Черта

«Что делать? Куда бежать?» Билась в голове загнанным зверем единственная мысль. Антон начал озираться по сторонам, пытаясь найти что-нибудь, чем он мог бы попытаться отпереть дверь. Но в коридоре было абсолютно пусто. В собственной комнате искать было бесполезно, он точно знал, что не найдёт там ничего подходящего. А двери в спальни родителей и сестры были по-прежнему закрыты. Это показалось ему странным. «Я столько шума наделал, но никто не проснулся? Что-то тут не так...» Тогда Антон, развернувшись, выскочил на лестницу и побежал вниз, перепрыгивая через ступеньки. На последней он едва не поскользнулся, неудачно приземлившись пяткой прямо на самый краешек, но вовремя успел вцепиться пальцами в перила. — Ух еб! Оказавшись на первом этаже, Антон бросился к чулану, и, порывшись в нём, достал старый изношенный топор в чехле. После короткого осмотра он выявил, что лезвие уже успело потерять былой блеск, но было еще достаточно острым, чтобы при необходимости рубить им. С топором Антон почувствовал себя чуточку спокойнее. От кого бы он не бежал, теперь по крайней мере он в случае необходимости мог дать отпор. Попытаться хотя бы. Но он не дал чувству фальшивой безопасности замедлить себя. С оружием в руках, Антон ворвался в ванную и, хлопнув ладонью по выключателю, зажёг свет. А после уставился в зеркало над ванной. — Что происходит? Где мама, папа и Оля? Я стучался к ним, но мне никто не открыл. — Я понимаю, что тебе нужны ответы, Антон, но сейчас не самое удачное время. Почему ты не на чердаке? — Потому что не смог открыть эту чёртову дверь! — едва сдержав крик, прорычал Антон. — А ты пробовал использовать кровь? — выгнула дугой бровь незнакомка, смотря на него. Она, как и Антон, стояла в нескольких шагах от раковины. Только если он стоял с топором в руках и тяжело дышал после недавнего забега с препятствиями, то она спокойно стояла, скрестив руки на груди. — Кровь? — прошипел Антон, подумав, что ослышался. — Ты мне ничего про это не говорила! — Я думала ты и сам знаешь. — пожала плечами девушка, — Как никак ты же внук Варвары Тимофеевны. — А причём тут это? — удивлённо приподнял брови Антон. — Не сейчас. — сказала она как отрезала. — Твоё время уходит, лучше поторопись добраться до чердака. Антон не желал так просто отступать. Он набрал побольше воздуха в лёгкие, и уже собирался надавить словесно на незнакомку, потребовать от неё ответов иначе он ничего не будет делать, но та успела исчезнуть из зеркала прежде чем первое же слово слетело с языка Антона. Всё, что ему оставалось, это хлопая ресницами, пялиться в зеркало. Прошла секунда, другая, третья, а девушка из зеркала так и не вернулась. Об этом красноречиво говорило то, что Антон снова видел своё собственное отражение. Сдержав желание сплюнуть, он повернулся чтобы уйти... но тут же остановился. Посмотрев сначала на топор в своей руке, а после на зеркало, Антон снова перевёл взгляд на лезвие топора. «Мама точно меня прикончит за это». Собравшись с духом, Антон обхватил топорище двумя руками и, зайдя сбоку, ударил обухом по зеркалу. Стекло пошло тонкими лучами трещин, расползшихся от места удара, а потом с неприятным звоном рассыпалось: осколки один за другим посыпались в раковину и на пол. Осторожно взяв самый большой осколок, Антон поднял его к своему лицу и, увидев отражение своего лица, выдохнул. Больше не медля, он вышел из ванной. В коридоре он на секунду остановился, прислушиваясь. Но вокруг стояла идеальная тишина. Такая, что Антон легко мог различить стук собственного сердца в груди. Пальцы до побелевших костяшек сжали рукоять. Вернувшись к двери на чердак, Антон остановился перед ней и задумчиво нахмурил брови. Он быстро пробежался по двери взглядом, размышляя, что, может быть, он что-то не заметил? Упустил из виду из-за спешки? В голове появилась мысль попытаться с помощью топора открыть её, но вспомнив о разбитой стеклянной дверце настенной витрины в своей комнате, а также о зеркале в ванной, Антон решил пока повременить с ломанием двери. Но как оказалось чуть позже, он действительно кое-что упустил. По центру двери Антон приметил едва выделяющийся рисунок. Если не присматриваться, в надежде что-то найти, то его легко можно было и не увидеть. Сам символ выглядел как стрела, указывающая наверх, и в центре неё был ромб. Обнаружив этот символ, Антон, немного помешкав, решил последовать совету незнакомки из зеркала. Ничего другого ему всё равно не оставалось. Он с какой-то