Глава 101. Деловая тройка.
13 декабря 2025 г., 16:28
Рыба цинцзи (голубая ставрида) имеет зелёную спину, сероватые бока и серебристо-белое брюхо, с круглым телом и заострёнными головой и хвостом. Чжун Мин, насмотревшись на причудливых и уродливых рыб на дне моря, считал цинцзи безусловно самой привлекательной из них.
В этот день он забросил сеть три раза и поймал восемь цинцзи. Две рыбины, среднего размера, он оставил для себя, отобрал шесть красных крабов, а остальной улов отправил в посёлок, чтобы продать, пока он ещё свежий.
По пути он забрал младшего брата с лодки дяди Тана. Мальчик, увидев его, стал упрашивать взять его с собой в посёлок.
«Ты же должен был копать моллюски, чтобы заработать. Сколько ты сегодня накопал?»
«Много!»
Чжун Хань показал ему своё ведёрко. Чжун Мин подошёл к борту и перенёс его на свою лодку.
«Попрощайся со Второй тётей и братом Цюэ».
Тан Дацян ушёл рубить дрова в горы, а Тан Ин занималась приготовлением соуса в каменном доме. Большую часть времени на лодке Тана оставались только Чжун Чунься и её сын Тан Цюэ.
«Подожди, не торопись. Твой дядя утром поймал в сеть несколько морских звёзд. Это не еда, но я только что сварила их, возьмите по паре, поиграйтесь».
Чжун Чунься завернула три варёные, покрасневшие морские звезды в банановый лист. Чжун Мин рассмеялся: «Я сегодня тоже поймал несколько, они крупные, так что я их прихватил. Хотел вам отнести».
Чжун Чунься поспешно ответила: «Не неси, там мало что есть, только дрова и вода тратятся. Если есть, попробуйте, а нет — никто о них не вспомнит».
«Тогда я возьму, отнесу одну А-И в посёлке».
По пути Чжун Мин попросил младшего брата вымыть руки, отломил ему ножку морской звезды. Кожа морской звезды была очень толстой, колючей на ощупь. Сняв её, можно было съесть икру внутри. По вкусу и консистенции она немного напоминала морского ежа, но даже в одной большой морской звезде было всего пара кусочков икры. И правда, это скорее развлечение.
«Брат, поешь».
Чжун Хань очистил ножку морской звезды и, встав на цыпочки, протянул её Чжун Мину. Чжун Мин наклонился, взял ножку губами, съел всё содержимое и выбросил кожуру в море.
Прибыв в посёлок, они вместе с Су И разложили улов для продажи. Вскоре рыба хэйцзяоцзы (чёрный окунь) была продана за сорок восемь вэней за цзинь одному человеку, который сказал, что приготовит из неё рыбное тофу для гостей.
Рыба весила шесть цзиней и шесть лянов, что составило триста шестнадцать вэней. Покупатель поторговался, округлив сумму. Рыбу продали за три цяня серебра.
Рыба хэйцзяоцзы может достигать десятков цзиней, если повезёт. Те две, что поймал Чжун Мин, были среднего размера. Шести-цзиневая рыба давала около двух цзиней чистого мяса. Рыба шла на тофу, а голова и кости — на суп, как раз то, что нужно для семейного стола.
«Тот старик сказал про рыбное тофу, и мне так захотелось. Кажется, мы ни разу его не готовили дома».
Для рыбного тофу мясо нужно измельчить в пюре и приготовить на пару, как и рыбные шарики. Хэйцзяоцзы не единственная рыба, из которой его делают, но она самая вкусная.
«У нас осталась ещё одна рыбина. Может, не будем её продавать, оставим на ужин для рыбного тофу?» — предложил Су И.
Но оставшаяся рыба была меньше, из неё вышло бы не больше двух цзиней мяса, хватило бы только на маленькую тарелку.
«Это я так, к слову. Сегодня у нас и так много еды: я оставил цинцзи, красного краба и красного морского анемона».
Су И удивился: «Красный морской анемон? Я его не ел, только слышал о нём. Его редко выбрасывает на берег».
Обычно люди могли найти морской анемон только во время прилива. Кто мог, как Чжун Мин, нырять, будто ходил за покупками, и собирать всё, что захочет.
«Его и в море не так много. Сегодня я его случайно нашёл и набрал целую тарелку. Я как-то пробовал у Тёти Сань, очень необычный».
Он добавил: «Если бы ты сказал, что не ел его, я бы набрал тебе целый короб».
Су И улыбнулся: «Это не то, без чего нельзя жить. Раньше я о нём не вспоминал. Раз уж есть, приготовим сегодня на ужин».
