Свадебный план / Wedding Plan

Не доверяйте эмоциям невесты, потому что они невероятно изменчивы. В комнате для гостей, которую раньше занимал Ныа, был ещё один незваный гость, который остался, чтобы ею воспользоваться. Когда Сайлом закончил принимать душ, он протянул руку и обнял за талию Ныа, сидевшего на кровати и смотревшего телевизор. Он прижался лицом к изгибу его белой шеи, вдыхая аромат его кожи, но тут Ныа пришлось отодвинуться. — Твои усы щекочут меня. — Я сделаю больше, чем просто пощекочу тебя. Несмотря на жалобу, Сайлом взял пульт и выключил телевизор. Его руки крепко обхватили талию Ныа, когда он прижался губами к его белым плечам, покрасневшим от щетины. Низкий стон вырвался из его горла. — Ты такой белый, что мне хочется целовать твоё тело. Ныа усмехнулся, но не убежал, а вместо этого вытянул шею, подставляя плечи, пока Сайлом сжимал их. — Ты уверен, что я белый? — Ты не просто белый, ты ещё и вкусный. — Это то, что ты обо мне думаешь? — Я думаю, ты не хочешь сопротивляться всем телом. — Ну, не оставляй следы на моей шее. Моя семья на это плохо посмотрит. Сайлом хорошо это знал, но от одного его прикосновения белая кожа Ныа становилась розовой, и он не мог удержаться. — Разве ты меня не слышишь? — Можешь застегнуть рубашку... Несмотря ни на что, Сайлом просунул руки под край рубашки, коснувшись гладкой кожи. Затем он приложил ладонь к груди Ныа, прислушиваясь к тихим стонам. Тот больше не хотел убегать, даже когда Сайлом сильнее надавил ему на плечо. Тело Ныа заметно напряглось, когда кончик пальца Сайлома коснулся одного из его розовых сосков. — Я не играю, я серьезно. Обеими руками он забрался под рубашку и играл с сосками, пока они не затвердели. Сайлом не знал, хотел ли Ныа спровоцировать его или нет, но на нём была тонкая белая рубашка, сквозь которую теперь отчётливо всё просвечивало. Сайлом кончиками пальцев сжал их, не переставая целовать его горло, отчего мягкое тело Ныа начало извиваться. — Эм, нет… не делай так… правда. Нет... Кхун Лом... — Это твоё слабое место? — Мммм... — прозвучало вместо ответа. Ныа взглянул на свою ладонь и прикусил губу. Его дыхание участилось, и он повернулся, чтобы встретиться взглядом с Сайломом. Затем наклонился вперёд и поцеловал его. Сайлом ответил, впустив свой язык в рот Ныа, ощущая охватившее их тепло. Ныа придвинулся ещё ближе, потеревшись о тело Сайлома, и ветер из открытого окна уже не мог охладить жар, который они чувствовали. — Эм... Кончики их языков скользили друг по другу, пока не потонули в смущающе влажном звуке поцелуя. Слюна была сладкой — один убегал, другой преследовал, один отступал, а другой следовал за ним. Большая рука скользнула вниз по его спине, а губы с разрешения перешли на шею Ныа. Внезапно молодой организатор отстранился. Он раздвинул ноги и оседлал тело Сайлома. Его руки обвились вокруг его плеч, и их взгляды встретились. Этот взгляд заставил Сайлома почувствовать, что он теряет терпение… Ныа бросил ему вызов. Вызов страсти. В эту ночь Нам Ныа был не таким, как тогда, когда они переспали впервые. Может быть, потому что они не были пьяны и он не чувствовал себя подчинённым? Или потому что то, что он собирался сделать, уже не было ошибкой? Глаза Нам Ныа наполнились желанием. Это было так жарко, яростно и вызывающе, что Сайлому захотелось прыгнуть прямо в этот огонь. — Что ты хочешь делать? — спросил Сайлом, касаясь одной рукой его щеки, а другой потянув его руку, чтобы поцеловать. — Я хотел быть сверху с самого начала. — Ты сможешь это сделать? Обеими