кристальной ясностью понял, что застрял здесь. Где бы это здесь и не находилось на самом деле. Антон уже начал сомневаться, что всё происходящее с ним является реальностью. Но даже это действительно было так, выйти из дома он не рискнёт, а просто сидеть и ждать незнамо чего было не в его характере. Поэтому оставалось лишь сделать то единственное, в чём у него была хоть какая-то уверенность: попасть на чердак. И для этого Антону нужно открыть чёртову дверь без ручки. Воспользоваться топором он оставил планом Б. «Соберись, Антон! Ты сможешь сделать это!». Вдохнув и выдохнув, постаравшись выровнять сердцебиение и заодно дрожь в руках, Антон прислонил топор к стене, он достал осколок зеркала из кармана. Широкий, с одним заострённым удлинённым треугольником краем. Прикусив нижнюю губу, Антон резко провёл им по большому пальцу. Тихое мычание сорвалось с плотно сжатых губ. На подушечке пальца появилась тонкая красная полоса. Она была шириной с волос и начинала постепенно жечь, кровоточа. «Ох... надеюсь этого будет достаточно». Вытянув руку, Антон прижал окровавленный палец прямо к символу, и стал, с ожиданием, смотреть на дверь. Сначала ничего не происходило и он уже начал было думать, что его всё же надурили... Но спустя несколько долгих секунд поверхность двери под пальцем Антона засветилась мягким, красным светом. А потом дверь перед ним, как по мановению руки, завибрировала и открылась. На полу прямо по ту сторону двери он увидел ещё один знак. Этот уже был раз в семь или восемь больше. Пятиконечная звезда, вписанная в двойной круг, между линиями которого были какие-то непонятные символы. Ни с первого взгляда, ни со второго Антон значение этих символов понять не смог. По виду больше всего они напоминали ему руны, какие он когда-то видел на иллюстрациях в книгах по истории. Убрав осколок и забрав топор, cтоило только Антону перешагнуть порог, как из кармана донёсся голос. От неожиданности он чуть не выронил топор, вздрогнув. Лишь чудом пальцы удержали рукоять. Быстро засунув руку в карман штанов, он вытащил осколок обратно наружу. Но из-за поспешных движений слишком сильно сжал его, от чего края осколка больно впились в пальцы. Шикнув, Антон ослабил хватку. — Ты добрался? Подняв осколок, по краям окрасившийся в красный, на уровень лица, Антон встретился взглядами с девушкой из отражения. — А ты как думаешь? — с раздражением спросил он. — Просто ответь на мой вопрос, Антон. — Так же как ты отвечаешь на мои, девушка-которая-так-и-не-соизволила-представиться? Между прочим меня ты откуда то знаешь, а я вот тебя нет. Не думаешь, что это малость нечестно? — Хаа... — она помассировала переносицу, качая головой. — Можешь звать меня Зарина. — Зарина? Это твое имя? — Нет блин, фамилия! Ну так что там с чердаком? — Добрался я, добрался. Как ты и сказала, моя кровь помогла открыть дверь. Там засветился какой-то знак, после чего она и открылась. — Какой знак? — чуть-ли не скороговоркой произнесла она вопрос. — Не знаю. Какая-то стрела с ромбом. — Можешь направить то, что ты сейчас держишь, на этот знак? Так я сама смогу рассмотреть. Пожав плечами, Антон сделал как попросила Зарина. Несколько следующих секунд та рассматривала знак на двери. — Вот как, ясно. — Ты знаешь, что это за знак? — с подозрением спросил Антон. — А ты не знаешь? Ах да, точно. Ммм, можешь считать это своеобразным замком. Проигнорировав явную насмешку вначале, Антон решил сосредоточить внимание на конце ответа Зарины. — В каком смысле замком? — Подобные символы создают "брешь" в защите. Условный проход. Через них можно зайти на защищённую территорию, но для их активации требуется особый ключ. — И этим самым ключом оказалась моя кровь? — Да. — А что можешь сказать по поводу этого? — Антон направил осколок на пентаграмму на полу перед ним. — А это, Антон, и есть та самая защита. Она называется защитная пентаграмма. Её ещё можно использовать в качестве ловушки, чтобы закрыть внутри неё незваных гостей. Удивительно, что ты до сих пор не знаешь таких базовых вещей. Венка на виске Антона вздулась. Он выдохнул сквозь нос, насильно подавив порыв послать Зарину в дальнее пешее. Вместо этого он решил уточнить другую деталь. — И кому могло понадобиться создавать защищённую территорию здесь? — А ты до сих пор не понял? — голос Зарины звучал насмешливо, будто то, что Антон чего-то не понимал, забавляло её. — Бабушке. — процедил Антон сквозь зубы. — Возьми с полки пирожок. — Хватит уже! — всё