его теле было что-то, что также проснулось, заставив Нам Ныа испугаться. И он уже хотел уйти, но был очарован этими яркими глазами, от которых его сердце бешено колотилось, а губы пересохли, вызывая у него необходимость облизать их. — Нет, не извиняйся… потому что ты мне нужен. — Сказал Сайлом, прежде чем прикоснуться своими тёплыми губами к Ныа, заставляя его почувствовать электрический ток, пронзивший всё его тело. — Но мы не должны. — Пожалуйста... Ныа ненавидел себя... Из-за этой сладкой мольбы он… закрыл глаза. Его тело было готово позволить другому уложить его обратно на большую кровать, в то время как вокруг раздавался только звук шуршания из-за того, что их одежда терлась друг о друга. ... Губы Сайлома прильнули к его губам, слегка покусывая их. Он пытался подразнить Ныа, но эти действия только заставляли его сердце биться чаще. Ныа действительно не мог остановиться, поэтому он обвил обе руки вокруг сильной шеи, чтобы открыто принять это. Кончик языка, который проник глубоко внутрь, почувствовал вкус алкоголя, смешанный с лёгкой сладостью, и это заставило его почувствовать себя настолько опьянённым, что он бурно отреагировал. В этом событии мог быть виноват только алкоголь. — Гм... гм... Кхун Лом... Поцелуй эхом прокатился по широкой комнате, гармонично сплетаясь вместе со звуком низкого стона. Руки Ныа схватили тёмные волосы, продолжая целовать. Они устроили соревнование языками и пытались перехитрить друг друга. Поцелуи были такими сладкими, что они почти забывали дышать. — Нуэа, Кхун Ныа... Сайлом немного отстранился, чтобы установить зрительный контакт, и в этот момент Нам Ныа забыл обо всём. — Кхун Лом... Две руки, обвивающие шею, притянули мужчину. Ныа как будто умолял его продолжать целовать, но никто не хотел сдаваться. Руки Нам Ныа погладили широкие плечи Сайлома, чувствуя сильное напряжение, когда он попытался снять с него рубашку. Сайлом очень охотно согласился с этим действием, так что вскоре рубашка и футболка были отброшены к краю кровати. Нам Ныа не знал, в какой момент его подняли, чтобы Сайлом мог снять с него рубашку. — Эм... Кхун Лом... Наконец, оба были почти обнажены, их тела двигались и терлись друг о друга, пока бледная кожа Ныа не покраснела. Его дыхание сбилось, а по телу пробежало покалывание. — Кхун Лом... гм... — Твой запах… твоё тело... ты хорошо пахнешь. Тёплые губы поцеловали его белые щёки, а затем переместились на шею. Кончик языка Сайлома лизнул выпуклость кадыка, затем спустился к соблазнительной ключице, затем к белой груди, наконец, остановившись на сочных светлых сосках. — Ой! — Воскликнул в испуге Нам Ныа, попытавшись прикрыть грудь, как только кончик языка лизнул его соски, кусая губы, пока не стало больно из-за пульсирующего ощущения, которое атаковало всё его тело. Но он только приподнял грудь, в то время как Сайлом прикусил их. Сердце Ныа колотилось, когда он пытался не отставать от него. Он мог только задыхаться, пытаясь контролировать свою похоть, но это почти не помогало. Тёплый рот сосал сосок с одной стороны, пока тот не покраснел. Но Сайлом не хотел останавливаться. Их ноги были переплетены, когда руки Ныа ласкали его широкую спину. — Ты очень милый, ты знаешь это? — Слабо прошептал Сайлом тихим голосом, но Нам Ныа не мог много думать, когда большая рука коснулась его самой чувствительной части, отчего его тело чуть не взорвалось. Затем Сайлом стянул штаны и нижнее бельё Ныа до лодыжек, прежде чем снять их. Он снова поцеловал его, пока их обнажённые тела терлись друг о друга, разделяя жар и желание обладать друг другом. Руки Сайлома не переставали касаться его, из-за чего Ныа не мог перестать стонать и хватать ртом воздух, а его пальцы на ногах дёргались. Ноги Ныа были раздвинуты так, чтобы будущий жених мог вставить пальцы в его дырочку. Первый палец, потом второй