Объект находится под охраной

На следующее утро Джисон открыл глаза и потянулся, чувствуя себя неважно после вчерашнего мероприятия. После душа, гладко выбритый и свежий, он спустился в столовую, где уже сидел отец, поглощённый утренней газетой за своим завтраком. — Доброе утро, сын, — приветливо бросил господин Хан. — Не очень-то и доброе, отец. — Если закончились деньги, ты можешь взять их в сейфе. Джисон тяжело опустился на стул напротив отца, морщась от неприятного ощущения тяжести в желудке и легкой головной боли. — Пап, я хочу, чтобы ты уволил Минхо, — сказал он решительно. Отец резко поднял взгляд от газеты, бросив острый взгляд поверх очков. — А он тебе чем не угодил? Ладно те бестолковые были, но Минхо профессионал своего дела, я лично ручаюсь за него. Джисон вспыхнул от раздражения, услышав защиту отца. — Меня не волнует, какой он профессионал! — выкрикнул он эмоционально. — Важно лишь одно: я больше не желаю видеть его рядом с собой! Наступила тишина, нарушаемая лишь стрекотанием часов на стене. Наконец, отец заговорил снова, его голос стал мягче и спокойнее. — Объясни причину, почему ты хочешь, чтобы я уволил его? — Пап, он вчера ударил меня. Разве должен охранник бить человека, которого должен защищать? Отец мгновенно выпрямился, отбросив газету в сторону. Лицо его приобрело жесткое выражение, губы сжались в тонкую линию. — Повтори ещё раз, что ты сказал, — прошептал он ледяным голосом, держа руку на столе в ожидании ответа. Джисон сглотнул комок в горле, собрав всю волю в кулак. — Да, папа, Минхо ударил меня, — подтвердил он решительно. — Во время вчерашнего вечера он внезапно потерял контроль и набросился на меня без причины. Мне пришлось защищаться, но он оказался сильнее и нанес мне ощутимый удар. Отец вскочил со стула, дыхание стало тяжелым и неровным. — Невероятно! — выдохнул он потрясённо. — Как такое могло произойти?! Джисон отвёл взгляд, теребя край скатерти. — Точно не знаю, — честно признался он. — Все произошло слишком быстро. Единственное, что помню — внезапная вспышка ярости и боль от удара. Отец схватился за телефон, дрожащими пальцами вызывая начальника службы безопасности — Чана. — Немедленно отправьте охрану в дом, — приказал он жестко. Джисон почувствовал облегчение, узнав, что отец принимает ситуацию всерьез, но тревога оставалась. Чан появился буквально через пару минут, облаченный в строгий деловой костюм и выглядевший предельно собранным. За спиной у него стояли Чанбин, Хёнджин и Минхо. — Господин Хан, ваше распоряжение выполнено, — доложил Чан, отдав честь отцу Джисона. — Охрана находится на месте и ожидает дальнейших инструкций. Отец жестом указал на стоящего поблизости Джисона. — Мой сын утверждает, что вчера вечером Минхо напал на него. Чан заметно изменился в лице, заметив серьезность ситуации.Чанбин и Хёнджин переглянулись и театрально закатили глаза, ведь они хорошо знающие склонность Джисона преувеличивать мелкие инциденты и создавать проблемы там, где их нет. Тем не менее, они сохранили невозмутимое выражение лиц, ожидая дальнейшего развития событий. — Минхо, расскажите вашу версию произошедшего, — потребовал Чан, поворачиваясь к Минхо. Минхо стоял невозмутимо, не отрывая взгляда от Джисона  — Господа, прошу прощения, но я совершенно не согласен с утверждениями Джисона, — начал он чётким и уверенным голосом. — Моя задача — обеспечивать безопасность Джисона, а не нападать на него. Джисон раздражённо дернул уголком рта, будто желая прервать речь Минхо, однако удержался. — Между нами произошла незначительная стычка, — продолжал Минхо, обращаясь непосредственно к господину Хану. — Вероятно, Джисон просто воспринял мою попытку защитить его как нападение. Отец задумчиво постучал пальцем по краю стакана, рассматривая показания обоих сторон. — Итак, мы имеем две совершенно разные версии происходившего, — заключил он хмуро. — Необходимо выяснить правду, чтобы решить