На грани роли

Дженна облегченно выдохнула и открыла дверь. — Прости, что беспокою, — прошептала Эмма, входя в комнату. — Просто… мне страшно. Дженна пропустила ее внутрь и обняла чуть призаперев дверь, чувствуя, как дрожит всё её тело. — Тише, всё хорошо, — проговорила она, стараясь успокоить её. — Я здесь. Они сели на кровать, обнявшись. Внезапно раздался щелчок фотоаппарата. Девушки отпрянули друг от друга словно обожженные. В дверном проеме был силуэт в черной одежде. — Здесь кто-то есть! — дрожащим голосом прошептала Эмма. Дженна, не раздумывая, схватила ближайший предмет — тяжелую пепельницу — и бросилась к двери. Распахнув дверь, она увидела лишь мелькнувшую тень, скрывающуюся в темноте за поворотом. — Он убежал, — с досадой констатировала Дженна. Эмма подбежала за ней, но смогла увидеть только незнакомую фигуру, удаляющуюся. — Кто это был? Фотограф? — Скорее всего, — с горечью ответила Дженна. — Он нас преследует. Но судя по силуэту это был мужчина, слишком широкое телосложение и с высоким ростом. В это время, в своем номере, Тим Бертон сидел за письменным столом, пытаясь сосредоточиться на сценарии, но мысли постоянно возвращались к произошедшему. Он чувствовал себя загнанным в угол, словно хищник медленно подкрадывающийся к нему из темноты. Внезапно раздался характерный звук уведомления на телефоне. Тим раздраженно взглянул на экран. Сообщение было с незнакомого номера. Он открыл его, и его лицо исказилось от ярости и ужаса. Фотография: Дженна и Эмма в объятиях друг друга, испуганные, в полумраке гостиничного номера. Композиция была выстроена так, чтобы создать впечатление интимности и страха. Подпись под фото, набранная капсом, гласила: "ИГРА ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ". Тим был в ярости, но и так же растерян. Чьё это рук дело? Кто пытается его запугать? Он быстро набрал ответное сообщение: — Кто вы? Что вам нужно?. Ответ пришел почти мгновенно: — Твоя карьера. Твое уничтожение. За то, что ты сделал. Тим нахмурился. Он не понимал, о чем идет речь. Что он сделал? Кому перешёл дорогу? Он стал торопливо печатать: — Я не знаю, кто вы, но если у вас есть какие-то претензии, давайте поговорим. Я готов выслушать. Ответ был ледяным: — Слишком поздно для разговоров. Жди, и увидишь, как рушится твой мир. Тим попытался отправить еще одно сообщение, умоляя его объяснить, чего он хочет, предлагая деньги, но его номер был заблокирован. Тим швырнул телефон на стол. Сердце колотилось в груди. Он не знал, кто этот аноним, но было очевидно, что он настроен серьезно и что-то знает о его прошлом. Какая-то старая история, которую он давно похоронил, всплыла на поверхность, угрожая уничтожить все, чего он добился. Он огляделся. Комната вдруг показалась ему тесной и душной, словно ловушка. Он подошел к окну, отодвинул шторы и выглянул на ночной город. Где-то там, в темноте, скрывался этот аноним, наблюдающий за ним, как паук, плетущий свою сеть. Впервые за долгое время Тим Бертон почувствовал себя по-настоящему уязвимым, как зверь на которого началась охота. Тим схватил телефон и, поколебавшись, набрал сначала Дженне, а затем Эмме. Короткое шаблонное сообщение: — Привет. Нужно поговорить. Будьте завтра на съёмках на час раньше обычного. Конфиденциально. После отправки сообщений Тим почувствовал себя еще более тревожно. Он понятия не имел, что собирается им сказать, но понимал, что молчать больше нельзя. В номере Дженны после полуночи царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками ночного города. После пережитого потрясения они долго не могли уснуть, делясь своими страхами и догадками. Эмма сидела на кровати, обхватив колени руками, в то время как Дженна, устроившись чуть дальше нее, лежала