Глава 89.
13 декабря 2025 г., 14:42
На следующий день Чжун Мин в одиночку отправился на лодке в посёлок.
В серебряной лавке он забрал серебряный браслет и осмотрел его на свету: плывущая рыба, держащая хвост, и холодный блеск серебра.
Запястье Су И было тонким, и браслет в руке Чжун Мина казался изящным. Представляя, как он будет выглядеть на руке фулана, Чжун Мин улыбнулся и спрятал его за пазуху.
Новогоднего вина тусу цзю в винной лавке осталось всего десять бочек. Чжун Мин обрадовался, что приехал рано, поскольку раньше он не занимался хозяйством и не знал, что, откладывая покупку до последнего, можно остаться без этого вина.
Тусу цзю также называли «вином проводов года». Его пили только в канун Нового года. Оно было настояно на многих целебных травах, обладая общеукрепляющим и тонизирующим эффектом. Он попросил продавца отложить для него одну бочку.
«Дайте мне ещё одну бочку рисового вина, шесть бочек соргового вина, и одну бочку старого выдержанного вина, самое лучшее».
Услышав такой большой заказ, продавец понял, что это для новогодних визитов к родственникам и друзьям. Два подсобных работника быстро забегали и вскоре выставили ряд бочек.
Видя, что Чжун Мин покупает много, они поинтересовались, не хочет ли он попробовать сливовое вино.
«Его делают после Цинмин из местной зелёной сливы. Мы добавляем леденцовый сахар и запечатываем в бочке. Вкус кисло-сладкий, совершенно без терпкости сливы. Если в вашей семье есть гээр или цзеэр, им обязательно понравится».
Чжун Мин спросил, насколько пьянящее это вино. Продавец рассмеялся: «Оно покрепче рисового, но до жёлтого или соргового ему далеко».
Это звучало заманчиво, и он кивнул: «Тогда дайте и одну бочку этого».
Ничего страшного, если не допьют на Новый год. Вино не портится. Чем дольше выдерживается, тем ароматнее становится. К тому же, иногда можно выпить по чашке с фуланом. Это тоже приятно.
С охапкой бочек, которые оттягивали плечи, он остановился на улице и внимательно оглядел витрины, проверяя, не забыл ли чего.
«Благодетель!»
Только Чжань Цзю называл его так. Чжун Мин беспомощно обернулся, заметив, что многие прохожие подняли глаза, услышав это слово.
Человек с более тонкой кожей провалился бы сквозь землю.
Но Чжун Мин уже привык, потому что, сколько бы он ни просил, Чжань Цзю не соглашался изменить обращение.
«Благодетель приехал в посёлок за новогодними покупками? Почему я не вижу саофулана и Сяо Цзая?»
Чжань Цзю быстро подошёл к нему, держа спину прямо. С тех пор как у него появился собственный бизнес, его дух и настроение изменились.
Чжун Мин заметил, что Чжань Цзю нёс пару кур и уток, живых, посаженных в отдельные бамбуковые клетки.
«Вчера мы втроём приезжали. Вещей было слишком много, и я не смог бы забрать вино, поэтому приехал один сегодня».
Он посмотрел на птиц и спросил Чжань Цзю: «Куда ты идёшь?»
Чжань Цзю усмехнулся: «Какое совпадение! Мама отправила меня, и я как раз хотел нанять лодку на пристани, чтобы отвезти это Благодетелю».
Глаза Чжун Мина расширились: «Мне отвезти?»
Чжань Цзю, видя, что он собирается отказаться, бесцеремонно подтолкнул его: «Благодетель приехал на лодке? Отлично, я отнесу всё на твою лодку. Эти курица и утка, хоть и выглядят немного вялыми, но до тридцатого числа доживут. Как раз к Новому году их можно будет зарезать и съесть».
Руки Чжун Мина были заняты бочками, и он ничего не мог поделать с Чжань Цзю.
«У нас дома припасы готовы, курица, утка и мясо есть. Я не могу принять твой подарок. Забирай их домой и съешьте сами».
Они с Су И договорились навестить семью Чжань Цзю в первый день Нового года, и он не ожидал, что Чжань Цзю привезёт им подарки ещё до праздника.
«Вы покупали вяленое мясо, оно не сравнится со свежим! Перестань любезничать со мной. Если я посмею принести их обратно, мама меня точно отругает».
Чжань Цзю настоял и отнёс кур и уток, которые всю дорогу кудахтали и крякали, на лодку. Он сказал Чжун Мину: «Сейчас на лодке никто не живёт, так что можей их пока подержать. Наруби курице овощных листьев, а утке брось немного мелкой рыбы и креветок. Главное, чтобы не умерли с голода».
Чжун Мин никогда не держал такую живность, но, ценя доброту Чжань Цзю, с натянутой улыбкой сказал: «Попробую, когда вернусь домой».
Чжань Цзю, видя испуганное выражение лица Чжун Мина, рассмеялся и непринуждённо сказал: «Это совсем несложно. Это же не цыплята или утята, за ними легко ухаживать. И даже если случайно умрут, не страшно. Всё равно через пару дней их нужно зарезать».