судьбу Минхо. Чан выступил вперед, высказывая собственное мнение. — Исходя из моего опыта, подобные случаи часто связаны с алкогольным опьянением и отсутствием самоконтроля, — отметил он объективно. — Предлагаю провести детальное расследование, опросив свидетелей и проверив записи камер наблюдения. Джисон взволнованно вскочил со стула, возмущенный предложением Чана. — Зачем тратить время на лишние проверки? Разве не достаточно моих показаний? — возмутился он обиженно. Отец ласково коснулся руки сына, успокаивая его. — Успокойся, Джисон, — сказал он терпеливо. — Наш долг — обеспечить справедливость и порядок. Истина должна восторжествовать независимо от наших предпочтений. — Да пошли вы все! — Джисон быстрым шагом покинул столовую, не обращая внимания на попытки отца остановить его.  Шаги гулко раздавались эхом по коридору, отражая внутреннюю бурю эмоций. Дверь спальни захлопнулась с громким треском, оставив парня наедине с собственным провалом. Через время в комнату зашёл Минхо.  Он остановился на пороге, неподвижно наблюдая за Джисоном, лежащим на кровати с закрытыми глазами. Атмосфера в комнате была напряжённой и тяжёлой. —Ты, придурок, стучаться не учили?  Минхо спокойно пересек комнату, устроившись на кресле. Джисон лениво перевел взгляд на собеседника, чувствуя раздражение. — Выйди из моей комнаты, ты не можешь просто так взять и заходить сюда без моего разрешения. Минхо оставался невозмутимым, его темные глаза спокойно смотрели на Джисона. — Ты просто поглазеть пришёл? Или резко оглох? Алло?  Минхо слегка улыбнулся, видя раздражение Джисона. — Ты такой милый, когда злишься! Джисон замер, ошарашенный таким неожиданным заявлением. Его щеки моментально залились ярким румянцем, а сердце забилось быстрее. Он хотел сказать что-нибудь язвительное в ответ, но слова застряли в горле. Минхо заметил смущение Джисона и мягко добавил: — Просто говорю как есть, ничего личного. — Что значит "ничего личного"? Ты вообще понимаешь, какую чушь несёшь?! — Джисон приподнялся на локте, пытаясь вернуть себе уверенность. Минхо пожал плечами, сохраняя спокойствие. — Просто констатирую факт. Ты привлекаешь внимание, даже когда сердишься. Это неплохо. Джисон фыркнул, отвернувшись к окну. — Ну конечно, охранники теперь оценивают внешность подопечных... А что дальше? Начнёте дарить цветы и приглашать на свидания? Минхо усмехнулся, понимая сарказм. — Нет, моя работа заключается исключительно в обеспечении твоей безопасности. Но это не мешает мне заметить очевидные вещи. Джисон почувствовал раздражение, смешанное с неловкостью. — Очевидные вещи? Например, что я тебя терпеть не могу? Минхо кивнул, соглашаясь. — Верно, ты действительно не переносишь меня. Однако причина твоего недовольства кажется мне не совсем ясной. Джисон скрестил руки на груди, решив наконец выложить всё начистоту. — Мне не нужна нянька-наседка, зачем превращать мою жизнь в тюрьму? Каждый шаг контролируется, каждое слово фиксируется... Как-будто я преступник, а не наследник бизнеса! Минхо внимательно слушал, не перебивая. — Я понимаю твои чувства, — ответил он тихо. — Но помни, что твоя безопасность — мой приоритет номер один. Если мои методы кажутся тебе навязчивыми, возможно, нам стоит обсудить это подробнее. Джисон вздохнул, осознавая, что злится скорее на самого себя, чем на Минхо. — Может быть, — пробормотал он неуверенно. — Только перестань говорить всякую ерунду вроде "ты милый"! Это странно звучит. Минхо улыбнулся, вставая с кресла. — Хорошо, постараюсь воздерживаться от комплиментов. Но обещаю помнить, что ты привлекаешь внимание, даже когда злишься. Джисон невольно улыбнулся, почувствовав, как напряжение постепенно уходит. — Иди отсюда, идиот, — произнес он полушутливым тоном. Минхо направился к двери, остановившись на пороге. — Всегда готов прийти на помощь, если понадобится, — сказал он серьёзно. — Даже если это означает выслушивать твои жалобы.

