Глава 31.
13 декабря 2025 г., 11:54
Они снова присели там, где прятались от дождя в прошлый раз. Бамбуковая корзина, накрытая тканью, стояла на коленях у Чжун Мина. Он откинул ткань, открыв горшок горячего рыбного супа и миску ароматного белого риса.
«Моя вторая тётя сказала, что в день сватовства новый фулан обязательно должен съесть немного рыбы и риса из принесённого дара, иначе это не к добру».
Конечно, эту еду должна была готовить семья нового фулана, но ситуация Су И была особенной, поэтому его будущая семья взяла это на себя.
Чжун Мин снял маленькую чашку, которая закрывала горшок, и налил Су И порцию рыбного супа, полную рыбы и тофу.
Суп был сварен до молочно-белого цвета, а кусочки тофу нежно покачивались. Один взгляд на него разжигал аппетит.
Белый рис был плотно утрамбован в маленькой миске. Поднимая её, Су И почувствовал, как его запястье отяжелело.
Обычай, о котором говорил Чжун Мин, Су И знал.
Когда Цзян Гуй пришёл свататься к семье Лу, он принёс пару больших жёлтых рыб, и рис тоже был белым, но его было меньше, всего одна доу.
В тот вечер Лю Ланьцао приготовила из жёлтой рыбы суп, а из риса — кашу. Вся семья с радостью ужинала. Су И тоже «повезло»: ему достался кусок хвоста с множеством костей, два кусочка тофу из супа, а вот рисовой каши ему не дали ни ложки.
Это совершенно не похоже на то, как щедра семья Чжун, которая приготовила чистый белый рис. Такой миски риса хватило бы на четыре-пять мисок каши.
На самом деле, это был первый раз в его жизни, когда он ел чистый белый рис. В этот момент он не смог сдержать слёз.
Чжун Мин увидел, как он отвернулся, чтобы вытереть глаза рукавом, и понял, что братец снова пытается сдержать слёзы.
Он пережил столько обид, что даже малейшая доброта вызывала у него бурю эмоций.
Чжун Мин не знал, что делать, поэтому достал платок, который ему подсунул младший брат перед выходом, протянул его Су И и неловко погладил братца по спине.
Под тонкой тканью была тонкая прослойка мяса; куда бы он ни прикоснулся, он чувствовал кости.
Когда Су И успокоился, суп остыл до приемлемой температуры.
«Ты уже поел?»
Су И чувствовал себя ужасно неловко. Он потёр покрасневшие глаза, стараясь говорить обычным голосом.
«Я поем, когда вернусь. Дома есть еда».
Су И упрямо покачал головой: «Я не смогу съесть так много один. Давай есть вместе».
В этот раз Чжун Мин не стал отказываться.
Он положил немного риса в свою миску и ел рыбу и тофу вместе с братцем.
Хотя красная рыба была редкостью, а белый рис даже Чжун Мин ел нечасто, для него эти вещи не были настолько уж драгоценными.
В отличие от Су И, который ел с невероятной сосредоточенностью, пережёвывая каждый комок риса, прежде чем проглотить его.
Во время еды он вдруг сказал Чжун Мину: «Этот рис... почему он сладкий?»
Он удивлённо спросил: «В него добавили сахар?»
Чжун Мин мягко улыбнулся: «Это новый урожай риса в этом году. Сейчас как раз время, когда сухопутные крестьяне собирают рис. Он самый вкусный и сладкий, даже без добавок. Рис, который хранился несколько лет, теряет свой аромат».
Он продолжил: «Мы купили много нового риса, две доу. Он останется на лодке, и когда ты войдёшь в наш дом, мы будем есть его сами. Хватит надолго. Если тебе нравится чистый рис, мы будем готовить его чаще».
Су И прикусил кончик палочки.
«Не говоря уже о новом рисе, даже белый рис очень ценный. Если его экономить, двух доу хватит на год, и это будет хорошая жизнь. А-Хань слабый, нужно оставить этот рис, чтобы готовить ему кашу для восстановления. Разве можно постоянно есть чистый рис?»
Он был доволен тем, что больше не будет голодать, и даже не смел мечтать о том, чтобы часто есть белый рис. Он же не императорская наложница.
Чжун Мин услышал, как Су И, его будущий саосао, беспокоится о здоровье его младшего брата, и ещё больше убедился, что не ошибся в выборе фулана. Раньше он всегда переживал, что девушка или братец, которых он возьмёт в жёны, будет плохо относиться к А-Ханю, но теперь эта тревога полностью исчезла.