Действительно, уже двадцать шестое число двенадцатого месяца. До кануна Нового года всего три дня. Три дня они как-нибудь протянут.
Чжун Мин слегка расслабился, поблагодарил его, нагнулся, чтобы хорошо уложить бочки, клетки и прочее, и, договорившись с Чжань Цзю о визите в Новом году, отплыл и отправился домой.
Когда живые курица и утка прибыли домой, Су И и Чжун Хань спустились из дома на воде к лодке, чтобы посмотреть. Услышав, что их нужно кормить, Су И пошёл домой искать овощные листья, а Чжун Хань с маленьким ведёрком отправился на пляж собирать мелкую рыбу и ракушки.
Однако птицы, напуганные долгой дорогой, не притронулись к еде. Чжун Мин почувствовал, что у него начинает болеть голова, и решил оставить их в покое, надеясь, что они не подохнут к вечеру.
«Мы далеко от мангровых лесов, а то, когда захотелось бы утки, можно было бы просто поймать дикую».
Су И подобрал несколько выпавших из клетки куриных и утиных перьев, чтобы сделать воланчик для игры с Сяо Цзаем.
«На самом деле, если подумать, кур тяжело кормить, а вот уток можно кормить всем, что есть вокруг. Просто если выпустить уток в море, они станут дикими, их не получится огородить».
Жители моря, привыкшие всё обменивать на деньги, часто задумывались о том, чтобы что-то вырастить или разводить.
Раньше вся семья жила на лодке, где даже людям было тесно, не говоря уже о животных. Теперь лодка пустовала, и за домом на воде был небольшой огороженный участок, что раззадоривало его воображение.
Слова Су И напомнили Чжун Мину, что это вполне осуществимо, но хороших идей пока не было.
«Мы умеем ловить рыбу и собирать морепродукты, а вот сажать овощи и разводить птицу — мы в этом профаны. Лучше пока не думать об этом. Когда пойдём к Чжаням, можно спросить совета у матери Чжань Цзю».
Су И кивнул. Они действительно были профанми: они даже не знали, как выглядят семена овощей, в какое время их сажать, как поливать и удобрять.
Три дня до кануна Нового года пролетели незаметно. В сам день тридцатого числа, несмотря на то, что прошлой ночью они с Чжун Мином долго возились в постели, Су И всё равно встал рано, потирая поясницу.
Он слез с кровати, с растрёпанными волосами, потёр глаза и вышел из спальни. Он увидел, что Чжун Мин уже одет и готов выходить, а Чжун Хань ещё спит.
«Почему ты не поспал подольше?»
Чжун Мин нежно посмотрел на сонного Су И.
«Много дел, спать некогда».
Су И потянулся навстречу утреннему свету. Хотя у него болела поясница и ныли ноги, мысль о том, что сегодня Новый год, смахнула всю усталость.
Чжун Мин наклонился, клюнул фулана в щёку и, не мешкая, отправился на море ловить рыбу.
Рыба, пойманная сегодня, предназначалась для новогоднего ужина. Он закинул сети недалеко от берега. Это быстро и безопасно.
Если бы он не обещал фулану не нырять до весны, он бы с удовольствием нырнул и наловил деликатесов. Сегодня придётся довольствоваться тем, что поймает.
«Возвращайся поскорее!»
Су И помахал ему рукой у двери. Чжун Мин кивнул и отплыл.
Неподалёку, где за последние месяцы построили несколько домов на воде, одна лодка тоже отправилась в море. Увидев Чжун Мина, мужчины издалека поприветствовали друг друга.
Су И проводил Чжун Мина взглядом, вернулся в дом, чтобы умыться. Примерно через четверть часа проснулся Чжун Хань, оделся и вышел умываться и чистить зубы.
«Дуодуо, сегодня Новый год!»
Он поднял маленького кота и дважды покрутил его в воздухе. Сам он немного закружился, но кот спокойно спрыгнул на пол и стал облизывать свою растрёпанную шерсть.
Су И подал завтрак. Зайдя на кухню, он увидел, что каша и рисовый пирог уже разогреты. Он понял, что Чжун Мин приготовил всё рано утром, перед уходом.
«Вечером будет много вкусного. Днём поедим просто, чтобы перекусить».
Чжун Хань хорошо понимал эту логику и кивал, как клюющая зёрна курица. Он хотел оставить место для большого мясного и рыбного ужина!
К полудню Чжун Мин вернулся домой. Он принёс две рыбы отдельно: одну серую хэй мао (чёрный волос), весом около двух цзиней — довольно крупная для этого вида, и одну ярко-красную рыбу-коробочку (хун фантоу юй), которая, как следует из названия, имела плоскую квадратную голову и была почти чи (мера длины) в длину.
В сетке была разная рыба: гуньцзы юй (рыба-палка), хай уюй (морской угорь), даян юй (большеглазая рыба), а также две кальмары, большая и маленькая, пять ползающих крабов, морские ежи, морские звёзды, гребешки и прочая мелочь, которая попалась в сети, но её было слишком мало, чтобы составить отдельное блюдо.
