Простое спасибо

      Вокс ввалился в общую гостиную Ви, удерживая на своих кабелях целую гору пакетов с едой.       — Ужин подан! — провозгласил он, вываливая пакеты на журнальный столик прямо перед ними.       — Ты опоздал, — проворчала Вельветт, даже не отрываясь от телефона. Она ловко выудила палочки и с сухим хрустом разломила их.       — О-о-о, моё любимое! Спасибо, Вокси! — восторженно пропел Валентино, уже вовсю рыща в своём пакете.       Вокс из кожи вон лез, чтобы достать орчату и начос из того мексиканского ресторанчика, на котором помешан Вал. А потом протащился на другой конец Пентаграммы за любимым сетом дорогущих суши для Вельветт. К счастью, он мог просто телепортироваться, потому что ходить сейчас было той ещё пыткой. Каждый шаг отзывался жгучей болью в прокусанных бёдрах, не говоря уже о пахе.       Вокс осторожно опустился на диван, раздвинув ноги шире обычного, чтобы не тревожить раны. Схватив контейнер, он жадно запихнул в рот кусок сырого тунца. При жизни он не был фанатом сырой рыбы, но после смерти у него прорезалась к ней страсть. Должно быть, акульи гены дают о себе знать.       Когда с едой было покончено, Вал прижался к его боку. Вокс изо всех сил старался не поморщиться, когда швы натянулись из-за того, что нога Вала обвила его бедро. Он мельком подумал, не стоит ли отстраниться — не нарушает ли это пункт о единобрачии? — но решил, что всё в порядке. Обнимашки же могут быть платоническими, верно?       Валентино накручивал галстук Вокса на палец, довольно урча:       — Я скучал по тебе, Папи! Тебе правда нужно возвращаться в этот тупой отель?       — Мы же это обсуждали, Вал. Ему нужно подлатать репутацию, и отель «Хазбин» — его лучший шанс, — отрезала Вельветт. Было видно, что этот разговор ей уже в печенках сидит. Валентино надулся.       — А он не может латать репутацию где-нибудь в другом месте? Разве нет каких-нибудь приютов для маленьких демонов, где он мог бы волонтёрить? En algún lugar lejos de ese maldito ciervo.       Вокс ни черта не смыслил в испанском и никогда не утруждал себя изучением, хотя встречался с Валентино почти семь десятилетий. Но он знал, что «ciervo» как-то связано с Аластором, потому что Вал всегда использовал это слово, когда говорил о нём. Пожалуй, стоит рассказать им об Але прямо сейчас, пока не стало слишком поздно.       — Послушай, Вал. Тут такое дело, вам обоим стоит знать...       Его прервал кокни-акцент Вельветт:       — Вокс, не поверю, что я это спрашиваю, но у тебя что, мать твою, месячные начались?       Этот вопрос настолько сбил его с толку, что экран буквально выдал значок загрузки. Синий кружок покрутился пару секунд, прежде чем Вокс ответил:       — Какого хрена? Я мужчина, Вел.       Она закатила свои кукольные глазки.       — Во-первых, у мужчин тоже бывают месячные, придурок. Но, к несчастью, я имела неудовольствие лицезреть твои причиндалы, так что я в курсе, что ты не транс. Тогда соизволишь объяснить, откуда это кровавое пятно у тебя между ног?       Вокс в ужасе глянул вниз и обнаружил темно-красное пятно, расплывающееся на его светло-голубых брюках. Дерьмо, швы всё-таки разошлись. Он быстро прикрыл пах руками, но было поздно — ущерб уже нанесён.       — DIOS MIO, ТЫ ИСТЕКАЕШЬ КРОВЬЮ?! — взвизгнул Валентино, пытаясь расстегнуть ширинку Вокса. Вокс поспешно отпихнул его руки.       — Я в порядке! Не надо снимать с меня штаны!       — Да уж, кое-кто из нас точно не хочет на это смотреть, — поддакнула Вельветт. — Но если серьёзно, Радиодемон что, пырнул тебя прямо в член?       — Hijo de puta! В какой именно? Это был Алехандро или Доминго? Только не говори, что Доминго, он мой любимый! — заверещал Вал.       Это был Доминго, но Вокс не собирался ему в этом признаваться.       — Он не тыкал в мой член ножом, ясно?! — запротестовал Вокс.       Всё шло совсем не так, как он планировал. Он надеялся задобрить их любимой едой и каким-нибудь девичьим фильмом — типа «Дрянных девчонок» или «Блондинки в законе», — прежде чем вывалить новости.       — Слушайте, это неважно. У меня есть новости посерьёзнее, — Вокс попытался увести тему от своего окровавленного паха.       — Серьёзнее твоего кровоточащего достоинства? Это должно быть что-то запредельное! — фыркнула Вельветт.       Вокс нервно прочистил горло.       — В общем, как вы оба знаете, я провожу много времени в отеле, и мы с Алом... ну... снова сблизились...       — Ви, ты буквально вчера втирал мне, что покончил с Радиодемоном! — рявкнула Вельветт.       — О, я наслышан, как «близко» вы сошлись, — одновременно с ней прорычал Вал.       Если бы экран Вокса мог потеть, его лоб бы сейчас залило под двойным огнём их негодования. Его лицо на дисплее уменьшилось в размерах, когда он продолжил:       — Ну, со вчерашнего дня многое изменилось. Мы с Алом поговорили и поняли, что у нас есть... чувства друг к другу. Очевидно, нам ещё многое предстоит разгрести, но мы решили попробовать... быть парой.       