Увядший цветок

      Полёт занял не так много времени, но каждая минута ощущалась необычайно долгой. Как только они коснулись земли перед воротами Облачных Глубин, Вэй Усянь сразу же спрыгнул с меча Цзян Фэнмяня.       Перед воротами уже стоял Лань Цижэнь, встречая прибывших заклинателей.       — Глава ордена Цзян, не ожидал, что вы тоже прибудете, — произнёс Лань Цижэнь, сложив руки перед собой, и поклонился, приветствуя мужчину.       — Я лишь сопровождал адептов моего ордена, — поклонился в ответ Цзян Фэнмянь.       Лань Цижэнь лишь кивнул и окинул взглядом прибывших учеников. Его взор задержался на одном юноше в чёрном ханьфу. Его одежда отличалась и цветом, и фасоном от одеяний ордена Цзян. Единственное, что могло указывать на принадлежность этого юноши к данному ордену, — это красный лотос, изображённый на плечах.       Лань Цижэнь начал поглаживать свою козлиную бородку, пытаясь вспомнить, что доходило до его ушей об этом адепте.       — Я, пожалуй, вернусь в Пристань Лотоса. Рад был видеть вас, — прервал размышления старика Цзян Фэнмянь. Он поклонился и, встав на меч, улетел домой.       Молодые заклинатели проводили главу взглядом. Так же, как и Лань Цижэнь, смотрели все, кроме Цзян Чэна, который скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся в сторону, противоположную той, куда улетел отец.

