Свадебный план / Wedding Plan

Любовь — это чудо. Когда два сердца совпадают, всё окрашивается в розовый цвет. Тишина окутала красивый тиковый дом, как показалось обоим, надолго. Глаза Нам Ныа расширились, когда он понял, что сопротивление, которое он оказывал, исчезало. Его мозг пытался понять те слова, которые могли иметь экстремальные последствия. Любовь... — Ты врёшь! — Я не вру! Виновник твёрдым голосом возразил, из-за чего Нам Ныа пришлось сердито посмотреть ему в глаза. Если Сайлом думал, что всё исправит, сказав, что любит его, то сильно ошибался. Он унижал его, думая, что он дурак, когда правда была прямо перед ним. — Тогда что с Кхун Йивой!? Ты говоришь, что любишь меня, но как насчёт твоей девушки? Можешь ли ты любить нескольких людей одновременно? Крик юноши разнёсся по всему дому, заставив Сайлома нахмуриться, но он тут же ответил серьёзным тоном. — Да, я люблю Йиву. В этот момент Нам Ныа показалось, что пол, на котором он стоял, рушился. Но у него всё ещё была гордость. Он действовал решительно и послал хитрую улыбку плохому мальчику перед ним, который осмелился сказать, что любит двух людей одновременно. Он уже собирался ответить, как Сайлом низким голосом продолжил: — Но я люблю Йиву, как сестру! — !!!!! Нам Ныа открыл глаза, глядя на мужчину, который, казалось, хотел что-то передать ему своим взглядом, но в этот момент он не видел, не знал, не слышал — он только чувствовал разочарование, прежде чем недоверчиво спросить: — Думаешь, я настолько глуп, чтобы поверить в эту ложь о том, что ты женишься на той, кого любишь как сестру? — Это мне приходится жениться на женщине, чтобы скрыть, что я на самом деле гей! И снова Нам Ныа потерял дар речи. Он почти собрался ответить, но не мог произнести ни звука. В этот момент мозг был в оцепенении, словно его бросили в блендер, но он мог смотреть только ему в глаза, как будто это было самое странное, что он когда-либо видел. Сайлом не стал ждать, пока Нам Ныа придёт в себя — он поспешил объяснить, чтобы тот услышал. — Ныа, ты тоже чувствуешь, что с этой свадьбой что-то не так? Иначе ты бы не спросил меня, готов ли я жениться. И да, я готов, потому что это фиктивный брак, чтобы моя семья снова не мешала мне. Так почему я искал тебя? Потому что ты мне понравился с первого взгляда, и потому что я не люблю женщин. Нам Ныа не смог ответить. Он замер как сумасшедший в объятиях будущего жениха, рассказывавшего историю, которая звучала так, словно была взята из какой-то журнальной статьи о беспокойной любви. Но это была реальная жизнь, и он был вовлечён в неё. Нам Ныа начал медленно качать головой, как будто не мог в это поверить. — Ныа, ты должен мне поверить. Эта свадьба не по любви. Всё в порядке — Йива и я любим друг друга. Но мы любим друг друга, как брат и сестра. — Тогда ты изменяешь Кхун Йиве? — Изменяю ей? О чём ты? — Ответил в оцепенении Сайлом, но слова Джей Им пронеслись у него в голове. То, о чём они говорили, когда он спрашивал о местонахождении Ныа. Было много геев, которые женились и в итоге испортили жизнь женщине рядом с ними. Сайлом не был из их числа. — Ты обманом заставил Кхун Йиву выйти за тебя замуж! Ты ещё хуже, чем я думал! Не могу поверить, что у кого-то вроде тебя могла возникнуть такая плохая идея, ты… — Ныа, стой!! Сначала послушай меня, пожалуйста. — Сказал Сайлом низким голосом, крепко схватив ругающегося парня за плечо. Ныа не знал, было ли это из-за такого серьёзного тона или нет, но это заставило его разозлиться ещё больше, заставив убежать от хватки Сайлома, когда он начал чувствовать растущее чувство вины. Был ли он его любовником за спиной Кхун Йивы? Он ничем не отличался от человека, о котором ему рассказывала Джей Им — мужа её подруги, с которым та рассталась. Неуклюжий жест Нам Ныа, почти бездыханный, заставил Сайлома посмотреть на него, прежде чем быстро потянуться за мобильным телефоном, всё ещё держа его за