Объект находится под охраной

Ночь проходила неспокойно. Джисон ворочался в постели, засыпая лишь под утро. Сон был тревожным, наполненным образами Минхо, близкими объятиями, запретными желаниями, которыми парень боялся поделиться даже с самим собой. Джисон за свои годы ни разу не целовался с мужчиной; для него это было абсурдом, ведь он считал себя сто процентным гетеро. Если бы когда-то такое произошло, он был точно уверен, что врезал бы тому, кто посмел бы его поцеловать, тем более так нагло. Перед мысленным взором постоянно всплывало лицо Минхо, его губы, выразительные глаза, теплая улыбка, которая так редко появлялась на суровом лице охранника. Утро следующего дня началось с тяжкого похмелья. Головная боль, мутное зрение, ощущение вины за предыдущие события преследовали Джисона. Одеваясь в спортивную одежду, он подумал, что физическая активность поможет очистить разум и привести мысли в порядок. Тренировка прошла напряжённо. Джисон бегал кругами вокруг особняка, усиленно занимался боксом, перекатываясь с грушей. После тренировки тело болело, голова немного просветлела, но внутренняя борьба осталась. Минхо, выполнявший обязанности охраны, стоял неподалеку, внимательно наблюдая за каждым движением Джисона. Молодой человек чувствовал присутствие охранника как физическое давление. Когда он проходил мимо Минхо, их взгляды случайно пересеклись. Взгляд охранника выражал нечто большее, чем обычная внимательность профессионала. Чувственность, скрытая страсть читались в его глазах. Вернувшись в дом, Джисон принял контрастный душ, надеясь взбодрить себя физически и морально. Закрыв глаза, он вспомнил вкус губ Минхо, тепло его дыхания, смелость прикосновений. Эти воспоминания вызывали неясную тягу, которую Джисон не знал, как интерпретировать. Одевшись, он вошёл в кабинет отца. Отец, занятый работой, не поднимая взгляд от документов, одной рукой достал с сейфа пачку денег и протянул ее в сторону Джисона. Он почти никогда не проявлял интереса к нему лично, предпочитая материальные знаки внимания взамен эмоциональной близости. — Я не за деньгами! — Резко произнёс Джисон, пытаясь скрыть раздражение и неуверенность одновременно. Его голос прозвучал громче обычного, словно отражая внутренний конфликт, разрывавший душу молодого человека. Отец поднял голову, удивленно взглянув на сына поверх очков. Глаза мужчины были холодными и отстраненными, привычно оценивая ситуацию без эмоций. — Тогда зачем пришел? Вопрос повис в воздухе тяжелым грузом. Джисону казалось, что стены кабинета сжимаются, заставляя сердце биться быстрее. Он попытался сформулировать мысль, но слова застряли в горле. Внутри кипели чувства, которые он сам не мог осознать и принять. Минуты тянулись бесконечно долго, пока отец снова опустил взгляд на бумаги перед ним, продолжив работу, будто разговор исчерпал свою важность. Наконец, собрав всю волю в кулак, Джисон тихо произнёс: — Пап, я прошу, нет, я умоляю уволь Минхо. Холодный взгляд отца скользнул по сыну. — Что на этот раз не поделили? Джисон почувствовал, как горло сдавливает невидимая петля. Ощущение паники охватывало его, мешая собраться с мыслями. Наконец, набрав воздуха, он выдавил единственное, что могло оправдать такую внезапную просьбу: — Просто не нравится! Спустя минуту, отец откинулся на спинку кресла, аккуратно складывая пальцы рук вместе. — Он тебе и не должен нравиться, он безупречно выполняет свою работу. И, заметь, ты не пропадаешь со своими придурковатыми друзьями, торча по клубам и казино. Ты перестал вести разгульный образ жизни, ты каждый вечер в одиннадцать часов дома, в кроватке. — Пап, он до меня домогается, — резко перебил его Джисон. Отец резко выпрямился в кресле, пристально глядя на сына. В его глазах мелькнул оттенок недоверия и раздражения. Джисон нервно сглотнул, понимая, что сказал больше, чем следовало. Но теперь отступать было поздно. Наступила тишина, тяжелая и гнетущая. Отец медленно встал из-за стола, подошёл ближе к Джисону, рассматривая его с холодным расчётливым взглядом. — До тебя... домогается? Ты понимаешь, что