Свадебный план / Wedding Plan

Тайно любить того, кто не твой — плохо, но ещё хуже любить того, кто собирается жениться. — Что происходит? — Не знаю, но, кажется, на этот раз что-то серьёзное. Я положила ему под нос конфету, а он до сих пор не реагирует. — Похоже, он в коме. — Он что... В этот момент сотрудники Plaza Wiva обнаружили, что в офисе возникла большая проблема — вплоть до того, что переговорную пришлось закрыть вместе с вызванными туда людьми. Повестка дня встречи касалась... ненормального состояния Кхун Нам Ныа. Ныа был из тех людей, которые усердно работали и никогда не брали ни одного выходного или отпуска. Он делал это только тогда, когда болел гриппом. Последний раз это было два года назад, но на следующий день он пришёл на работу, хотя всё ещё был в плохой форме, с красными и опухшими глазами, из-за чего все закрывали рот руками и делали круглые глаза. — Я не голоден. Это была грустная фраза, которая не должна была исходить от человека, любящего поесть. Даже будь он в стрессе, грусти или депрессии — с едой он мог преодолеть любую ситуацию. Кроме того, Ныа сказал, что не будет тратить время на обед и останется работать. Кто бы ни приносил ему закуски, чтобы соблазнить, он не хотел уходить оттуда. Даже Джей Им пришлось вмешаться. И хотя она любила здоровую пищу, в итоге заказала пиццу для всех в офисе, но Нам Ныа даже не захотел её пробовать. Он просто сидел, опершись на подбородок, и продолжал заниматься своей работой. Ныа почему-то не ел и не отдыхал — он только работал, заставляя офис погрузиться в тишину, поскольку даже споров двух лучших друзей не было слышно, как обычно. Это заставило сотрудников фирмы встретиться с Джей Им во время обеда. — Чего же вы ждёте? Пригласите его на ужин, он ещё не уходит, — сказала девушка, держась за голову. Затем она повернулась, чтобы осмотреться. Каждый из сотрудников покачал головой, потому что у всех с самого начала были сомнения. — Правда, может быть, у Пи’Ныа разбито сердце? — О чём, чёрт возьми, вы, ребята, говорите? — спросила Джей Им, а младшие поднесли руки ко рту, как будто прося её понизить голос, и испуганно выглянули за пределы конференц-зала, продолжая тихо перешёптываться между собой. — Это возможно. Я вижу Пи’Ныа здесь каждый день. Он выходит один только когда идёт к клиенту, а если мы куда-то идём вместе, то он не соглашается, — начал говорить один из подчинённых. Джей Им тоже неосознанно вздохнула, но прежде чем все продолжили говорить… Кто-то постучал в дверь конференц-зала, заставив всех вздрогнуть. Им пришлось выпрямиться после того, как они вместе тайно поговорили. Когда дверь открылась, все снова вскочили. — Что все здесь делают? — Вмешался человек, о котором как раз шла речь. — Ничего, Пи’Ныа, ничего. — Все люди в комнате странно отвечали вошедшему, а Джей Им только покачала головой. — Джей Им, я иду в студию на Сукхумвит. Этот вопрос заставил Ныа немного замереть и слегка улыбнуться. Но он ничего не сказал, только хитро улыбнулся ей, прежде чем выйти через парадную дверь. Однако, когда все вздохнули с облегчением, он снова появился и сказал: — О, когда сплетничаете о ком-то, будьте осторожнее. — Пи, нет... — заговорили разом присутствующие, а Ныа продолжил. — Это не важно, но перестаньте говорить обо мне. Я не убит горем. Я просто на диете. После этого Ныа быстро ушёл, а остальные посмотрели друг на друга и тихо зашептались. — Как он узнал? Вопрос Джей Им заставил всех улыбнуться. Что ж, все в офисе были созваны на совещание, а Ныа просто сидел и вздыхал — было бы логично догадаться, что говорили именно о нём. — Хорошо, давайте вернёмся к работе. Если он говорит, что всё в порядке, значит — всё в порядке, — сказала Джей Им, несмотря на обеспокоенное выражение лица, поскольку она чувствовала, что с Ныа что-то не так. Это было предчувствие, которое ей совсем не нравилось. Джей Им начала размышлять о том, может ли быть правдой то, что Ныа тайно влюблён в человека, которого она знала, но в то же время она надеялась, что просто слишком много думает и что это неправда. ... «Если ты устал, можешь вернуться домой. Ныа, тебе не нужно прекращать работу по планированию свадеб. В нашем районе есть много больших студий, и у тебя