Объект находится под охраной

Пол ночи Джисона мучали кошмары. Он лежал неподвижно, погруженный в тревожный сон. Его лицо было покрыто испариной, дыхание учащенное и неровное. Кошмар снова вернулся, заставляя сердце бешено колотиться. Ему снилось, будто он находился в огромном пустом зале, окруженном высокими зеркалами. Каждое отражало его образ, но каждый раз искаженно и неприятно. Одни зеркала показывали худого и бледного юношу, чьи черты были испуганными и потерянными. Другие демонстрировали грубый, жестокий облик, полный злобы и раздражения. А некоторые вовсе не отражали его лица, оставляя вместо него лишь тёмную бездну. Во сне он чувствовал себя потерянным и бессильным перед лицом собственной неуверенности и сомнений. Вдруг из глубины зала послышался тихий голос Минхо, повторяющий фразу: «Просто воспитательная мера...» Джисон попытался бежать прочь, убежать подальше от преследующего голоса, но ноги словно увязли в вязком тумане. Каждое движение доставляло невыносимую боль, а чувство одиночества и отчаяния становилось сильнее с каждым шагом. Проснувшись среди ночи, Джисон обнаружил, что лежит весь мокрый от пота, дрожащий и совершенно разбитый. Сердце стучало быстро и громко, тревога ещё долго держала его в плену собственных мыслей. Воздух казался спертым, несмотря на то, что окно было оставлено на проветривание. Джисон поднялся с кровати. Включив ночник и подойдя к своему мини-бару, он достал оттуда бутылку виски. Медленно отпил янтарную жидкость, ощущая, как тепло растекается по телу, постепенно успокаивая нервы. Однако, облегчение оказалось временным. Образы из сна продолжали терзать сознание, навязчиво возвращаясь вновь и вновь. Подняв взгляд на часы, Джисон заметил, что стрелки показывают почти четыре утра. Ещё рано вставать, но вернуться ко сну уже невозможно. Он решил пройтись по дому, надеясь отвлечься от мрачных размышлений. Спустившись на первый этаж, Джисон увидел, как Хёнджин и Чанбин ходят осматривают территорию. Пройдя ещё дальше, он остановился возле двери Минхо. Джисон застыл, прислушиваясь к звукам за дверью. Внутри царила полная тишина. Несмотря на усталость и желание уйти обратно в свою комнату, что-то удерживало его на месте. Он тихо открыл дверь его комнаты; обычно он никогда не заходил в комнаты, которые принадлежали охране. Заглянув в неё, он разглядел в полной темноте силуэт Минхо. Минхо лежал на спине, слегка раскинув руки, дыхание ровное и глубокое. Видеть своего телохранителя таким уязвимым было непривычно и странно. Медленно войдя внутрь, Джисон приблизился к кровати, рассматривая каждую деталь обстановки. Просторная комната была обставлена минималистично, без излишних украшений Вдруг рука Минхо дрогнула, привлекая внимание Джисона. Тот инстинктивно напрягся, готовый к любым действиям. Несколько секунд напряжённого ожидания сменились глубокой тишиной. Нервозность росла с каждой минутой. Джисон вдруг осознал, насколько близок он сейчас к человеку, которого считал своим врагом. Даже во сне Минхо сохранял бдительность, контролируя ситуацию. Прошептав себе ободряющие слова, Джисон двинулся к окну, откуда струился лунный свет. Тихонько открыв створку, он вдохнул свежий ночной воздух, наслаждаясь прохладой и свободой. Через некоторое время, почувствовав себя лучше, Джисон вернулся к кровати. Глаза Минхо по-прежнему были закрыты, дыхание оставалось ровным, казалось, прошла вечность, пока Джисон разглядывал спящего Минхо. Минхо выглядел удивительно спокойным и расслабленным, совсем не похожим на того строгого и решительного охранника, каким Джисон привык видеть его днём. В этот момент он задумался о том, что скрывалось за маской профессионализма и отчуждённости, которую Минхо постоянно носил. Джисон осторожно присел рядом, стараясь не нарушить покой спящего. Взгляд задержался на лице Минхо дольше обычного, изучая линии его подбородка, едва заметные морщины вокруг глаз. Впервые Джисон почувствовал странное любопытство, интерес к этому загадочному человеку, которого он воспринимал исключительно как угрозу своей свободе. — Долго будешь пялиться? — Вдруг произнес Минхо, от чего Джисон подпрыгнул на месте. Сердце Джисона пропустило удар, адреналин мгновенно заполнил тело. Инстинкты самосохранения сработали моментально, готовя его к бегству или защите. Но вместо резких движений он замер, пытаясь осознать реальность происходящего. Минхо не открывал глаза, продолжая лежать неподвижно, однако уголки губ чуть заметно приподнялись в легкой усмешке. Это вызвало у Джисона смесь недоумения и облегчения. Странное ощущение единства в этот момент возникло между ними, несмотря на всю историю противостояния. — Ты не спишь? — прошептал Джисон, чувствуя неловкость и смущение. Минхо наконец открыл глаза, внимательно взглянув на молодого хозяина дома. Во взгляде читались привычная настороженность и скрытость эмоций, но в нём также мелькнул проблеск понимания ситуации. — Мне приснился кошмар! Минхо сел на кровати, наблюдая за реакцией Джисона. Казалось, в словах охранника прозвучала скрытая ирония, но вместе с тем — искреннее сочувствие. Тишину нарушил только слабый шелест ткани, когда Минхо поправил одеяло. — И что ты предлагаешь, чтобы я пришёл в твой сон и раскидал всех бабаяк?  Джисон фыркнул, понимая, что Минхо шутит. Такой юмор был для него новинкой, ведь обычно охранник отличался сухостью и строгостью. Свет, проникающий сквозь шторы, больно бил по закрытым глазам Джисона, усиливая пульсирующую головную боль. Голова пульсировала от вчерашнего алкоголя, тело казалось тяжёлым и непослушным. Джисон, не открывая глаз, начал искать рукой свой телефон, но вместо телефона он нащупал... «Чью-то руку???» Джисон вскочил, мгновенно придя в состояние паники. — Эй, ну ты чего? — сонным голосом пробубнил Минхо. — Хватит ворочаться, дай поспать. Джисон ошарашенно уставился на Минхо, не веря собственным глазам и ушам. Рука Минхо лежала поверх его ладони, создавая эффект близости, которого он никак не ожидал испытать. Сердце заколотилось чаще, мозг пытался разобраться в ситуации, но разум отказывался верить происходящему. — Какого хрена ты тут делаешь? — выдохнул Джисон, всё ещё находясь в состоянии шока. Минхо лениво приоткрыл один глаз, бросив на Джисона раздражённый взгляд: — Ты опять бредишь? Или снова видишь кошмары? Просто заткнись и ложись спать, ладно? Голос охранника звучал усталым и немного раздражённым, но в нём не было ни намёка на агрессию или осуждение. — Ты спятил, проваливай отсюда, пока я не позвал охрану… — Джисон не договорил; он тут же начал оглядываться по сторонам. Это была не его комната. «ОН В КОМНАТЕ МИНХО, ОН СПАЛ В КОМНАТЕ МИНХО». Джисон резко сел на кровати, окончательно просыпаясь и приходя в полное осознание реальности. Паника начала отступать, уступая место замешательству и смятению. Он посмотрел на Минхо, который спокойно продолжал лежать, закрыв глаза и притворяясь спящим. — Ты… Мы… переспали? — резко выдал Джисон. Минхо вздохнул, откладывая попытки притворяться: — Конечно, милый, тебе всё понравилось? — с нотками сарказма произнёс Минхо, коснувшись спины Джисона. Джисон буквально выпрыгнул из постели, вскрикнув от неожиданности и ужаса. Реальность ситуации наконец дошла до его мозга, вызвав шквал противоречивых эмоций: шок, страх, изумление и легкое возбуждение. То, что минуту назад казалось невозможным, стало фактом, с которым предстояло смириться. Минхо усмехнулся, поднявшись вслед за ним и протирая заспанные глаза. Его фигура в тусклом свете выглядела внушительно и угрожающе, хотя выражение лица было скорее игривым, нежели агрессивным. — Давай-ка без драматизма, — произнёс он мягким, низким голосом, растягивая каждое слово. — Ничего страшного не произошло. Уверяю тебя, мы не занимались ничем подобным, как бы соблазнительно это ни звучало. Джисон судорожно сглотнул, всё ещё не доверяя словам охранника. Смесь сомнения и возбуждения не покидала его. Он знал, что Минхо способен на многое, но поверить в подобное развитие событий было сложно. — Ты издеваешься? — возмутился Джисон, отчаянно пытаясь сохранить достоинство. Минхо лёг обратно в кровать, выражением лица демонстрируя полную невозмутимость. — Расслабься, милый, мы не переспали. По крайней мере, не в буквальном смысле. Ты напился, пришел сюда ночью и устроился на моей кровати. Так что не переживай, твоя девственность цела. Последняя фраза вызвала у Джисона вспышку гнева и конфуза одновременно. Он хотел немедленно покинуть комнату, но что-то остановило его: интрига, понимание того, что Минхо не просто развлекается над ним, а пытается показать, что между ними существует нечто большее, чем вражда и подозрение. Джисон тяжело дышал, борясь с нахлынувшими эмоциями. Смешанное чувство страха, желания и недопонимания овладели им целиком. Осознавая собственную слабость, он опустился обратно на край кровати, стараясь восстановить равновесие. Минхо продолжил наблюдать за ним с легкой улыбкой. — Ну ты что, расстроился? Ну, хочешь, давай сейчас переспим? — Минхо сделал плавный жест рукой, приглашая Джисона лечь рядом. —Только представь, как легко можно забыть обо всём плохом, окунуться в объятия удовольствия... Джисон подскочил с кровати. — Идиот... — Я ухожу. Но стоило ему только встать, как в комнату постучали; за закрытой дверью он услышал голос отца. — Минхо, можно? Джисон замер на месте, сердце бешено колотилось в груди.  — Блять, отец... Джисон в ту же секунду спрятался за плотной шторой. Минхо мгновенно выпрямился, надев маску профессионального охранника, полностью отбрасывая предыдущую игривость. Его лицо приобрело холодное и сосредоточенное выражение, абсолютно лишённое эмоций. Отец вошёл в комнату, бросив мимолетный взгляд на открытую штору, но ничего подозрительного не заметил. Его внимание сразу переключилось на Минхо, стоящего напротив кровати с серьёзным видом. — Да, господин Хан, что-то случилось ? — Минхо, вы не видели Джисона? Минхо бросил быстрый взгляд на закрытую штору, где прятался Джисон, и спокойно ответил: — Нет, господин Хан, не видел, от него ещё не поступало никаких указаний, скорее всего, он раньше обеда не проснётся. — Вот именно, в комнате его нет. Отец внимательно осмотрел комнату, пристально глядя на Минхо, пытаясь уловить малейшие признаки беспокойства или тревоги. Но тот оставался невозмутимым, сохраняя абсолютное спокойствие и профессионализм. — В общем, твоя задача найти его и передать ему, чтобы зашёл ко мне в кабинет. — Господин Хан ещё немного постоял на месте. — Ты пил вчера?  Минхо слегка поморщился, но сохранил самообладание, внешне оставаясь равнодушным и профессиональным. — Нет, господин Хан. Господин Хан посмотрел на Минхо с явным недоверием. — Проветри. Тут пахнет перегаром. Минхо почтительно поклонился, дождавшись, пока отец покинет комнату, прежде чем расслабиться. Как только дверь захлопнулась, он повернулся к месту, где прятался Джисон, скрестив руки на груди и прищурившись. — Теперь, пожалуй, расскажешь, почему прячешься от собственного отца? Джисон вышел из-за шторы, сердито сжимая кулаки и нервно озираясь по сторонам. Напряжение и страх, испытанные ранее, теперь смешивались с чувством вины и стыда. — Меня тут вообще не должно быть! Я сам не понимаю, как оказался здесь. А если бы он увидел меня тут в таком виде, явно были бы вопросы. Мне нужен алкоголь, кофе, а лучше и то, и другое. И немедленно! Минхо рассмеялся негромким, глубоким смехом, подчеркивающим разницу в восприятии ситуации двумя мужчинами. — Алкоголь подождет, сначала иди в свою комнату, приведи себя в порядок, затем к отцу в кабинет, сам же слышал, — видя колебания Джисона, Минхо добавил серьёзности в голос: — Поторопись, отец явно обеспокоен твоим отсутствием. Чем быстрее ты исправишь положение, тем меньше последствий будет. Джисон торопливо прошёл мимо Минхо, оставив позади спальню охранника. Поднимаясь по лестнице, он старался сохранять спокойствие, игнорируя нарастающее беспокойство. Шаги гулко отдавались в коридоре, вызывая внутреннее раздражение. Оказавшись в ванной, Джисон включил воду, позволяя холодной струе освежить голову. Мысли беспорядочно метались, перескакивая с одной проблемы на другую. Закончив умываться, Джисон оделся, проверив внешний вид в зеркале. Лицо выглядело утомлённым, но собранным. Чувствуя небольшую уверенность, он покинул ванную, направляясь к кабинету отца. Войдя в просторное помещение, Джисон столкнулся взглядом с господином Ханом, сидящим за столом. Атмосфера кабинета накалялась с каждой секундой молчания. — Где ты был? — спросил отец, поднимая бровь. Джисон постарался говорить уверенно, чётко формулируя слова: — Я был в тренажёрном зале, затем спустился в бассейн. Отец внимательно изучал реакцию сына, его поведение и речь. Молчание затягивалось, создавая дополнительный стресс для обоих участников разговора. Наконец, он сдвинул бумаги на столе и перевёл взгляд на Джисона. — Почему не сообщил Минхо? — Пап, ты серьёзно? Может мне ещё сообщать ему, когда я иду в туалет? Я был дома. Отец, сидевший за массивным письменным столом, нахмурился, очевидно неудовлетворённый ответом Джисона. Тон его стал строже: — Твоя мать в городе! — Она приехала домой? Почему никто не предупредил меня заранее? — Джисон растерянно смотрел на отца, стараясь скрыть своё разочарование. — Она приехала внезапно! Сняла номер в гостинице, но поужинать вечером где-нибудь в ресторане согласилась, поэтому, планов на вечер не строй! Родители Джисона были давно в разводе; когда Джисону было десять лет, его мать внезапно собрала вещи и уехала, оставив его одного. Один, конечно, он не был. Он остался с отцом, как наследник его дальнейшего бизнеса, но для Джисона мать была предателем. Конечно, она навещала его первые два года, редко, но приезжала. Джисон же по приезде матери всегда сбегал из дома, чтобы не видеть её, и вот, спустя восемь лет, она снова приехала. — Она возвращается ненадолго? — осторожно уточнил Джисон, чувствуя напряжение внутри. Воспоминания детства всплыли, болезненно напомнив о прошлом. Отец кивнул, аккуратно складывая бумаги. — Только на пару дней. Похоже, хочет обсудить кое-какие семейные дела. Поэтому веди себя достойно и подготовься к встрече. Джисон внутренне сжался, вспоминая непростые отношения с матерью. После её ухода прошло много лет, но рана осталась незаживающей. Вопросы, обвинения и чувства брошенного ребёнка по-прежнему жили глубоко внутри. — Зачем ей возвращаться спустя столько лет? Что изменилось? Отец пожал плечами, намеренно уклоняясь от прямого ответа. — Тебе предстоит выяснить это лично. Пока сосредоточься на подготовке к ужину. Никаких эксцессов, никаких скандалов. Поверь моему опыту, проще принять неизбежное, чем бороться против него. Встреча с матерью неизбежно вызывала старые раны, ожесточённые воспоминания и подавленные эмоции. Выйдя с кабинета отца, Джисон решительно направился в сторону комнаты Минхо, крепко сжимая в руке бутылку виски, которую прихватил по дороге. Несмотря на предстоящую семейную встречу, ему хотелось забыться. Открыв дверь, он обнаружил, что комната пуста. Всё было аккуратно разложено, ничто не выдавало присутствия её владельца. Джисон поставил бутылку на столик и сел рядом в кресле, не дожидаясь владельца комнаты. Он открыл виски и осушил почти половину бутылки содержимого в ней. Время тянулось бесконечно долго. В голове роились тысячи вопросов, касающихся прошлого, настоящего и будущего. Джисон сидел в кресле, погрузившись в собственные мысли, периодически делая глотки из бутылки. Алкоголь притуплял острые углы воспоминаний, но не избавлял от тяжести прошедших событий. Он чувствовал, как воспоминания детства начинают прорываться наружу, превращая его внутренний мир в хаос. Вдруг, шаги раздались в коридоре, приближаясь к комнате Минхо. Через несколько мгновений дверь открылась, и в проёме появился сам Минхо. Увидев Джисона, он поднял бровь, явно удивленный его присутствием. — Ну не стой ты как истукан. Минхо вошёл в комнату, закрыл дверь и, скрестив руки на груди, оценивающе посмотрел на Джисона. Молодой человек сидел в кресле, бутылка виски стояла рядом, наполовину пустая. — Что отмечаешь? — с легким оттенком неодобрения произнёс Минхо, снимая куртку и вешая её на крючок. Джисон вздрогнул, поймав взгляд охранника. Было ясно, что ситуация вышла из-под контроля, и надо было действовать осторожно. — Я