говоришь? Я доверяю ему свою безопасность и твою тоже. Если это шутка... Голос отца звучал угрожающе спокойно, создавая атмосферу напряжения, которой Джисон раньше не испытывал. — Это не шутка, — едва слышно ответил молодой человек, чувствуя, как внутри поднимается волна страха и отчаяния. — Я не хочу, чтобы он оставался здесь. Отец сделал шаг вперед, вплотную приблизившись к сыну. Их лица оказались рядом, разделяя всего несколько сантиметров пространства. — Джисон, послушай меня внимательно. Минхо профессионал своего дела. У меня нет оснований сомневаться в его честности и компетентности. А вот твои обвинения... Они весьма серьезны и требуют доказательств. Отец говорил медленно, взвешивая каждое слово. Голос его звучал жестко, словно стальная нить, натянутая между ними. — Какие доказательства ты можешь предоставить? Джисон почувствовал, как земля уходит из-под ног. Доказательств не было. Только ощущения, смятение чувств, невысказанные желания, толкавшие его на необдуманные поступки. — Нет никаких доказательств, — прошептал он, ощущая, как комок подступает к горлу. Отец отступил назад, возвращаясь за стол. — Тогда забудь о своем заявлении. Пока не появятся реальные причины для увольнения, Минхо останется здесь. Сердце Джисона сжалось от понимания неизбежности ситуации. — Какие тебе нужны доказательства, отец? Пока я не приду к тебе с разорванным... — Джисон осёкся, заметив резкое изменение выражения лица отца. Мужчина вновь устремил на него тяжёлый взгляд, полыхавший гневом и подозрением. — Ты серьёзно думаешь, что подобные инсинуации останутся без последствий? Я вложил немало усилий в формирование твоей репутации наследника семьи, а ты ведёшь себя как подросток, пытающийся привлечь внимание нелепым шантажом. Или, возможно, дело вовсе не в охране, а в чём-то другом? Постарайся определить, действительно ли Минхо угрожает твоей безопасности или это твоя фантазия. — Разговор оборвался. Отца вновь поглотило изучение бумаг, а Джисон молча покинул комнату, охваченный чувством беспомощности и замешательства. Оставшись один, Джисон тяжело вздохнул, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Что двигало им — страх, желание избавиться от неудобства или же попытка избежать столкновения с собственными внутренними противоречиями? Вечером этого же дня в дверь постучали. Джисон напрягся, ведь в его комнате постоянным гостем являлся Минхо. Дверь открылась, и на пороге появился именно тот, кого ожидал увидеть Джисон. Минхо выглядел спокойным и собранным, но в его глазах промелькнула искра тревоги, мгновенно сменившаяся обычной невозмутимостью. — Что тебе надо?! Я не вызывал тебя! Минхо осторожно шагнул внутрь комнаты, закрывая за собой дверь. — Я хотел убедиться, что с вами всё в порядке после разговора с вашим отцом. Его голос звучал низко и ровно, сохраняя профессиональное спокойствие, хотя Джисон видел лёгкую ухмылку на его лице — Поиздеваться пришёл?  — Ну что ты, милый, какие издёвки? — Минхо медленно приближался, словно хищник, уверенный в своей силе и ловкости. Каждый шаг подчеркивал его уверенность и контроль над ситуацией. Джисон почувствовал, как напряжение нарастает, заполняя пространство комнаты. —Я думал ты умнее, чем кажешься и не побежишь на полном серьёзе заявлять своему отцу о «домогательстве», — усмехнулся Минхо, остановившись в паре шагов от Джисона Джисон нахмурился, стараясь сохранить самообладание, несмотря на близость Минхо. — Заткнись, — едва слышно произнес Джисон. Минхо сделал ещё один шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Сердце Джисона бешено колотилось, дыхание стало неровным. — Я не гей, понял? Я нормальный мужик, который трахает женщин, а не мужчин! Минхо мягко улыбнулся, уголки его губ слегка приподнялись. — И что изменится, если ты признаешься себе в обратном? Разве станет хуже твоя жизнь? Разве перестанешь любить футбол или водить машину? Джисон отвернулся, не желая смотреть в глаза Минхо. — Замолчи! Ты ничего не знаешь обо мне. — Знаю достаточно, чтобы понимать, почему ты так отчаянно цепляешься за иллюзии. Боишься