Что касается оставшейся хэйцзяоцзы, не успели они решить, оставлять ли её для рыбного тофу, как подошёл покупатель, спросил цену, взвесил и забрал. В кармане прибавилось два с лишним цяня серебра.
«В следующий раз, как буду нырять, поймаю ещё, или поймаю на живую наживку, не ныряя».
Занимаясь торговлей, нельзя всё лучшее оставлять себе. Лучше всего то, что можно продать. Но стоит только пробудить аппетит, и забыть об этом будет непросто.
Чжун Мин цокнул языком, про себя решив, что скоро он обязательно попробует это рыбное тофу.
Десяток красных крабов в это время года стоил недёшево. Крупные продавались по тридцать пять вэней, мелкие — по тридцать. Он получил более четырёх цяней серебра. После весны цена упадёт до двадцати вэней.
Два омара стоили три цяня. Морских ушек было немного, восемь штук, их забрал один покупатель за один цянь серебра. Рыба хэйцзиюй и большеглазая рыба проданы за несколько десятков вэней.
Цинцзи стоила двадцать вэней за цзинь, всего около шестнадцати-семнадцати цзиней.
При продаже цинцзи все осматривали жабры. Все знали, что рыба с яркими жабрами лучшая, а с пожелтевшими — невкусная. Рыба Чжун Мина была безупречна, и её быстро раскупили.
Когда Чжун Мин нырял, даже не напрягаясь, за один раз он мог заработать не меньше одного ляна серебра, а то и больше, что в глазах других уже было крупной суммой.
А он думал о том, что раз потеплело, то можно снова заняться морскими огурцами.
Он не был жадным. С приходом весны он стал очень занят. Можно договориться с Цю Датоу, что он будет нырять за морскими огурцами только раз в месяц и будет доволен, если получит за это несколько десятков лянов.
Но на этот раз он не может просто пойти в бордель и искать Цю. Иначе будет выглядеть слишком навязчивым. Без Цю Датоу он всё равно сможет продать морские огурцы, но ему потребуется время, чтобы найти другие каналы, или он не получит такую высокую цену. И наоборот, без него Цю Датоу не сможет получить такой лёгкий дополнительный доход.
«Брат, невестка, ешьте морскую звезду».
Чжун Хань, который не переживал о делах взрослых, сидел сзади, грызя свою морскую звезду. У каждой морской звезды пять лучей. Он съедал один, а по одному давал Чжун Мину и Су И.
«Умница».
Су И с улыбкой принял от него лучик, очистил и попробовал. Вкус был неплохой.
Вечером дома они приготовили цинцзи на пару, тушёный в соусе красный морской анемон и жареного в имбире и луке краба. Когда блюда поставили на стол, аромат разнёсся по дому.
Цинцзи была костлявой, Чжун Мин попросил Чжун Ханя быть осторожным. Затем он положил красный морской анемон в миски Су И и младшего брата.
«Попробуйте. Это редкость даже на нашем столе. Если понравится, буду приносить его время от времени».
Красный морской анемон был красно-чёрным перед приготовлением. При мытье его нужно было разрезать пополам и выдавить внутренности. При готовке он становился серо-коричневым. Если быстро обжарить с луком, имбирем и соевым соусом, он становился хрустящим снаружи и нежным внутри, что означало, что он не был пережарен. Если передержать, он становился жёстким, и вкус терялся.
Су И нашёл его необычным и очень вкусным. Он съел сразу два, наслаждаясь каждым кусочком. Чжун Хань, сидящий напротив, уже орудовал обеими руками, пытаясь разделать краба.
Во время жарки краба рубили на части, чтобы он лучше пропитался соусом. Панцирь легко ломался тыльной стороной ножа, так что мясо можно было доставать без помощи зубов.
У Чжун Ханя сейчас шатался маленький зубик, и он очень боялся, что ненароком проглотит его вместе с едой.
«Есть один глупый способ вырвать зуб: привязать нитку к зубу, другой конец — к двери, а потом резко закрыть дверь...»
При этих словах вздрогнул не только Чжун Хань, но и Су И. Чжун Хань испугался, перестал есть краба и жалобно сказал: «Я не хочу вырывать зуб!»
«Не будем, не будем. Он сам выпадет, когда придёт время».
Су И успокоил малыша и тихонько толкнул Чжун Мина: «Зачем ты его пугаешь? Он же ещё маленький».
«Я просто так сказал. Разве да-гэ (старший брат) позволит так вырывать зуб у сяо-цзая (малыша)».