просто... — начал оправдываться Джисон, но осёкся, поняв бессмысленность оправданий. Вместо этого он вздохнул и посмотрел прямо на Минхо. — Я запутался. Совсем запутался. Минхо присел на кресло напротив, скрещивая ноги и принимая удобную позицию для разговора. Его манера поведения изменилась: исчезла привычная жёсткость, заменённая на внимательное и заинтересованное отношение. — В чём проблема? — Ай, да забей, не важно! — Ты же явно пришел сюда не просто так, верно? — Минхо внимательно смотрел на Джисона, ожидая продолжения. — Ладно, слушай, — начал Джисон, откашлявшись и сделав небольшой глоток виски. — Сегодня утром мой отец сказал, что моя мать вернулась в город. Вернулась после восьми лет отсутствия, и она хочет встретиться со мной. Минхо молчал, давая Джисону высказаться. — Меня это выбивает из колеи, понимаешь? Я думал, что смогу избежать встречи с ней навсегда, а теперь... — Джисон замолчал, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Минхо кивнул, понимая сложность ситуации. Он понимал, что Джисон нуждается в поддержке, но не мог позволить себе проявлять чрезмерную эмоциональность. — Мне кажется, что эта встреча откроет старые раны, — продолжил Джисон, ставя бутылку на пол. — Все мои детские переживания и страхи возвращаются. Я чувствую себя маленьким мальчиком, оставленным родителями. Минхо мягко вмешался, поддерживая разговор: — Иногда прошлое нельзя оставить позади. Оно приходит к нам, чтобы напомнить о себе и научить чему-то новому. Джисон горько усмехнулся, качая головой. — Легко сказать. А как быть, если прошлое приносит больше боли, чем пользы? Минхо встал, подошёл ближе и положил руку на плечо Джисона. — Важно научиться справляться с болью. Пойми, что твоя мать тоже переживала трудные времена. Возможно, у неё были причины, которые ты не знаешь. Джисон резко оттолкнул руку Минхо, встревоженный физической близостью. — О чём ты говоришь? Какие там могли быть причины? Она просто оставила меня, ушла и забыла! Минхо терпеливо ждал, пока буря утихнет, затем заговорил мягче: — Вспомни, что происходило тогда. Может, были обстоятельства, которые повлияли на её решение? Джисон отвернулся, стараясь успокоиться: — Не знаю. Не хочу думать об этом. Пусть останется прошлым. Не пойду на встречу с ней. Минхо вздохнул, садясь обратно в кресло и скрещивая руки на груди. Его лицо приняло серьёзное выражение, но в глазах промелькнуло понимание. — Твой выбор, но последствия будут зависеть от твоего решения. Избегая встречи, ты можешь упустить шанс узнать правду и закрыть старую рану. Джисон вскочил, размахивая руками. — Правда?! К черту правду! Зачем мне слышать оправдания той, кто разрушила мою жизнь?! — Джисон раздраженно махнул рукой. — Оставь свои психологические советы. Я сделаю так, как считаю нужным. Минхо выпрямился, спокойно встречая взгляд Джисона. — Хорошо, это твой выбор.  — Всё, оставь меня, я спать, — Джисон лёг на кровать Минхо и укрылся пледом. Минхо задумчиво посмотрел на Джисона, свернувшегося клубком под пледом. — Хорошо, отдохни, — сказал Минхо, выходя из комнаты и прикрывая за собой дверь. Проспал Джисон до вечера. Проснулся, чувствуя тяжесть в голове и неясность мыслей. В памяти всплывали фрагменты утреннего разговора с Минхо и последующие события. Отбросив плед, он сел на кровати, массируя виски. Комната была пустой, Минхо нигде не видно. Джисон вспомнил, что оставил бутылку виски на полу около кресла. Медленно встав, он, пошатываясь, прошёл к креслу и обнаружил, что бутылка пуста. Последствия алкогольного опьянения начали проявляться в полном объёме. Взгляд упал на мобильный телефон, лежавший на столе. Время подходило к назначенной встрече, но Джисон был категоричен: он не собирался ехать. Поняв, что он загостился в комнате Минхо, пора бы и честь знать, он поднялся к себе в комнату. Приняв холодный душ, он надел свежую одежду и попытался привести себя в порядок, несмотря на тяжелую голову и общее недомогание. Джисон вздрогнул, неожиданно услышав стук в дверь. Голова всё ещё болела, мысли путались, но необходимость реагировать была очевидна. — Войдите, — прохрипел он, надеясь, что голос звучит достаточно уверенно. Дверь распахнулась, и на пороге появился Минхо. Его лицо было серьёзным, но в глазах мелькнули искры интереса и даже лёгкой иронии. — Выспался? — Минхо вошёл в комнату, закрыв за собой дверь. Его походка была уверенной, движения — экономичными и целеустремлёнными. Джисон почувствовал себя неудобно под пристальным взглядом охранника, но старался держать спину ровно, изображая невозмутимость. — Если честно, не особо, — признался Джисон, чувствуя остаточную тяжесть похмелья. — Но, видимо, этого достаточно, чтобы встретить вечер бодрым. Минхо обошёл комнату, проверяя окна и шкафчики, вероятно, выполняя ежедневную проверку безопасности. Затем он повернулся к Джисону, скрестив руки на груди. — Твой отец просил напомнить тебе о сегодняшнем ужине с твоей матерью. Эти слова вызвали у Джисона приступ ярости и негодования. Вся усталость и головная боль мигом улетучились, уступив место гневу и возмущению. — Я не собираюсь идти на этот ужин! — выкрикнул он, хватая первую попавшуюся вещь — бутылку воды — и швыряя её в стену. Бутылка разбилась, вода разлетелась повсюду. Минхо остался невозмутимым, лишь слегка поморщившись от шума. — Так и понял! — Минхо нажал кнопку вызова, дождался соединения и коротко доложил: — Господин Хан, Джисон отказывается идти на ужин. — Что значит "отказывается"? Джисон стоял посреди комнаты, тяжело дыша после внезапного выброса агрессии. Вода стекала по стене, каплями падала на пол, создавая неприятный шум. Минхо наблюдал за ним с невозмутимым видом, не проявляя признаков раздражения или недовольства. Отца это явно не обрадовало. Ответ, пришедший через наушник, прозвучал холодно и жестко: — Джисон обязан присутствовать на ужине! Это не обсуждение, а приказ. — Мне всё равно, как ты это сделаешь! Иначе уволю. Минхо выслушал распоряжение, убедившись, что связь прервана, и повернулся к Джисону, который стоял посреди комнаты, злобно сверкая глазами. Минхо подошёл ближе, двигаясь плавно и размеренно, как хищник, незаметно сужающий дистанцию. Джисон автоматически отступил назад, уперевшись спиной в стену шкафа. — Пора взрослеть, малыш, — тихо проговорил Минхо, останавливаясь вплотную к Джисону. Их тела почти соприкасались, и молодой человек ощутил исходящую от охранника энергию силы и уверенности. Джисон чувствовал себя загнанным зверем, зажатым в угол. Его горло перехватывало от напряжения, дыхание участилось, сердце начало бешено колотиться. Страх перемешивался с другим незнакомым чувством, которое зарождалось внизу живота. — Не трогай меня, псих, — вырвалось у Джисона слабым шепотом, почти незаметным даже ему самому. Минхо ухмыльнулся, прекрасно понимая, какое воздействие оказывает на парня. Его взгляд скользнул вниз, фиксируя реакцию Джисона на близкое присутствие мужчины. — Ты же хочешь почувствовать настоящую власть, верно, чтобы избавиться от страхов и стать сильным? — шептал Минхо, наклоняясь ближе, пока его губы почти не коснулись уха Джисона. Парень застонал, разрываемый внутренним конфликтом. Одна половина сознания кричала бежать, другая жаждала остаться и увидеть, куда приведёт это безумие. Минхо развернул Джисона лицом к себе, взяв его за плечи твёрдой хваткой. Парень сопротивлялся слабо, захваченный эмоциями и желанием покориться силе другого. — Твой отец сказал, что я могу делать, что захочу, лишь бы ты был на этом ужине. Джисон замер, парализованный словами Минхо. В его сознании вспыхивали моменты близости, которые он предпочитал забывать. Теперь же они вернулись, обострившиеся и усиленные новыми обстоятельствами. — Ты думаешь, я позволю тебе манипулировать мной? — процедил Джисон, изо всех сил пытаясь выглядеть уверенным. Минхо улыбнулся, обнажая белые зубы в опасной, хищнической улыбке. — Манипуляция или убеждение? Решать тебе. Я просто выполняю поручение твоего отца. Джисон чувствовал, как волна жара поднимается снизу вверх, обжигая кожу. Минхо умел играть на грани, балансируя между угрозой и обещанием. Юноше пришлось признать, что его собственное тело