потерять отцовское одобрение? Страх одиночества сильнее желания? Эти слова ударили Джисона подобно молнии. Он обернулся, встретившись взглядом с Минхо. — Что ты хочешь от меня?! Минхо приблизился настолько близко, что Джисон ощутил тепло его тела. — Только одно — быть искренним с самим собой. Перестань бояться своих желаний, позволь себе чувствовать свободно. Джисон замер, парализованный смешанными чувствами. Он боролся с желанием оттолкнуть Минхо прочь и одновременно притянуть его ближе. Внутри все переворачивалось от неопределенности и внутреннего конфликта. Минхо продолжал уверенно двигаться вперед, нежно касаясь подбородка Джисона пальцами. — Перестань мучить себя. Признай правду. Твоё тело уже давно знало её. От его слов Джисон задрожал, сердце билось чаще, наполняя каждую клеточку тела горячим огнем. Губы Минхо медленно приблизились, задержавшись буквально на миллиметре от его рта. «Нужно остановиться…» Но сознание растворялось в волнах страсти. Теплое дыхание Минхо касалось кожи, вызывая дрожь. Все преграды рухнули, оставляя пустоту и потребность почувствовать живое человеческое тепло. Губы соприкоснулись легко, пробуждая каскад ощущений. Контакт длился мгновение, но оно показалось вечностью. Стены реальности дрогнули, уступая место новым чувствам. Затем произошло неожиданное... Джисон внезапно развернулся и ринулся прочь из комнаты, захлопывая дверь с такой силой, что стекло чуть не вылетело из рамы.  Что это было? Почему его тело откликнулось таким образом? Всё смешалось: возбуждение, стыд, недоумение. Джисон остановился посреди коридора, прижавшись спиной к стене. Потрясённый произошедшим, он пытался упорядочить хаотичные мысли. Минхо оказался прав — он сбежал, испугавшись собственной реакции. Теперь оставалось признать очевидное: его тело не лгало, но разум сопротивлялся этому открытию всеми силами. Джисон вспомнил что с появлением Минхо он ещё не разу не уединялся с девушкой. Видимо от нехватки женского внимания ему и снесло крышу. Не долго думая, он ворвался к себе в комнату, где по-прежнему находился Минхо, только уже невозмутимо сидя в кресле. Он схватил телефон и набрал Феликса. Джисон, крепко сжимая телефон, смотрел на экран, ожидая соединения с Феликсом. Его руки дрожали, сердце учащённо билось. В голове роились тысячи мыслей, одна страшнее другой. На экране появилось знакомое лицо друга, приветливо улыбающееся. — Эй, дружище, давно не слышал твой голос! Как дела? Джисон закрыл глаза, глубоко вдохнул и открыл их, встретившись взглядом с Минхо через плечо. — Ликс, собирайся, я щас за тобой заеду. Поедем в клуб. Голос Джисона дрожал, выдавая внутреннее волнение. — Точно сейчас? Ты выглядишь странно, старик. — Феликс нахмурился, тревога проступала в его словах. Джисон решительно посмотрел на Феликса, скрывая своё состояние. — Да не важно, как я выгляжу, главное отвлечься сегодня хорошенько! Едем сейчас, договорились? Феликс кивнул, соглашаясь, не задавая лишних вопросов. Разговор прервался, и Джисон быстро положил трубку. — Значит в клуб едем, господин Джисон? — Еду я и Феликс, ты на охране дома. — Увы, господин Джисон, но моя задача сопровождать вас везде. Слова Минхо эхом отразились в голове Джисона, усиливая чувство растерянности и тревоги. Он понимал, что если Минхо будет с ним ходить по пятам в клубе, то и ночь, которую он хотел провести с какой-нибудь красоткой, окажется испорчена. — Нет, мы справимся сами, — твердо заявил Джисон, делая вид, что ситуация находится под контролем. Однако Минхо, прекрасно уловивший настроение хозяина, мягко усмехнулся: — Вы можете приказывать, но мое назначение утверждено вашим отцом, и никто не отменял мою ответственность за вашу безопасность. Джисон почувствовал, как кровь бросилась в лицо. Обстановка накалялась, и юноша решил пойти ва-банк: — Тогда пусть будет так, Минхо. Но запомни, мои личные дела вне зоны твоей компетенции. Охранник пожал плечами, демонстрируя полное равнодушие к словам Джисона. — Это ваше право — распоряжаться личной жизнью, однако вы забываете одну простую истину: ваша безопасность