руку. Его взгляд скользнул по экрану устройства, прежде чем Нам Ныа пришёл в сознание, чтобы попытаться уйти. — Ныа, сначала посмотри это. — Нет, я не хочу видеть. — Но ты должен это увидеть! Умоляю тебя, посмотри, прежде чем злиться на меня. Сайлом не отпускал его плеча. Кроме того, его острые глаза продолжали фокусироваться на Ныа с умоляющим и просящим шанса взглядом, пока человек со слабым сердцем не сжал губы, желая убрать мобильный телефон от лица. Но Сайлом, ненавидя себя за то, что не может помочь, вложил в его руки телефон, чтобы Ныа посмотрел на изображение, которое... наверняка заставило бы его страдать. На фото была пара вместе с подругой. Это была фотография Кхун Йивы, сидящей на длинном деревянном стуле с улыбающейся красивой женщиной с чёрными волосами. Руки двух девушек переплелись, что означало, что они были близкими подругами, в то время как Сайлом стоял, положив руки на плечи Йивы. Все трое улыбались в камеру. Как ни посмотри, это не имело к нему никакого отношения. Однако Сайлом указал на девушку рядом с ним и Йивой, а затем произнёс слова, от которых у Ныа чуть не перехватило дыхание. — Эта женщина — девушка Йивы. — Что ты сказал? — Спросил Ныа потерянным голосом, как будто хотел, чтобы то, что он услышал, было неправдой. Однако Сайлом кивнул, подтверждая это. — Йива не любит мужчин. Я гей, а она лесбиянка. Девушка, которую ты здесь видишь, — её девушка с тех пор, как они учились в колледже. — Но твоя мать сказала, что вы вместе ещё со школы! — Нам Ныа пытался сложить в уме то, что он услышал, чтобы опровергнуть его слова, и это заставило Сайлома улыбнуться. — Потому что с того времени мы знаем свои вкусы. Я уже говорил тебе: Ва меня понимает, и именно из-за этого. Пока я был в замешательстве, потому что никогда не интересовался женщинами, Ва подошла ко мне и сказала, что её не интересуют мужчины. Тем, кто ей нравился, была её соседка по комнате — девушка. Тогда-то мы и поняли, что неприязнь к противоположному полу — не редкость. Это случилось со мной, это случилось с Ва, но мы понимали, что наши семьи никогда не примут этот факт... Ты, наверное, догадываешься, что произошло после этого. — Ребята, вы начали встречаться. — Ага. Мы используем друг друга как прикрытие, чтобы всё скрыть. Сайлом кивнул в знак подтверждения. Тогда Ныа произнёс тихим голосом: — А что насчёт свадьбы? Ныа своими большими круглыми глазами посмотрел вверх — ему нужно было больше объяснений, и это заставило Сайлома продолжить. — Моя мать и мать Ва — друзья, и у них одинаковая привычка вмешиваться. Они слишком заняты тем, что лезут в нашу жизнь. Я не свободен делать что-либо, даже если нахожусь вдали от дома. Что касается Ва, то они продолжали спрашивать её, почему она живёт со своей близкой подругой, а не проводит время со мной. Я не знаю, понимаешь ли ты чувство, когда хочешь быть с кем-то серьёзно, но не можешь, потому что за тобой всегда наблюдают. Затем Ва спросила меня, можем ли мы пожениться. Нам Ныа всё ещё внимательно слушал. Он чувствовал дискомфорт Сайлома, глядя в его глаза. Моя семья приняла это, но семья Сайлома... — Как только мы поженимся, то переедем. Хоть мы и живём в одном доме, мы с ней договорились, что будем жить отдельно. У каждого — своя жизнь. Мы поженимся, чтобы наши мамы нам не мешали. Это был ответ на все вопросы, которые были заданы ранее... Почему невеста игнорировала собственную свадьбу? Потому что она не любила этого парня. Почему они не пригласили всех людей, которых хотели их родители? Потому что это была всего лишь игра. Чем большему количеству людей пришлось бы лгать, тем больше было бы проблем. — Тогда почему это должен быть я? Если они собирались говорить на эту тему, он хотел знать, почему он оказался вовлечён. Сайлом провёл рукой по его холодным пальцам, и на этот раз Нам Ныа ничего не мог с собой поделать — он мог только оставаться неподвижным, как бревно, ожидая услышать