реагировало на эту игру гораздо откровеннее, чем разум. — Никуда я не пойду! — заявил Джисон, напрягая мышцы рук, готовые сорваться с места. Минхо провел пальцем по ключицам Джисона, провоцирующе близко, но не переходя границу. — Значит, придётся применить более эффективные методы убеждения. Джисон рванулся вперёд, намереваясь освободиться, но Минхо ловко перехватил его запястье, прижимая обе руки к стене. Контакт вызвал острое волнение, граничащее с испугом. — Ты понимаешь, что у тебя нет выбора, да? — прошептал он, глядя прямо в глаза парню. — Можешь подчиниться добровольно или заставить меня применить меры убеждения. Джисон почувствовал, как внутри поднимается волна протеста, но физическая реакция тела говорила иначе. Сердце бешено колотилось, кожа горела от близкого контакта, дыхание сбивалось. — Ты думаешь, что сможешь меня сломать? — выдохнул он, пытаясь сохранить остатки гордости. Минхо улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. — Давай попробуем? Посмотрим, кто кого. — Он отпустил плечи Джисона, отступив на шаг назад. — Решайся, малыш. Сам или помогу. — Не пытайся меня запугать! — Не думай, что я играю в игры, — прошептал Минхо, проведя большим пальцем по нижней губе Джисона Минхо воспользовался моментом, притягивая Джисона ближе. Губы охранника оказались рядом с его шеей, горячее дыхание ласково щекотало кожу. Джисон невольно выгнул спину, издав тихий стон. Разум говорил остановиться, но тело жаждало большего. — Ты действительно хочешь попробовать? — прошептал Минхо, чувствуя готовность Джисона сдаться. — Посмотрим, как далеко мы можем зайти. Джисон захотел возразить, но слова застряли в горле. Сердце колотилось, кровь бежала быстрее, размывая границы самоконтроля. Нежность Минхо действовала как наркотик, опьяняя и дезориентируя. Минхо медленно провёл языком вдоль шеи Джисона, исследуя чувствительность кожи. Каждая клеточка тела откликалась волнами тепла, расходящимися от точки контакта. Джисон потерялся в море ощущений, неспособный различить удовольствие и опасность. — Перестань... — простонал он, но голос звучал неуверенно, сомневаясь в собственном желании прекратить происходящее. Минхо мягко прижал Джисона к стене, обхватив его бедра большими сильными руками. Юноша чувствовал твердость мышц охранника, напряжение тела, излучающего уверенность и контроль. — Посмотри на меня, — приказал Минхо, отрываясь от шеи Джисона. — Скажи, что ты чувствуешь? Джисон поднял глаза, встретившись с острым взглядом карих глаз. — Ты не можешь заставить меня сделать то, чего я не хочу! — возразил Джисон, напрягая мышцы рук, готовые к действию. Минхо приблизился, оказывая давление своим телом. — Заставить? Конечно, могу. Но зачем применять грубую силу, когда есть способы приятнее? Джисон чувствовал, как кровь пульсирует в венах, а дыхание становится тяжелым. Близость Минхо действовала на него магически, пробуждая первобытные инстинкты. — Ты думаешь, я настолько слаб, что поддамся твоим манипуляциям? — язвительно бросил Джисон, пытаясь вернуть инициативу. Минхо ухмыльнулся, ласково проведя пальцами по щеке Джисона. — Может, и не слаб, но определенно наивен. Посмотрим, кто победит в нашей маленькой игре. Джисон резко отстранился, отталкивая руку Минхо. — Игра закончена! Я никуда не пойду! Минхо невозмутимо кивнул, скрестив руки на груди. — Тогда будем решать вопрос другим способом. Отец поручил мне доставить тебя на ужин любыми средствами. Джисон впился ногтями в ладони, борясь с охватившим его напряжением. Возможность отказа от участия в семейной встрече дразнила, но угроза наказания пугала. — Сделай это, и увидишь, какой скандал устрою! — пригрозил Джисон, мечась по комнате. Минхо усмехнулся, склонив голову набок. — Скандал? Дорогой мой, я профессионал. Никто не узнает, что ты сопротивлялся. — Попробуй, если сможешь, — дерзко бросил Джисон, делая попытку высвободиться. Минхо ухмыльнулся, ловко схватив запястья Джисона и прижавшись к нему плотнее. Тепло тела охранника проникало сквозь ткань футболки, согревая и возбуждая. — Будь осторожен, милый, — предупредил Минхо, поглаживая шею парня кончиками пальцев. — Ты рискуешь потерять контроль над ситуацией. Джисон задрожал, когда рука Минхо скользнула ниже, к талии. Охранник действовал уверенно, зная слабые места парня и умея ими пользоваться. — Я не боюсь тебя, — выдохнул Джисон, но голос звучал менее уверенно, чем следовало бы. Минхо не обращал внимания на сопротивление Джисона, нежно гладя его талию и живот, вызывая мурашки по коже. Движения охранника были опытными и целенаправленными, направленные на ослабление воли Джисона. Джисон почувствовал, как пальцы Минхо касаются края его футболки, готовясь поднять её вверх. Горячая волна прокатилась по всему телу, заставляя парня задуматься, действительно ли он хочет остановить происходящее. — Что ты делаешь? — прошептал Джисон, охваченный смесью страха и желания. Минхо приподнял футболку, обнажив упругий пресс Джисона. Прикосновения были нежными, но настойчивыми, вызывая сладкую дрожь в теле парня. Минхо резко развернул Джисона к себе спиной, прижимая его тело к своему. Юноша ощутил мощь мускулов охранника, распространяющихся по всей длине его спины. Сердце Джисона ускорилось, и внутренняя борьба усилилась. Желание противостоять сталкивалось с тайным стремлением поддаться влиянию Минхо. — Ты не сможешь заставить меня сделать то, чего я не хочу, — прошептал Джисон, стараясь удержать остатки достоинства. Минхо ответил коротким, сухим смехом, переместив одну руку на грудь Джисона, нежно поглаживая чувствительную кожу. Вторая рука скользнула вниз, уверенно обнимая бедро юноши. — Кто сказал, что я буду принуждать силой? — прошептал Минхо, покрывая шею Джисона горячими поцелуями. — Есть и другие способы убедить тебя. Каждое прикосновение Минхо отправляло электрические импульсы по телу Джисона, ослабляя его волю. Он боролся с самим собой, стремясь сопротивляться воздействию, но каждая попытка заканчивалась поражением. Джисон чувствовал, как рука Минхо скользнула под футболку, ласково поглаживая кожу живота. Его тело трепетало от каждого прикосновения, сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось. — Ты пытаешься изнасиловать меня? — прошептал Джисон, чувствуя, как его сопротивление ослабевает. Минхо провел пальцем по краю штанов Джисона, слегка касаясь чувствительной зоны. — Насилие предполагает отсутствие согласия. А ты уже соглашаешься, пусть и подсознательно. Джисон закусил нижнюю губу, ощущая, как тело предаёт его, реагируя на прикосновения Минхо. Щеки пылали жаром, разум мутнел, пропуская импульсы желания. — Я не соглашусь, — выдавил Джисон, мысленно ругая себя за трусость. Минхо наклонился, его горячие губы коснулись мочки уха Джисона. — Твоё тело говорит обратное. Джисон содрогнулся, когда пальцы Минхо нежно провели по внутренней стороне бедер, постепенно продвигаясь выше. Сердце билось часто и сильно, голова кружилась от смеси страха и возбуждения. — Пусть идёт лесом этот ужин! — воскликнул Джисон, не сумев скрыть дрожь в голосе. Минхо слегка сдавил ягодицы Джисона, вызывая острый импульс удовольствия. — Решай, милый. Тебе придется выбирать: либо ужин, либо пережить неприятные ощущения. Джисон съежился, осознавая, что потерял контроль над ситуацией. Предательство собственного тела усугублялось давлением Минхо, сводившего волю к минимуму. — Ладно, я пойду на этот чертов ужин, — сдавленно произнес Джисон, боясь дальнейших действий охранника. Минхо удовлетворённо улыбнулся. — Это хорошо,но есть одно но… Ты не можешь идти в таком виде. Джисон понимал, что его собственный организм сыграл с ним злую шутку. — Нужно решить проблему, — тихо произнес Минхо, проводя пальцем по напряженному телу Джисона. — Иначе наша прогулка станет предметом обсуждений. — Ты считаешь это забавным? — хрипло прошептал Джисон, пытаясь побороть желание поддаться уютному теплу, исходящему от Минхо. Минхо приблизил лицо к лицу Джисона, заглядывая ему прямо в глаза. — Забавно наблюдать, как ты сражаешься с собственными желаниями, — мягко сказал он, осторожно кусая нижнюю губу Джисона. Джисон застонал, ощущая, как тело реагирует на каждое прикосновение