и задумчиво смотрела в потолок. — Что это все значит? — тихо спросила Эмма, нарушив молчание. — Кто этот человек? И что он от нас хочет? — Я не знаю, — ответила Дженна, покачав головой. — Но одно я знаю точно: он не остановится, пока не добьется своего. — Может быть, стоит обратиться в полицию? — И рассказать им о компрометирующих фотографиях? — усмехнулась Дженна. — Нет, спасибо. Это только привлечет к нам ненужное внимание. — А что нам тогда делать? — Завтра поговорим с Тимом, — сказала Дженна, — Может, он знает, что происходит. Может, это какие-то сумасшедшие фанаты… даже не представляю. Эмма вздохнула. — Просто… это так страшно. Я впервые сталкиваюсь с таким. Дженна не знала, что ответить. Она и сама была напугана, но старалась не показывать этого Эмме. Внутри неё, однако, поселилось неприятное подозрение, воспоминание старой обиды. Её бывшая девушка, Сара, была очень ревнивой и патологически завидовала успеху Дженны. После болезненного разрыва Сара неоднократно угрожала разрушить карьеру Дженны, но тогда это казалось лишь пустыми словами. Могла ли Сара решиться на такие радикальные меры сейчас, когда Дженна наконец-то добилась признания? Эта мысль не давала ей покоя, но она решила пока не делиться своими опасениями с Эммой, не имея никаких веских доказательств. — Хорошо, — сказала Дженна, стараясь звучать уверенно, — завтра мы вместе поговорим с Тимом. И попытаемся во всем разобраться. Может, это какая-то ошибка. Эмма вдруг подошла к Дженне ближе. Их взгляды встретились. В тишине комнаты слышалось только их сбивчивое дыхание. Эмма протянула руку и нежно коснулась щеки Дженны. — Я… — начала она, но запнулась, не в силах подобрать нужные слова. Дженна не ответила. Она просто взяла ее лицо в свои руки и нежно поцеловала. Поцелуй был долгим и нежным, полным тоски и страха. Им обеим было нужно это. Нужна была эта близость, чтобы хоть на мгновение забыть о том ужасе, который творился вокруг. Когда они оторвались друг от друга, в их глазах стояли слезы. — Мне пора, — прошептала Эмма, стараясь восстановить дыхание. — Уже поздно. — Все нормально, — сказала она, — Я понимаю. На следующее утро, задолго до рассвета, Дженна и Эмма уже стояли перед дверью трейлера Тима. Ночь выдалась бессонной, и страх висел в воздухе, словно густой туман. Они переглянулись. Страх был и у одной и у другой, но надо было идти вперед. Дженна постучала. Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял Тим, осунувшийся и явно не выспавшийся. В его глазах читалась тревога. — Проходите, — сказал он, пропуская их внутрь. Трейлер был небольшим, но уютным. Внутри царил творческий беспорядок: разбросанные бумаги, эскизы, чашки с недопитым кофе. Тим предложил им сесть, сам же нервно расхаживал по трейлеру. Наконец, остановившись, он глубоко вздохнул и начал: — Я получил сообщение… с фотографией. Вас, вчера вечером. Кто-то следит за нами. И угрожает моей карьере. Он замолчал, ожидая реакции. Дженна и Эмма переглянулись, подтверждая, что тоже столкнулись с этой угрозой. — Мы видели этого человека, он сделал фотографии… Тим выслушал их рассказ о фотографе, о силуэте, о страхе, который они испытали. Его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. — Это серьезно, — проговорил он. — Кто-то хочет меня уничтожить. И, похоже, не остановится ни перед чем. Внезапно Эмма выпалила: — Может, это связано с вашим прошлым? Вы кому-то сильно навредили? Тим замер, словно его ударили. В его глазах мелькнула тень. Он отвернулся к окну, избегая их взглядов. — Есть кое-что… — сказал он, помолчав. — История, которую я надеялся забыть. Кажется, она вернулась, чтобы преследовать меня. Тишина в трейлере стала почти осязаемой, давящей. Тим отвел взгляд от