руками он сжал белое тело Ныа, к которому уже пристрастился, заставив молодого организатора вздрогнуть, но даже тогда Сайлом не отпускал его. Затем он опустил ладони на его круглые ягодицы, которые терлись о его промежность. Ныа начал вращать бёдрами, и Сайлом сжал челюсти. Было совершенно ясно, что это вызов. — Кхун Лом. Дай-ка я сначала ещё немного поиграю… Прежде чем Сайлом успел что-то сделать, руки Ныа схватили и сильно сжали его широкие плечи... и тогда он улыбнулся. Когда Ныа, пытавшийся убежать, сделал умоляющее лицо, Сайлом ничего не оставалось, как лечь. Ныа прижался губами к его подбородку, кончиком языка провёл по выпуклости кадыка, и тело внизу полностью разгорячилось. Желание встать исчезло — ему хотелось знать, что будет дальше. Его любовник, баловавший его, наклонился, увидел выпуклость на штанах Сайлома и нежно сжал её рукой. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень непослушный? И почему ты меня провоцируешь? — Ха-ха-ха, может, один или два раза. — Кто?! — взревел Сайлом, глядя на него немигающим взглядом. На что Ныа только широко улыбнулся. — Бывший парень. Думаешь, в этом возрасте я буду хранить девственность для тебя? На самом деле Сайлом и не ожидал, что он девственник, потому что знал, что тот через многое прошёл. Но когда он узнал, что кто-то ещё видел этот прекрасный и очаровательный взгляд, его сердце запротестовало. Нам Ныа, казалось, догадался, поэтому поспешил прижаться тёплыми губами к грубой щеке мужчины. — Но я никогда ни с кем этого не делал. После этого Сайлом замер, ожидая, что тот будет делать дальше. Ныа всё ещё был в штанах, сидя верхом на нём. Когда он отстранился, его тёплое дыхание разлилось по всему телу Сайлома, заставив того сжать челюсти, чтобы сдержать эмоции, пока Ныа опускался к его пупку. Сайлому нравилось довольное выражение лица Ныа во время еды. Но выражение его лица в этот момент было ещё лучше. Он протянул руку, чтобы погладить мягкие волосы парня, наблюдая, как его белое лицо постепенно краснеет. Нам Ныа ласкал его и в то же время — себя. — Ныа, позволь мне сделать это. — Мммм, нет... Я сделаю это сам, — упрямо сказал организатор, задыхаясь, когда засунул пальцы внутрь себя, чтобы подготовиться. Глядя на это, Сайлом изо всех сил старался быть терпеливым, чтобы не перевернуть его рывком и не слиться воедино сразу. — Ныа, ты мне нужен… Я правда больше не могу... — пришлось умолять Сайлому. Ныа привстал и снова оседлал его. Сайлом положил руки Ныа себе на грудь и, приподняв бёдра, понял, что это лучший вид. На красивом белом лице нахмурились брови, глаза Ныа закрылись. Его грудь сильно вздымалась, когда тело двигалось, чтобы принять его. Ныа был так очарователен, что Сайлому почти невозможно было отвести от него взгляд. — Ныа, позволь мне поцеловать тебя, — прошептал он, заставив парня наклониться для горячего поцелуя, пока их тела двигались в унисон. Стоны эхом разносились по широкой комнате. — А... эм... поцелуй меня... Ныа не мог произнести полных предложений, потому что из его рта вырывались стоны. Кто бы мог подумать, что их тела будут так хорошо сочетаться? Медленные ритмы чередовались с сильным жаром, потому что ни один из них не хотел, чтобы это закончилось слишком быстро. Они цеплялись друг за друга, без отдыха целуясь. Руки Сайлома вцепились в ягодицы Ныа, по его телу струился пот. Возбуждающая атмосфера наполняла всю комнату, а кровать скрипела в такт движениям пары. По мере того как они приближались к цели, их тела дрожали всё сильнее и сильнее. Они