есть превосходные навыки, поэтому многие хотели бы нанять тебя». Нам Ныа тяжело вздохнул, вспомнив, что мать сказала ему на прошлой неделе. Инцидент с Сайломом произошёл две недели назад, и он старался забыть об этом, посвятив всё своё время работе. Что касается свадьбы Сайлома, тот с ним не связывался, поэтому Ныа почувствовал небольшое облегчение, что дело будет похоронено. Но даже если из-за работы днём он мог забыть об этом, то по ночам, когда он был один, на сердце его было мучительно больно. История той ночи возвращалась, чтобы преследовать его каждую ночь, вызывая в его сознании тоску, заставляя его хотеть смотреть только в эти глаза, полные неги и желания. Но поскольку он не мог ничего сделать, его одиночество заставило его искать убежище у матери... Он чувствовал себя ужасно, потому что давно не звонил ей, но в трудную минуту он без колебаний набрал номер. Нам Ныа проклинал себя, пока не удовлетворился, а затем позвонил ей. При каждом звонке звучала мольба молодого человека о том, что он скучает по ней и хочет её видеть, но, хотя он и не говорил истинных причин, его мать чувствовала, что в его сердце есть нечто, что его мучает. Поэтому мама, которая разрешала ему делать со школы всё, что он хотел, стала звать его к себе домой в гости. Сначала он сомневался, что поехать домой — это хорошая идея, но в тот момент Ныа начал чувствовать, что эта идея не так уж и плоха. Что было бы лучше? Остаться здесь, где всё напоминает о нём, или поехать домой? Хоть он и избегал реальности, время продолжало тикать. Настал день свадебной фотосессии. Помимо съёмки, редактирования и создания видеороликов для мероприятия, нужно было время на монтаж и форматирование открыток и сувениров. Он должен был позаботиться обо всём, независимо от того, как он себя чувствовал. Нам Ныа не хотел видеть Сайлома, он не хотел его слышать, не хотел ничего знать об этой паре, но он не мог уклониться от своих обязанностей и просто уйти. Он поздоровался с уже знакомым ему оператором, и они снова обсудили концепцию. Когда всё закончилось, Нам Ныа с тяжёлым сердцем поспешил в конец студии, чтобы сварить себе кофе. Мы переспали всего один раз, я не должен чувствовать себя привязанным к нему. Подумал он так про себя, а затем вздохнул, повернувшись спиной к двери, погрузившись в собственные мысли и игнорируя звук, доносящийся снаружи. Из-за этого он не заметил, что позади него стоял человек, с которым у него уже была назначена встреча. — Успокойся, Нам Ныа, тебе просто нужно ещё немного поработать с ним, и тогда тебе больше не придётся его видеть. — Пробормотал он себе под нос. — Ты больше не хочешь меня видеть? — Сзади раздался знакомый голос, о котором он мечтал с той ночи. Рука, державшая бумажный стаканчик, вот-вот должна была раздавить его, поскольку его глаза широко распахнулись при виде человека, вырвавшего ему сердце. Сайлом выглядел как обычно. Он по-прежнему был красив, опрятен с головы до ног, но что отличалось, так это выражение его глаз… Пронзительные глаза смотрели на Ныа, как будто видели насквозь, заставляя его немного отстраниться, прежде чем показать улыбку. — Привет, Кхун Сайлом, ты прибыл раньше времени. — Ответил он. — Ты так и не ответил на мой вопрос, Ныа. — Не называй меня так. Нам Ныа хотелось швырнуть стакан ему в лицо, но всё, что он смог сделать, — это проглотить свои чувства и выдавить из себя улыбку, а потом медленно покачал головой, прежде чем ответить: — Что ты несёшь? Почему я не хочу видеть своего клиента? — Слово «клиент» было подчёркнуто в тот момент, когда Сайлом попытался приблизиться, не сводя глаз с Ныа. — Ныа, мне нужно с тобой кое-что обсудить. — Но мне не о чем с тобой говорить! — Ответил Нам Ныа, не в силах больше сдерживаться, удивив даже самого себя и одновременно заставив Сайлома вздохнуть. Однако мужчина, похоже, ещё не сдался, потому что всё сокращал и сокращал расстояние между ними, не давая ему пути к отступлению, и произнёс низким и серьёзным голосом: — Я знаю, что эгоистичен. Но я очень хочу, чтобы ты меня выслушал. Я не хочу смотреть в эти глаза, которые делают меня мягким и виноватым одновременно. Мы в студии, где будут сделаны свадебные фотографии Кхун Лома и Кхун Йивы. Как я