окна, его лицо было искажено мукой. — Ладно, — выдохнул он, — Вы заслуживаете знать правду. Тим тяжело опустился на стул, словно вся тяжесть мира обрушилась на его плечи. Он начал рассказывать тихим, приглушенным голосом, словно боялся, что его услышат стены. — В университете… у меня был друг. Стив. Мы вместе учились, мечтали снимать кино. Он был… талантливым. У него были невероятные идеи. Но, как это часто бывает, судьба распорядилась иначе. Он замолчал, собираясь с духом. — Я вырвался вперед. Получил шанс, а он… застрял. И, признаюсь, тогда я был молод, глуп и одержим славой. Я хотел всего и сразу. Дженна и Эмма молча слушали, затаив дыхание. — У Стива была идея… гениальная идея. Для фильма. Я услышал ее случайно, на одной из наших посиделок. Идея была… странной, мрачной, но невероятно смешной. Про экзорциста наоборот… Тим сглотнул, глядя куда-то в пустоту. — Тогда у меня не было ничего. Ни связей, ни денег… И я… я просто взял эту идею. Представил ее, как свою. Мне дали зеленый свет. Фильм выстрелил. "Биттлджус"… он стал сенсацией. Он резко поднял глаза на Дженну. — Дженна, прости. Ты… ты играла главную роль. Ты была великолепна. Но ты не знала… никто не знал, что это не совсем моя идея. Дженна ошеломленно молчала, пытаясь переварить информацию. В ее памяти всплывали воспоминания о съемках. Она помнила, как чувствовала себя на площадке, как Тим был полон энергии и вдохновения. Она и представить себе не могла, что все это время за его спиной скрывался такой постыдный секрет. — Что было дальше? — тихо спросила Эмма. — Стив узнал, — ответил Тим. — Кто-то ему рассказал. Он пришел ко мне… Разъяренный. Обвинил меня во всем. Он кричал, угрожал… Тим глубоко вздохнул, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Мы подрались. Был скандал. Полиция… Его забрали в участок. Тогда он поклялся отомстить. Сказал, что станет сильнее, найдет связи, чтобы уничтожить меня. Он опустил голову, словно признавая свою вину. — Я надеялся, что это были просто слова. Я думал, он все забыл, смирился. Но… видимо, я ошибся. Эта история вернулась, чтобы преследовать меня. Тим взглянул на Дженну и Эмму, его глаза были полны раскаяния. — Мне очень жаль, что я впутал вас в это. Вы не заслуживаете этого. Я должен был рассказать вам раньше. В трейлере снова воцарилась тишина. Дженна и Эмма переглянулись. Они не знали, что сказать. Они были шокированы, разочарованы, но в то же время понимали, что Тим сам стал жертвой своих амбиций. Наконец, Дженна нарушила молчание. — Что мы будем делать? Вопрос повис в воздухе. Они все понимали, что им нужно действовать. Стив не остановится, пока не добьется своего. Нужно найти способ остановить его, прежде чем он уничтожит их всех. Предательство. Вот что витало в воздухе. И неразбериха что дальше делать. Тим резко поднял голову, словно приняв важное решение. В его глазах мелькнул проблеск решимости. — Я позвоню ему, — заявил он, вставая со стула. — Я свяжусь со Стивом. Поговорю с ним. Может быть, еще не все потеряно. Может быть, мы сможем как-то… договориться. Дженна удивленно подняла брови. — Ты думаешь, это сработает? После всего, что произошло? — Я должен попробовать, — ответил Тим. — Я не могу просто сидеть и ждать, пока он уничтожит все, что мне дорого. Это мой долг. Дженна вздохнула с облегчением. По крайней мере, это больше не походило на месть ревнивой Сары. Это было хоть и гадкая, но более понятная ситуация. — Хорошо, — сказала она. — Если ты думаешь, что это правильный шаг, мы поддержим тебя. — Конечно, мы с тобой, — добавила Эмма, ободряюще улыбнувшись Тиму. — Спасибо, — ответил Тим. — Мне очень нужна ваша поддержка. А сейчас… вам лучше идти. У вас скоро съемки. Я сообщу вам, как все пройдет. Дженна