таки не выдержал он, встречаясь взглядами с Зариной. — Либо ты начинаешь говорить нормально, либо я просто развернусь и уйду отсюда. В отражении Зарина приподняла бровь. — И куда пойдёшь? — спокойно спросила она, но заметив что он начал разворачиваться, вздохнула и закатила глаза. — Ладно-ладно. Хочешь ответов? Будут тебе ответы. С сомнением посмотрев на Зарину, Антон решил дать ей ещё один шанс. Последний. — Почему именно кровь? — Кровь была ключом, потому что защита завязана на род. Не просто на человека, а на линию. Под Варвару Тимофеевну и её потомков. — Кем была... бабушка? — с осторожностью спросил Антон. — Практиком. И очень сильным. Таких как она называют Дьяволистами, они занимаются тем, что связывают и используют демонов. — И бабушка была кем-то подобным? Дьяволистом? Ты не шутишь? — Сейчас не то время, чтобы шутить. Да и ты же сам, кажется, просил ответов? — Но такое... сложно себе представить. Как-то даже в голове не укладывается... — Мир не самое простое место, тебе придётся привыкнуть к тому, что у всего есть двойное, а порой и тройное дно. И твоя бабушка, которую ты считал божьем одуванчиком принадлежала роду одних из самых страшных Практиков во всём мире. Антон почувствовал как от обилия новой, переворачивающей мир, информации у него закружилась голова. Он опустил руку с осколком и на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь переосмыслить услышанное. Но получалось это с трудом. Мысли уже путались, накладываясь друг на друга. Казалось ещё чуть-чуть и его голова натурально взорвётся от перенапряжения! Но кое-какая, самая яркая, самая упорная мысль, не желала уходить. Антон снова поднял осколок на уровень лица. — Тогда объясни мне ещё кое-что. Кем были те, кого я видел на поляне? Ты же их знаешь? Зарина едва заметно напряглась. Это было настолько мимолётное изменение, что Антон почти решил, будто ему показалось. Но нет. Она на долю секунды отвела взгляд в сторону, но быстро вернула его. — Я не думаю, что прямо сейчас это... — начала Зарина, но Антон уже догадался что она скажет дальше, поэтому грубо прервал её. — Не говори о том, что это не важно. — Антон сжал осколок сильнее, не обращая внимания на боль. — Если бы это было так, то я сейчас бы не стоял здесь! Это ведь не было галлюцинацией, да? Зарина молчала дольше обычного. — Нет, — наконец ответила она. — Это не галлюцинация. — Тогда кто они? — Те, с кем ты пока ни в коем случае не должен иметь дел. — уклончиво сказала Зарина. — Контакт с ними сейчас ничем хорошим для тебя не закончится. Ты ещё слишком слаб. — Ладно, допустим. Они очень опасны, я понял. И я не ошибусь, если предположу, что это от одного из них ты сказала мне бежать? Зарина медленно кивнула в отражении. — Да. — Ты можешь назвать их имена? — Имена имеют свою силу, и беспечно произносить их не лучшая идея. — Значит нет. — вздох огорчения сам собой слетел с губ. — Хочешь это узнать? Тогда иди дальше. — Ты уже несколько раз повторяла чтобы я добрался до чердака. — заметил Антон. — Ты можешь хоть намекнуть, что меня ждёт там? Ему очень хотелось, чтобы она это сделала. Тогда у него было бы больше поводов доверять ей, ведь справляться со всем этим в одиночку... Антон не был уверен, что сможет сделать это. Он не был даже стопроцентно уверен, в том, что всё, о чём сейчас поведала ему Зарина, являлось правдой. Антон был словно слепой посреди пустыни, и без помощи извне он был обречён. — Знания. На этом Зарина исчезла с отражения, оставив Антона снова одного. Он убрал осколок в карман и, осмотрев изрезанные пальцы с ладонью, вздохнул. «Информативно, ничего не скажешь. Но хоть так». Со столь невесёлыми мыслями он обошёл пентаграмму на полу стороной и, миновав её, ступил на первую ступеньку лестницы, начав подниматься вверх. Даже окружающая темнота уже нисколько не мешала ему ориентироваться в пространстве. Когда он достиг последней ступени его встретил узкий проём чердака с обычной, на первый взгляд, деревянной дверцей. Приготовившись, он толкнул её и та без труда открылась. Паранойя внутри него подняла голову. На всякий случай Антон покрепче сжал топор обеими руками и на мгновение замер, пытаясь различить в окружающей тишине посторонние звуки. Но кроме собственного дыхания больше ничего не слышал. Он протиснулся через маленькую дверцу, для чего ему даже нагнуться пришлось, и выпрямившись, осмотрелся. И то, что Антон увидел, заставило его нервно хихикнуть. — Даа бабуль, умеешь ты удивить конечно...