не знали, сколько времени прошло, но Ныа с хриплым стоном воскликнул в полном изнеможении: — Я не могу... Кхун Лом... Я не могу... и... Хм... Словно по сигналу, Сайлом перевернул его, чтобы тот лег под него, и взял под контроль движения, заставляя тяжело дышащего парня дрожать и взорваться от оргазма. Его руки крепко обхватили шею Сайлома, вырвав из груди стон, который растворился в ночной тишине после того, как они утолили своё желание. Тёплые губы Сайлома коснулись его лба, и он улыбнулся. Хотя после их занятий в постели не было слов любви, тёплых объятий, чтобы бороться с ночным холодом, было достаточно. — Я свободен до понедельника, а ты? — Почему твоя коллега сказала, что ты в бессрочном отпуске? Нам Ныа чуть не рассмеялся от раздражённого выражения лица своего возлюбленного, продолжая лежать у него на руках. Глядя на его лицо, Ныа знал, что Сайлом, возможно, немного обижен на Джей Им, хотя всё ещё не ответил на его вопрос. — Если бы была дата возвращения, ты бы не поехал за мной? Когда он спросил это, на его лице было трудно что-то прочитать, но мужчина быстро обнял его и зарылся лицом в мягкие волосы Ныа. Казалось невозможным, чтобы такой человек мог так умоляюще просить низким голосом: — Да, поехал бы. Тебя не было всего два дня, и я чувствовал, что задыхаюсь. — А я беспокоился с тех пор, как мы переспали. И я не жаловался. — Я вернусь с тобой в Бангкок. — Со мной? — Я отказываюсь оставлять тебя здесь одного. Сан сказал, что твоя кузина Рин страшная и не позволит тебе вернуться со мной. Если так, то я умру. Сайлом медленно покачал головой. Они с Рин ещё не видели друг друга, и она всё ещё была пугающим человеком для первой встречи. — Ты можешь так отпрашиваться с работы? — В лучшем случае мой дядя может уволить меня из компании, — сказал Сайлом, как будто ему было всё равно, и пожал плечами, прежде чем продолжить. — Можешь ли ты поверить, что даже моя работа была принудительной? Я получил приглашение от преподавателя остаться и заниматься исследованиями в Штатах после выпуска, но моя мать плакала, потому что не хотела, чтобы я оставался за границей, поэтому отец умолял меня вернуться. В конце концов я работаю с дядей, однако хотел бросить, но боюсь, что он притворится, что у него сердечный приступ. — И ты сможешь это пережить? — сказал Ныа устрашающим тоном, заставив Сайлома улыбнуться. — Я выживу, я здесь. — Ой, кто бы говорил! Посмотри на себя! Ты даже не смог убежать от своей матери. Ныа сморщил нос, потому что не знал, верить ему или нет. В этот момент раздался громкий звонок телефона Сайлома. Он повернулся, чтобы посмотреть на него, и тяжело вздохнул. — Ок. Парень в объятиях мягко толкнул его в плечо, чтобы он ответил, но Сайлом отклонил вызов и выключил телефон. — Эй, почему ты не ответил? — Это время моей невесты, а не моей матери. Ей придётся подождать. В лучшем случае она будет немного расстроена. Сайлом бросил телефон на другую сторону кровати и снова прижал тёплое тело Ныа к себе, прежде чем заговорить о другом. — Я хочу увидеть твою мать. Пойду и поблагодарю её за то, что позволила мне приехать сюда за тобой. Нам Ныа хотел того же, он хотел поблагодарить свою мать за то, что она позволила Сайлому приехать, поэтому он улыбнулся, прежде чем заговорить. — Ты не боишься моей матери? — Нет никого страшнее моей матери, — шутливо ответил Сайлом, а затем добавил: — Позволь мне познакомиться с твоими родителями. — Как кого? Что это было? Сайлом же женится, как он может представлять его родителям? В качестве кого? Это