Минхо. Он почувствовал, как сильная рука охранника опускается ниже, плотно обхватывая его возбужденный орган. — Что ты делаешь? — выдохнул Джисон, чувствуя, как сила воли покидает его. Минхо ответил короткой улыбкой, увеличивая давление руки, наслаждаясь реакцией Джисона. — Помогаю тебе решить проблему, возникшую благодаря нашим небольшим разногласиям, — прошептал он, продолжая стимулировать Джисона. Джисон чувствовал, как волна горячего удовольствия распространяется по его телу, мешая мыслить рационально. — Я справлюсь сам, — запротестовал Джисон. Минхо слегка подтянул Джисона ближе, позволяющему почувствовать тёплое дыхание охранника на своём лице. — Ах, милый, твои слова расходятся с действиями. Признайся, что испытываешь симпатию ко мне. Джисон внутренне взбунтовался, отрицая любые подобные утверждения. — Симпатия? Да ты сумасшедший! Это просто физиология. Минхо ухмыльнулся, проводя свободной рукой по волосам Джисона. — Физиология, говоришь? Тогда докажи, что способен справиться самостоятельно. Джисон напрягся, собрав волю в кулак. Хотя тело отзывалось на прикосновения Минхо, разум отказывался признавать правоту охранника. — Я доказываю, что контролирую ситуацию, — объявил Джисон, стараясь сохранить достоинство. Минхо издал низкий, грудной звук, похожий на мурлыкание довольного кота. — Контроль, говоришь? Твой контроль у меня в руке. Джисон покраснел ещё сильнее, чувствуя себя униженным и побежденным.  Минхо продолжал свои действия, не обращая внимания на возражения Джисона. Он наслаждался властью, которую имел над молодым человеком, и удовольствием, которое испытывал сам. — Расслабься, — прошептал Минхо, ускоряя темп. — Скоро всё закончится. Джисон стискивал зубы, борясь с противоречивыми чувствами. Он ненавидел Минхо за использование его тела, но одновременно наслаждался ощущениями, которые тот вызывал. Вскоре минуло мгновение, и Джисон излился в руку Минхо, издав громкий стон. Его тело обмякло, а разум затуманился от усталости и удовлетворения. Минхо отступил, поправляя одежду Джисона. Он выглядел довольным и расслабленным, в отличие от Джисона, который чувствовал себя грязным и использованным. — Готово, — сказал Минхо, улыбаясь. — Теперь можно собираться на ужин. Джисон натягивал брюки, чувствуя себя опустошённым и униженным. Он хотел выразить недовольство, но понимал, что это бесполезно. — Ты доволен собой? — спросил он, пытаясь скрыть слёзы. Минхо пожал плечами, демонстративно небрежно. — Всегда приятно помогать другу в сложной ситуации, — ответил он, лукаво улыбаясь. Джисон отвернулся, чувствуя злость. Он не мог представить, как сможет смотреть в глаза Минхо после произошедшего. Минхо вел автомобиль уверенно, его профиль был отчетливо виден в свете уличных фонарей. Единственным признаком внутреннего состояния охранника оставалась легкая кривая улыбка, едва заметная в полутьме салона. Джисон сидел на заднем сиденье, уставившись в темноту за окном, пытаясь сосредоточиться на любых посторонних звуках, кроме ударов сердца, напоминающих о недавней сцене. — Ты что-нибудь скажешь? — наконец нарушил тишину Джисон, стараясь придать голосу максимум равнодушия. Минхо бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, прежде чем перевести взгляд на дорогу впереди. — О чём поговорить? Думаю, ты и так всё понял. Джисон резко повернулся к охраннику, его голос звучал обвиняюще. — Похоже, тебе доставляет удовольствие ставить меня в такое положение. Думал, я побегу жаловаться папочке? Минхо покачал головой, не отводя взгляда от дороги. — Напротив, я искренне надеюсь, что ты не станешь плакаться отцу. Такие мелкие конфликты между нами не стоят его внимания. Джисон тяжело вздохнул, чувствуя, как прежняя агрессия уступает место беспомощности. — Ты используешь любую возможность, чтобы продемонстрировать свое превосходство. Это вызывает уважение или просто удовлетворение самолюбия? Минхо слегка улыбнулся, замедлив скорость автомобиля. — Разве дело в уважении? Скорее, в понимании природы власти. Человек, обладающий ею, всегда стремится подтвердить свою значимость. Джисон скрестил руки на груди, чувствуя возрастающую внутреннюю борьбу. — А разве тебе недостаточно простой власти над моим домом и личной жизнью? Минхо повернул руль, маневрируя автомобилем по узкому переулку. — Моя работа заключается в обеспечении твоей безопасности и соблюдении порядка. А личные предпочтения — это дополнительная привилегия. Джисон помолчал, наблюдая, как огоньки фар танцевали на стенах домов. Наконец, он обратился к охраннику серьёзно. — Я не планирую продолжать наши... столкновения подобного характера. Минхо усмехнулся, бросив короткий взгляд на пассажира. — Выбор остаётся за тобой. Правда, иногда обстоятельства диктуют свои правила. — Ты омерзителен, Минхо, — заключил он, желая подчеркнуть глубину своего недовольства. Минхо спокойно отреагировал на обвинение, сохранив самообладание и профессиональное поведение. — Был бы я таким вправду, твоё тело не реагировало бы на меня таким образом… Лучше запомни главное правило: если хочешь победить врага, сначала научись понимать его мотивы, — посоветовал он, подводя итог их короткому диалогу. Автомобиль подъехал к ресторану, машина мягко остановилась у входа. Джисон приготовился выйти, ощущая внутри знакомое чувство дискомфорта. Он нерешительно вылез из автомобиля, следуя примеру Минхо, который первым вышел из машины. Они вошли в зал ресторана, где их встретил официант, предложивший провести к столу. За одним из столиков уже сидели родители Джисона. Мужчина и женщина вели оживленную беседу, обмениваясь улыбками и взглядами, наполненными теплом и заботой друг о друге,словно они отмечали годовщину или ещё что-то, словно они и не расставались, а жили всё это время бок об бок.  Минхо занял место неподалёку, занявшись изучением меню и переговорами по телефону, имитируя работу. Джисон подошёл к столу. Мать сразу же поднялась с места.  — Ты вырос, сынок, — сказала она, нежно касаясь его плеча. — Уже совсем взрослый. Джисон скривился, желая убрать её руку. — Не называй меня сыном, — отрезал он, грубо оттолкнув её руку. — Ты отказалась от этого права, когда оставила меня. Мать вздрогнула, но сохранила спокойствие. Отец тут же вскочил с места.  — Джисон, будь вежливее, — потребовал он, глядя на сына суровым взглядом. — Здесь публичное место, и твоя мать заслуживает уважения. Джисон напрягся, чувствуя, как внутри растёт раздражение. Он не мог простить матери уход и последующее пренебрежение. Тем временем, Минхо находился поблизости, готовый вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля. — Мы собрались здесь не для взаимных обвинений, а чтобы попытаться наладить контакт. Джисон ощетинился, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Налаживать нечего, — отрезал он, усаживаясь на стул. — Ты хотела встречи, вот и встретились. Говори, что хотела сказать, и освобождай меня от этого фарса. Мать посмотрела на сына с грустью, но продолжала держаться с достоинством. — Я не пришла сюда устраивать сцены, — тихо ответила она. — Просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. Знаешь, годы пролетели быстро, и я поняла, как сильно ошиблась, оставив тебя. Джисон холодно усмехнулся, испытывая потребность защитить себя от возможных манипуляций. — Поняла поздно. Восемь лет — большой срок, чтобы прийти к такому выводу. Сейчас это выглядит как очередная театральная постановка. Отец вмешался, пытаясь смягчить обстановку: — Сын, послушай её. Мы оба виноваты в произошедшем. Я тоже совершал ошибки, и мама имеет право объяснить свои поступки. Джисон скрипнул зубами, но вынужден был согласиться. Он терпеть не мог семейных разборок, особенно тех, которые затрагивали его личное пространство. Мать взяла его руку, но Джисон мгновенно отдёрнул её, как от огня. — Десять минут и я ухожу! Женщина вздохнула, осознавая тщетность попыток физического контакта. — Десять лет назад я застукала твоего отца с нашей горничной, я была молода и импульсивна. Я решила уехать, потому что не смогла выдержать предательства, — добавила она, пытаясь объяснить своё решение. — Ты был ребёнком, и я думала, что защищаю тебя от неприятных