«Когда закончится, купим ещё. В чём проблема?»
Хотя Чжун Мин стал гораздо более экономным, чем раньше, он перестал только бессмысленно тратить деньги в городе, выпивать и угощать.
Он никогда не скупился на свою семью. Если рис заканчивался, он покупал, если деньги заканчивались, он зарабатывал. Тем более, хрупкое телосложение Су И выглядело не лучше, чем у его младшего брата.
«Ты такой худой, тебе нужно больше есть. Я обещаю, я сделаю тебя пухлым и здоровым».
Говоря это, он положил Су И в миску ещё большой кусок рыбы.
Когда они наелись, Чжун Мин хотел рассказать братцу о том, что обсудили его тётя и дядя днём, но братец опередил его, сказав, что принёс ему подарок.
«Что это?»
Глаза Чжун Мина сразу загорелись.
«Я сделал это сам, это недорого».
Су И достал готовую перемётную сумку. Поскольку она была довольно большой, она была сложена, и в развёрнутом виде её не было видно.
«Она не очень красивая, но должна быть прочной. Только я не уверен, пригодится ли она тебе».
В отличие от креветочной пасты, это была первая вещь, сделанная его руками, которую он дарил Чжун Мину. Он не знал, понравится ли она ему.
В сравнении с подарками, которые дарил ему Чжун Мин, его подарок был совсем неприметным. Чтобы скрыть свою неуверенность, он должен был сказать целый мешок слов, прежде чем отдать его.
«Ты сделал для меня перемётную сумку?»
Чжун Мин взял сложенный матерчатый мешок и, разглядев, восторженно сказал: «Ты не представляешь, как я хотел такую! Мне было жалко покупать готовую в городе, а просить мою вторую тётю сделать — не хотелось её утруждать».
У многих мужчин, которые ходили в город, были такие сумки. Она была гораздо практичнее кошелька, можно было пришить потайные карманы, чтобы не бояться потерять ценные вещи. Носить её на плече было очень удобно.
«Твоя сумка на ощупь такая прочная. Ты пришил дополнительный слой ткани?»
Он ощупал ткань и стежки, явно очарованный подарком.
«Я видел, как люди продавали такие в городе, и трогал ткань. Она была не такой плотной, как твоя».
«У меня не было хорошей ткани для этого, поэтому я распорол старую одежду. Я боялся, что она будет тонкой и не прочной, поэтому пришил два дополнительных слоя».
Су И понял, что угадал с подарком, и его волнение ушло. На лице появилась улыбка.
«Ты высокий, и плечи у тебя шире, чем у большинства мужчин, поэтому я сделал размер побольше. Попробуй, подходит ли она тебе».
Чжун Мин накинул её на плечо, повернулся полукругом и спросил: «Мне кажется, она идеально подходит. А тебе как кажется?»
Су И подошёл, встал на цыпочки, чтобы поправить её, расправил спереди и сзади и внимательно осмотрел: «Размер в самый раз. И правда, нужно было сделать её побольше. Во-первых, туда больше поместится, во-вторых, чем шире верх, тем меньше она давит на плечи, когда тяжёлая».
Он погладил передний карман и смущённо сказал: «Если у меня будут образцы, я потом что-нибудь вышью. Сейчас она слишком простая».
«Она и так хороша. Если вышьешь, я буду бояться её испачкать. Этот цвет тёмный, даже если испачкается, сразу не заметишь».
Су И, услышав его слова, подумал: «Ты прав. Если часто выходить, она легко испачкается. Нужно сшить ещё одну, чтобы менять».
Но у него сейчас не было времени. Свадьба была уже скоро, и ему нужно было успеть сшить два новых свадебных наряда.
Услышав, как Су И попросил размеры одежды, Чжун Мин снял сумку, сложил её и обратился к братцу: «Кстати, есть ещё одно дело, о котором нужно тебе сказать. Твоя тётя сегодня натерпелась позора на сватовстве, и кто знает, что она замышляет. И твой двоюродный брат тоже не прост».
«Моя вторая тётя и они сегодня придумали, как сделать так, чтобы ты не выходил замуж с лодки семьи Лу. Мне нужно спросить твоего мнения. Если ты согласен, завтра же переезжай. Мы нашли для тебя тихое место».