заставило мужчину улыбнуться. Он переместил свои руки, чтобы соединить их с руками Ныа, и прошептал ему на ухо: — Как того, кто позаботится о тебе. — Я только что заметил, что у тебя слишком сладкий рот. — Тогда позволь мне дать тебе попробовать. Нам Ныа оставалось только смеяться. Сайлом приблизил его лицо, чтобы поцеловать. Когда Ныа понял, что приближается второй раунд, он поднял руки, чтобы обнять его. Он мог чувствовать красивые мускулы, о которых так мечтал. Он тонул в этих глубоких глазах, которые заставляли его сердце биться чаще. Но в тот момент... — Эм... Солнышко... закрой окно... нет... нет... нет... нет. Пи'Ныа... Слушай... Хм... Вдруг послышался чей-то голос. Нам Ныа повернулся к окну и обнаружил, что оно приоткрыто. По громкому и ясному звуку он мог сделать вывод, что в соседней комнате определённо не закрыли окно, плюс там было какое-то важное дело… Похоже, Сайлом принял вызов, потому что на его губах появилась коварная улыбка, а большой парень потянул одеяло, укрывавшее их в изножье кровати. Он оседлал Ныа, его глаза ярко сияли. Тот изобразил испуг, но втайне испугался ещё больше, когда ужасный голос прошептал: — Ты не хочешь сегодня спать, да? Я могу это сделать! Ныа должен был молчать об этом, поскольку Сайлому, похоже, всегда нравилось быть победителем. Но это... было не так уж и плохо. — Пи'Рин, теперь я больше не один, я не хочу умирать с пересохшим ртом, я хочу, чтобы он был сыт! ... — Йива, почему ты такая спокойная, когда Сайлом исчез? — Пи'Лом может делать всё, что захочет, просто отпустите его. Он уже не ребёнок. — Но ты собираешься выходить за Сайлома! Внутри большого дома две женщины громко спорили из-за внезапного решения жениха отсутствовать в компании. Мать не знала, что происходит, и, казалось, очень нервничала из-за этой ситуации, но дочь, похоже, это не заботило. Она продолжала разговаривать по телефону со своей близкой подругой. — Да, мы собираемся пожениться. Но я не тюремный охранник. Пи'Лом не заключённый, у него есть дела с другими людьми, которым он должен уделить внимание. — Ты не боишься, что он тебе изменит? — Йива!! — крикнула ей мать. Девушка медленно выдохнула, пытаясь успокоиться, прежде чем заговорить: — У Пи'Лома, наверное, срочная работа, мама. И раз уж ты так расстроена, сегодня вечером я останусь со своей подругой, я не хочу ругаться. — Твоя подруга! Снова твоя подруга? С тех пор, как ты с этой подругой, ты ведёшь себя так невнимательно. Это был первый раз, когда Йива повысила голос на мать. Раньше она всегда говорила тихо, чтобы та выслушала и успокоилась. Но в тот момент, когда она оскорбила человека, которого Йива любила, девушка взорвалась, глядя на неё. Хотя её мать ещё не знала, как ошибалась, выражаясь таким образом. — Теперь ты собираешься ругаться со мной из-за своей подружки? Она всегда приглашает тебя гулять, переночевать, путешествовать, работать вместе. Ей нечем заняться? Или почему она всегда приглашает тебя на встречи? Я не думаю, что она хороший человек... — Ты не имеешь права так о ней говорить! Мать ещё не закончила говорить, как Йива закричала на неё, так разозлившись, что её лицо покраснело, и это заставило женщину удивлённо посмотреть на дочь. — В чём дело? Я говорю только правду. — Но ты не имеешь права так говорить о человеке, которого я люблю! Ты её даже не знаешь!! — Что ты имеешь в виду, Йива? Женщина была потрясена, когда увидела, как её дочь взорвалась от гнева. Это оказалось последней каплей, после которой Йива, наконец, сказала всё, что у неё на