Боевой континент. Дитя Времени 2

Бо Сайси стояла на белом песке острова — того самого, где Ченсянь получила своё восьмое кольцо. Море вокруг тихо гудело, будто приготовилось к чему-то значимому. Хранительница Морского Бога сдержанно наблюдала, как фигура Ченсянь выходит из тумана. Девушка выглядела спокойно, почти отрешённо, будто просто возвращалась домой после прогулки.  Бо Сайси чуть прищурилась.  — Ты пришла быстрее, чем я ожидала. Скажи, прежде чем начнём… твой ранг. Мне нужно знать, с какой силой придётся столкнуться.  Ченсянь медленно выдохнула. И впервые за всё время она не скрыла ничего. Её аура поднялась резко, как вспышка. Море содрогнулось. Песок под ногами заскрипел.  Давление упало на остров, как лавина.  Бо Сайси мгновенно напряглась.  Это была не сила обычного Титулованного Доуло. Даже не 95 ранга… не 97… не 98…  Ченсянь спокойно сказала:  — Девяносто девятый. Пиковый.  Бо Сайси сделала осторожный шаг назад.  Она держалась ровно, но глаза её стали серьёзными впервые за долгое время.  — 99-й ранг… На этом острове есть только трое, кто может выдержать удар такого уровня. Тан Сан… Морской Бог… и я. Кто же ты на самом деле?  Ченсянь посмотрела прямо.  Без высокомерия. Без эмоций.  — Если Тан Сан — наследник Морского Бога, то я — Наследница Бога Времени.  Слова упали тихо, но ударили сильнее любой волны.  Бо Сайси почувствовала, как будто море на мгновение перестало дышать.  — Бог… Времени?.. — она выдохнула. — Теперь понятно, почему он изменил твоё испытание… и почему твоё присутствие так искажает пространство.  Ченсянь слегка наклонила голову.  — Вы хотели знать, кто перед Вами. Теперь знаете. Начнём?  Бо Сайси подняла руку. Глаза её стали холодными, решительными.  — Начнём.  Море взревело.  Первым ударил океан. Не Бо Сайси, а сам океан.  Стена воды поднялась выше деревьев, выше облаков, хлестнула вниз, как небесный обвал. Сила, способная смести армию.  Ченсянь исчезла. Мгновенно. Не переместилась — исчезла.  Бо Сайси чувствовала этот рывок кожей.  — Скорость… выше, чем у многих титулованных. Это уже не просто скорость. Это сдвиг времени.  Но она не испугалась.  Протянула ладонь — и вода загудела, превращаясь в острые как ножи языки. Они рванулись вперёд, перекрывая не воздух, а пространство.  Ченсянь появилась за её спиной.  Пальцы вытянуты, как лезвие.  Бо Сайси, даже не оборачиваясь, раскрыла плечи, мышцы напряглись — тело, усиленное морем, движется быстрее, чем человеческий глаз. Она отбила удар предплечьем, и песок вокруг двух женщин поднялся в воздух, будто превратился в жидкость.  Они оба сделали шаг назад.  Сайси улыбнулась.  — Ты быстрее, чем я думала.  — И ты сильнее, — ответила Ченсянь.  Бо Сайси опустила руки — и море почернело.  Сила Моря. Не вода. Сущность моря.  Удар, похожий на столетний прилив, пронёсся вперёд. Не волна — нечто плотное, тяжёлое, вязкое, давящее изнутри.  Ченсянь снова исчезла, но на этот раз Бо Сайси успела понять: она не перемещается, она переступает мгновения. Она вырывает из времени куски и входит между ними.  Сайси резко сменила направление, ударила ладонью по воздуху. Сила летела не в ту точку, где была Ченсянь, а куда она попадёт через полсекунды.  Но Ченсянь в последний момент изменила шаг. Её тело словно смазалось. Весь мир вокруг стал на мгновение медленнее.  Бо Сайси почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику.  — Ты остановила локальное время?  — На долю. — Ченсянь двинулась, ударяя ладонью в бок. — Дольше пока нельзя.  