***

Прошла неделя. Минхо сохранял удивительную выдержку перед лицом постоянных провокаций и мелких пакостей, устраиваемых Джисоном. На одной из утренних встреч Джисон нарочно пролил кофе на бумаги Минхо, зная, что это может сорвать его работу. Минхо, сохраняя самообладание, спокойно вытер стол и убрал документы, не сказав ни слова. Казалось, никакие усилия не способны вывести охранника из равновесия. Эта стойкость стала своеобразным вызовом для Джисона, заставляя его искать новые способы проверить пределы терпения Минхо. Джисон наблюдал за реакцией Минхо с любопытством, надеясь увидеть хотя бы малейший признак раздражения. Однако лицо охранника оставалось невозмутимым, словно инцидент вовсе не заслуживал внимания. Возвращаясь с очередной гулянки по пути домой, Джисон начал диалог:   — У тебя что, нервов железных запас? — спросил Джисон, скрывая разочарование. Минхо взглянул на него в зеркало заднего вида с едва уловимой улыбкой. — Всему есть предел, я понимаю, что ты очередной мажорик, привыкший получать всё легко благодаря положению своего отца. Но реальность такова, что однажды тебе придется столкнуться с трудностями самостоятельно. Джисон чувствовал, как кровь кипит в жилах, разум затуманивался эмоциями. — Кто ты такой, чтобы судить меня? — крикнул он, готовый ринуться в драку. Минхо держался, стойко выдерживая прямой взгляд Джисона. — Я твой телохранитель, обязанный заботиться о твоей безопасности, — напомнил он холодно. — И если моё мнение помогает тебе взглянуть на себя со стороны, значит, оно имеет значение. — Да ты моя шестерка, если я захочу ты будешь в ногах у меня ползать. Минхо остался невозмутимым, несмотря на агрессивный выпад Джисона. Вместо гнева его глаза отразили тихое сожаление. — Ты можешь считать меня кем угодно, — произнес он ровным голосом. — Но запомни одну вещь: я выбрал свою роль добровольно, потому что верю в необходимость твоей защиты. Никто не заставляет меня оставаться здесь, кроме собственного убеждения. — Да иди ты к чёрту, ты вонючая шестёрка не смеешь меня учить жизни! — Джисон чувствовал, как волна ненависти поднимается внутри, заглушая остатки здравого смысла. Минхо выглядел спокойным и непоколебимым, что только усиливало желание нанести удар. — Ты думаешь, что можешь управлять мной? — прорычал Джисон, напрягая мышцы рук и сжимая кулаки. — Забыл, кто тут хозяин? Автомобиль резко остановился на обочине трассы. Минхо заглушил двигатель. Он повернулся к Джисону, глядя прямо в глаза. — Сейчас же продолжай движение, иначе... —Джисон старался говорить уверенно, но голос его предательски дрогнул, глаза забегали по салону. Минхо спокойно смотрел на него, его голос звучал уверенно и ровно. — Иначе что? — спросил он, не отводя глаз. — Пожалуешься на меня отцу или попытаешься набить мне морду? Так тут сразу без вариантов. — Минхо продолжил держать зрительный контакт, его голос звучал твердо и убедительно. — Ты знаешь правила игры, Джисон, — произнес он спокойно. — Мы оба понимаем, что любая попытка  приведет к серьезным последствиям. Так что давай договоримся: либо мы едем домой мирно, либо остаёмся здесь до тех пор, пока ты не успокоишься. Джисон закусил губу, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. Внутри него боролись два желания: показать силу и избежать последствий, но так как Джисон уже был под хорошим градусом, варианта избежать последствий и быть не могло. Гордость взяла верх, и Джисон решил действовать импульсивно. Быстро распахнув дверь автомобиля, он выскочил наружу, намереваясь доказать своё превосходство силой. Минхо молча последовал за ним, двигаясь медленно и осторожно. Видя, что Джисон приближается, он приготовился к возможной атаке, сохраняя полную концентрацию. — Думал сбежать, да? — выкрикнул Джисон, замахиваясь рукой. — Теперь посмотрим, кто тут настоящий слабак! Но рука Джисона натолкнулась на пустоту. Минхо ловко уклонился от удара, сделав плавный поворот тела и оказавшись позади молодого человека. — Опять промазал, малыш? — насмешливо произнес Минхо, сохраняя дистанцию. Это