и Эмма встали со своих мест. — Будь осторожен, Тим, — сказала Дженна, глядя ему в глаза. — И если он начнет угрожать, сразу звони в полицию. — Я буду, — ответил он, кивнув. Девушки вышли из трейлера и направились в сторону раздевалки. Пока шли, Эмма нарушила молчание: — Ты правда веришь, что это поможет? — спросила она, глядя на Дженну. — Что Тим сможет договорится с этим Стивом? Дженна пожала плечами. — Не знаю, — ответила она. — Но я надеюсь. Надеюсь, что это какая-то ошибка, недоразумение. И что все можно решить мирным путем. — А если нет? — спросила Эмма. — Тогда… тогда будем думать, что делать дальше, — ответила Дженна. — Главное, чтобы Тим был в безопасности. И чтобы он не наделал глупостей. Они шли молча, обдумывая услышанное. — Знаешь, — вдруг сказала Эмма. — Мне жаль Тима. Он выглядит таким потерянным. — Мне тоже, — ответила Дженна. — Он совершил ошибку, но он хороший человек. Он не заслуживает того, чтобы его жизнь превратили в ад. — А жалеешь ли ты, что снималась в этом фильме? — неловко спросила Эмма, и тут же добавила. - Это просто любопытство Дженна остановилась, развернулась к Эмме и, взяв ее руку в свою, ответила: — Нет. Я горжусь этой ролью. И я не виню Тима. Он был молод и хотел успеха. Кто из нас не ошибался в молодости? Важнее то, как мы справляемся с последствиями своих ошибок. И, надеюсь, Тим сможет все исправить. Они продолжили свой путь к раздевалке, их шаги отдавались эхом в пустом коридоре. Впереди ждал съемочный день, но мысли обеих девушек были далеко от работы. Они думали о Тиме, о Стиве, о темных тайнах прошлого и о том, какие последствия все это может иметь для их настоящего и будущего. Страх и тревога по-прежнему витали в воздухе, словно густой туман, но теперь к ним примешалась и надежда – надежда на то, что все обойдется, что справедливость восторжествует, и что они смогут пережить этот кошмар вместе. Остаться вместе. Не быть слишком втянутыми с опасные дела взрослых мужчин. В раздевалке было прохладно и тихо, как обычно перед началом рабочего дня. Ожидание гримеров тянулось медленно, наполняя пространство напряжением, ощутимым даже сильнее, чем обычно. Дженна и Эмма сидели бок о бок на небольшом диванчике, предназначенном явно не для двоих взрослых людей. Их бедра соприкасались, вызывая легкое покалывание внизу живота. Эмма неловко ерзала, пытаясь найти удобное положение, но близость Дженны не давала ей покоя. Их тела, прижатые друг к другу, казались магнитами, притягивающими и одновременно отталкивающими. Воздух между ними наэлектризовался, наполняясь невысказанными желаниями. Наконец, Эмма не выдержала. Легким движением положила руку на бедро Дженны и слегка сжала его. Дженна вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. Наоборот, она, казалось, замерла, ожидая чего-то. Эмма подалась вперед, поворачиваясь к Дженне всем телом. Их глаза встретились. В глазах Эммы было столько голода, столько жажды, столько невысказанного желания, что Дженна невольно затаила дыхание. Время словно остановилось. В этот момент не существовало ни Стивена, ни Тимма, ни угроз, ни страха. Только они двое. Лицо Эммы медленно приближалось. Дженна закрыла глаза, отдаваясь на волю момента. Мягкие губы Эммы коснулись ее губ, нежно и неуверенно, словно пробуя на вкус. Дженна ответила на поцелуй, открывая рот, впуская Эмму в свой мир. Поцелуй становился все более долгим, все более влажным, все более требовательным. Эмма скользнула рукой за шею Дженны, перебирая ее волосы. Дженна положила руки на талию Эммы, притягивая её еще ближе. Их тела слились в одно целое, пульсируя в унисон. Языки переплелись в страстном танце, исследуя каждый уголок рта. Звуки поцелуев смешивались с их прерывистым дыханием, заполняя