уме, не имея никакого плана в голове. — Мама, ты не ошиблась. Человек, которого ты считаешь моей подругой, она не подруга. Она — моя девушка! Твоя дочь любит женщин. Ты слышишь? Мне нравятся женщины!! — Это ложь! Ты... но ты собираешься выйти за Сайлома, что тогда с ним...? Йива улыбнулась. В тот момент она была слишком зла, чтобы говорить вежливо. Поэтому она ответила: — Пи'Лом — просто ширма, которую я использовала. Это было то, чего такая мать, как у неё, не могла вынести. Её лицо дрожало, когда она звала дочь по имени, но Йиве было всё равно. Мать никогда её не понимала. Она никогда не думала, что сможет противостоять матери. Если бы не человек, о котором её мать осмелилась говорить дурно, она не смогла бы вынести всего этого до сегодняшнего дня. Но она уже достаточно соглашалась с её решениями. Теперь она будет сама по себе. — Пи'Лом, мне очень жаль. Похоже, я не смогу продолжать это... ... — Счастливого пути, сынок. Когда будет свободное время, приезжайте домой. — Да, мама, я скоро вернусь. Не переусердствуйте, папа не может удобрить все растения за день. Обещаю скоро вернуться. В аэропорту Чиангмая Нам Ныа прощался с родителями. Рядом с ним был высокий мужчина, чьи манеры гарантировали, что они снова сойдутся и останутся вместе. Зная, что отец повернулся, чтобы посмотреть на Сайлома, Ныа поспешно кивнул. Хотя отец уважал его, это не означало, что было легко смириться с тем, что его сын приведёт домой другого мужчину. — Скажи это себе, Ныа. Люди всегда должны удобрять и перекапывать землю, чтобы цветы были красивыми... верно, Кхун Лом? — Отец говорил не с ним напрямую, а с человеком рядом. — Да, я запомню. — Вырастет ли цветок георгина или нет, будет зависеть от двух людей, которые будут заботиться о нём. Слова, которые указывали на то, что отец принимает их, заставили Ныа сжать губы, потому что он собирался расплакаться, прощаясь со своей матерью, которая доверила его Сайлому. — Безопасной дороги вам. Пожалуйста, позаботьтесь о Ныа, Кхун Лом. Меня беспокоит, что он один в Бангкоке. Наконец выяснилось, что все доверили Ныа Сайлому, который широко улыбнулся в знак одобрения. Ныа мог только покачать головой, направляясь к самолёту. Он чувствовал себя девушкой, которая только что ушла из дома, чтобы жить с кем-то другим. — Мне нравится твоя семья. Я люблю их. — Она намного прекраснее, чем моя. — Ты так говоришь, как будто это ослепительно, — саркастически заметил Нам Ныа. Но он глубоко вздохнул, и у него перехватило дыхание, когда Сайлом бесстыдно взял его за руку перед всеми. Это чувство давало ему силы вернуться к работе в Бангкоке и поставить смайлик на фальшивую свадьбу, которая всё же состоится. Затем они сели в самолет и проговорили целый час. Самолёт приземлился в столице, где их ждало немало трудностей. — Я отвезу тебя, только позволь мне ответить на этот звонок, — не сдавался Сайлом. Он взял рюкзак Ныа, нажимая на кнопку ответа с очень скучающим выражением лица, но чем больше он слушал голос на другом конце провода, тем больше хмурились его брови. — Где ты, Сайлом, почему твоя собственная мать не могла связаться с тобой? — У меня было срочное дело, мама, что случилось? — спросил он свою мать, которая обычно не отпускала, пока не высказывала всё. Но в тот момент, казалось, было что-то более важное, поскольку она быстро сменила тему. — Ты должен быстро вернуться домой. У меня очень срочное дело. — Что происходит? Сначала я отвезу друга. — Вернись сейчас. Это касается Йивы! — Эй? Йива? Что происходит? Нам Ныа поднял