Простое спасибо

      Уши Аластора дёрнулись, когда он приблизился к своему любимому бару. В радиоволнах он уловил нечто интригующее. Это не было обычным случайным сигналом. Это даже не звук — скорее ощущение. Напоминающее азарт погони перед охотой. Смесь предвкушения и кровожадности. Опьяняющее. Аластор задумался, откуда взялась такая восхитительная частота.       Как только он вошёл в бар, на себе почувствовал взгляд. Ничего необычного: его репутация опережала его, и хотя завсегдатаи уже привыкли к его присутствию, он всё равно оставался Радиодемоном. Однако этот пристальный интерес в сочетании с заманчивой частотой привёл его к знакомому на вид грешнику, сидящему у стойки. В тот миг, когда их взгляды встретились, грешник резко отвернул свою коробчатую голову.       Аластор узнал в нём Теледемона. Вокс, верно? Его экраны в последнее время заполонили весь Ад. Телевидение не было для Аластора совсем уж чужим понятием — оно существовало ещё при его жизни. Но он никогда не видел в нём смысла. Он предпочитал утончённость радио. Зачем нужны картинки, когда хорошо рассказанная история может нарисовать в воображении любые картины? Взгляд разума куда более пленителен и не имеет границ.       Тем не менее Аластор следил за стремительным взлётом популярности Вокса — разумеется, не потому что чувствовал угрозу конкуренции. Просто его заинтересовала предпринимательская жилка этого грешника. За столь короткое время тот сумел создать себе имя. Аластор умел признавать талант, когда видел его. Увидеть его лично оказалось неожиданностью. Молодой грешник делал жалкую попытку казаться непринуждённым: уставился в свой стакан и демонстративно не смотрел на Аластора. Как забавно.       Аластор нарочно сел рядом и заказал своё обычное. Частота другого демона потянулась к его собственной — сознательно или сама по себе, Аластор не знал. Он позволил ей коснуться, слегка завибрировать в пробном танце радиоволн. Ощущение оказалось не таким уж неприятным. Похоже на приятное головокружение от алкоголя. Он никогда не встречал другого грешника с силами на похожей волне. Любопытство Аластора не имело смысла скрывать.       — Скажи, а ты не тот самый Вокс с этими новомодными картинками?       Вокс вздрогнул и повернулся к нему широко распахнутыми глазами.       — Т-ты знаешь, кто я?       Аластор рассмеялся.       — Ну разумеется! Пришлось бы быть слепым, чтобы не знать. Твоё квадратное лицо нынче повсюду в Пентаграмме. Приятно познакомиться, меня зовут Аластор.       Он протянул руку. Вокс быстро её схватил и пожал — слишком сильно, слишком нервно.       — Я знаю, кто ты. Ты — Радиодемон! Твои трансляции легендарны. Невероятно, как ты заставляешь таких могущественных Оверлордов скулить от страха. Ты используешь разные орудия для каждой передачи или у тебя есть любимое? Я люблю гадать по звукам, какое оружие ты используешь. Мне кажется, ты человек ножа. Просто, но эффективно. Зачем усложнять, если знаешь, что работает лучше всего? У тебя есть любимый вид ножа? Какой твой предпочтительный способ пытки? Какая передача была твоей любимой? Моя любимая — с Оверлордом Сирелиен. То, как ты превратил её знаменитую песню-сирену в завораживающую мелодию мучений… это было просто захватывающе… Извини, ты, наверное, устал от фанатов с их вопросами. Я замолчу.       Щёки Вокса засветились тусклым голубоватым румянцем, и он отвернулся, сделав медленный глоток виски. Аластор поймал себя на мысли, как именно работает его рот. Казалось бы, просто проекция, но стакан беспрепятственно прошёл сквозь экран, когда он поднёс его к губам. Как любопытно. Аластору показалось почти трогательным это сбивчивое бормотание. Он привык, что грешники боятся его. Было освежающе встретить кого-то, кто искренне интересуется его работой.       — Нисколько. Всегда приятно встретить фаната. Но ты наверняка и сам знаешь, каково это. Ты ведь тоже довольно популярен.       Между антеннами Вокса проскочила искра электричества от похвалы.       — О, я и близко не на твоем уровне, но я упорно работаю, чтобы утвердиться. Надеюсь когда-нибудь стать Оверлордом.       Аластор приподнял бровь.       — Вот как? Возможно, однажды я приглашу тебя в одну из своих передач.       К его удивлению, вместо страха Вокс рассмеялся.       — Как бы ни было почётно, я всё-таки предпочитаю свою шкуру на месте, спасибо.       Аластор цокнул языком.       — Какая жалость. Цвет очень приятный. Из тебя получились бы замечательные сапоги. Хотя синий — не совсем мой стиль, так что, наверное, к лучшему.       Вокс хитро улыбнулся.       — О, правда? Думаю, тебе бы очень подошёл синий. Красный — отлично, но синий и красный прекрасно сочетаются.       Аластор фыркнул.       — Должен не согласиться. Красный сам по себе совершенен. Это цвет крови. Нельзя улучшить совершенство.       — Вот тут мы с тобой и расходимся. Я всегда ищу способы улучшить. Люди хотят чего-то нового. Если не идти в ногу со временем, можно остаться позади, старик, — Вокс игриво толкнул его плечом.       Контакт застал Аластора врасплох. Он издал короткий визг обратной связи. Как бы забавен ни был этот Вокс, он не терпел прикосновений без разрешения.       Глаза Аластора превратились в радиодиски, рога выросли, голос наполнился угрожающим треском:       — Осторожно, Вокс. Не забывай, с кем ты разговариваешь. Я в эфире с тех пор, как ты еще не родился. Прояви хоть немного уважения к старшим.       Улыбка Вокса исчезла, он мгновенно принял виноватый вид.       — Чёрт, извини. Глупая шутка. Позволь угостить тебя выпивкой в качестве извинения.       Облик Аластора вернулся к нормальному, улыбка расслабилась. По крайней мере, молодой человек знает своё место. Компания оказалась довольно приятной. Было бы жаль его убивать.       — Ну, если ты настаиваешь…

***

      — Бармен, ещё виски, — Аластор помахал пустым стаканом в сторону Хаска.       Хаск злобно посмотрел на него, но всё же наполнил стакан.       — Ты должен работать за стойкой, а не сидеть по эту сторону.       Аластор закатил глаза.       — Я многозадачен, мой дорогой. Тебе ведь и самому не чуждо выпить на рабочем месте. К тому же Тень всё контролирует, правда, милый?       Тень радостно чирикнула из-за стойки, ловко встряхивая шейкер несколькими руками, прежде чем идеально разлить жидкость по стаканам. Несмотря на ворчание Хаска, Аластор знал: кот не имеет реальных претензий к новому «помощнику». При жизни Аластор сам подрабатывал барменом до радио. Поэтому Тень обладал мышечной памятью опытного бармена. Существо не было ограничено смертными рамками: могло отращивать лишние конечности, телепортироваться к клиентам и двигаться гораздо быстрее любого грешника. А ещё делало всё с фирменной улыбкой ветерана сферы гостеприимства. Тень был лучшим сотрудником, о котором Хаск мог мечтать.       Хаск приподнял бровь.       — С каких пор у этой штуки появилось имя? Ты всегда бесился, когда я пытался к ней обращаться. Говорил, что это просто безмозглый миньон. А теперь вдруг обращаешься как с личностью. Что за дела?       Аластор закатил глаза, но в голосе сквозила нежность.       — Вокс дал ему имя, и теперь упрямая тварь отказывается слушаться, если к ней не обращаться по имени.       Хаск наклонился через стойку, злобно прошипев:       — И какого чёрта этот тип вообще здесь делает? После всего, что он устроил Энджелу, не могу поверить, что принцесса позволила ему здесь жить. Не говоря уже о том, что он чуть не угробил нас всех.       Аластор пожал плечами, делая вид, что ему всё равно.       — Он утверждает, что хочет попробовать искупление. Ты же знаешь нашу дорогую принцессу — она не может отказать грешнику в беде.       Хаск фыркнул.       — Ты серьёзно веришь в эту чушь?       Аластор рассмеялся и сделал глоток виски.       — Конечно нет. Вокс интересуется искуплением ровно настолько же, насколько и я.       — Тогда какого хрена ты позволяешь ему здесь оставаться?       — Решение за Чарли. Кто я такой, чтобы отказывать принцессе Ада? — Аластор миролюбиво развёл руками.       Хаск выглядел крайне скептично.       — Ага, конечно. Я видел, как ты вчера с ним мило беседовал. Если бы ты не хотел его здесь видеть, он давно бы свалил. Ты всегда был странным по отношению к этому типу. Говоришь, что ненавидишь его, но каждый раз ищешь повод привлечь его внимание. У вас там мелкие стычки, но никто из вас никогда не доводит дело до конца. Если бы действительно хотел, ты бы уже давно записал его на одну из своих передач. И дело явно не в его душе — ты бы её уже забрал. Я думал, твоё похищение — часть грандиозного плана окончательно его прикончить, но ты всё равно его оставил в живых. Даже после того, как он унизил тебя перед всем Адом. Что в нём такого особенного, интересно?       Аластор издал предупреждающий визг статики.       — Осторожно, Хаскер. Кажется, ты забыл, с кем разговариваешь.       Хаск ответил вызывающим взглядом.       — Попробуй, ублюдок. Единственный человек, который делал это место сносным, уже ушёл. Ничто из того, что ты можешь сделать, не причинит мне большей боли, чем та, что уже есть.       Аластор знал, что Хаск привязался к Энджелу, но не ожидал, что кот так сильно переживает его отсутствие. Он мог посочувствовать этой боли — сам когда-то оттолкнул Винсента. Отсутствие действительно делает сердце нежнее, но это обоюдоострый клинок, от которого приятные воспоминания становятся ещё больнее.       