и, наконец, третий были введены так мягко и нежно, что тело организатора дрожало и выгибалось, когда он мотал головой на подушке. — Кхун Лом... э... я... пожалуйста... я не могу... я больше не могу... Его стон был громким и дрожащим, когда мужчина начал двигаться. Ныа не мог перестать издавать бесконтрольные стоны. Бесконечный поток эмоций ничем не отличался от приливной волны. Тело Ныа сильно задрожало, когда Сайлом снова поцеловал его в губы. Он надеялся, что это снимет стеснение в груди, но не помогло — только усилило жар и настроение, так как чувство ответственности исчезло. — Кхун Лом... ты... э-э... — Ныа... ты мой... теперь ты мой! Огромная кровать закачалась от силы движения, когда два тела слились в одно. Слабый стон эхом разнёсся по комнате, сигнализируя об обжигающем жаре человека в постели. Капли пота стекали по обоим телам, но это никого не волновало, потому что они оба были переполнены непреодолимым желанием, из-за которого не могли перестать прикасаться друг к другу. Похоть Ныа, казалось, не уменьшалась, а, наоборот, возрастала всё больше и больше. — Кхун Лом… — Нам Ныа прикоснулся рукой к вспотевшей щеке Сайлома, заставив его взглянуть на себя, чтобы увидеть эти нежные и любящие глаза, которые разрывали его сердце, прежде чем он шепнул ему: — Поцелуй меня, пожалуйста. Это была просьба, которую Сайлом охотно выполнил, нежно и осторожно касаясь его. Это чувство было намного лучше, чем насилие, которому подверглись оба тела. Более того, прошептанные слова заставили Ныа закрыть глаза. Он хотел чувствовать себя свободным, не думая ни о чём, кроме как выпить это счастье, пусть даже недолгое. — Ныа... любовь моя. (П/П: эй! Стоп… вы куда так быстро?! Переводчик ещё не врубился) — Арг! — Рыкнул Кхун Лом, а Нам Ныа мог только стонать и громко выкрикивать имя Сайлома, когда их тела взорвались оргазмом, наполненным блаженством. Руки Ныа снова сжались на широких плечах, когда он попросил поцеловать его. Сайлом в тот момент почувствовал напряжение, поскольку его тело отреагировало на это счастье, но он знал, что счастье не будет длиться вечно. Счастье ночи испарится, когда наступит утро. Прошло много времени с тех пор, как Нам Ныа просыпался с такой головной болью. Но прямо сейчас он чувствовал, что его голова вот-вот взорвётся. Когда он, наконец, открыл глаза, то увидел незнакомые стены. Ему понадобилось несколько минут, чтобы вспомнить, почему его тело так истощено. Когда он повернул своё лицо в сторону, его глаза расширились от удивления. — Кхун Лом!? Нам Ныа хотел закричать, но вовремя прикрыл рот рукой. Его сердце сильно забилось, но он не чувствовал себя счастливым. У него было чувство вины, которое съедало его. Нам Ныа не смог остановить слёзы, которые начали течь по его щекам. Но в этот момент он смог всё вспомнить. Страсть, тоска, желание и вся сладость, которые в тот момент… терзали его сердце. Он уставился на заострённое лицо Сайлома, который всё ещё спал. Затем он обвёл взглядом всё: от тёмных бровей, горбинки на носу, закрытых век, до губ, которые всю ночь шептали ему о любви. Даже тёмные усы. Он смотрел на него до тех пор, пока его слёзы беззвучно текли с чувством вины, которое разъедало его сердце. Что ты сделал прошлой ночью? — Выругал себя Ныа. Затем, вместо того чтобы разбудить Сайлома и поговорить об этом, организатор свадеб встал с кровати, стараясь не издать ни звука, быстро схватил разбросанную по полу одежду — как доказательство ночной истории — прежде чем надеть её, хотя обе его руки тряслись. — Я должен идти домой, — Ныа сосредоточился и сказал себе дрожащим голосом, потому что, если бы он остался там дольше, он определённо проявил бы ещё больше слабости. Молодой человек провёл рукой по лицу и обнаружил, что слёзы всё ещё текли, поэтому ему пришлось быстро пройти в ванную и как можно скорее