Глава 41. Открыть прилавок.
13 декабря 2025 г., 12:20
«Ладно, если рыночный налог подняли на один цянь серебра в месяц, но почему нужно взимать ещё и дополнительный рыбный налог?»
«Мы, морские люди, каждый раз выходим в море, рискуя жизнью. Иногда улов даже не стоит и миски риса. Мы ежегодно платим налоги, и теперь, чтобы поставить прилавок на рынке, с нас сдирают ещё одну шкуру!»
«Господа чиновники целыми днями пьют чай в своих управлениях. Откуда им знать о наших страданиях? Они не дают нам жить!»
«Если уж поднимать цены, почему только для нас, а не для сухопутных торговцев!»
Возбуждённые морские люди окружили мелкого чиновника, протестуя. Их слюна чуть не захлестнула его. Кто-то, говоря на эмоциях, невольно шагнул вперёд. Стоящий рядом стражник, который был готов ко всему, вытащил меч с громким «ш-ш-шах».
«Что вы делаете? Хотите устроить беспорядки?! Городская тюрьма пока свободна. Если хотите за решётку, идите вперёд!»
Сверкнула сталь меча, и толпа испуганно отступила. В наступившей тишине чиновник воспользовался моментом, чтобы сказать: «В любом случае, это приказ сверху. Мы всего лишь выполняем свою работу. Если вы недовольны, идите и протестуйте у ворот городской администрации!»
Он хлопнул рукой по стене, где висело объявление: «С сегодняшнего дня рыночный налог взимается по восемь вэнь. Рыбный налог не берётся просто так, он взимается после взвешивания, по весу. Те, кто всё ещё хочет ставить прилавок на рынке, следуйте за мной!»
После этого многие потеряли желание торговать. Те, чей улов стоил немного, или те, кто мог его засушить и продать позже, ушли. Остались только те, кто не мог не продать свой товар. С разными выражениями лиц они последовали за чиновником, чтобы заплатить.
Среди них был Чжун Саньшу (дядя Чжун), который пришёл с пустыми руками. Он присоединился к толпе, чтобы посмотреть, как именно взимается рыбный налог, склонившись над большими железными весами.
Вскоре все поняли, что за обычный улов взимается один вэнь налога за цзинь (примерно полкилограмма), а за более дорогие — два вэня за цзинь. Кроме того, у одного мужчины в ведре было три морских огурца, найденных во время отлива. Каждый был размером с пол-ладони, и вместе они не весили даже цзиня, но за них потребовали двадцать вэнь.
Мужчина, естественно, возмутился и спросил чиновника. Тот ответил, что морской огурец — это деликатес, и его нельзя сравнивать с обычными моллюсками и рыбой. Когда мужчина попытался спросить ещё что-то, стражник снова занёс меч.
Видя такое, каждый чувствовал негодование. Очередь тех, кто ждал, чтобы заплатить налог, сократилась ещё больше. Несколько человек просто развернулись и ушли, сказав, что лучше уж в будущем продавать сушёую рыбу торговцам, чем терпеть такое унижение на пристани.
Чиновник был рад, что в очереди стало меньше людей, ему не пришлось дольше работать. Ему было наплевать на то, что они ворчат.
Чжун Саньшу, увидев всё это, сделал свои выводы.
Цинпу, Южная улица.
Жена Чжао, живущая в соседнем переулке, вышла за порог с корзиной. В это время дня они уже позавтракали, и ей нужно было пойти на улицу и купить свежих овощей.
Муж ушёл работать в ломбард. Вчера он сказал, что хочет попробовать рыбу шаго (рыбный горшок), и она задумала посмотреть на пристани, продаёт ли кто-нибудь рыбу-меч или морского окуня. Головы этих рыб можно было приготовить отдельно.
Пройдя несколько шагов по переулку, она встретила свою знакомую, госпожу Сунь, которая несла большого морского окуня с распоротым брюхом. Рыба выглядела свежей. Она быстро остановила её: «Я как раз собиралась купить морского окуня, чтобы приготовить голову. Где ты его купила на рынке?»
И с удивлением добавила: «И почему он уже очищен?»