ответ, который, как только Сайлом сказал, заставил его сердце биться чаще. — Потому что я тебя люблю. — Твёрдым голосом сказал Сайлом, крепко сжимая его руку, прежде чем продолжить. — Ты мне нравишься с тех пор, как я впервые встретил тебя в Маке*, ещё до того, как увидел тебя в офисе. (П/П: Мак — сокращённое от Макдональдс. Прим. Ив) Нам Ныа вздрогнул, вспомнив тот день, когда он поел и увидел привлекательного мужчину. Он не думал, что Сайлом заметил его. — Знаешь, когда ты ешь, ты выглядишь таким счастливым, улыбаешься, всем своим выражением лица показываешь, что ты доволен. Это заставило меня почувствовать, что счастье — в мелочах. Глядя, как ты смотришь в окно, я не мог не задаться вопросом, что сделает тебя счастливым. Выражение твоего лица заставило человека, который всегда находился в стрессе, как я, почувствовать себя хорошо, даже если я просто смотрел на тебя. Это заставило меня подумать о том, как сильно ты можешь заставить меня улыбаться... Ты действительно сделал это. Обе его руки двинулись, чтобы обхватить тело Нам Ныа. Он должен был оттолкнуть его, но его лицо покраснело от смущения, потому что Ныа не знал, что Сайлом смотрел на него всё это время, пока он смотрел на него. Было слишком неловко принять эту правду. — Я обрадовался, когда узнал, что ты будешь организатором свадьбы. Йива оставила всё в моих руках, потому что я сказал, что ты мне нравишься, поэтому она хотела помочь мне, чтобы я мог быть рядом с тобой. Например, когда я сказал тебе, что не люблю говорить о важных вещах по телефону, и что тебе нужно прийти в спортзал, или когда я попросил тебя прийти ко мне и остаться подольше. Я хотел узнать тебя получше, но как бы ты мне ни нравился, я не мог сказать тебе правду. Нам Ныа глубоко вздохнул и придвинулся ближе, чтобы уткнуться лицом в плечо Сайлома. — Извини, но в тот момент я не осмеливался доверять никому, даже человеку, с которым флиртовал. Я не хотел, чтобы это дошло до ушей моей матери. Прости, Ныа, прости, что причинил тебе боль. Мне так жаль, что тебе пришлось продолжать винить себя за то, что ты поверил, будто украл чужого мужчину. Извини, пожалуйста, прости меня! Многочисленные объяснения заставили Нам Ныа понять всю историю и сделали его неспособным больше злиться. Это правда: нельзя доверять тому, кого ты только что встретил, даже если он тебе начинает нравиться и ты испытываешь к нему чувства. Тем более если дело столь важное. Однако Нам Ныа не мог не спросить: — Тогда почему ты говоришь мне сейчас? И ответ заставил маленькое сердечко Ныа дрогнуть. — Потому что я не хочу тебя терять. Это было даже больше, чем любовь. Молодой организатор чувствовал, как Сайлом крепко обнимает его, умоляя довериться ему. Объятие, полное любви, заставило руки Ныа, которые были по бокам, медленно двинуться, чтобы обнять Сайлома, в то время как он закрыл глаза, не в силах больше сдерживаться. — Ты очень плохой, ты знаешь об этом, Кхун Лом? — Я знаю. Я сожалею. Сильные объятия этого мужчины были слишком тёплыми. Было так тепло, что его сердце, казалось бы, застывшее, начало таять. — Нет, ты не сделал ничего плохого. — Я не третье колесо, не так ли? Нам Ныа хотел убедиться, и это заставило Сайлома ещё больше напрячься, чтобы подтвердить это. — Ты не разрушил ни семью, ни чью-либо жизнь. Наоборот, ты появился, чтобы снова создать мне счастье. — У тебя действительно есть вредные привычки. — Да, у меня есть вредные привычки. Плохая привычка, из-за которой Нам Ныа проливал слёзы, уткнувшись головой в грудь Сайлома, позволяя своим слезам пропитать рубашку мужчины, когда он изо всех сил отвечал на его объятия. С объяснениями Сайлома весь страх исчез. — Но этот плохой человек может любить тебя, верно? — Сказал Сайлом с крайней самоуверенностью, заставив Ныа немного отстраниться. Он осторожно вдохнул и тыльной стороной ладони вытер лицо, прежде чем ответить. — Кто-то вроде тебя может принять