Глава 100. Первый весенний улов.
13 декабря 2025 г., 15:06
В середине второго лунного месяца братья Чан отправились на север.
Чжун Мин и Чжань Цзю приготовили для них много еды в дорогу. Братья перед отъездом также оставили подарки для Чжун Мина и Чжань Цзю. Чжун Мину они подарили отрез узорчатого шёлка, отрез мягкого атласа с рисунком — оба высококачественные ткани, привезённые из Цзяннаня. Кроме того, они оставили два нефритовых кулона: один в форме тыквы-горлянки (хулу́), другой — в форме скипетра исполнения желаний (жуи́).
Чжун Мин не был знатоком, но знал, что изделия из хорошего нефрита стоят дорого. Он отказывался, но Чан Цзин и Чан Чао настояли, сказав, что приготовили их специально для будущих детей Чжун Мина и Су И.
Провожая их, Чжун Мин и Чжань Цзю немного грустили. Расстояние было большим, и они не знали, доведётся ли им ещё встретиться. С некоторыми людьми и при встрече возникает неприязнь, с другими — будто знаком сто лет. К тому же, они вместе ловили вора и были в суде, так что их можно было назвать друзьями, прошедшими через опасность.
Вечером дома он разложил все подарки, чтобы показать Су И. Нефритовые кулоны страшно было даже трогать, чтобы не поцарапать и не разбить.
«Говорят, человек питает нефрит, и нефрит питает человека. Мы оставим их, как сказали братья, и сохраним для нашего ребёнка. Эти вещи можно носить всю жизнь и передавать по наследству».
Люди моря считали большой роскошью потратить несколько лянов на серебряное изделие. О золоте и нефрите они только слышали. Сегодня, увидев их, они убедились, что нефрит действительно мягко светится и притягивает взгляд.
Эти дорогие вещи Чжун Мин и Су И не собирались использовать сами. Лучше всего было оставить их для ребёнка.
И тыква (хулу́, созвучно «благословение» и «богатство»), и жуи́ (скипетр исполнения желаний) несли добрые предзнаменования и подходили как для мальчика, так и для гээр (мужчины с женскими чертами), что говорило о заботе братьев Чан.
«Если у нас будет двое детей, то как раз по одному на каждого. А если больше, то отец купит ещё».
«Далеко ты заглядываешь».
Су И с улыбкой посмотрел на него и осторожно положил кулоны обратно в деревянную шкатулку.
«Эти два отреза ткани слишком хороши. Не то что нам, людям моря, но и простые семьи в посёлке не носят одежду из такого материала».
Шёлк был ценным. Деньгами, которыми можно было купить обычный кусок хлопчатобумажной ткани, не купишь и чи шёлка. Шёлк, который им давал раньше дом Хуан, был однотонным, а этот, оставленный братьями Чан, был жаккардовым, с узорами.
Атлас же был прочнее шёлка и дороже.
«Я думаю, они знали об этом. Подарили, наверное, с расчетом, что даже если мы не будем носить, то сможем продать или подарить. Это лучше, чем просто дать деньги».
В глазах братьев Чан, Чжун Мин и Чжань Цзю были друзьями, прошедшими испытание жизнью. «Благополучие» бесценно. Поскольку они, возможно, больше не вернутся в Цзююэ, они хотели отдать весь долг благодарности сразу, чтобы их совесть была чиста.
«Тогда эти два отреза мы не трогаем. Я заверну их в несколько чи тонкой ткани и спрячу».
Шёлк и атлас были гладкими, но даже небольшая мозоль или заусенец на руке могли зацепить нить. Нужно было хранить их очень бережно.
«Я потом куплю средство от моли и посыплю в сундук».
Чжун Мин посмотрел на их сундук: «Я слышал, что сундуки из камфорного дерева самые лучшие, и моль им не страшна. Надо бы нам тоже купить один. Теперь, когда вещей стало больше, старых сундуков уже не хватает».
Раньше у них было два сундука. Один остался от родителей Чжун Мина, другой Су И купил, когда выходил замуж. Оба были немаленькими.
У них было немного одежды, а поскольку в Цзююэ всегда тепло, самая тёплая одежда была не очень плотной. Двух сундуков вполне хватало.
Теперь же в доме лежало несколько отрезов ткани, и были сшиты новые комплекты одежды. Когда всё сложили, стало тесновато.
«Я заметил, что с тех пор, как мы переехали в шуйланьу, вещей в доме становится всё больше».
Они вместе сложили разложенную ткань. Су И сказал: «Раньше на лодке было мало места, и каждая семья могла иметь лишь определённый набор вещей. Теперь только у кота Додо две лежанки».