сцен. Отец кашлянул, явно некомфортно чувствуя направление беседы. Минхо, заметив это, подал знак официанту принести напитки. Джисон слушал, скрестив руки на груди, стараясь не показывать своих истинных чувств. Он не хотел верить её словам, считая их попыткой оправдать собственное бегство. — Ты должна была подумать обо мне, — резко перебил он, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Оставить десятилетнего мальчика одного — это эгоизм высшей степени. — Поверь, это было самое сложное решение в моей жизни, — прошептала она. — Но оно дало тебе будущее, о котором я мечтала. Я думала, что встану на ноги и заберу тебя... Джисон фыркнул, отказываясь верить её словам. — Будущее? Ты называешь моим будущим бесконечные тренировки, суровые правила и постоянное наблюдение охраны? Спасибо большое! Давайте прекратим этот театр? — предложил Джисон, вставая из-за стола. — Ты получила свою сцену, а я устал слушать. Мать смотрела на сына с печалью и сожалением. — Прости меня, Джисон. Я понимаю, что не заслуживаю прощения, но прошу тебя помнить, что я люблю тебя и всегда любила. Джисон обернулся, его глаза блестели от сдерживаемых слез. — Любовь? Где была твоя любовь, когда ты ушла? Сколько ночей я пролежал в своей комнате, плача и задаваясь вопросом, почему ты меня бросила? Вероятно, это объясняет твоё решение, — согласился Джисон, отметив циничность тона. — Но как это связано с сегодняшним днем? Мать сделала глубокий вдох, пытаясь подобрать правильные слова. — Я поняла, что у тебя есть право знать правду. Несколько лет назад твой отец нашёл меня: приехал в другую страну, долго умолял его простить, и я простила его ради тебя... Ради нас... Мы все эти два года были вместе. Минхо наблюдал за разворачивающейся драмой с каменным выражением лица, профессионально исполняя роль стороннего наблюдателя. Лишь опытный взгляд мог заметить лёгкую усмешку в уголках его губ, когда Джисон вновь вступил в словесную баталию с матерью. Отец нервно барабанил пальцами по столешнице, явно недовольный поворотом событий. Джисон окаменел, переваривая новость, озвученную матерью. Её признание потрясало его до глубины души, разрушая иллюзии о своем детстве и юности. Он резко повернулся к отцу, ища подтверждения сказанного. — Ты? Вы встречались? — воскликнул он, не в силах скрыть удивления и недоверия. — Почему ты не рассказал мне об этом раньше? Отец вздохнул, сцепив руки на коленях. — Потому что это касается только взрослых решений, сын. Мы хотели уберечь тебя от ненужных подробностей. Джисон почувствовал, как внутри нарастает раздражение. Он не любил, когда его считали ребёнком, неспособным воспринимать взрослые истины. — То есть, ты снова принял решение за меня? Без моего мнения и согласия? Отец кивнул, избегая прямого взгляда. — Именно так. Мы сделали это ради твоего благополучия и стабильности. Джисон вскочил со стула, едва сдерживая порыв выбежать из ресторана. — Стабильность? Ты называешь стабильностью постоянный контроль, ограничения и круглосуточную охрану? Классно! Круто! Я ухожу! Джисон стремительно покинул ресторан, не обращая внимания на призывы родителей и взгляды окружающих. Свежий воздух улицы принес временное облегчение, но внутренние эмоции продолжали кипеть. Перед глазами стояли образы недавнего семейного конфликта, слова матери и отца эхом звенели в голове. Минхо догнал его у выхода, спокойно и уверенно передвигаясь рядом. — По-твоему, я должен радоваться, узнав, что вы воссоединились за моей спиной? — саркастично поинтересовался Джисон, пытаясь сохранить достоинство. Минхо открыл дверь автомобиля, приглашающе кивнув Джисону. — Поехали домой, отдохнём. Завтра новый день, новые испытания. Джисон колебался, чувствуя неопределённость и неуверенность в завтрашнем дне. Но, наконец, решился сесть в машину, удобно расположившись на кожаных сидениях. Минхо сел за руль, заводя двигатель и выезжая на улицу. Проезжая мимо знакомых мест, Джисон погрузился в собственные мысли, стараясь понять смысл сегодняшнего вечера. Он хранил молчание, обдумывая всё. Машина мягко катилась по улицам города, погруженного в ночное спокойствие. Минхо управлял автомобилем уверенно, периодически бросая короткие взгляды на Джисона через зеркало заднего вида. Дома Джисон отправился сразу в душ, Горячая вода струилась по телу, смывая следы минувшего дня и успокаивая воспалённую кожу. Эмоции от встречи с матерью и последующий инцидент оставили глубокий отпечаток, смешанный с физическим воздействием Минхо. Минхо явно пользовался преимуществом своего положения, используя физическую привлекательность и влияние на молодого человека. Джисон понимал, что это неправильно, но не мог отрицать реакции своего тела на близость охранника. Завершив купание, Джисон вышел из душа, оборачиваясь полотенцем. Он почувствовал себя немного легче физически, но душевное напряжение оставалось. Переодевшись в чистую одежду, он отправился в бар. Взяв бутылку виски, пошёл в комнату Минхо. Джисон остановился у дверей комнаты Минхо, раздумывая, стоит ли входить. Внутренний голос подсказывал, что это плохая идея, но влечение и любопытство взяли верх. Он толкнул дверь и шагнул внутрь. Комната была погружена в полумрак, единственный источник света исходил от лампы на тумбочке. Минхо сидел на кровати, одетый в чёрную футболку и спортивные штаны, листая книгу. Услышав шаги, он поднял взгляд, улыбнувшись уголком рта. — Опять бессонница? — спросил он, отложив книгу в сторону. Джисон не ответил, просто поставив бутылку виски на столик рядом с кроватью. Минхо поднял бровь, явно удивлённый таким поведением, но ничего не сказал. Джисон снял футболку, чувствуя, как алкоголь разливается по телу приятным теплом. Он приблизился к кровати, внимательно наблюдая за реакцией Минхо. Последний не шевелился, лишь его глаза внимательно следили за движениями гостя. — Что ты хочешь доказать? — тихо спросил Минхо, не отводя взгляда. Джисон приблизился ещё ближе, остановившись рядом с кроватью. Он чувствовал, как его тело реагирует на близость охранника, вызывая волны желания и беспокойства. — Я хочу понять, — прошептал он, глядя прямо в глаза Минхо. — Хочу понять, почему моё тело реагирует на тебя, хотя разум отвергает саму мысль о близости. Я не доверяю тебе, но моё тело противоречит разуму. Минхо медленно поднялся с кровати, сокращая расстояние между ними. Его взгляд был твердым и уверенным, но в нем мерцала тонкая нить сочувствия. — Физическое влечение не требует доверия, — пояснил он, слегка касаясь плеча Джисона. Джисон почувствовал, как рука Минхо мягко движется вниз, достигая уровня пояса, как пальцы Минхо скользнули внутрь его нижнего белья. Он застонал, втянув воздух; теплые пальцы осторожно сомкнулись вокруг его члена. Минхо принялся ритмичными движениями доводить Джисона до пика удовольствия, его прикосновения становились все интенсивнее и требовательнее. Джисон оперся на кровать, пытаясь стабилизироваться, но его колени подгибались от удовольствия. — Остановись... пожалуйста... — еле слышно попросил Джисон, понимая, что теряет контроль над ситуацией. Минхо замедлил движения, но не перестал, продолжая ласкать Джисона. Его голос был тихим и спокойным: — Зачем тогда пришел? — За этим и пришел, только я… хочу по-другому. — Джисон тяжело дышал, чувствуя, как рука Минхо продолжает вызывать волны удовольствия по всему телу. Несмотря на попытки сопротивления, его тело явно хотело большего. — Я не хочу просто стоять здесь, — выдохнул он, глядя прямо в глаза Минхо. — Я хочу... хочу чувствовать тебя... полностью. Минхо замер, оценив предложение Джисона. Его взгляд потемнел, приобретая оттенок опасности и страсти. — Это меняет правила игры, — тихо сказал он, продолжая удерживать Джисона своими глазами. — Готов рискнуть? Джисон сглотнул, осознавая серьёзность момента. Этот шаг означал перейти грань, которую он раньше не пересекал. Но желание исследовать неизвестное, понять природу своего влечения было сильнее страха. — Да, — прошептал он. — Я готов. Нет, не готов, — нервно усмехнулся Джисон.