могу быть с ним милым? Нам Ныа хотелось стряхнуть руку Сайлома, когда тот протянул её, чтобы крепко сжать его плечо. Внезапно всё вокруг как будто погасло, и он мог только смотреть в глаза мужчине, чувствуя себя сбитым с толку, когда слушал его тихий голос. — Я рад тому, что произошло той ночью. Я хотел позвонить тебе, но не мог перестать думать о том, как ты сказал, что у нас нет связи. Каждый раз, когда я брал трубку, чтобы позвонить тебе, эти слова приходили мне в голову, но я не мог перестать думать о тебе. Я хотел поговорить с тобой, но знал, что даже если я позвоню тебе, ты не ответишь. Ты продолжал связываться только с Йивой, даже сегодня ты не позвонил мне, чтобы записать на фотосессию. Многие слова, которые он услышал, заставили Нам Ныа не только крепко сжать кулаки, но и закусить губу до боли. Не будь мягкосердечным, Нам Ныа, это всего лишь слова. — Ныа, после этого мы можем... — О, Пи’Лом, ты здесь. Прежде чем он успел закончить и окончательно смягчить сердце Ныа, позади них раздался сладкий голос. Сердце молодого организатора быстро забилось. Он так испугался, что поспешно вырвался из рук Сайлома. Подняв голову, чтобы посмотреть через широкие плечи жениха, он начал пятиться, пока случайно не ударился о край стола позади себя. — Ой, Кхун Ныа, ты в порядке? Из-за спины Сайлома появилась красивая девушка. Нам Ныа энергично замотал головой. Он не знал, как действовать, но всё же заставил себя улыбнуться. — Всё хорошо, Кхун Йива, здравствуйте, вы прибыли раньше времени. — С сомнением в голосе сказал Нам Ныа, глядя на собеседника, который ярко улыбался и подмигивал ему. Ныа не знал, какое у него было лицо в этот момент, но всё, чего он хотел, — это убежать. — Пи’Лом сказал мне, что он приедет так быстро, как только сможет, но он приехал даже быстрее меня! Я не знала, что он так торопится. Поскольку его поймали за чем-то неправильным, Ныа пришлось пригнуться, потому что он не осмеливался смотреть кому-либо в глаза. — Тогда я пойду сообщу команде. Кхун Йива, вы можете пройти в гримерку, чтобы они поправили вам прическу и макияж. — Торопливо сказал Нам Ныа, глядя поверх уже замолчавшего крупного мужчины. Ныа подумал, что это в любом случае к лучшему, потому что его девушка была рядом. Нам Ныа повернулся и посмотрел обоим в глаза. Ведь он чуть не выронил бумажный кофейный стаканчик, потому что сжал его так сильно, что тёмная жидкость пролилась ему на руку и на пол. И хотя кофе был таким горячим, что казалось, он должен был обжигать его, но... он даже не осознавал этого. — Нет… всё в порядке. — Нам Ныа бросил стакан в мусорное ведро и улыбнулся будущей невесте. — Кофе был холодным. Я пойду скажу менеджеру, чтобы убрали беспорядок. — Сначала нужно промыть руку. Я пойду с тобой. — Лучше я пойду один. Кхун Сайлом, вы должны поторопиться и одеться. Спасибо за вашу заботу. — Сказал он и поспешно отдёрнул руку, прежде чем Сайлом успел затащить его в уборную. Даже если это выглядело неестественно и было немного грубо, но в тот момент ему было всё равно, что его рука онемела, и он не мог ничего сделать, кроме как вести себя профессионально. Ныа поспешил в туалет, не забыв перед этим попросить дежурного, чтобы тот пошёл и разобрался с пролитым кофе. Ну, по крайней мере, в тот момент я не плакал. Это было хорошо, верно? — Думал он, широким шагом направляясь в уборную, пока не скрылся за дверью, и его фальшивая сила в тот момент сломалась. — Что случилось? Что ты сделал с ним, Кхун Лом? Почему Кхун Ныа выглядел так, будто вот-вот расплачется? «___» — Пи’Лом! Сайлом не ответил на вопрос невесты и только вздохнул, глядя на свою руку. Она всё ещё хранила тепло другого человека. Через мгновение он наконец сказал: — Это моё дело, Ва. — Так ты сам справишься? Когда дело доходит до тебя, ты всегда так говоришь. Даже если бы он хотел поспорить, он не мог этого сделать — он мог только повернуться и посмотреть на Йиву с вызывающим выражением лица, но она ничуть не испугалась, поскольку протянула руку и толкнула мужчину в грудь. — Перестань делать это сердитое лицо и иди разберись с ним. — Как ты хочешь, чтобы мы помирились, если в этот момент я твой парень? — Сердито сказал молодой человек, а глаза Йивы расширились