На зиму Додо сделали новую лежанку с сухой травой. Когда было холодно, он спал в ней, а сейчас, когда потеплело, Чжун Мин заметил, что он снова перебрался в свою старую лежанку из раковины. Как и люди, он чувствовал, когда холодно, а когда тепло.
В раковине тоже была подстилка. Додо даже тащил туда маленькую игрушку-рыбку, сшитую Су И, и обнимал её. Смотреть на него было радостно.
«Раньше не было условий. Если есть возможность, кто не захочет жить комфортнее».
Говоря об этом, Чжун Мин вспомнил о Второй тёте.
«Вторая тётя говорила, что как только продаст сушёный товар и получит деньги, сразу займётся постройкой шуйланьу. Я давно не спрашивал, не передумала ли она. Если нет, нужно будет съездить в Хамаао и поговорить с людьми».
Он был знаком с Линь Анан, поэтому ехать придётся ему.
«Нет, не передумала. Вероятно, начнут уже в этом месяце. Когда мы в прошлый раз торговали, она мне рассказывала. Ты не заметил? Вторая тётя до сих пор не искала мужа для цзеэр Ин. Поскольку Ин не выбрала себе никого, дело пока отложили».
Чжун Мин понял: «Так вот в чём дело. Вторая тётя хочет, чтобы у семьи был шуйланьу, чтобы найти А-Ин лучшего мужа?»
«Конечно, но у А-Ин высокие требования».
Су И улыбнулся: «Она помогает делать соусы, каждый день получает оплату. До замужества она зарабатывает не меньше мужчин. Она говорит, что смотрит на мужчин своего возраста в деревне, и они кажутся ей как камни — все глупые и неловкие».
«Высокие требования — это хорошо. Это лучше, чем выйти замуж за не того человека».
Сказав это, он рассмеялся: «Она называет парней «камнями», а сама не намного старше их. Но я заметил, что девушки в одном возрасте всегда более умны и рассудительны, чем гээр или парни. Из последних двух, гээр лучше, чем парни».
Су И спросил его: «Я не могу родить тебе девочку. Ты хочешь гээр или мальчика?»
«Конечно, я люблю обоих, мне всё равно. Будет ли это мальчик или гээр, я куплю ему лодку».
Чжун Мин ответил без раздумий.
Даже если они переедут на сушу, он всё равно купит лодку. Люди моря не должны забывать свои корни, и их дети не должны разучиться ловить рыбу, добывать морепродукты, плавать и управлять лодкой.
Гром весны возвестил приход весеннего равноденствия.
После ночного весеннего дождя небо полностью прояснилось. В самый разгар полуденного солнца Чжун Мин отчалил от берега.
Морской ветер всё ещё был прохладным, но палуба лодки быстро нагрелась под солнцем. Он забросил сети, сел на носу лодки, скрестив ноги, и начал чистить гарпунное ружьё и дорожный садок.
Кроме гарпунного ружья, после Нового года он заказал короткий нож у кузнеца в посёлке. Вчера он его забрал. Ножны были сделаны из рыбьей кожи. Короткий нож может быть удобнее, чем маленький кинжал или тонкий наконечник гарпуна, когда попадаются большие рыбы.
Он пока не знал, как он будет в деле. Такое защитное оружие он надеялся никогда не использовать.
Подождав два кэ (полчаса), он вытащил первую сеть. Он вывалил рыбу на палубу и перебрал её. Выбросил семь-восемь бесполезных мелких рыбёшек. Лучшей рыбой были две рыбы цинцзи (зеленохвостая/голубая ставрида), каждая весом около трёх-четырёх цзиней.
Он положил их в отдельное ведро. Эту рыбу он не собирался продавать, а хотел приготовить на пару дома вечером.
Эту рыбу едят в начале весны, она жирная и нежная. Позже они уйдут из моря в реки, и поймать их будет невозможно.
Он снял красного краба, запутавшегося в сети. Как только он бросил его в отсек с водой, краб, не долго думая, схватил попавшуюся в ту же сеть несчастную креветку.
Чжун Мин не стал мешать ему есть. Всё равно они скоро вместе попадут в котёл. Сняв верхнюю одежду, он, воспользовавшись затишьем на море, взял инструменты и ловко прыгнул в воду.
Через два месяца разлуки с морем Чжун Мин не спешил нырять глубоко, а сначала просто свободно поплавал.
По сравнению с тем, как было холодно, когда он ловил морских огурцов в двенадцатом лунном месяце, вода стала намного теплее. Он открыл глаза под водой и осмотрелся. Над головой было видно тёмное дно лодки, покрытое водорослями и морскими желудями.