«Эта рыба-коробочка хороша, будет главным блюдом сегодня вечером. Красная, для удачи и процветания».
Су И, в фартуке, вышел на звук, обрадовался улову: «Ты её сетью поймал или удочкой?»
«Удочкой. Хэй мао и кальмар тоже попались на удочку».
Чжун Мин тоже радовался рыбе-коробочке. В канун Нового года она была очень символична.
Весь улов высыпали в таз и отнесли на кухню. Су И велел Чжун Мину сесть отдохнуть, а сам забегал. «Ты как раз вовремя, первая партия жареных лепёшек готова. Попробуй, как на вкус».
Он взял палочками одну лепёшку из бамбуковой корзины и поставил её на стол в гостиной. Чжун Мин вымыл руки, разломил лепёшку, подул на неё и дал половину младшему брату, а другую половину, откусив два уголка, поделил с Су И.
«Ой, горячо!»
Все трое обожглись и высунули языки, но продолжали есть, втягивая прохладный воздух. Корочка была золотистой, внутри — аромат риса и приятная солёность. Её можно было есть и без гарнира.
Су И впервые жарил лепёшки дома. Раньше, когда он жил у дяди, он видел, как их готовила Лю Ланьцао. Когда дядя был жив, он мог получить одну, чтобы попробовать на Новый год. После его смерти Лю Ланьцао продолжала их делать, но очень строго следила, чтобы он не украл, поэтому он даже не помогал. Сегодня он чувствовал себя немного неуверенно.
К счастью, он делал всё медленно, и первая партия не подгорела, что было большой удачей.
«Вкусно?»
Он сам чувствовал, что вкус обычный, но Чжун Мин расхваливал: «Очень вкусно, даже лучше, чем продают в посёлке».
Чжун Хань тоже держал лепёшку двумя руками, его рот и щёки были в масле.
«Саосао умеет жарить лепёшки, саосао такой молодец!»
Су И прищурился от их комплиментов. «Тогда вы пока ешьте, а я, пока масло горячее, пожарю ещё одну партию и сделаю устричные лепёшки. Это будет наш обед».
Он повернулся, чтобы вернуться к плите. Чжун Мин последовал за ним и протянул ему остывшую лепёшку.
После сытного обеда во второй половине дня они нагрели воду. Чжун Мин занёс нож над курицей и уткой.
Чжун Хань не осмеливался смотреть. Чжун Мин отнёс их на деревянный мост, чтобы зарезать. Ощипанные перья издавали резкий, неприятный запах, который Чжун Мину был совершенно не по душе.
Жители моря могут спать, положив голову на солёную рыбу, но вот такие запахи от сухопутной живности они выносят с трудом. Он быстро сбросил перья в море. Через несколько волн они исчезли без следа.
Новогодний ужин начинался рано. Хотя зимой темнело быстро, они успели сесть за стол, пока было ещё светло.
На столе стояла рыба-коробочка, приготовленная на пару, тушёная утка с редькой и суп из морских гребешков в курином бульоне.
Курица и утка были приготовлены только наполовину. Остальное было натёрто солью и подвешено на бамбуковом шесте снаружи. За ночь с ними ничего не случится.
Крабов сварили, и они из сине-зелёных стали красными. Их сложили горкой, по одному на человека. Из трёх морских ежей сделали заварной крем, украсив его креветками размером с большой палец.
Купленное вяленое мясо нарезали тонкими ломтиками и поджарили с чесночными ростками. Тушёный зимний бамбук с зимними грибами был на отдельном блюде. А салат из морской капусты был единственным зелёным блюдом на столе.
И последние два блюда: паста из красной фасоли и таро, которую они ели в закусочной в посёлке, и, конечно, незаменимые на Новый год маринованные кровяные моллюски.
Десять блюд заняли весь стол. Хотя их было много, за исключением курицы, утки и рыбы, порции были небольшими. Для Дуодуо тоже оставили новогоднее угощение: кроме рыбы и креветок, небольшие кусочки курицы и утки.
Перед ужином они совершили обряд жертвоприношения предкам. У жителей моря, в отличие от кланов на суше, не было общего храма предков. Каждая семья просто поклонялась табличкам своих умерших родственников на лодке.
Это был первый раз, когда родители Су И вкушали благовония, возложенные их сыном и зятем в канун Нового года. Как и перед табличками родителей Чжун Мина, перед ними стояли горячий рис и выпечка.
Все трое по очереди зажгли благовония и поклонились. Су И думал, что будет плакать, но этого не произошло.
В такой радостный день, если бы его отцы увидели его, они бы искренне радовались за него.
За столом Чжун Мин уже наполнил подогретым вином чаши для себя и фулана. Чжун Хань пил сладкую медовую воду.
«Счастья тебе каждый год, мира и здоровья на все века!»
Три чаши стукнулись в воздухе.
Наступил Новый год.