превыше всего. Через час машина подъехала к ночному клубу. Люди стекались к дверям заведения, атмосфера была насыщена музыкой и ожиданиями ночи развлечений. Перед входом стояла группа парней и девушек, громко смеющихся и предвкушавших вечеринку. Однако Минхо упорно следовал за Джисоном, стоя поблизости и сканируя окружающую обстановку внимательным взглядом профессионального телохранителя. Молодой человек раздражённо бросил быстрый взгляд на охранника, но решил игнорировать его присутствие. После быстрого осмотра площадки охрана клуба пропустила группу внутрь. Яркое освещение зала моментально привлекло внимание. Музыка пульсировала мощными басами, танцпол заполнялся людьми, погружёнными в ритм музыки. Бар сиял разноцветными огнями, приглашая выпить напиток. Феликс взял бокалы с напитками, передавая один Джисону. Оба начали поглощать содержимое, позволяя алкоголю смягчить стресс прошедшего дня. Вскоре появилась девушка, вызвавшая интерес Джисона. Она подошла ближе, улыбнулась соблазнительно и начала танцевать рядом с ним. Её движения подчёркивали фигуру, притягивая взгляд Джисона. Он представил себя целующим её губы, прижимающимся телом к телу, забывая обо всём остальном. Джисон поймал мимолётный взгляд Минхо, направленный на него. Его сердце болезненно сжалось, напомнив о ранее пережитом контакте. Алкоголь начал действовать, ослабляя бдительность, превращая мир в пёстрый калейдоскоп образов и звуков. Девушка взяла его руку, увлекая за собой в туалет кабинки  Когда Джисон исчез вместе с девушкой, Минхо медленно двинулся вслед за ними, сохраняя дистанцию. Тем временем Джисон оказался в тесной кабинке туалета, прижатый спиной к стене, пока незнакомка страстно целовала его шею. Запах алкоголя смешивался с ароматом духов девушки, создавая пьянящую атмосферу. Их поцелуи становились всё страстнее, дыхание участилось. Джисон пытался заглушить мысли о недавнем инциденте с Минхо, сконцентрировавшись исключительно на девушке перед ним. Он позволил себе насладиться моментом, забыв обо всех заботах и проблемах. Минхо остановился возле двери туалета, прислушиваясь к звукам внутри. Несмотря на желание оставить Джисона в покое, его профессиональный долг вынуждал оставаться начеку. Через мгновение он услышал приглушённые стоны и шёпот. Он понял, что дело зашло далеко, но оставался неподвижным, терпеливо дожидаясь выхода Джисона. Девушка первой вышла из кабинки, поправляя одежду и прическу. Затем появился Джисон, выглядевший слегка растрепанным, но довольным. Он встретил пристальный взгляд Минхо, чувствуя раздражение. — Что уставился? — резко спросил Джисон, пытаясь скрыть смущение. Минхо спокойно ответил: — Просто проверяю, всё ли в порядке. Джисон фыркнул, понимая бессмысленность спора. Они вернулись обратно в зал, где продолжалась бурная вечеринка. Однако, теперь напряжение между Джисоном и Минхо стало ощутимым даже окружающим. Проходили часы, алкоголь продолжал течь рекой, музыка становилась громче, танцы энергичнее. Джисон чувствовал себя свободнее, забыв о своих страхах и переживаниях. Рядом снова оказалась та же девушка, приглашая его присоединиться к танцу. Он согласился, позволив музыке захватить контроль над своим телом. Минхо стоял неподалёку, наблюдая за происходящим, стараясь сохранять невозмутимый вид. Время от времени он бросал короткие взгляды на Джисона, оценивая ситуацию. Тело молодого человека двигалось плавно, уверенно, словно подчиняясь ритму музыки. Глаза были прикрыты, выражение лица расслабленное и спокойное. Казалось, ничто не могло нарушить этот хрупкий баланс.