— У меня нет ни смазки, ни презервативов. Минхо усмехнулся, прочитав опасения Джисона по его лицу. — Не переживай, просто займемся чем-нибудь другим. — Погоди, — Джисон пулей вылетел за пределы комнаты. Через время он запыхавшись забежал обратно. — Вот, — протянул он два презерватива и три пакетика со смазкой. — У Хенджина попросил. Минхо нервно усмехнулся. — Ты же понимаешь, как это странно было в глазах Хенджина? В доме только мы вдвоём. Только сейчас Джисон понял. — Да пофиг, давай быстрее. Минхо усмехнулся, восхищаясь смелостью и непосредственностью Джисона. Он медленно расстегнул пояс брюк, наблюдая за реакцией молодого человека. Джисон сглотнул, чувствуя, как усиливается волнение и предвкушение. Минхо сбросил брюки, оставшись в одних черных трусах. Его тело было идеально сформировано, рельефные мышцы играли при каждом движении. Джисон почувствовал, как его собственная эрекция стала ещё сильнее, когда он увидел выступающий бугорок под тканью трусов. Минхо шагнул вперед, заставляя Джисона пятиться к кровати. Когда парень достиг конца матраса, Минхо мягко подтолкнул его, вынуждая лечь на спину. Джисон подчинился, ощущая, как руки Минхо уверенно раздвигают его ноги, обнажая интимные части тела. Минхо наклонился, его губы коснулись внутренней стороны бедра Джисона, вызывая приятные мурашки по всему телу. Он проводил языком по чувствительным зонам, постепенно приближаясь к основанию члена. Джисон закрыл глаза, чувствуя, как рука Минхо охватывает его пенис, начиная ритмичный массаж. Минхо использовал свободное количество смазки, бережно обрабатывая поверхность, вызывая приятное скольжение. Джисон дернулся, когда пальцы Минхо скользнули ниже, добравшись до анального отверстия. Осторожно введя палец, Минхо начал медленно двигаться, расширяя проход и подготавливая его к дальнейшим действиям. Джисон стонал, чувствуя, как каждая новая стимуляция усиливает его возбуждение. Минхо работал методично, добавляя второй палец, потом третий, постепенно раскрывая и растягивая отверстие. Наконец, Минхо вытащил пальцы, открывая упаковку презерватива и натягивая презерватив на свой член. Он нанес щедрое количество смазки, обеспечивая дополнительное удобство проникновения. Джисон замер, ожидая следующего шага. Минхо осторожно разместил головку своего члена у входа, слегка надавливая. Джисон почувствовал первое сопротивление, но оно вскоре уступило место приятному растяжению. Минхо начал вводить член глубже, двигаясь медленно и осторожно. Джисон застонал, ощущая сочетание боли и удовольствия. Постепенно он привык к новым ощущениям, начав отвечать на толчки Минхо небольшими движениями таза. Минхо ускорил ритм, углубляя проникновение и повышая интенсивность. Джисон извивался под ним, охваченный волнами удовольствия, стоны становились громче и нетерпеливее. Минхо поддерживал устойчивый темп, извлекая максимальное удовольствие из каждого движения. Вскоре Джисон почувствовал приближающийся оргазм, его тело напряглось, дыхание участилось. Минхо тоже приближался к финалу, его движения стали резкими и быстрыми. Оба достигли оргазма практически одновременно. Минхо конвульсивно закончил внутри Джисона, наполнив презерватив семенной жидкостью. После окончания Минхо осторожно вынул член, сняв презерватив и завязав узелок. Джисон лежал на кровати, тяжело дыша, пытаясь отдышаться и осознать случившееся. Минхо вернулся к кровати, предлагая помощь. — Все нормально? Джисон утвердительно кивнул, чувствуя странную смесь удовлетворения и неловкости. Они оба знали, что это событие изменит их отношения, но пока не представляли, какими станут эти изменения. Минхо ушел в ванную, оставив Джисона разбираться с собственными чувствами. Парень лежал на кровати, пытаясь понять, что произошло и что это означает для него самого и их взаимоотношений. Утро началось с нежного солнечного луча, проникающего сквозь полуприкрытую штору, ласково касающегося лица Джисона. Просыпаясь, он почувствовал комфортное тепло чужого тела, обвивающего его сзади. Минхо крепко обнимал его, одна рука свободно лежала на животе, вторая — на плече, придавая ощущение защиты и заботы. Такое близкое соседство поначалу показалось странным, но затем Джисон осознал, что это было продолжение прошлой ночи. Вздохнув, он попытался осторожно выбраться из крепких объятий, но Минхо, почувствовав движение, приоткрыл глаза и нежно поцеловал Джисона в затылок. — Доброе утро, красавчик, — произнёс он; голос густой от сна, но мягкий и теплый. Джисон замер, смущенный и взволнованный одновременно. Его тело отозвалось знакомым желанием, но разум активно сопротивлялся этому ощущению. — Нам надо вставать, — пробормотал он, отстраняясь от Минхо. — Дела ждут. Минхо улыбнулся, понимая настроение Джисона, но не выпустил его из объятий. — Ещё пять минут, милый. Потом обязательно встанем. Джисон фыркнул, чувствуя, как напряжение уходит под влиянием теплого дыхания Минхо на шее. Он позволил себе расслабиться, снова нырнув в объятия. Их совместный отдых длился недолго. Минхо резко вытянулся, услышав тихий стук в дверь. — Минхо, можно войти? — голос матери Джисона прозвучал дружелюбно, но немного неуверенно. Не дожидаясь ответа, она заглянула в комнату и замерла на пороге, широко раскрытыми глазами глядя на эту картину. Её лицо побледнело, рот открылся в беззвучном крике. Прошла секунда, другая, прежде чем она нашла голос: — Что... что здесь происходит? — Блять! — задыхающимся голосом произнёс Джисон, поспешно подтягивая одеяло до подбородка, пытаясь скрыть следы ночного происшествия. — Объясните немедленно, что здесь творится? — потребовала она, её голос сорвался на крик.   Джисон вскочил с кровати и закрыл перед лицом женщины дверь. — Смело! — усмехнулся Минхо. Джисон проигнорировал усмешку Минхо и начал одеваться. Мать его стояла за дверью, явно в шоке от увиденного. Джисон, дрожащими руками придерживая дверь, чувствовал, как внутри всё сжимается от страха и смятения. Минхо, тем временем, спокойно одевался, наблюдая за паникой Джисона с тонкой улыбкой. — Что мне ей сказать? — спросил он, голос дрожал от волнения. Минхо усмехнулся, приближаясь к нему. — Правду, конечно. Что ты решил проверить, каково это. Джисон отшатнулся, поражённый наглостью Минхо. — Ты с ума сошёл! Я ей скажу, что мы случайно оказались в одной комнате, и ничего особенного не произошло. Минхо задумчиво почесал подбородок. — Ага, шёл, споткнулся и упал на член! Ничего страшного, с кем не бывает. Джисон закатил глаза, раздраженно бросив на Минхо укоризненный взгляд. — Очень смешно, если она скажет отцу, он меня убьёт, а тебя уволит, хотя вряд ли ты отделаешься только увольнением. В этот момент мать снова постучала в дверь. — Джисон, впусти меня, мы должны поговорить! Джисон лихорадочно соображал, как выйти из ситуации с наименьшими последствиями. Он посмотрел на Минхо, надеясь на поддержку, но тот лишь пожимал плечами, выглядя вполне довольным сложившейся обстановкой. Джисон набрал воздуха в лёгкие и решительно открыл дверь. Мать стояла перед ним, её лицо выражало смесь гнева и разочарования. Она скрестила руки на груди; её голос звучал твёрдо и решительно: — Я видела вас двоих в одной кровати! Объясни, что это значит? — Ты бросила меня десять лет назад!Объясни, что это значит! — передразнил её Джисон. Мать нахмурилась, пытаясь понять причину столь резкого ответа. — Я понимаю, что ты зол, но сейчас речь идёт о другом. Что происходит между вами? Джисон резко вздохнул, чувствуя, как внутри закипает гнев и обидные слова готовы сорваться с языка. Он понимал, что объяснения необходимы, но ненависть к матери заглушала способность рассуждать трезво. — Это не твоё дело! — выпалил он, поворачиваясь к Минхо в поисках поддержки. Минхо, как всегда, невозмутимый, сидел на кровати, вальяжно развалившись и наблюдая за развитием событий с тонким интересом. — Ты гей, Джисон? Джисон резко повернулся к матери, пораженный вопросом и ощущая, как внутри закручиваются нити противоречивых эмоций. — Ты явилась спустя десять лет и спрашиваешь гей ли я. Серьёзно? — Джисон почувствовал, как внутри поднимается волна негодования и боли. Десять лет молчания, десятки несостоявшихся праздников, дни рождения, пропущенных уроков и родительских собраний — всё это вернулось к нему разом, взрываясь бурей эмоций. — Что-то ещё хочешь узнать о моей жизни или снова пропадёшь на десять лет?  