ответ «нет»? — Ты можешь запретить мне, но я просто не буду тебя слушать. Нам Ныа был очень зол на себя. Он злился на то, что улыбался со слезами на глазах, не в силах сопротивляться. Кончики пальцев Сайлома нежно вытерли его лицо, и он расстроился ещё больше, когда его глаза закрылись, и мужчина наклонился, чтобы прикоснуться к его губам лёгким поцелуем. Он поцеловал его лёгким прикосновением, прежде чем отстраниться... и взглянул на него глазами, которые хотели, чтобы Ныа знал о том, что Сайлом чувствует. — Я люблю тебя, Ныа. Нам Ныа слегка опустил взгляд, прежде чем руками оттолкнуть Сайлома. — Я больше не буду на тебя злиться, но у меня есть просьба. — Сказал он с широкой улыбкой перед тем, как... — Ой! Тёплый кулак врезался в щеку Сайлома, заставив его пошатнуться от удара. Он никогда не думал, что у Ныа такая тяжёлая рука. Его лицо начало болеть, но он улыбнулся парню, который только что ударил его. Ныа мрачно высказался: — Это способ вернуть боль, которую я чувствую уже много дней, хотя этот удар едва ли может меня удовлетворить. Сказав это, он попытался убежать в комнату, но ему не хватило скорости, так как Сайлом схватил его за запястье. — Я позволю тебе ударить меня столько раз, сколько ты захочешь, но позволь мне задать тебе вопрос. — Эй, у нас ещё есть незаконченное дело, отпусти меня! — Сказал Ныа, когда дерзкий человек воспользовался возможностью крепко обхватить его за талию руками, заставив Нам Ныа закричать. Он пытался сопротивляться, но не делал этого всерьёз, поскольку их сердца уже бились в унисон, и Ныа уже не мог больше уйти. — Ты можешь приказывать мне всё, что хочешь, но я не буду тебя слушать. — Тогда никогда не отпускай меня. — Не стоит даже упоминать об этом — это уже факт. Нам Ныа всё ещё злился на себя, потому что он был слишком счастлив от того, что оказался в объятиях этого хитрого человека. ... — Ты сказал, что тебе нравится цвет заходящего солнца. — Ну да, мне нравится. Пара, которая только что пришла к пониманию, сидела на террасе тикового дома, глядя на заходящее за холмы солнце. Нам Ныа прислонился к Сайлому и спросил о том, о чём они обычно говорили. Мужчина ответил ему улыбкой. — Итак, поэтому ты используешь оттенки оранжевого и белого в качестве свадебной темы. — Ну, ты совсем не помогал мне. — Губы Нам Ныа дёрнулись, когда он вспомнил, как впервые увидел его. — Ну, я действительно не хочу жениться. Он явно был обеспокоен тем, что это действительно несправедливо — им приходится скрывать свои отношения, а Сайлом должен жениться. Но Нам Ныа услышал всё, что было важно знать, и стало ясно, как обстоят дела, так что он мог только улыбаться. — Значит, я буду прелюбодеем. — Я не хочу, чтобы ты использовал это слово, потому что я хочу только тебя. Но реальность заключалась в том, что им придётся вернуться и столкнуться с ситуацией. Нам Ныа придётся быть партнёром того, кто будет женат. Неважно, был ли у женщины ещё и другой партнёр. — Так что обо всём этом думает подруга Кхун Йивы? — Не согласна, как и ты. Но Йива упряма, и другого выхода из этой ситуации нет. — Устало сказал Сайлом и вздохнул. — Если бы моя мать понимала так же, как твоя, это было бы хорошо. Нам Ныа тоже чувствовал, что ему повезло. — Я же говорил тебе, Кхун Лом, в каждой семье разные проблемы, но всех их объединяет то, что они любят своих детей. Скажем так, я готов быть частью этого. Я люблю тебя так сильно, что если мне придётся держать наши отношения в секрете, я это сделаю. — В шутку сказал Нам Ныа. Но он серьёзно отнёсся к тому, что сказал. Не то чтобы это было приемлемо — что его парень должен жениться, — но всё уже зашло слишком далеко, они не могли вернуть всё назад. Сайлом крепко обнял его, прежде чем кое-что прошептать. — Спасибо, Ныа, я действительно ценю это. На этот раз Нам Ныа засмеялся, прежде чем заговорить. — Однако ты должен мне дать компенсацию. — А? — Это не сложно. Тебе просто