Но вскоре радость момента стала меркнуть. Девушку отвлекли друзья, оставив Джисона в одиночестве посреди толпы танцующих людей. Ощущение пустоты вновь охватило его сознание. Вспоминались события последних дней, воспоминания оживали, вызывая приступ паники. Страх перед будущим стал подавляющим, заставляя задуматься о смысле существования. Подойдя к бару, Джисон заказал ещё один коктейль, надеясь вернуть утраченное спокойствие. Но каждый глоток лишь усиливал ощущение внутреннего хаоса. Голова кружилась, ноги едва держали тело. Оглядевшись вокруг, он заметил Феликса. Сердце бешено застучало, ладони вспотели. Минхо внимательно следил за действиями своего подопечного, заметив изменение настроения Джисона. Он видел, как тот, пошатываясь, направляется к выходу, потеряв ориентацию в пространстве. Подойдя ближе, охранник осторожно остановил парня, удерживая его от падения. — Господин Джисон, вам лучше отдохнуть немного... — тихо произнёс Минхо, поддерживая его за плечи. Джисон резко оттолкнул руку, гнев вспыхнул в глазах. — Отстань от меня! Я сам разберусь! — Ваше здоровье важнее всего остального, — спокойно возразил Минхо, не отпуская парня. — Ты что тупой?!  Отвали от меня! Минхо тяжело вздохнул, осознавая, насколько сложно управлять эмоциями этого парня, особенно когда речь идет о таком импульсивном и своенравном парне, каким был Джисон. Он попытался подойти к нему с другой стороны: — Посмотрите на себя, вы совершенно пьяны и неспособны контролировать собственные поступки. Если хотите сохранить уважение окружающих, нужно немедленно покинуть заведение. Джисон смерил охранника презрительным взглядом, чувствуя обиду и злость одновременно. Он понимал, что Минхо прав, но признать свою слабость означало проиграть битву самолюбия. — Мне плевать на твоё мнение! Я хочу повеселиться дальше! — выкрикнул он, отталкивая руку охранника. Минхо сделал последний предупредительный жест, стараясь убедить Джисона добровольно покинуть клуб. — Последствия вашего поведения будут серьёзными, если вы не возьмёте себя в руки. Поверьте моему опыту, это может привести к неприятностям, которые повлияют на вашу репутацию и положение в обществе. Несмотря на предупреждения, Джисон отказался послушать разумные доводы.  Решив применить крайнюю меру, Минхо прижал Джисона к одной из стенок клуба. Движениями быстрыми и уверенными, минимально болезненными, но достаточно жёсткими, чтобы привлечь внимание Джисона, Минхо аккуратно зафиксировал руки парня у стены. Вокруг сгущалась напряжённая тишина, посетители начали обращать внимание на происходящее. — Вам придется успокоиться, иначе я вынужден буду прибегнуть к более радикальным мерам, — ровным голосом произнес Минхо, твёрдо смотря в глаза Джисона. Парень пытался вырваться, но сила опытного телохранителя превосходила его сопротивление. Пот градом катился по лбу Джисона, сердцебиение учащалось, мозг отказывался воспринимать реальность.  — Убери свои руки! Ты делаешь из меня посмешище! — закричал он, отчаянно пытаясь освободиться. Джисон пытался бороться, напрягая мышцы рук и ног, но усилия оказались тщетными. — Успокойся, милый, — прошептал Минхо, приближаясь вплотную к лицу парня. Его голос звучал мягко, почти успокаивающе, несмотря на крепкую хватку. — Заткнись… Блять, заткнись! — Начал вырываться Джисон. Минхо почувствовал резкий запах алкоголя, исходивший от Джисона, и увидел боль в его глазах. Парень боролся не столько против физической силы, сколько против собственных эмоций и воспоминаний, которые терзали его душу. Несмотря на своё бессилие, Джисон всё же нашёл в себе силы и ударил головой Минхо прямо в нос. Удар пришёлся точно в цель, заставив Минхо отступить назад. Из его носа потекла кровь, лицо исказилось болью и удивлением. Однако профессионал быстро оправился, оценив ситуацию. Джисон воспользовался секундой замешательства, выскользнув из захвата и устремившись прочь от места происшествия. Сердце колотилось в груди, адреналин бежал по венам, давая необходимую энергию для бегства. Он стремительно прошёл мимо группы молодых людей, направляясь к главному выходу клуба. Минхо быстро протёр платком кровь, сжимая зубы от боли. В голове промелькнула мысль: "Нужно догнать его, нельзя позволить уйти одному в таком состоянии." Он рванул вперёд, ловко лавируя среди толпы гостей. Выскочив наружу, Джисон жадно вдохнул свежий воздух, наслаждаясь мгновением свободы. Легкие горели, голова раскалывалась от усталости и стресса. Однако чувство облегчения было кратковременным. Минхо вышел следом, молча наблюдая за движениями парня. Дыхание восстанавливалось