было последней каплей. Разозлившись окончательно, Джисон кинулся вперед, стремясь захватить противника врасплох. Но Минхо вновь продемонстрировал своё мастерство, уклоняясь от каждого удара с поразительной легкостью. Каждый пропущенный удар усиливал гнев Джисона, пока тот не понял, что теряет контроль над ситуацией. Пот градом катился по лицу, дыхание стало учащённым, ноги начали подводить. Минхо не отвечал на удары, только лишь уворачивался, ведь если Минхо хоть в пол силы ударит Джисона, тот просто развалится. Джисон ощущал, как тело становится тяжёлым, а движения замедляются. Голова кружилась, мысли путались, но остановиться казалось невозможным. Он бросался вперёд снова и снова, тщетно пытаясь настигнуть уклоняющегося Минхо. Наконец, после очередного неудачного удара, Джисон споткнулся и упал на землю. Грудь судорожно поднималась и опускалась, пытаясь восстановить дыхание. Сердце бешено колотилось, а сознание туманилось от усталости и алкоголя. — Поедем домой? — спросил Минхо, сев на корточки возле Джисона. — Или продолжишь драться с воздухом, когда отдохнёшь?  Джисон тяжело дышал, лежа на земле, его тело болело от напряжения и ударов, которые он сам же наносил воздуху. Он посмотрел вверх на Минхо, сидящего на корточках рядом с ним, он чувствовал  раздражение. — Заткнись, — прохрипел Джисон, борясь с желанием продолжать борьбу, но понимая бессмысленность этого шага. — Ты специально издеваешься надо мной? Минхо протянул руку, предлагая помочь подняться. — Не я начал этот цирк, Джисон. Джисон оттолкнул предложенную руку, поднимаясь самостоятельно. Он поднялся, шатаясь, и оперся на машину, стараясь сохранить достоинство. Несмотря на усталость и унижение, он пытался скрыть эмоции, но глаза выдавали его внутреннее состояние. — Ты доволен? — спросил он сквозь зубы, пытаясь перевести дух. — Удостоверился, что противник младше и слабее тебя? Помни, что даже самый сильный игрок может проиграть, если недооценит противника. Минхо усмехнулся, показывая, что оценил смелость Джисона. — Садись в машину, «противник», — с издёвкой ответил Минхо. — Я хочу уже приехать домой и принять душ. — Почему ты опять командуешь? Это мне решать едем мы домой или нет. Минхо поднял бровь, явно удивляясь дерзости Джисона. — Ты пьяный, усталый и грязный, — спокойно ответил он. — Решать, куда ехать, буду я, поскольку твоя нынешняя форма оставляет желать лучшего. Джисон скрипнул зубами, но вынужден был согласиться с доводами Минхо. Он сел в машину, проклиная собственную слабость и зависимость от спиртного. Во время поездки оба мужчины хранили молчание, погружённые в собственные мысли. Джисон мучительно переживал последствия конфликта, понимая, что его поведение выставило его в невыгодном свете. Минхо, напротив, оставался спокойным и сосредоточенным, изучая обстановку на дороге. Наконец машина подъехала к дому семьи Ханов. Джисон вышел первым, не дожидаясь помощи Минхо. Он чувствовал потребность отделиться от охранника, почувствовать свободу хотя бы ненадолго. Возле дома, как обычно, их встретил Чан. Он удивленно осмотрел Джисона: тот был не в лучшем состоянии, одежда была в грязи, а волосы растрепаны. — У вас что-то случилось, господин Джисон? Стоит беспокоить вашего отца? — Всё нормально, просто немного устал, — сухо ответил Джисон, проходя мимо Чана внутрь дома. Он чувствовал на себе взгляды остальных членов охраны, но предпочитал игнорировать их, стремясь поскорее оказаться в своей комнате. Минхо задержался снаружи, коротко обменявшись взглядом с Чаном. Тот поднял бровь, давая понять, что ситуация вызывает вопросы, но Минхо лишь отрицательно качнул головой, показывая, что подробности будут позже. Войдя в комнату, Джисон отправился прямиком в душ. Смыв с себя этот вечер, он переоделся и рухнул на кровать, закрыв глаза руками. Вскоре раздался осторожный стук в дверь. Джисон напрягся, предполагая визит отца готового устроить очередную лекцию о правильном  поведении. Однако голос, прозвучавший под дверью принадлежал Минхо. Не дожидавшись разрешения  Минхо вошёл, держа в руках стакан воды и небольшую упаковку таблеток. — Выпей это, — предложил он, протягивая лекарства. — Помогает снять головную боль и тошноту после употребления алкоголя. Джисон уставился на таблетки и воду, сомневаясь в искренности намерений Минхо. — Откуда мне знать,что это не слабительное?  — По себе людей судишь?  Джисон нахмурился, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Сам пей своё пойло, — процедил он сквозь зубы, отталкивая протянутые лекарства. Минхо усмехнулся, оставаясь невозмутимым. — Твоя гордость понятна, — спокойно отозвался он, отставляя стакан на тумбочку. — Но головная боль и тошнота от алкоголя — это не шутки. Лучше выпить таблетку и избавиться от дискомфорта. Джисон демонстративно отвернулся, предпочитая изображать равнодушие. — Со мной всё в порядке, — соврал он, стараясь выглядеть уверенно. — Мне не нужны твои советы. — Я мог бы попросить кого-то другого принести это, — заметил Джисон, рассматривая таблетки. Минхо усмехнулся, усевшись в кресло. — Почему именно ты пришел? — поинтересовался Джисон, пряча беспокойство за сарказмом. — Потому что остальные заняты своими обязанностями, — объяснил Минхо, не отрывая взгляда от лица Джисона. — А я решил убедиться, что с тобой всё в порядке. Джисон фыркнул, отвергая заботу Минхо. — Джисон, я вижу, что ты пытаешься скрыть боль и слабость. Но иногда лучше признать проблему, чем притворяться героем. Эти слова вызвали у Джисона внутренний конфликт. Он ненавидел, когда кто-то лез в его дела, особенно Минхо, которого считал простым исполнителем воли отца. Джисон откинул голову назад, закрыв глаза ладонью, пытаясь подавить нарастающее чувство беспомощности. — Ты считаешь меня слабым? — спросил он тихо, почти шепотом, испытывая смесь раздражения и уязвленности. Минхо слегка наклонил голову, внимательно всматриваясь в черты лица Джисона. — Я считаю тебя милым! Джисон резко открыл глаза, встретившись взглядом с Минхо. Лицо его покраснело от негодования и замешательства одновременно. — Ты опять начинаешь нести чушь про "милых" и прочее, — прорычал он, стараясь скрыть растерянность. — Скажи нормальным языком, что ты имел ввиду! Минхо спокойно улыбнулся, демонстрируя полное понимание реакции Джисона. — Привыкай, — мягко ответил он. — Для меня это способ выразить признание твоей уникальности. Хотя понимаю, что звучит необычно. Джисон сердито сдвинул брови, не находя подходящего ответа. Слова Минхо казались абсурдными и неуместными, но в то же время пробуждали странное тепло внутри. — Тебе не кажется, что охрана и комплименты плохо сочетаются друг с другом? — спросил он, пытаясь вернуть разговор в привычное русло. Минхо кивнул, признавая обоснованность вопроса. — Возможно, — согласился он. — Но разве нельзя совмещать обе роли? Быть защитником и поддерживать моральный дух подопечного? Джисон фыркнул, отрицая такую возможность. — Завязывай с этим! — заявил он, садясь на кровати. — Или ты уйдешь, или... Минхо сделал шаг ближе, нарушив личное пространство Джисона. — Или что? — тихо спросил он, глядя прямо в глаза молодому человеку. Джисон почувствовал, как сердце пропустило удар. Его тело напряглось, дыхание участилось, а мозг отчаянно искал подходящий ответ. — Или... — повторил он, но слова застряли в горле. Минхо медленно приблизился, аккуратно взяв Джисона за подбородок. — Ты боишься, что я перейду границу дозволенного? — тихо спросил он, внимательно следя за реакцией Джисона. Джисон инстинктивно попытался отстраниться, но пальцы Минхо крепко держали его подбородок. — Руку, блять, убери! — воскликнул он, напрягая шею. Минхо смотрел на Джисона сверху, даже не шелохнувшись. — Такой милый, когда злишься! Джисон резко втянул воздух, чувствуя, как горячая волна негодования прокатывается по телу. — Отцепись! — рявкнул он, изо всех сил пытаясь высвободиться из захвата Минхо. Минхо не ослаблял хватку, его пальцы продолжали нежно удерживать подбородок Джисона. — Странно, — тихо проговорил он, пристально смотря на Джисона. — Обычно ты намного храбрее. Эта фраза вызвала новую волну