раздевалку волнующим эротическим шепотом. Эмма углубила поцелуй, прижимаясь всем телом к Дженне. Дженна ответила, отрываясь от губ Эммы чтобы жадно вдохнуть воздух, нежно поцеловала её в шею, чувствуя пульс под тонкой кожей. Она скользнула руками под край майки Эммы, проводя пальцами по ее спине. Эмма застонала от удовольствия, прижимаясь еще крепче. Легкий стук в дверь их отрезвил. Они отпрянули друг от друга, словно обожженные, и отвернулись. В раздевалку вошла гримерша, приветливо улыбаясь: — Доброе утро, девочки! Сегодня мы сделаем вас еще прекраснее! — сказала она, не подозревая, что только что прервала волнующий момент обеих девушек. Девушки переглянулись и Дженна шепотом, чтобы слышала только Эмма, сказала: — И как мы можем быть такими неосторожными. Эмма смущенно улыбнулась и ответила: — Ты невозможна. Обе улыбались, забыв об опасностях и возможных проблем в будущем, отдались желаниям и радостям этих отношений. *** В полумраке захламленной квартиры, больше похожей на логово, Стив сидел за старым, скрипучим столом. На столе в хаотичном порядке были разбросаны фотографии. Дженна и Эмма, застигнутые врасплох, испуганные, нежные… Снимки, пропитанные злобой и презрением. Стив с остервенением перебирал фотографии, его пальцы дрожали от ненависти. Он рассматривал каждое выражение лица девушек, каждый жест, каждую деталь, и в его голове рождались все новые и новые планы. "Выложить ли их? Сейчас? Или немного подождать? Поиграть с ним еще?" — думал Стив, стискивая зубы. Он хотел не просто наказать Тима. Он хотел, чтобы тот страдал. Чтобы почувствовал всю ту боль и унижение, которые он испытал много лет назад. "Он думает, что забыл обо мне, — прошипел Стив, глядя на фотографию Тима, распечатанную отдельно. — Он думает, что все сошло ему с рук. Но я напомню ему о себе. Я вернусь, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву". Он присматривался к изображению Тима. — Я отберу у него не только карьеру, — пробормотал он, — Я отберу у него все. Его друзей, его поклонников… его жизнь. Стив понимал, что самый верный способ пронзить сердце Тима - это причинить боль тем, кто ему дорог. И он начал с этих молоденьких актрис, которые боготворили его, поверив, что он гений. Наверняка он их уже закадрил, подумал он. — Сначала я разрушу его окружение, - бормотал Стив, глядя на фотографии Дженны и Эммы. - Пусть он увидит, что это все из-за него. Что он виноват в том, что их жизни летят под откос. Он вспомнил тот день, когда узнал, что Тим присвоил его идею. Ярость затопила его, лишая разума. Он чувствовал себя ограбленным, преданным, униженным. Он вложил в эту идею всю свою душу, все свои мечты, а Тим просто взял и украл ее, словно обычную вещь. — Я покажу ему, что значит лишиться всего, — прорычал Стив, сжимая кулаки. — Я заставлю его страдать так, как не страдал еще никто. Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза и представил лицо Тима, когда тот увидит фотографии Дженны и Эммы, разлетевшиеся по всему интернету. Презрение, отвращение, разочарование… Он предвкушал этот момент, как самую сладкую награду. Стив открыл глаза и злобно улыбнулся. Он знал, что игра только начинается. И он сделает все, чтобы выиграть ее. Он сделает все, чтобы уничтожить Тима Бертона. За то, что он украл его мечту. За то, что он украл его жизнь. За то, что он посмел забыть о Стиве. Он снова прошелся глазами по изображениям. - Пора! - заявил он. - Совсем скоро Тим узнает о тех, кого он предал - как предал когда-то меня. Он запустил компьютер… И стал ждать, когда загрузятся сети. Чтобы разместить то, что сломает карьеру этому выскочке. Чтобы он знал, кем он является, когда от него все отвернутся. Ничтожеством. Вором. Самозванцем.