от шока. — Ты ещё не сказал ему правду? Ты псих?! (П/П: Лом, послушай женщину — редкий случай, но дело говорит!) Женщина, обвинившая Сайлома в сумасшествии, ничуть не боялась здоровяка, поэтому снова похлопала его по плечу, прежде чем заговорить: — Он, должно быть, очень зол и сбит с толку: почему ты проявляешь интерес, но собираешься жениться на ком-то другом? И всё это выглядит так, как будто ты играешь. Нельзя позволять ему слишком много думать. Скажи ему правду. Я не хочу быть счастливой из-за эгоизма. Нет проблем, если один или два других человека знают правду. — Сказала женщина раздражённым голосом, а Сайлом тяжело вздохнул, но выражение его лица смягчилось. — Разве ты не знаешь? — Последовал ответ, чтобы поразить его и заставить пойти за Ныа, но... Помешал звонок мобильного телефона. Йива поспешила ответить по телефону, чтобы узнать, кто это, и в этот момент её глаза расширились, как огромные блюдца. — Моя мама звонит, Пи’Лом. Эти слова заставили мужчину остановиться. Он посмотрел Йиве в глаза, прежде чем кивнуть. Он видел выражение лица женщины и знал, что это нехороший сигнал. — Плохие новости, Пи’Лом. — Что там? — Спросил он, когда Йива отключила звонок. Она обернулась и сделала серьёзное лицо, из-за чего мужчина подозрительно посмотрел на неё. — Моя и твоя мама придут на фотосессию. Сейчас они паркуют машину. Вот и всё. — Чёртова свадьба! — Выругался парень, а затем тяжело вздохнул, потому что вместо того, чтобы найти Ныа для объяснений, ему придётся иметь дело с парой трудных женщин, прежде чем всё станет ещё более хаотичным. Это было действительно не вовремя, потому что он не мог последовать за Ныа. ... Для Нам Ныа стало неожиданностью, когда он увидел, как матери молодожёнов, с которыми он разговаривал о работе, появились посреди студии. Но он быстро улыбнулся и вежливо поприветствовал их, объясняя концепцию фотосессии, которая, как он был уверен, им понравится. — Ну, я предпочитаю, чтобы их снимали в студии, а не на солнце, иначе кожа Йивы испортится до дня мероприятия, а это нехорошо. — Кстати, о важном дне, ты посмотрел свадебный курс, который я тебе послала? — Спросила мать Сайлома. — Мне не удалось её заставить, она говорит, что у неё нет времени, но в любом случае, в следующем месяце она займётся своей кожей. Не волнуйся, в этот день она будет самой красивой из невест. Две матери восхищённо болтали о свадьбе и вечеринке по случаю помолвки, из-за чего Ныа, слушавший их, почти не мог улыбаться. — Свадебные открытки уже пришли, Кхун Ныа? Обсудив детали, женщины повернулись к планировщику. К счастью, он принёс с собой документы с вариантами, чтобы они могли выбрать. — Кхун Ныа, я хочу спросить, сможем ли мы добавить сто или двести гостей? — Внезапно обернулась мать Йивы и спросила шёпотом. Вполне вероятно, что им не удалось убедить пару, и поэтому они пришли к нему. Молодой человек мог только улыбаться. На лицах двух женщин было слегка недовольное выражение. Две матери, казалось, хотели поговорить о своих детях. Обычно Нам Ныа был готов слушать, но не в этот раз. Он не хотел ничего знать о их истории. Чем больше он узнавал о том, как долго они были парой и любили друг друга, тем больше его переполняло чувство вины. Но глядя в гордые глаза двух матерей, как он мог не слушать? Он мог только улыбаться, когда они спрашивали его, показывая интерес к разговору. — Действительно? Это превосходно. Они влюблены уже десять лет. — Эти двое знакомы с детства. Теперь, когда я думаю об этом, это совсем не удивительно. Они всегда были привязаны друг к другу. Для Ва на всё будет один и тот же ответ — Пи’Лом. И ответы Сайлома будут одинаковыми. Теперь, когда я думаю об этом, очень приятно, что они в конце концов вместе. — Но всё было бы не так, если бы не мы. — Сказала мать Сайлома, которой, похоже, эта история немного понравилась. До того как Нам Ныа пришлось узнать больше об истории любви двух молодых людей, невеста вышла из примерочной, а рядом с ней шёл её жених. Этот образ заставил Нам Ныа застыть в ошеломлении. Красавица в бальном свадебном платье выглядела как элегантная принцесса. Платье без бретелек было тщательно расшито кружевом и слегка мерцающими пайетками. Боковые складки сделали