Мать Джисона замерла, пораженная откровенностью сына. В воздухе повисло тяжелое молчание, наполненное множеством невысказанных слов и накопленных обид. — Сынок... — начала она, голос дрогнул от эмоций. — Я понимаю, что поступила неправильно, но... Я пыталась исправить ошибку. Джисон резко оборвал её, не давая продолжить. — Исправить ошибку? Ты оставила меня! Разве это можно исправить? И теперь ты задаёшь глупые вопросы о моей ориентации? Что ещё тебе интересно узнать? Мать покачала головой, понимая, что её возвращение вызвало больше проблем, чем предполагалось. — Я просто хотела узнать, как ты живёшь, что чувствуешь. Видимо, я зря вернулась. Джисон почувствовал, как внутри поднимается волна гнева и боли. Его голос зазвенел от сдерживаемой ярости. — Зря! Очень зря! Лучше бы ты осталась там, где была. Здесь тебе не рады. Минхо наблюдал за происходящим с неизменной профессиональной невозмутимостью, сидя на кровати и слегка улыбаясь уголком рта. Его позиция свидетельствовала о готовности вмешаться, если ситуация начнёт выходить из-под контроля. Мать побледнела, увидев такую открытую враждебность в глазах сына. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Джисон почувствовал некоторую долю удовлетворения от того, что смог вызвать у нее подобную реакцию. — Неужели ты думаешь, что отец позволит тебе вести себя подобным образом? — спросила она, едва сдерживая эмоции. — Ты наследник огромной империи, и твоя обязанность — поддерживать репутацию семьи. — Всё, разговор окончен! Я устал. Если не пропадёшь снова, возможно, поговорим позже. Женщина молча развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Минхо наблюдал за всем с каменным выражением лица, затем повернулся к Джисону. — Думаю, тебе нужно отдохнуть. Эмоции сегодня зашкаливали. Джисон молча кивнул, понимая, что сейчас любое слово могло спровоцировать новую ссору. Он лёг обратно на кровать, уставившись в потолок, пытаясь упорядочить мысли. Минхо наклонился, поцеловав его в лоб — Твоя реакция была идеальной, — отметил он, склоняясь ближе. — Никогда не видел никого, кто бы так мастерски перекладывал вину на других. Джисон сел на кровати, морщась от головной боли и ощущения неловкости. — Хватит смеяться надо мной. Эта ситуация ужасна сама по себе, — он закрыл лицо руками, пытаясь скрыть расстройство и стыд. Джисон чувствовал себя обманутым и использованым, как будто мать вернулась только для того, чтобы добавить ещё больше боли в его жизнь. — Я не хочу иметь с ней ничего общего, — прошептал он, едва сдерживая слёзы. — Зачем она вернулась? Ведь ей было всё равно, где я и как живу. Мне нужно расслабиться! — Джисон взял бутылку с остатками виски, поморщившись. Пить с утра не хотелось, но другого способа он не видел. Он жадно сделал глоток, чувствуя, как спирт обжигает горло, разгоняя по телу теплую волну. Минхо, наблюдая за ним, слегка усмехнулся, видя, как Джисон пытается утопить свои чувства в алкоголе. — Этот способ релаксации приведет тебя только к похмелью, — сказал он, вставая с кровати и направляясь к столику. — Попробуй что-то другое. Джисон отмахнулся, делая очередной глоток. — Ты не понимаешь, что я чувствую. Она вернулась и перевернула мою жизнь с ног на голову. Опять! Минхо достал стакан и налил себе воды, наблюдая за Джисоном с мягкой улыбкой — Жизнь — штука непредсказуемая. Люди приходят и уходят, оставляя следы. Главное — уметь адаптироваться и учиться жить дальше. Джисон поставил бутылку на стол, чувствуя, как головокружение набирает обороты. — Легко тебе говорить. Ты не знаешь, что значит быть брошенным родителем. Минхо медленно допил воду, затем посмотрел на Джисона с необычным выражением лица. — Я знаю больше, чем ты думаешь. Мой отец ушёл, когда мне было семь. Материнская любовь была ограничена работой и постоянными командировками. Я привык полагаться только на себя. Джисон замер, пораженный откровением Минхо. Впервые он увидел в нём не только сильного охранника, но и человека, знающего, что такое боль потери и одиночество. — Почему ты никому не рассказывал об этом? — тихо спросил он, чувствуя, как стена, отделяющая их, начинает рушиться. Минхо пожал плечами, снова приняв обычное невозмутимое выражение лица. — Это не та история, которой принято хвалиться. Жизнь учит скрывать свои слабости. Джисон понял, что между ними возникла невидимая связь, основанная на общей травме и опыте потерь. Он впервые почувствовал, что Минхо не просто враг или инструмент контроля, а человек, с которым можно разделить свои переживания. Минхо отошёл к окну, глядя на рассвет, осветивший горизонт розовыми красками. Джисон, стоящий рядом, ощущал, как солнечные лучи касаются его лица, даря тепло и надежду на лучшее будущее. — Ты сильный, Джисон, — тихо сказал Минхо, не оборачиваясь. — Намного сильнее, чем думаешь. Ты выдержал всё, что судьба подбросила тебе, и выжил. Это немало. Джисон улыбнулся, чувствуя благодарность за поддержку и понимание. Он понял, что рядом с ним есть человек, который видит его настоящие чувства и принимает их такими, какие они есть. — Может найдём способ отвлечься повеселее? —предложил Минхо, наблюдая за Джисоном. Джисон, чувствуя дискомфорт и напряжение, сделал очередной глоток виски, надеясь обрести хоть немного покоя. Виски обжёг горло, усиливая головную боль и тошноту. Но мысль о возможном альтернативном способе отдыха вызвала у него заинтересованность. — Веселее? — переспросил он, приподняв бровь. — Например? Минхо улыбнулся, медленно приближаясь к Джисону. Его взгляд стал теплым и соблазнительным, словно предлагая секретный путь к удовольствию. — Есть занятия, которые помогают снять стресс намного эффективнее алкоголя, — тихо сказал он, скользнув рукой по груди Джисона. — Давай попробуем? Джисон почувствовал, как внутри закипает смесь желания и тревоги. Опыт предыдущей ночи ещё был свеж в памяти, но теперь он чувствовал, что готов пойти дальше. — Например? — снова спросил он, чувствуя, как голос предательски дрожит. Минхо тихо рассмеялся, нежно погладив линию челюсти Джисона. — Позволь мне показать, — прошептал он, притягивая Джисона ближе. Минхо уверенно уложил Джисона на кровать, оседлав сверху. Джисон чувствовал вес тела охранника, его мускулы и тепло кожи. Он задохнулся от возбуждения, ощущая, как тело готово к следующему этапу эксперимента. Минхо опустил голову, его губы нашли точку на шее Джисона, где биение пульса наиболее отчётливо ощущалось. Он осторожно покусывал и лизал кожу, вызывая волны удовольствия, расходящиеся по всему телу. Джисон застонал, цепляясь за плечи Минхо, пытаясь удержать контроль над собой. Волны удовольствия накатывались одна за другой, приводя его в состояние эйфорического блаженства. Минхо медленно спускался вниз, его губы оставляли влажные следы на пути к пупку Джисона. Он слегка ущипнул сосок, заставив Джисона выгнуться навстречу его рукам. — Стой... — пробормотал Джисон, чувствуя, как желание перерастает в потребность. Минхо проигнорировал просьбу, продолжая свои манипуляции. Он дотронулся до основания члена Джисона, осторожно поглаживая кожу. Джисон застонал, потеряв всякую способность сопротивляться. Его тело трепетало от удовольствия, мозг отключился, отдавая управление инстинктам. Минхо начал мастурбацию, медленно перемещая руку вверх-вниз, создавая приятные вибрации. Джисон извивался под ним, утопая в волнах наслаждения. Минхо ускорил темп, наслаждаясь реакцией Джисона. Вскоре последний извергся, выпустив густую белую жидкость на живот. Минхо улыбнулся, вытирая руку о простыни. Джисон лежал на кровати, тяжело дыша, пытаясь восстановиться после пережитого экстаза. Минхо прилёг рядом, обнимая Джисона и шепча ему на ухо: — Видишь, это гораздо веселее, чем пить в одиночку. Джисон хмыкнул, чувствуя, как тепло тела Минхо проникает в его собственное. — Ты чудовище, — пробормотал он, обнимая Минхо в ответ. — Но спасибо. Минхо довольно улыбнулся, удовлетворённый результатом своего вмешательства. Следующие несколько часов они провели в объятиях друг друга, наслаждаясь теплом и близостью. Мир снаружи существовал отдельно, не имея значения в этот момент.