постепенно, кровь продолжала сочиться тонкой струйкой. – Домой? – тихо спросил Минхо, глядя прямо в глаза Джисону. Тот отвернулся, пряча слёзы стыда и отчаяния. Каждый удар сердца отдавался острой болью в груди, напоминая о собственной слабости и уязвимости. — Оставьте меня в покое, пожалуйста... — прошептал Джисон, опустив голову. Минхо не сдвинулся с места, продолжая наблюдать за реакцией парня. Внутри него кипела волна противоречивых чувств: сочувствие боролось с профессиональным долгом, желание защитить сталкивалось с необходимостью соблюдать границы дозволенного. Несколько минут они стояли молча, слушая шум улицы и тихий шелест листьев деревьев. Наконец Минхо нарушил молчание: — Поехали домой, господин Джисон. Джисон глубоко вздохнул, борясь с внутренними демонами. Страшась последствий возможного повторного контакта с Минхо, он колебался, не зная, какое решение принять. Минхо терпеливо ждал, понимая сложность ситуации, с которой столкнулся парень. Наконец, собрав всю оставшуюся волю, Джисон тихо пробормотал: — Хорошо... поедем домой. По дороге никто не проронил ни слова, напряжение висело в воздухе. Прибыв домой, Джисон сразу направился в спальню, закрыв дверь за собой. Минхо проследовал за ним, остановившись у входа. Некоторое время он прислушивался к звукам изнутри комнаты, пытаясь оценить настроение парня. Затем раздался негромкий стук в дверь. Джисон замялся, сомневаясь, отвечать или нет. Внутренняя борьба нарастала, сердце билось чаще, ладони покрылись испариной. После короткой паузы он тихо откликнулся: — Да, что надо? Минхо осторожно толкнул дверь, открывая её настежь. Взгляд упал на сидящего на краю кровати Джисона, чьи глаза смотрели куда-то вдаль, скрывая эмоции. — Можно войти? — спросил Минхо, переступив порог. Джисон нервно пожал плечами, продолжая избегать прямого взгляда. Минхо сел в привычное ему кресло, создав пространство для разговора. — Почему ты боишься находиться со мной наедине? — мягко поинтересовался он, наблюдая за реакцией парня. Джисон съёжился, нахмурившись сильнее, стараясь удержать слёзы. — Потому что боюсь потерять контроль... опять, — признался он хриплым шепотом. Минхо внимательно посмотрел на Джисона, стараясь уловить малейшие изменения в выражении его лица. — Я не собираюсь спать с тобой, Джисон. — Моя главная задача — обеспечивать твою безопасность, а не вторгаться в личное пространство. Джисон неловко ерзал на месте, его взгляд метался по комнате, пытаясь избежать встречи глаз с Минхо. — Ты уже вторгся, Минхо, или ты думаешь, что те поцелуи ничего не значат?  Минхо поднялся с кресла, приблизившись к Джисону настолько близко, что мог видеть каждую деталь выражения его лица.   — Ты милый, Джисон, и твоя привлекательность очевидна любому человеку, – честно признался он, глядя прямо в глаза собеседнику. — Но это был случайный эпизод, вызванный алкоголем и усталостью, — сказал Минхо, выбирая осторожные слова. — Мы оба находились в стрессе, испытывали давление обстоятельств. Нет смысла драматизировать произошедшее. Джисон скривился, почувствовав горький привкус разочарования. Именно эта холодность и отстранённость больно ранили его больше всего. — То есть у тебя нет ко мне никаких чувств? Только физическая близость, возникшая случайно? — возмущённо воскликнул он, вскакивая с кровати. — Всё верно. Видимо, остальное ты себе уже напридумывал. Я просто хотел тебя немного приструнить, очень уж ты дерзкий. Минхо выдержал тяжёлый взгляд Джисона, твёрдо встречая его глазами. — Приструнить? — Приструнить, да, именно так, — подтвердил Минхо, сохранив холодное спокойствие. — Иногда приходится прибегать к строгим методам воспитания, чтобы предотвратить нежелательные последствия. Это не имеет никакого отношения к личным симпатиям или желаниям. Джисон замер, потрясённый откровенностью Минхо. Чувство унижения росло с каждой секундой, мешая дышать полной грудью. Все иллюзии рассыпались, оставляя лишь  осознание реальности. Только почему не стало легче... или, может, всё-таки у Джисона что-то сломалось где-то глубоко-глубоко в душе?