Удар был точным.  Сайси отлетела на несколько метров, но в воздухе успела согнуть ногу, смягчить падение, перевернулась и коснулась пяткой поверхности моря — и океан поднялся под ее шагом, поддержав её, словно живой.  Бо Сайси серьезно посмотрела на противницу.  — Хорошо. Тогда без ограничений.  Море покрылось золотыми трещинами, будто кто-то нарисовал на нём сеть.  Это была её личная власть — власть Хранительницы Столбов.  — Божественная Аура Моря.  Вода вокруг острова перестала быть водой. Она стала полем. Живой силой. Любое движение внутри неё было под контролем Сайси.  Ченсянь сделала вдох. Мир замедлился. Приливы звука стали тягучими. Заломы света — вялые.  Сердце сокращалось медленно.  — Остановка времени.  Она шагнула. Мягко, без толчка. Её шаг прошёл сквозь толщу силы моря так, будто моря не существовало.  Бо Сайси впервые нахмурилась.  — Это опасная способность. Для тебя самой в первую очередь. Чем дольше задерживаешь время, тем сильнее ударит откат.  — Знаю.  Ченсянь оказалась почти рядом. Её ладонь коснулась воды — и поверхность под ней стекла как по льду, вибрация времени исказила морскую сущность.  Бо Сайси подняла ладонь и ударила сверху.  Ченсянь ушла в сторону так быстро, что оставила после себя тень. Не двойника, а остаток задержанного мгновения.  Морская Доуло разрубила тень пополам и настоящий удар Ченсянь ударил ей в грудь сбоку.  Глухой звук.  Воздух содрогнулся.  Бо Сайси отлетела на десятки метров, пробороздила по воде, подняв белый шлейф брызг.  Но уже в воздухе она успела собрать руки крестом и смягчить силу удара.  Она приземлилась на поверхность моря и медленно распрямилась.  На губах выступила кровь.  — Хорошо… — она вытерла её. — Очень хорошо. Тогда придётся поднять уровень.  Море подпрыгнуло. Не волной — вертикальной стеной. Бо Сайси вошла в неё, как в зеркало. Её тело засветилось. Кожа стала полупрозрачной, волосы — похожими на струи воды. Глаза — золотыми, как солнце над океаном. Теперь она была не просто морской Доуло. Она стала Аватаром Моря.  — Ченсянь, — сказала она, и голос её шёл как прибой, — Выдержи это или утонешь. Все зависит от тебя. И она исчезла.  Теперь уже она двигалась со скоростью, превосходящей зрение.  Сила ударов была такой, что каждый толчок воздуха пробивал песок, оставляя воронки.  Ченсянь едва успевала уходить. Первый удар — мимо виска. Второй — под рёбра. Третий — в ключицу. Четвёртый — в живот. Пятый…  Ченсянь остановила время. Мир застыл. Капли воды повисли в воздухе. Песчинки не падали.  Аватар Моря зависла на мгновение, вся её сила была на расстоянии ладони от удара.  Ченсянь медленно, как в сне, перехватила её запястье.  — Извините.  Она перевернулась и ударила локтем в плечо Бо Сайси — уже в обычном течении времени.  Море взорвалось десятком волн.  Бо Сайси отлетела, как ядро катапульты, пробила поверхность океана и скрылась в глубине.  Ченсянь, тяжело дыша, провела рукой по виску. Игла боли ударила в голову. Это была ее цена остановки времени. Но она удержалась.  Море затихло.  И из глубины всплыла Бо Сайси: растрёпанная, мокрая, но… смеющаяся.  — Ты… чудовище, — сказала она без злости. — Идеальный наследник Времени.  Она поднялась на поверхность, медленно подошла.  — Пятое испытание… пройдено. На пределе.  Ты выдержала меня. И даже смогла ударить. Это более чем достаточно.  Ченсянь чуть кивнула, дыхание ровнялось.  Бо Сайси посмотрела на неё иначе. Как старшая — на равную.  — Возвращайся к команде. Впереди их шестое испытание. А тебя ждёт… ещё более тяжёлое.  И море под Ченсянь мягко вспыхнуло золотым светом, признавая её победу. Она сделала всего несколько шагов — и остановилась. Мир дрогнул. Не пространство. Не воздух. Время. — Седьмое испытание: Нулевое мгновение. Начинается. Голос прозвучал мягко. Не приказывая. Не осуждая. Он не был громким — но его невозможно было не услышать. Он звучал сразу в прошлом, настоящем и будущем. Ченсянь медленно выдохнула. — Я слушаю. Перед ней не появилось ни врагов, ни иллюзий, ни поля боя. Только мгновение. Одно-единственное. Мир вокруг застыл — волна зависла в воздухе, птица замерла на взмахе крыла, солнечный луч перестал двигаться. Даже её собственное дыхание стало неподвижным. Перед ней возникли две картины. В первой — мир без неё. Её не существовало никогда. Ни имени. Ни следа. Ни памяти. Тан Сан жив. История идёт так, как должна. Шреки становятся легендой — семёркой. Всё стабильно. Всё правильно. Во второй — она остаётся. Но Тан Сан погибает. Не сразу. Не героически. Просто потому, что мир без вмешательства времени не выдерживает. И вместе с этим, она увидела ещё одно. Ма Ходзюнь. Он жив. Он силён. Он идёт своим путём. Но он никогда не будет счастлив. Не сломается. Не сойдёт с ума. Просто будет жить — без света. Голос не давил. Не торопил. — Выбор за тобой. Стереть себя — и спасти одного. Или остаться — и позволить миру заплатить цену. Ченсянь смотрела на обе картины долго. Потом медленно опустилась на колени прямо в застывшем времени. — Вы ошиблись, — сказала она спокойно. Голос замер. — В чём? Она подняла взгляд. — Это не выбор между мной и Тан Саном. И не выбор между любовью и долгом. Она встала. — Это проверка, понимаю ли я устройство мира. Мгновение дрогнуло. — Если я уничтожу себя, — продолжила она, — мир станет стабильным. Но он перестанет развиваться. Он будет жить по инерции, боясь перемен. Это не равновесие — это застой. Она повернулась ко второй картине. — Если я останусь ценой жизни Тан Сана — мир выживет, но потеряет своего якоря. Это не время — это насилие над причинностью. Тишина стала глубже. — Значит, ты отказываешься выбирать? — спросил голос. Ченсянь улыбнулась. Тихо. — Нет. Я выбираю третий путь. — Которого не существует. — Он существует, — ответила она. — Просто не для богов. Она сделала шаг вперёд — прямо в нулевое мгновение. — Я не стираю себя. Но я вычёркиваю себя из истории. Мир содрогнулся. — Я останусь как функция. Как механизм. Как незримый слой реальности. Меня не будут помнить. Меня не будут звать. Даже боги не увидят моего следа. Её голос был ровным. — Тан Сан будет жить. Мир будет развиваться. Ма Ходзюнь будет страдать — но именно это приведёт его к истинному огню. Тишина длилась вечность. Потом голос заговорил — впервые с оттенком уважения. — Ты согласна исчезнуть не как жертва… а как условие? — Да. — Ты понимаешь, что даже любовь не станет исключением? Ченсянь прикрыла глаза на мгновение. — Любовь — это не обладание. Это путь. Нулевое мгновение рассыпалось. Волна упала. Птица взмахнула крыльями. Солнце сдвинулось на долю градуса. Испытание завершилось. Голос прозвучал в последний раз — уже совсем тихо: — Седьмое испытание пройдено. Бог Времени признал тебя. Сходством с Богом Времени увеличено на 10%. Итого: 60%. Ченсянь осталась стоять одна на берегу. Она знала — мир больше никогда не вспомнит её так, как раньше. И всё же… он будет жить.