Госпожа Сунь, увидев её, подошла с улыбкой: «Не надо идти на рынок. Прямо здесь, на нашей улице, открылся прилавок с рыбой. Иди мимо столярной мастерской семьи Пан, и ты увидишь его».
Она показала рыбу: «Там торгует пара морских людей, молодая супружеская чета. У них ловкие руки. Если покупаешь у них рыбу, они могут её сразу почистить. Не нужно дома мучиться с потрохами, можно сразу готовить. Если хочешь филе, они и филе сделают».
Жена Чжао спросила: «Очистка рыбы без дополнительной платы?»
«Конечно, без доплаты. Если бы брали, кто бы к ним пошёл?»
Она указала на выход из переулка: «Ты ведь хотела купить окуня? Поторопись. Я видела, там их пять или шесть штук. Если опоздаешь, можешь не успеть».
Жена Чжао, прислушавшись к её совету, ускорила шаг и дошла до указанного места. Раньше здесь было пусто, прилавков не ставили. Она пару дней не ходила в эту сторону, и сегодня увидела новый бамбуковый навес. Два стола были сдвинуты вместе. На одном лежала разделочная доска и стоял нож, на другом — несколько глиняных горшков и деревянная табличка с иероглифом «Соус».
Под столами было много рыбы: ведро мидий, ведро морских гребешков, корзина крабов, небольшой таз острых улиток, а также улитки бычий рог и собачий зуб. Из рыбы — морской окунь, кефаль и десяток камбал.
Раньше на одном прилавке редко можно было увидеть такое разнообразие. Выбери два-три вида — и ужин готов, очень удобно.
И жена Чжао заметила, что торговцы специально положили несколько каменных плит на землю, чтобы вода, которая случайно проливалась, не превращала землю в грязную жижу. Это выглядело гораздо чище, чем на рынке.
Пока она смотрела, совершилась ещё одна сделка: продали три камбалы.
Молодой фулан за столом взял деньги, а мужчина взял ножницы. Он быстро почистил три рыбы, выбросил внутренности в сторону, продел верёвку через рыбьи рты и отдал покупателю.
Жена Чжао почувствовала нетерпение и подошла спросить цену: «Почём морской окунь?»
«Пятнадцать вэнь за цзинь», — ответил молодой фулан тихим, но отчётливым голосом.
Морской окунь был в сезон и был очень жирным. Цена не могла быть низкой. Пятнадцать вэнь — обычная цена. Но жена Чжао по привычке стала торговаться: «Дорого. Скиньте немного».
«Госпожа, пятнадцать вэнь — это недорого. Посмотрите на рынок, там уже продают по семнадцать-восемнадцать вэнь за цзинь», — на этот раз ей ответил Чжун Мин.
Жена Чжао приподняла бровь: «Когда это морской окунь стал семнадцать-восемнадцать вэнь? Ты, кажется, нечестен в торговле».
Чжун Мин не рассердился, а неспешно сказал: «Госпожа не знает, но сегодня чиновники добавили рыбный налог на прилавки на рынке. За окуня весом меньше двух цзиней нужно платить один вэнь налога за цзинь, а за окуня весом более двух цзиней — два вэня дополнительного налога. Поэтому цена, естественно, выросла».
Товарный вид и размер морепродуктов тесно связаны. Даже если это один и тот же вид, крупная рыба стоит дороже, чем мелкая, и делится на классы.
Чиновники из департамента, конечно, знали об этом принципе, поэтому и использовали его как повод, чтобы содрать больше денег.
Жена Чжао с сомнением посмотрела на супругов: «Если это так, почему вы не подняли цену?»
«Мы нашли способ арендовать прилавок здесь, который не подчиняется правилам рынка, поэтому нам не нужно платить этот дополнительный налог. Мы хотим дать людям возможность купить подешевле».
Сказав это, Чжун Мин улыбнулся и выбрал рыбу среднего размера, чтобы показать женщине: «Госпожа хочет приготовить голову рыбы. Сколько человек в вашей семье? Хватит ли вам этой?»
«Хватит, хватит. У нас всего шесть человек».
Жена Чжао всё ещё думала, правда ли то, что сказал Чжун Мин, но пока она колебалась, к прилавку подошёл ещё один фулан и тоже спросил про окуня. Узнав, что цена всего пятнадцать вэнь за цзинь, он сразу же выбрал одну рыбу.