вымыть лицо, а затем покинуть эту комнату до того, как Сайлом проснётся. Лучше, пусть он думает, что спал с кем-то неизвестным, чем узнает правду. Ему хотелось бы, чтобы Сайлом был так пьян, что не мог бы вспомнить. Ныа продолжал повторять про себя, как будто это была молитва, и просил об этом Бога. Когда он вышел из ванной, то начал идти к выходу из комнаты, но... — Куда ты идёшь? — Этого просто не может быть. — Тихо сказал сам себе Нам Ныа. Когда он вышел из ванной, человек, который ещё не полностью пришёл в себя... уже встал. Он смотрел на него так пристально, что Нам Ныа казалось, что он не может себя контролировать. Но он собрал все свои силы, чтобы показать ему улыбку, и спросил нормальным тоном: — Ты проснулся, Кхун Лом? — Куда ты идёшь, Нам Ныа? Вместо ответа мужчина снова спросил его, назвав его имя. Имя, которое он ласково шептал всю ночь. Нам Ныа задрожал, сделал глубокий вдох, прежде чем улыбнуться и приподнять брови, как будто он не понимал. — Я иду домой. Я заботился о тебе всю ночь, потому что ты был очень пьян, но теперь ты можешь позаботиться о себе сам. — Что ты имеешь в виду? — Брови Сайлома нахмурились, глаза, которые смотрели на него мило, теперь казались злыми. Молодой организатор сделал вид, что склонил голову. — Что происходит? Ты был настолько пьян, что не помнишь? Ну, ты был пьян прошлой ночью, а потом тебя вырвало, так что мне пришлось вытирать тебя полотенцем. К тому же, похоже, ты хотел поднять шумиху, так что мне пришлось остаться и понаблюдать за тобой. Он встал с кровати и поспешил туда, где был Ныа, который пытался уйти. — Тебе лучше сначала одеться. — Почему ты говоришь это? Сайлом крепко сжал его запястье, сверкнув глазами, когда Ныа спросил недоверчивым голосом. Он знал, что ему нужно проглотить всё, что он чувствует, поэтому ему пришлось перевести дух, чтобы собраться с силами и прийти в сознание, которое, казалось, было полностью рассеяно. — Так какие слова ты хочешь, чтобы я сказал, если это ничего не значит? — Но я заставил тебя стонать подо мной всю ночь! Нам Ныа удивился этим словам, но поспешил показать ему невинную улыбку, прежде чем спросить: — Что ты имеешь в виду? — Нам Ныа! Руки Сайлома крепко схватили его за плечи, заставляя смотреть ему в глаза, а крик был полон гнева, потому что он не понимал, что происходит. Со своей стороны, Ныа не мог перестать думать, что ему нужно, чтобы Сайлом понял, что это было делом одной ночи. — Что? Я пойду домой. Сегодня у меня много работы. — Нам Ныа, ты моя жена! (П/П: ты, блин, чувак, определись — кто твоя жена, невеста, друг...) — Но ты женишься!!! Ныа смотрел и ему хотелось плакать, потому что он не смог остановиться вовремя. Как только он услышал эту фразу от Сайлома, то воскликнул намного громче, открывая то, что его сердце пыталось скрыть вместе с его слезами. Почему он не смог этого вынести? Так было бы более профессионально, чем это. И... Это была всего лишь одна ночь! — Ты забыл, Кхун Лом? Ты скоро женишься, так почему ты называешь меня женой? Ты должен забыть об этом. Забудь, что было прошлой ночью. Забудь обо всём. Разве ты не помнишь, что у тебя уже есть Кхун Йива? Это была просто ошибка. Мы были пьяны. Ты меня понимаешь? Да, Кхун Лом? Ты меня понимаешь???!!! Ныа не мог не взорваться и не мог сдержать слёз на глазах. Подняв глаза, он встретился со взглядом Сайлома и продолжил говорить. — Забудь всё. То, что произошло прошлой ночью, было ошибкой. Он хотел, чтобы Лом забыл его, потому что не хотел, чтобы кто-нибудь говорил ему, что он разрушил семью. Нам Ныа знал, что он трус, но он не мог справиться со своей ошибкой, поэтому ему пришлось попросить Сайлома забыть его. Мужчина крепко сжал его плечи и посмотрел на него разочарованными глазами. Почему он выглядел разочарованным? Тот, кто должен чувствовать разочарование, — был