талию ещё меньше. Подол, цвета слоновой кости, доходил до пола. В сочетании с макияжем и прической… Йива ничем не отличалась от прекрасной принцессы, готовой выйти замуж. Ну а жених был одет в элегантный костюм с рубашкой цвета слоновой кости, которая контрастировала с тёмным галстуком, жилетом и жакетом того же цвета. Сайлом был идеальным мужчиной, и рядом с ним была идеальная женщина. Эти двое ничем не отличались от картин — они подходили друг другу и заставляли сердце Ныа, который смотрел на них в этот момент, чувствовать боль. — Они такие идеальные вместе, — с восторгом сказали матери жениха и невесты. Это было то, с чем Нам Ныа не мог спорить, потому что это был факт, который нельзя было отрицать. — Да, это идеальная пара… больше, чем любая другая, свадьбу которой я устраивал. — Сказал Ныа женщинам. — Кхун Ныа, мы чувствуем себя настолько отвергнутыми, когда они так говорят... Молодой человек смог только выдавить из себя улыбку, глядя на пару, которая даже не повернулась в их сторону и интимно разговаривала... Он не хотел больше смотреть. Сайлом помог Йиве приподнять подол её платья, чтобы ей было легче ходить. Этот жест внимания показал Ныа, что они — идеальная пара, от которой он должен держаться подальше. Пока матери жениха и невесты разговаривали и восхищались молодожёнами, Ныа удалился, потому что не мог вмешиваться. Единственное, что он мог сделать, — это подойти к оператору и стоять там, пока шла фотосъёмка. Он даже не смел смотреть на них, когда они позировали перед ним. — Подойдите поближе к невесте. Поднимите голову и подержитесь за руку с женихом... Очень хорошо! — Каждая реплика доходила до ушей Ныа, и он был не в состоянии сделать больше, чем сглотнуть слюну и глубоко вдохнуть. Ныа невольно взглянул на Сайлома. Он не должен был этого делать. Нам Ныа ненавидел себя за то, что не был достаточно сильным, чтобы не сдержаться и посмотреть на его лицо. Где тот человек, что собирался всё объяснить? Где тот человек, который сказал, что не может забыть его? Где тот, кто сказал, что не жалеет о том, что переспал с ним? Нам Ныа видел только мужчину, который собирался жениться на этой прекрасной девушке. Жених наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо невесте, заставив её улыбнуться. Затем его рука сжала тонкую талию девушки, и он увидел, как полны нежности их взгляды, отражающиеся через объектив камеры. Он видел, как счастлива была невеста в объятиях этого мужчины. Они подходили друг другу так хорошо, что Ныа больше не мог этого выносить. — Пи, мне нужно в офис, куда внести депозит? Когда вы закончите, пришлите мне фотографии. — О, ты не останешься до конца? — Я только что вспомнил, что есть кое-что срочное. Пи, мне очень жаль. — Сказал Нам Ныа фотографу. Ему было неловко за это, но поскольку эта команда была готова к такой работе, и он уже объяснил всю концепцию, было бы хорошо, если бы он ушёл раньше. Пока все были заняты, он незаметно для всех поспешил уйти из студии. Он не мог больше оставаться там... Почему видеть жениха и невесту так больно? — Могу я взять отпуск? Я знаю, что это неожиданно, но мне действительно нужно съездить домой. [Что случилось, Нам Ныа?] Но слова, сказанные его подругой, заставили его плакать и кричать, не в силах больше терпеть, и он продолжал говорить ей: — Извини, Джей Им, я не могу. Извини, извини... Я не могу забыть парня, у которого уже есть пара. [Ныа, пожалуйста, успокойся. Если нужно, отдохни некоторое время, я могу позаботиться обо всём. Не беспокойся о работе.] Слова, звучавшие с беспокойством, заставили Нам Ныа плакать ещё больше. Он знал, что ведёт себя как сумасшедший, но боль была действительно невыносимой, и его сердце болело так сильно, что он не мог этого вынести. Это была всего лишь предсвадебная фотосессия, и он не смог на это смотреть. Что произойдёт, когда наступит день настоящего события? Смог бы он стоять и смотреть до конца мероприятия, а потом идти поздравлять их? Ответа на этот вопрос у Нам Ныа не было, и, не желая больше знать об этом, он поехал на своей машине в кондоминиум, чтобы забрать свои вещи и отправиться на поиски своего духовного убежища... Своего дома. Места, где больше не будет этого человека по имени Сайлом.