I'd Let The World Burn For You

Рождественский рынок был переполнен. Тёплые огни протянулись над прилавками, в воздухе плыл аромат жареных каштанов, а вокруг шумели толпы людей. В таком месте легко потеряться — и, судя по всему, тебе это удалось. Ты отошла всего на минутку, но это уже не имело значения. Сукуна отыскал тебя посреди толпы — четыре глаза сузились, а в жёсткой линии челюсти читалось нечто куда более опасное, чем просто раздражение. Едва приблизившись, он схватил тебя за запястье и резко притянул к себе. — Клянусь, — прошипел он так тихо, что услышала только ты, — если ты снова растворишься в толпе, я сожгу этот рынок дотла. Дыхание перехватило. Ты открыла рот, чтобы возразить, но его хватка усилилась ровно настолько, чтобы пресечь любые протесты. — Не испытывай меня, — добавил он, наклоняясь так, что губы коснулись мочки твоего уха. — Думаешь, я не сделаю этого? Сердце бешено застучало, и он ухмыльнулся — зло, но с явным удовольствием от того, как легко читает твои эмоции. — Ты ушла, — продолжил он хрипло, и в голосе смешались раздражение и что‑то более острое. — И мне это не понравилось. Ты сглотнула: — Я просто хотела посмотреть на огни. — Смотри на них рядом со мной, — резко бросил он. А потом тише: — Я пришёл на этот нелепый человеческий праздник не для того, чтобы следить, как ты исчезаешь. Он вывел тебя из движущейся толпы, положив руку на поясницу — одновременно собственнически и оберегающе. Когда вы оказались в более тихом уголке между прилавками, его пальцы скользнули вверх по твоей руке, вычерчивая медленные линии — словно напоминая, кому ты принадлежишь. — Оставайся рядом, — прошептал он. — Мне не нравится тебя искать. Снежинки оседали в его волосах, тая на тёплой коже, когда он приподнял твоё лицо к себе. Огни отражались в его четырёх глазах, делая его ещё более неземным, опасным — и всё же твоим. — К тому же, — добавил он, понизив голос до тёмного мурлыканья, — когда ты в толпе, на тебя смотрят другие. — Его большой палец скользнул по твоей нижней губе. — А я этого не терплю. Ты судорожно выдохнула, и Сукуна снова ухмыльнулся — удовлетворённо. — Хорошо, — прошептал он. — Теперь давай насладимся твоей маленькой рождественской прогулкой… без твоих побегов. — Он наклонился ближе, слегка задев зубами твою скулу. — Иначе я и правда сожгу это место дотла.