Ныа. — Ты хочешь сказать, что это была ошибка, Ныа? — Не называй меня так! — Ныа, ответь мне, это было ошибкой для тебя? Сайлом казался явно разгневанным, его руки сжимали плечи Ныа так сильно, что это причиняло боль. Хотя у Ныа было ещё одно место, которое ранило его больше. — Я же говорил тебе не звать меня так приватно. Возможно, из-за его крика или разочарования в глазах, Ныа ответил: — Пойми, это всё было ошибкой, просто ошибкой!! Наконец, человек, который пытался вести себя так, как будто ничего не произошло, громко закричал, вырываясь из хватки Сайлома, а затем продолжил кричать в приступе ярости. — Это всё было ошибкой! Мы оба были очень неосторожны! — Но мне было всё равно! Ныа чуть не упал, когда Сайлом заговорил низким голосом. Его глаза, которые раньше казались смущёнными, теперь стали серьёзными, и он не мог не отметить того факта, что в них было скрыто слишком много сладости, из-за чего Ныа прикусил губу, когда сделал глубокий вдох и попытался оторвать своё сердце от Сайлома. — Я хочу взять на себя ответственность за то, что произошло... — Нет, не нужно, я не женщина! Один, два раза — не важно! Кроме того, что ты будешь делать со своей девушкой? Нам Ныа начал пятиться, чувствуя страх, и медленно покачал головой, прежде чем Сайлом успел сказать что-нибудь ещё. Он не хотел, чтобы тот сказал ему, что выберет его. Нам Ныа никогда не станет третьим лишним и никогда не испортит чью-то свадьбу. — Думал он, продолжая пятиться, пока не нашёл дверь. Он двинул рукой, чтобы открыть её, и сказал таким голосом, что не осталось места для вопросов. — Умоляю тебя, Лом. Забудь... Забудь обо всём. Не позволяй вине убить меня. Спасибо за всё, но, пожалуйста, забудь об этом до конца жизни, и я сделаю то же самое, как только выйду из этой комнаты. Я буду просто организатором свадьбы, а ты — клиентом... Я прошу тебя, пожалуйста! Нам Ныа не мог сдержать слёз, когда встретился взглядом с Сайломом. Человеку, который думал, что это не будет так больно, пришлось проглотить свою боль. Он повернулся, чтобы выйти из комнаты, потому что боялся, что его сознание отключится, как прошлой ночью. — Ок, Ныа, хорошо. (П/П: вот сейчас вообще непоняла! Чувак, а побороться? Так просто согласишься? Лять... Оррррр) Тыльной стороной ладони Ныа вытер лицо, потому что слёзы снова потекли вместе с правдой, которую он не хотел признавать. Я уже полюбил Сайлома. Но это любовь, которой не суждено было сбыться. Это была всего лишь мечта на одну ночь. Теперь, когда уже рассвело, пора проснуться ото сна. ... Измученный, он подошёл к своей машине, откинулся на сиденье, уткнувшись лицом в руль, и, вздохнув, вспомнил глаза Сайлома, его голос и то, что он делал с ним прошлой ночью. Всё это промелькнуло в его голове. Сердце Ныа болело так сильно, что он чувствовал, будто не может дышать. Нам Ныа, ты глупый… глупый! Идиот, влюбившийся в человека, у которого уже есть пара! Слёзы падали на руль машины, когда его руки сжались на груди, и он пытался утешить себя тихим голосом. — Это была просто ошибка, несчастный случай. Но... Он без раздумий отдался Сайлому. Но сказать, что это был несчастный случай, могли только те люди, которые знали, что поступили неправильно. Неосознанность и его невнимательность, в результате, заставили его сердце так сильно болеть. Это было так больно, что Нам Ныа не знал, как он доехал до своей квартиры без происшествий. Но добрался до неё он с красными глазами. В тот момент он мог думать только о том, чтобы позвонить тому, кто был для него важен. Единственному человеку, который мог ему помочь. — Мама, я скучаю по тебе, я хочу домой. Тот, как он был уверен, кто любит его безоговорочно. — Мама, я хочу обнять тебя, я хочу, чтобы ты была здесь. Неважно, насколько он устал физически — это было ничто по сравнению с тем, что чувствовал сейчас его разум.