Чжун Мин быстро извинился и протянул руку, чтобы помочь брату с крабом. Чжун Хань отказался, надув губы, и медленно ковырял его сам.
Братья мирились уже после ужина. Чжун Мин два кэ (полчаса) играл с ним у забора, катая деревянную собачку, пока маленький гээр не успокоился. Затем он позволил да-гэ тащить себя умываться и чистить зубы, а после этого забрался в свою кроватку и крепко уснул.
Через два дня Чжун Мин и Чжань Цзю позвали Цю Датоу на ужин. Цю Датоу ждал звонка Чжун Мина с самого Нового года. Придя в харчевню, он, не скупясь, заявил, что сегодня он платит за банкет.
Во время разговора о морских огурцах, Чжун Мин сказал, что готов нырять только раз в месяц. Судя по выражению лица Цю Датоу, этого было мало. Но он не осмелился говорить прямо, поскольку рисковал жизнью, ныряя в глубину, не он, а Чжун Мин.
Он рассчитывал на заработок от него и не хотел выглядеть тем, кто поучает других.
Он говорил намёками, но Чжун Мин его понял и ответил прямо: «Брат Цю, дело не в том, что я не хочу чаще нырять. Просто у меня много дел дома. Весенний промысел в разгаре, я занят в море, и у меня есть бизнес по изготовлению соусов, который тоже требует моего участия».
Чжань Цзю вовремя подхватил: «Брат Цю, на это нужно посмотреть так: чем реже, тем дороже. Ты видел качество морских огурцов А-Мина, на рынке найти лучше трудно. Если их качество станет известным, к тебе выстроится очередь из господ, разве нет? Чем больше спрос, тем меньше нужно их предлагать».
Цю Датоу призадумался. В этом была логика. Он заколебался: «Мне просто кажется, что если человек спросит один раз — ты скажешь, что нет. Спросит второй — ты скажешь, что нет. А вдруг в третий раз он уже не придёт?»
Хоть он и повидал много людей в борделе, он всё-таки не был бизнесменом. Ему не хватало деловой хватки.
Чжун Мин сказал: «Пока мы гарантируем качество каждой партии, чтобы они знали, что ожидание того стоит, товар всегда найдёт покупателя. Людей будет больше, чем огурцов, и цену будешь устанавливать ты, брат Цю».
Эти слова пришлись Цю Датоу по душе.
Посетители борделя были одержимы похотью. Платя за ночь, они хотели выдержать как можно больше раундов. Но чем чаще они приходили, тем быстрее их силы иссякали. В обычные дни они готовы были пить и есть всё, что угодно, чтобы укрепить почки и дух.
Поэтому их деньги было легче всего заработать.
Он решил, что не стоит быть слишком жадным. Бизнес только начинался. Лучше быть умеренным. Заработать меньше, зато не привлекать лишнего внимания и зависти, не делиться этим куском пирога.
«Тогда решено! Мы объединим усилия и разбогатеем в этом году!»
Он поднял свою чашу, чокнулся с Чжун Мином. Чжань Цзю тоже поднял чашу и засмеялся: «Вы двое разбогатеете, но не забудьте про меня! Сегодня я пришёл, чтобы поговорить с братом Цю и о моём бизнесе».
Цю Датоу узнал, что Чжань Цзю может поставлять кур, уток, гусей, а также куриные, утиные и гусиные яйца.
«Перед Новым годом я познакомился с двумя охотниками. Мы договорились, что они будут приносить дичь сначала мне. У меня есть дикие куры, бамбуковые крысы, мунтжаки, а ещё дикие козы и олени».
Что касается домашней птицы и яиц, Цю Датоу сказал, что у борделя есть постоянный поставщик.
«Кстати, это не просто фермер, он родственник управляющего борделем. С этим я пока ничего не могу поделать».
Но дичь — совсем другое дело. Охотники, как и рыбаки, зависели от погоды, и трудно было сказать, с какой добычей они вернутся. Поэтому бордель всегда покупал дичь у случайных охотников, торговался с ними и брал то, что подходило.
Если бы у него появился стабильный источник, и он мог бы на этом заработать, это было бы идеально.
За один обед трое договорились о двух сделках. Цю Датоу был на седьмом небе от счастья. Он потёр руки, решив, что этот год принесёт ему богатство. С деньгами он сможет купить дом в посёлке, жениться. Он был так рад, что не мог перестать улыбаться.
Поэтому он не только поспешил заплатить за счёт, но и заказал ещё один кувшин вина и два блюда. Они просидели почти два шичэня (четыре часа), прежде чем разойтись.