Но сочувствие не означало, что он простит дерзость. Возможно, в последнее время он был слишком мягок с Хаском. Тот слишком разошёлся. Хаск пожалеет, что спровоцировал его, как только Аластор напомнит: физическая боль может быть куда сильнее эмоциональной. Разбитое сердце — ничто по сравнению с тем, как один за другим вырывают зубы. Глаза Аластора вспыхнули зелёным, он потянулся к цепи Хаска, готовый схватить…       — Аластоооор!       Ниффти с визгом запрыгнула ему на спину, вскарабкалась на голову и потёрлась щёчкой о его уши. Аластор неохотно позволил. Если бы кто-то другой посмел так фамильярно прикоснуться к его ушам, он бы содрал с него кожу живьём. Но к выходкам Ниффти он уже привык.       Он ласково похлопал её по голове.       — Здравствуй, Ниффти, милая. Я тоже по тебе соскучился.       — Я так по тебе скучаааала, сэр! Отель без вас был совсем не тот. Ты видел, как мы взломали этого злого телевизионщика? Ну, точнее Бакстер взломал, но я ему помогала!       Ниффти указала на маленького водного грешника, неловко стоящего позади.       Бакстер откашлялся и протянул руку.       — Приятно познакомиться, Радиодемон, сэр. Ниффти очень высоко о вас отзывается.       Маленький удильщик выглядел напряжённым, но не от страха. Скорее как молодой джентльмен, впервые встречающий отца своей возлюбленной. Как любопытно.       Аластор крепко пожал протянутую руку.       — Удовольствие взаимно, любезный. Ты ведь один из сотрудников Вокса? Что привело тебя в наш скромный отель? Ты ведь не очередный шпион? Я, знаешь ли, не очень люблю слежку. Камеры и я не очень ладим.       Бакстер не съёжился под взглядом Аластора, и тот даже слегка впечатлился.       — Да, я был сотрудником Вокс.тек. Но после того как я публично взломал Вокса, меня быстро уволили. Ничего страшного — это лишь дало мне больше времени на мой исследовательский проект. Я изучаю процесс искупления. Теперь, когда оно подтверждено как возможное, мне нужно пересмотреть гипотезу. К сожалению, без финансирования Вокс.тек прогресс немного замедлился.       Аластор задумчиво потёр подбородок.       — Увлекательно. Возможно, я поговорю с Воксом о вашем статусе. В последнее время он проявил интерес к искуплению. Ваш проект может оказаться ему полезен.       Ниффти высунулась из-за ушей Аластора.       — Правда? Ты думаешь, телевизионщик вернёт Бакстеру работу?       Аластор хмыкнул.       — О, уверен, он подумает об этом, если я попрошу. Он никогда не умел мне отказывать.       Ниффти обняла его голову.       — О, спасибо, Аластор! Ты лучший!       Бакстер поклонился.       — Да, я очень ценю вашу помощь, сэр.       Аластор улыбнулся ему понимающей улыбкой.       — Всё для друга моей дорогой Ниффти.       Щёки Бакстера вспыхнули ярко-красным, он неловко потёр шею и отвёл взгляд. Реакция подтвердила подозрения Аластора. У этого парня явно был к ней интерес. Придётся присмотреть за ним. Если он разобьёт сердечко Ниффти, Аластор позаботится, чтобы его крики заполнили всё кольцо.       Ниффти тут же спрыгнула с головы Аластора.       — Бакстер, лови!       Удивительно, но удильщик среагировал мгновенно и плавно поймал её на руки.       — Хихихи! Это было весело! — Ниффти захихикала, обнимая Бакстера и уткнувшись ему в шею.       Щёки Бакстера стали ещё краснее, пока он продолжал держать её. Редко увидишь, чтобы Ниффти так легко чувствовала себя с кем-то. Как любопытно — возможно, чувства взаимны. Хотя Ниффти всегда интересовали только «плохие мальчики». Водный грешник не очень-то подходил под её тип.       Голос Хаска раздался из-за стойки.       — Ниффти, у тебя что, комнат нет убирать? Почему я один тут вкалываю?       Ниффти повернулась к Хаску с озорной улыбкой.       — Бакстер своей научной магией сделал отельных жуков умнее! Теперь они помогают убирать комнаты в обмен на то, что я не убиваю их семьи. Комнаты никогда не были такими чистыми! Теперь у меня полно времени на важные вещи — например, на концерты моих жуков!       — Когда я, чёрт возьми, получу миньонов, чтобы они делали мою работу? — проворчал Хаск.       — Не будь таким кислым котом, Хаскер. С тех пор как я поставил Тень за стойку, тебе почти ничего не приходится делать. А теперь будь добр и налей мне ещё.       Хаск злобно посмотрел, но всё же налил. Сделал глоток прямо из бутылки, прежде чем убрать её.       Ниффти вывернулась из рук Бакстера, схватила его за ладонь и потащила за собой.       — Пойдем, Бакстер, отрепетируем сегодняшнее выступление!       Они убежали: Ниффти щебетала без умолку, а Бакстер внимательно слушал. Редко встретишь того, кто искренне восхищается странностями Ниффти. Возможно, этот Бакстер всё-таки окажется достойным её.