раздражения у Джисона. — Я не боюсь тебя! — выпалил он, преодолевая стеснение. — Просто не люблю, когда ко мне прикасаются без спроса. Минхо чуть расслабил захват, позволяя Джисону освободить подбородок. Джисон резко освободился, чувствуя раздражение и непонятное волнение одновременно. — Это можно считать за домогательство! — Домогательство? — ухмыльнулся Минхо. — Как мало тебе нужно. Джисон вскочил с кровати, краснея от возмущения и внутренней паники. — Домогательство, да-да! — воскликнул он, размахивая руками. — Ты перешел все границы приличия, Минхо! Я сообщу об этом отцу, и он тебя вышвырнет.  Минхо спокойно поправил ворот рубашки, сохраняя невозмутимый вид. Подойдя вплотную к Джисону, он коснулся кончиком носа его щеки. Теплое дыхание Минхо скользнуло по коже, вызывая мурашки по всему телу. Минуты тянулись бесконечно долго, пока Джисон боролся с собственными противоречиями. — Давай-ка разберёмся, милый, насколько сильно ты хочешь выгнать меня, — прошептал Минхо, слегка прижимаясь телом к Джисону.  Джисон почувствовал головокружение, неспособный думать ясно. Он хотел сопротивляться, кричать, приказывать уйти, но слова застревали в горле. Вместо этого он застонал негромко, сдаваясь собственной слабости. Минхо воспользовался моментом, проведя большим пальцем по нижней губе Джисона. Легкий трепет прошел по телу юноши, усиливая хаос чувств. — Ты говоришь одно, а тело подсказывает другое, — мягко произнёс Минхо, приближаясь ещё ближе.  Джисон задрожал, его сердце билось так громко, что казалось, весь дом слышит. Желание подчиниться Минхо боролось с ним. Минхо плавно переместил руку на талию Джисона, притягивая его ближе. Молодой человек застонал еще тише, уступая соблазну близости. — Посмотри правде в глаза, — прошептал Минхо, наклоняя голову к шее Джисона. — Ты давно хочешь этого, правда? Джисон содрогнулся, ощущая теплое дыхание на коже шеи. Он понимал, что происходящее неправильно, но сила желания оказалась сильнее доводов рассудка. Минхо нежно провел губами вдоль линии челюсти, целясь к уху Джисона. Тот зажмурился, впуская сладостную волну удовольствия, разрывающую изнутри. — Говори правду, — настаивал Минхо, легонько кусая мочку уха. — Признайся, что хочешь меня так же сильно, как я тебя. Джисон застонал громче, потеряв способность сопротивляться страстному натиску Минхо. Его тело жаждало большего контакта, горячего поцелуя, нежных прикосновений. Минхо увидел капитуляцию в глазах Джисона и, поймав взгляд, страстно прижался к нему в глубоком поцелуе. Их языки встретились, переплетаясь. Джисон почувствовал, как тело немедленно откликнулось на этот горячий поцелуй. Руки Минхо обвивали его талию, прижимая ближе, пока язык жадно исследовал рот Джисона. Этот глубокий, проникновенный поцелуй лишил Джисона остатков сопротивления, растворяя последние барьеры. Джисон позволил себе утонуть в наслаждении, открываясь навстречу каждому движению Минхо. Теплые ладони последнего свободно путешествовали по спине Джисона, оставляя за собой дорожку огня. Парень слышал собственный слабый стон, вибрирующий глубоко в груди, когда язык Минхо касался особо чувствительных мест. Минхо вдруг отступил, едва дыша, его глаза блестели интенсивностью желания. Он аккуратно провёл большими пальцами по скулам Джисона, послав волны тепла по всей его коже. — Расслабься, — прошептал Минхо, тихо смеясь. — Мы взрослые люди, умеем хранить секреты. Джисон криво улыбнулся. Минхо отпустил Джисона, отступив на шаг назад. Его взгляд говорил о многом, намекая на будущее развитие событий. — Сегодня я проявляю благоразумие, — произнес он, расправляя складки на рубашке. Подошел к двери, открыв её и обернувшись напоследок. — Подумай хорошенько, — посоветовал он, покидая комнату. — Время работает на меня. Джисон глубоко вздохнул, ощущая смесь облегчения и разочарования после ухода Минхо. Он опустился обратно на кровать, чувствуя легкое покалывание на губах от недавнего поцелуя. Воспоминания о теплом дыхании Минхо и его уверенных прикосновениях кружили голову, будоража воображение.