голову и подозрительно посмотрел на него. Он подошёл ближе, потому что хотел знать, о чём они разговаривали, в то время как человек на другом конце провода ответил встревоженным голосом, чуть ли не плача. — Это Нонг Йива. Внезапно она позвонила мне и сказала, что не будет выходить замуж. Она извинилась и покинула страну. Я в таком стрессе, что чувствую, что умру. Я не знаю, что, чёрт возьми, происходит! — Хм? Ныа был удивлён, когда услышал это. В его голове возник образ девушки из высшего общества. Она была девушкой, которая никогда не нарушала приказов своей матери, а теперь она позвонила, чтобы сказать, что не выходит замуж и уезжает из страны. Видимо, она перестала быть послушной девочкой, и дело приняло серьёзный оборот. — Мама, успокойся. Я постараюсь связаться с ней. — Её мать ещё не смогла связаться с ней. Как ты собираешься с ней связаться... Я схожу с ума, почему это произошло? — Мама, пожалуйста, успокойся. Я скоро приеду домой, хорошо? Сайлом утешал её, пока мать не успокоилась, а затем повесил трубку. Он повернулся, чтобы посмотреть в лицо Нам Ныа, глаза которого были широко распахнуты, потому что он не мог поверить в то, что услышал. — Кто бы мог подумать, что Кхун Йива так поступит? — Ты думал, что я упрямый, но ты видишь, что на самом деле она упрямее. Если бы не её девушка, она бы не смогла сдерживаться до сих пор. Должно быть, что-то заставило её взорваться, чтобы отказаться от идеи замужества, — сказал Сайлом. Но зачем... так широко улыбаться? — Нет необходимости, я вполне доволен таким поворотом. Это будет зависеть от моей мамы, сколько времени она будет оплакивать эту ситуацию. Нам Ныа действительно трепетал перед этой парой. Вместо того чтобы беспокоиться об этой экстравагантной выходке, Сайлом рассмеялся, удобно перехватив ключи от машины, и обнял Ныа. — Ты поедешь ко мне домой? — спросил он. — Ты псих? Это зачем? — О, я скажу, что мы с тобой встретились в аэропорту и что я всё равно предложил забрать тебя, но когда мама позвонила, мне пришлось спешить, потому что девушка пропала, так что тебе пришлось поехать со мной. Мне кажется, очень логичная причина, по которой ты приедешь ко мне домой. Сначала это казалось странной идеей, но в конце концов… Ныа кивнул. — Ладно. Теперь я участник этого. — Ок! Хочешь, чтобы мы купили что-нибудь поесть по дороге? Я голоден, — спросил Сайлом с лёгкой улыбкой, хотя минуту назад говорил, что им нужно спешить домой, так что Ныа только нахмурился на его слова. — Разве для этого подходящее время? Лом, ты не боишься, что у твоей мамы будет сердечный приступ? — Результаты последней проверки здоровья моей матери были хорошими. Сердце у неё крепкое, не волнуйся, я просто скажу, что была пробка. Конец истории, — ответил Сайлом, заставив Ныа только вздохнуть, но тем не менее он согласился следовать за ним. Ныа до сих пор не был уверен, хорошо это или плохо — любить этого хитрого человека. — Хочешь съесть что-нибудь конкретное? — Я бы хотел пойти в «Макдональдс», не возражаешь? — поспешил с ответом Ныа. — Ок. Затем двое пошли к машине медленными шагами, как будто они черепахи-инвалиды. ... Когда они закончили есть, им всё равно пришлось пробираться через пробки городского транспорта, чтобы добраться до дома Сайлома. Первое, что они увидели, была женщина, которая, казалось, сошла с ума, потому что не могла ничего сделать, кроме как ждать. Он был уверен, что она была бы гораздо более потрясена, если бы узнала то, что знала мать Йивы — что та уехала не одна, а убежала с кем-то. Как же так?