Длинными взмахами ног он поплыл глубже. Мимо проплыла зелёная морская черепаха, которая, увидев его, приняла за очень крупную рыбу и не обратила внимания.
Пользуясь тем, что эти черепахи обычно спокойные, Чжун Мин догнал её и погладил панцирь. Он был скользкий и прохладный — знакомое ощущение.
Песок на морском дне был мелким и белым. Группы коралловых рифов напоминали клумбы. Самые маленькие рыбки были размером с ноготь. Они плавали стайками, иногда выпуская пузырьки, мелкие как просяное зерно.
Он давно не нырял и боялся потерять сноровку, поэтому не подплывал слишком близко к коралловым зарослям. Там любили прятаться морские змеи. Если укусит ядовитая, можно отправиться к Янь-вану (богу загробного мира).
С помощью железной лопатки он подцепил три больших морских ежа, расположенных недалеко друг от друга. Чжун Мин выбрал место, остановился, разбил один из них, чтобы привлечь рыбу.
Желток морского ежа растворился в воде, создавая мутное облако. Мелкая и крупная рыба, почувствовав запах, подплыла. Самой заметной была рыба-собачий клык. У неё была острая голова и выпуклые, немного пугающие глаза.
Эта рыба была хищной и, по слухам, могла разгрызать камни. Два больших зуба во рту, как собачьи клыки. Если её разозлить, она будет преследовать и кусать, а сомкнув челюсти, может проколоть человеческую ладонь.
Чжун Мин прицелился. Увидев, что она приближается, привлеченная морским ежом, он швырнул ежа подальше, а сам выстрелил гарпуном прямо в рыбу-собачий клык.
Эта вкусная, дорогая, но свирепая рыба лучше всего ловилась гарпуном. Он попадал наверняка, а с расстояния в полсажени ей было трудно его укусить.
Он вытащил добычу, бросил рыбу-собачий клык в садок и повторил трюк с оставшимися двумя ежами.
Он хотел поймать ещё одну такую рыбу, чтобы она составила компанию первой, но удача ему не улыбнулась. Зато он обнаружил следы песчаного угря. Он повторил свой прежний приём, начал бить по песчаному дну, поднимая облака мути. Он поймал шесть песчаных угрей голыми руками и ещё несколько самых пугливых, которые умерли от испуга, когда он перевернул песок.
После такой возни большая часть рыбы и креветок в этом районе разбежалась. Вероятно, осьминоги, прятавшиеся в песке, тоже удрали. Оставаться здесь дольше не имело смысла.
Чжун Мин решил сначала поднять улов на лодку, отдохнуть немного и снова нырнуть.
На этот раз у него была чёткая цель: поймать красных крабов, чтобы продать их в харчевню.
Первый весенний деликатес — это рыба цинцзи, второй — красный краб.
Красный краб имел тонкий панцирь и много мяса. Он идеально подходил для жарки. Люди моря знали, что из всех крабов, которые можно найти в течение года, весной их меньше всего, и кроме краба яньцзай (находят в конце весны), в начале весны самым вкусным был только красный краб.
Чтобы найти крабов, нужно искать расщелины в камнях. Чжун Мин держал в руке железные щипцы. Прежде чем найти краба, он обнаружил куст съедобных красных морских анемонов, каждый размером с яблоко хайтанго. Они были чёрно-красные, и их маленькое отверстие посередине открывалось и закрывалось при прикосновении.
Морские анемоны не кусались. Он сорвал их руками. Все пять штук отправились в садок. Затем он поплавал немного и поймал двух омаров среднего размера.
Красные крабы были яркими и должны были быть легко заметны на дне. Он не спешил, терпеливо плавал вокруг, заглядывая под камни. После долгого перерыва в плавании он чувствовал себя в своей стихии. Ему хотелось забрать всё, что он видел.
Морские анемоны, омары, морские ушки, кальмары, морские звёзды... Он также загарпунил две рыбы хэйцзяоцзы (чёрная нога/чёрный окунь). Крупный весил более шести цзиней. Ещё была маленькая рыба хэйцзиюй (чёрный шип) и большеглазая рыба.
Запас воздуха почти закончился. Он снова поднялся, чтобы отдышаться и положить улов на лодку.
На этот раз перед погружением он сменил место стоянки. Прибыв в новый район, он забросил сеть, тут же её вытащил и в третий раз нырнул. Наконец, он не разочаровался. Вскоре он нашёл гнездо красных крабов под рифом.