нужно смириться с тем, что вполне вероятно, что я растолстею. Когда я в стрессе, то обычно ем. Не бросай меня, если это произойдёт. — Сказал юноша, заставив Сайлома широко улыбнуться. — Хорошо, я помогу тебе с упражнениями. — Хитро сверкнул он парой острых глаз, но Ныа уже не боялся его. — Если в постели, то всё нормально, а вот если в спортзале — то не знаю. В следующий раз, когда ты будешь учить меня боксировать, я тебя ударю. Сайлом засмеялся на эти слова, наклонился и притянул лицо Ныа, любовно оставляя поцелуи на его лбу, пока Нам Ныа не начал смущаться, потому что вокруг были рабочие, которые могли их увидеть. — Не волнуйся, мне нравится, какой ты есть. Мне это нравится. Ты тёплый и мягкий, когда я обнимаю тебя. Кончик его носа сильно прижался к щеке сидящего рядом мужчины, а затем он сказал: — Я люблю тебя, Кхун Лом. Они встретились взглядами, и их руки соединились. Нам Ныа знал, что сейчас произойдёт… его вот-вот поцелуют. — Но я думаю, что ты использовал неправильный цвет в качестве темы. — Угм. Но прежде чем их губы соприкоснулись, ему пришлось открыть глаза, чтобы обнаружить ослепительный блеск во взгляде Сайлома. — Прямо сейчас заходящее солнце не оранжевое. Я думаю, что оно больше розовое. Нам Ныа чуть не задохнулся, но смог только громко рассмеяться от сладости слов Сайлома, а затем его тёплые губы сжались в нескольких местах, когда он попытался подавить свой смех. Пока не оказалось, что они целовались и смеялись вместе. Но была одна вещь, которую Нам Ныа не мог отрицать. Цвет заходящего солнца был не оранжевым, а сладко-розовым. Влюблённые люди видят всё в розовом цвете. — Кхм, Пи’Рю, теперь я вижу, что твоё лицо розовое. Кажется, я тоже ослеплён любовью. Пока они вели себя мило, было слышно, как говорил один из работников, что заставило Ныа и Сайлома повернуться, чтобы посмотреть на него. Они заметили, что Рю, самый младший член семьи, стоит у балконной двери с красными щеками. — Проклятье! — Сказал Рю, оборачиваясь, чтобы ударить своего парня по плечу с сердитым взглядом, пытаясь скрыть своё смущение. — О, я безумно люблю Пи’Рю. Твоё лицо розовое. Может быть, это потому, что ты подслушивал? Или это потому, что куда бы ты ни посмотрел, ты видишь всё розовым, даже закат. Кажется, что все в этом доме дальтоники. — Пошутил парень. Он был стукнут Рю из-за своего поведения, так как младший чувствовал себя очень неловко. Казалось, он принял позу кошки, готовой к нападению. — Теперь ты можешь идти домой, чтобы поесть риса. Пи’Рераи и Пи’Тон ушли в город, а Пи’Рин ещё не вернулась. Заходи и наберись сил, прежде чем идти есть что-нибудь ещё, потому что сегодня вечером я тоже буду ЕСТЬ. Он видел гневные молнии, но продолжал провоцировать его и даже поднял брови на двух старших, которые последовали за ними в дом, но на этот раз Нам Ныа улыбался. — Похоже, сегодня ночью мы не услышим, как кто-то царапает стену. Сан обернулся и на мгновение посмотрел ему в глаза, прежде чем понимающе улыбнуться. — Кажется, сегодня вечером я тоже буду царапать стену, ты ведь не против? Если у тебя всё ещё нет места для отдыха, ты можешь остаться здесь на несколько ночей. Приглашение заставило глаза Сайлома засиять, когда он понял значение этих слов. Он изобразил злую улыбку на лице, прежде чем заговорить с большим энтузиазмом. — Но я не останусь только отдыхать — я займусь ещё чем-нибудь. Этот вызывающий взгляд заставил Ныа сказать: — Тогда не позволяй этому мальчику победить тебя. Прошлой ночью Нонг Рю заскулил, как кошка, как только вошёл в комнату. Если ты не сможешь добиться большего, ты проиграешь студенту из колледжа. После этого Ныа поспешил вслед за Нонг Рю, отпустив руку Сайлома, при этом он улыбался, понимая, что ночь будет жаркой. В прошлый раз он выглядел немного испуганным, но на этот раз всё было серьёзно. Так что сегодня ночью они будут играть в горячую любовь в постели, пока не устанут до смерти.