***

      Молодым людям выделили комнаты, каждому личные скромные покои, соблюдая равенство. Вэй Усянь был рад тому, что не придётся делить с кем-то жильё. Но ему совершенно не нравилось, что его комната, мало того что находится близко к комнате Цзян Чэна, так ещё и расположена в самом сердце ордена. Выйдешь — и с вероятностью в сорок процентов встретишь кого-то, проходящего мимо.       Войдя в комнату, Вэй Усянь первым делом отметил скромную, но от этого не менее изысканную и уютную атмосферу. Его взгляд зацепило зеркало, лежащее на прикроватной тумбочке. Подойдя к нему, он перевернул его зеркальной стороной вниз.       Он всегда избегал зеркал или отражений в воде. С тех самых пор, как осознал, что шрамы — это уродство, а не повод для гордости, как он думал в детстве. И если шрамы на теле можно прикрыть одеждой, то шрам на верхней губе никак не скроешь. «Спасибо» стоило сказать псу, который решил укусить его за лицо.       Вздохнув, он сел на кровать. Вечер только начинался, а он уже был изрядно измотан. Что поделаешь, если прошлой ночью нормально поспать не вышло? И что-то подсказывало ему, что эта ночь тоже не будет спокойной.       За окном послышались чьи-то голоса, среди которых Вэй Ин смог распознать голос… Цзян Чэна.       — Да что вы? Думаете, Лань Цижэнь сможет перевоспитать этого калеку? Что ни делай, а он останется тюфяком, — произнёс Цзян Чэн специально громко, чтобы объект разговора его услышал.       — Цзян-сюн, не стоит так отзываться о нём, он как-никак твой старший брат, — ответил ему кто-то спокойным голосом.       — Брат? Он? Он всего лишь сын слуги и шлюхи. Не называй его моим братом! Он бездарность, я его могу одной рукой побить, даже если у него будет меч, — не скрывая улыбки, произнёс Цзян Чэн. — Мне даже жаль его родителей. А точнее, его отца: родная жена изменяла ему с его же другом, а сын, который не факт что его, оказался жалким и неспособным даже летать на мече дольше двадцати минут! А ещё и собак боится!       Сказав это, Цзян Чэн неспешно начал отходить от окна, ведущего в комнату Вэй Ина, а за ним последовала и его компания. Он сказал то, что хотел, напомнил брату его место и осмеял перед другими.       Вэй Ин слышал всё. Каждое слово. Злость кипела в нём, словно лава в жерле вулкана. Он сжимал простыни до побелевших костяшек.       Хотелось прямо сейчас ударить Цзян Чэна. Но он не мог.       Стоп… А почему нет? Собак и «Цзыдяня» здесь нет!       Вэй Ин встал и быстро покинул комнату, желая всё высказать брату. Конечно, бить он его не собирался, всё же наказания в Гусу Лань были жестокими. Однако защитить честь своих родителей он был обязан!       Цзян Чэн всё ещё разговаривал с новыми знакомыми. Он даже не сразу заметил, что к ним кто-то идёт.       — Цзян Ваньинь, ты не имеешь права так говорить о моих родителях, — строго произнёс Вэй Ин.       Цзян Чэн обернулся на голос. Его губы изогнулись в усмешке, обнажая небольшие клыки.       — Не имею права говорить правду? Все знают, что мой от… глава ордена Цзян был влюблён в твою мать, будучи женатым на моей. Вэй Чанцзэ была просто прикрытием, чтобы скрыть измену Цзян Фэнмяня! — скрестив руки на груди, сказал Цзян Чэн.              Ему нечего было стыдиться. Все знали, что Цзян Фэнмянь был «чёрной овцой» в своём же доме. Его ненавидели жена и собственные дети. И пусть Цзян Чэну было больно признавать, что отец не любит его, но задача опозорить Вэй Усяня была выше собственной гордости.       — Это наглая ложь! — Вэй Ин сжал кулаки и стиснул зубы.       — Неприятно слышать правду? Если это ложь, тогда почему Цзян Фэнмянь так опекает тебя?! — хмыкнул Цзян Чэн, и в ту же секунду в его лицо прилетел кулак.       Юноша от неожиданности упал на пол и прикрыл нос рукой; удар был такой силы, что пошла кровь. Цзян Чэн скривился и уже собирался что-то крикнуть, как в его лицо прилетел ещё один удар, на этот раз с ноги. Он по инерции повалился на спину.       Вэй Ин поставил ногу ему на грудь и зло прорычал сквозь зубы:       — Ты не имеешь права так говорить! Извинись перед моими предками!       Цзян Чэн схватил Вэй Ина за лодыжку и резко дёрнул в сторону, из-за чего тот упал, потеряв равновесие. Это позволило Цзян Чэну подняться. Он тут же сел на юношу сверху и ударил его по лицу: раз, другой, третий.       Вэй Ин пытался вырваться, но он был слабее из-за слабого золотого ядра, поэтому всё, что ему оставалось, это извиваться, как рыба, выброшенная на сушу, и беззвучно принимать удары.       Рядом стояли молодые заклинатели и просто смотрели, хихикая. Только один юноша тихо исчез из виду и побежал за подмогой к старшим.       Внезапно Цзян Чэн схватил Вэй Ина за шею и принялся душить. В его взгляде была только ненависть. Он хотел смерти своему названому брату! И пусть его накажут, пусть сестра будет огорчена, но он должен это сделать!       Вэй Усянь начал задыхаться. Он вцепился пальцами в землю и швырнул горсть песка в лицо Цзян Ваньиня, заставляя того зажмуриться. Воспользовавшись моментом, Вэй Ин перевернулся, оказавшись сверху.       Внезапно он выхватил небольшой нож из сапога и приставил его к горлу брата. Он тяжело дышал, на его шее багровели следы пальцев Цзян Чэна.       — Извинись перед моими предками! — хрипло прорычал Вэй Ин, прижимая лезвие ближе к его коже.       Все вокруг замерли ещё тогда, когда Цзян Чэн начал душить брата. Они боялись пошевелиться, чтобы не спровоцировать Вэй Ина.       — Ни за что, — выплюнул наследник клана Цзян и усмехнулся.       Лицо Вэй Ина исказилось от ненависти. Он уже был готов надавить на нож, пустив кровь, но его внезапно схватили под руки и оттащили. Он отчаянно сопротивлялся, но чужие руки надёжно держали его, прижимая к чьей-то груди. Внезапно ярость сменилась паникой от слишком тесного контакта с незнакомцем.       — Отпусти! — выкрикнул он, продолжая брыкаться. — Я ска… М?! М-м-м!!! — Внезапно он не смог открыть рот и произнести ни слова.       — Господин Вэй, господин Цзян! Что случилось?! — спросил удивлённый Лань Сичэнь, быстро шагая к ним вместе с Лань Цижэнем.       Вэй Ин перевёл взгляд на двух Ланей. Его лицо побелело, а пальцы разжались, отчего нож с глухим звуком упал на землю.       — Он на меня напал первый! Кинулся с ножом! — выкрикнул Цзян Чэн, тыча пальцем в Усяня.       Глаза Вэй Ина округлились. Он начал отчаянно мотать головой, пытаясь возразить, но заклятие молчания не давало издать ни звука.       — Это правда? — спросил старик Лань у адептов, стоявших рядом. Те, как один, закивали, подтверждая слова Цзян Чэна. — Вэй Усянь. Я знал, что ты дикий и беспринципный. Но опуститься до такого… Этого я от тебя не ожидал. Ты будешь наказан. Пятьдесять ударов дисциплинарным кнутом в храме предков и двадцать раз перепишешь все правила Облачных Глубин! Под присмотром Ванцзи, — назначил наказание учитель Лань.              Цзян Чэн едва сдерживал торжествующую улыбку, глядя на бледное, словно труп, лицо Вэй Ина.       Его наконец опустили на землю. Он сразу же обернулся, чтобы посмотреть на нарушителя его личного пространства. Каково же было его удивление, когда он увидел почти точную копию человека, стоящего подле Лань Цижэня. Только лицо незнакомца было холодным и абсолютно без эмоций.       — А теперь все по домам! Скоро отбой, и никому до шести утра не выходить из комнат! А вы… — он посмотрел на Цзян Ваньиня и Усяня. — Отправляйтесь к целителям! Живо! Сичэнь, проследи за ними.              Лань Сичэнь кивнул и направился в сторону целительского павильона. Виновники драки, не сговариваясь, поплелись следом. Остальные разошлись по своим покоям.       Лань Чжань провожал уходящих взглядом. Вэй Ин, почувствовав на себе этот взор, внезапно обернулся. Он недовольно покосился на Лань Ванцзи. Именно из-за этого человека он не смог отомстить, именно он нарушил его границы и лишил возможности оправдаться!       Это было начало войны.