Су И не ожидал, что семья Чжун позаботится об этом так основательно, но не мог понять, кто в деревне примет его без всяких предубеждений.
Чжун Мин, выслушав его вопрос, улыбнулся: «Это наши близкие родственники, но не из клана Чжун. Это будет правильно с точки зрения этикета. Ты же знаешь, что мой дядя Тан носит другую фамилию и он пришлый в Байшуйао. Его родная мать по фамилии Сунь, мы зовём её Бабушка Сунь. После того, как моя тётя и дядя поженились, она на свои деньги купила старую жилую лодку и переехала, живёт сама, потому что крепкая. Сегодня моя тётя с дядей упомянули ей о тебе, и старушка очень хочет, чтобы ты переехал к ней и составил ей компанию».
Су И подумал, что переехать из дома Лю Ланьцао как можно скорее будет лучшим вариантом.
Если бы нужно было просто ждать свадьбы, он бы потерпел. Но главное, ему нужно было шить свадебный наряд. Если он останется там, кто знает, не навредят ли ему Лю Ланьцао и её семья? Если они незаметно испортят ткань, это будет напрасной тратой добрых намерений Чжун Мина.
Он недолго думал и решительно кивнул: «Я перееду. И скажи Бабушке Сунь, что я не буду жить бесплатно, я буду платить ей за аренду. Что касается свадьбы, я буду считать, что у меня нет родной семьи, и она мне не нужна».
Он хотел выйти замуж достойно, не давая этим грязным душам ни капли радости.
После того как решение было принято, всё пошло легко.
У Су И на лодке семьи Лу почти ничего не было. Он забрал деревянную шкатулку, в которой хранились последние, недорогие старые вещи, оставленные его родителями.
Кроме того, он забрал несколько старых одежд, сплетённые им сети для креветок, инструменты для приготовления креветочной пасты и несколько банок с готовой пастой.
Лю Ланьцао, укачивая Лу Фэна, не хотела даже смотреть на него, будучи уверенной, что он идёт в семью Чжун, как в горящую яму.
Когда он сходил с лодки, только Лу Юй последовал за ним. Он, вероятно, не спал почти всю ночь, и его глаза были налиты кровью.
Он догнал Су И и, стиснув зубы, спросил то, что мучило его целые сутки: «Су И, ты знал, что я люблю Чжун Мина, и поэтому намеренно его соблазнил?»
Он до сих пор не хотел верить, что информация, которую дал ему двоюродный брат, была неверной с самого начала.
Наверное, после истории с рецептом креветочной пасты, Су И использовал этот рецепт, чтобы соблазнить Чжун Мина, заставив того передумать и сменить объект сватовства. Иначе как этот урод мог бы залезть на такую высокую ветку, как семья Чжун?
Су И обернулся и посмотрел на него с иронией.
Лу Юй всегда был таким эгоистичным и самодовольным, словно скопированным с Лю Ланьцао. Он считал, что все блага в мире должны принадлежать только их семье.
Раньше он, возможно, чувствовал бы себя неполноценным, но теперь, глядя на Лу Юя, он видел лишь нелепого клоуна, который не достоин внимания.
«Чжун Мин упомянул о тебе».
Его слова были остры, как гвозди, и безжалостны: «Он даже не помнит, как тебя зовут».
Су И окончательно переехал с лодки семьи Лу и поселился на лодке Бабушки Сунь.
Бабушка Сунь брала с него символическую плату в пять вэнь в день за аренду. Он мог брать любую пресную воду из её бака, продукты были заготовлены. Ему нужно было только помочь их приготовить, а после они садились и ели вместе.
А-Хань почти каждый день прибегал на эту лодку поиграть с ним и всегда приносил с собой маленького котёнка Додо.
Чжун Мин отвечал за то, чтобы отвозить и забирать младшего брата, два раза в день. В это время он старался втиснуть несколько слов для Су И, передавал ему разную еду и мелочи.
Но стоило им заговорить подольше, Бабушка Сунь тут же начинала кашлять в каюте, повторяя старую присказку, что жених и невеста не должны часто видеться до свадьбы. Они не могли ей возразить и смущённо расходились.
В остальное время Су И полностью посвятил себя шитью свадебного наряда. Каждый стежок был наполнен его любовью.
Время в заботах летело быстро. Казалось, моргнул глазом, и двадцать третье число уже приближалось.