Жена Чжао спросила его про обстановку на пристани. Фулан сказал: «Сегодня лучше туда не ходить. Там беспорядки, чиновники прислали стражников с мечами. Страшно до жути».
Он цокнул языком: «И это ещё ладно, но продавцов рыбы стало меньше, выбор скудный, и цены выше, чем раньше. Если бы я знал, что здесь тоже открылся прилавок с рыбой, я бы не пошёл на рынок. Посмотрите на мои мокрые деревянные сабо».
Фулан потёр свои сабо о землю. Узнав, что его рыба весит два цзиня и четыре ляна, он отсчитал тридцать шесть вэнь и даже не стал торговаться.
Увидев это, жена Чжао поспешила попросить взвесить ту рыбу, которую она присмотрела, чтобы не остаться без ужина.
Узнав, что ей нужна голова рыбы, Чжун Мин отдельно отрубил голову и хвост, завернув их в банановые листья, а туловище рыбы разрезал пополам.
Жена Чжао с радостью ушла с рыбой. На новом прилавке временно не было покупателей. Чжун Мин убрал остатки рыбы и внутренности вокруг разделочной доски. Су И помыл руки, взял платок и попросил Чжун Мина наклониться.
«Я вытру тебе пот. Он скоро попадёт тебе в глаза».
Чжун Мин наклонился, прикрыл глаза, позволяя братцу заботиться о нём.
Чжун Саньшу уже некоторое время стоял под деревом напротив.
Он видел, что прилавок Чжун Мина хорошо расположен и дела идут неплохо. Всё, что он увидел на пристани, полностью совпадало с тем, что Чжун Мин говорил своей семье. Он понял, что его племянник действительно имеет связи в городе, заранее получил надёжную информацию и смог подготовиться и арендовать прилавок.
Иначе, глядя на такое количество рыбы, ему пришлось бы заплатить несколько десятков вэнь рыбного налога. Кто мог бы это выдержать из года в год?
Однако аренда прилавка стоила немало, сразу несколько лянов серебра, и арендную плату нужно вносить ежемесячно.
Он не был таким, как Чжун Мин и Су И, которые были в расцвете сил, могли много зарабатывать и много тратить, и у которых ещё не было детей.
Что касается его, то только на Хуцзы и Баоцзы ему придётся работать полжизни, чтобы собрать на калым. Он экономил каждую вэнь.
Чжун Саньшу постоял некоторое время, страдая от головной боли, и, наконец, решил пойти домой, посоветоваться с женой, второй сестрой и младшим братом.
Чжун Мин не знал, что его дядя приходил и ушёл. Они с Су И только перевели дух, как к прилавку подошли новые покупатели. Пришли не только за морепродуктами, но и за креветочной пастой.
Некоторые узнали Су И, как братца, который раньше продавал пасту на рынке. Зная, как она вкусна, они позвали своих соседей, и каждый взял по миске.
В мгновение ока прошёл час. Утренний рынок подходил к концу, и многие продавцы завтраков уже собирались уходить.
Морской окунь, камбала и крабы были полностью распроданы. Осталось две кефали и немного мелких морепродуктов.
«Сейчас никого нет. Присядь, отдохни, выпей воды».
Чжун Мин вытер пот со лба, поставил скамейку за прилавком и предложил Су И сесть.
Су И взял поданный ему кувшин с водой, сделал два глотка, успокаивая пересохшее горло. Его сухие губы заблестели от воды, и Чжун Мин посмотрел на него. Он чувствовал, что его фулан прекрасен во всём.
Су И, следуя указанию Чжун Мина, отвечал за собранные деньги. Боясь потерять, он привязал кошелёк, туго набитый тканевый мешочек, к поясу. Когда он садился, мешочек с деньгами звенел.
Чжун Мин слегка приподнял бровь: «Маленький босс Су сегодня разбогател».
Су И улыбнулся, показав ямочки, потрогал свой пухлый кошелёк и тихо сказал мужу: «Сегодня дела идут лучше, чем я ожидал».
Чжун Мин кивнул: «Давай поднажмём, постараемся поскорее закрыть прилавок и пойдём домой считать деньги».