Ложь сорвалась с языка подозрительно легко. Словно Вокс сам поверил, что это правда.       — О мой бог, — Вельветт опешила, наконец отложив телефон.       — ТЫ ВСТРЕЧАЕШЬСЯ С РАДИОДЕМОНОМ?! — взорвался Валентино, вскакивая с дивана и нависая над Воксом в неописуемой ярости.       — Слушай, Вал...       — ¡Sabía que intentarías dejarme por ese maldito ciervo, pero nunca pensé que él querría volver contigo!       Вокс прикрыл экран ладонью.       — На английском, пожалуйста, Вал.       — Поверить не могу! Стоило этому чертову оленю один раз тебя трахнуть, и ты уже ползёшь к нему в объятия, как будто он не собирается сожрать тебя на ужин!       Больно, но, честно говоря, он не так уж и ошибался.       Валентино ахнул, осознав нечто ужасное:       — Ay dios mío, ты что, позволил ему сожрать Доминго?!       — Я не позволял... Уф, да не в этом дело!       Вельветт скептически вскинула бровь:       — Серьёзно, Ви? Это просто жалко, даже для тебя.       — Можно мы, мать вашу, ПРЕКРАТИМ говорить о моем члене?! — простонал Вокс.       — Он хотя бы оставил мне один? У нас сегодня должен был быть горячий секс в честь воссоединения!       Чёрт, сейчас или никогда.       — Эм, насчёт этого... Ал хочет, чтобы у нас была моногамия.       Валентино уставился на него в шокированном молчании, а затем начал хватать всё, что плохо лежит, и швырять в стены.       — ¿Estás bromeando? ¿Nuestra relación no significa nada para ti?       — Вы мои лучшие друзья, неужели вы не можете просто за меня порадоваться? — фыркнул Вокс, даже не пытаясь остановить погром. Он просто заменит всё, что Вал разобьет, позже. Пусть лучше выпустит пар.       — Ты уходишь от меня к своему токсичному бывшему и хочешь, чтобы я за тебя радовался? ¡Estúpida idiota televisión!       — Эй! Тут и испанский знать не надо, чтобы понять! И вообще, это ТЫ со мной порвал, помнишь? И Ал мне не «бывший». Мы никогда раньше официально не встречались, — проворчал Вокс.       — Ага, ты просто сох по нему почти целый век, — поправила Вельветт.       — Ну, а теперь мы встречаемся, так кто из нас идиот? — заявил Вокс.       — Всё равно ты, — вздохнула Вельветт, и её голос вдруг стал мягче. — Ви, ты же понимаешь, что он тебя использует? Он играл с тобой десятилетиями. С чего ты взял, что в этот раз всё иначе?       У Вокса защемило сердце от её беспокойства. Если бы его отношения с Алом были настоящими, она была бы права на все сто. Аластор не стал бы с ним встречаться без задней мысли. Горькая пилюля, но это правда. К сожалению, ему нужно было убедить её, что Алу можно доверять. Хотя бы ради того, чтобы их план сработал.       — Поверь мне, я не слепой влюбленный дурак, ясно? Я не позволю ему сделать мне больно, — заверил он её.       Она посмотрела на него с искренней жалостью.       — Он уже сделал, Ви.       Запал Валентино иссяк вместе с её упавшим голосом. Он рухнул на диван, снял свои очки-сердечки и принялся вытирать мокрые глаза.       — И мы будем здесь, чтобы собирать твои осколки, когда он сделает это снова. Потому что в отличие от него, мы тебя любим. Даже если ты un idiota enamorado.       — Я вас тоже люблю, ребята, — мягко произнёс Вокс, непривычно для самого себя расчувствовавшись.       Вал и Вел вечно твердили «я тебя люблю», но Вокс редко отвечал им тем же. Нет, он определенно их любил. Они были самым близким подобием семьи, что у него когда-либо было — и в жизни, и в смерти. Но он вырос в такой среде, где слова любви приберегали исключительно для свадеб и похорон.       Вал и Вел оценили этот редкий момент уязвимости, привалившись к нему с обеих сторон. Он благодарно обнял их в ответ.       — Ну что, может, теперь посмотрим кино?

***

      Вокс в ту ночь не сомкнул глаз. Раны чесались так, что хотелось выть, и расслабиться было решительно невозможно. Он ворочался с боку на бок, отчаянно борясь с желанием разодрать заживающую кожу. Демоническая регенерация творит чудеса, но она не мгновенна. Кожа должна подсохнуть и затянуться. Понадобится еще как минимум полдня, чтобы всё пришло в норму.       Около четырёх утра Вокс сдался. Он встал перед зеркалом во всю стену в своей ванной, скинул пижаму и принялся изучать повязки. К счастью, на этот раз кровь не просочилась. Он перевязал раны перед сном, так что менять бинты было рано. Но любопытство пересилило — хотелось глянуть, как там идет процесс.       Он осторожно размотал бинт на одном бедре. Вид был всё еще скверный — огромный багровый струп, но большая часть мышц уже восстановилась. Он густо мазнул мазью, надеясь унять зуд. Помогло, но самую малость.       Проделав то же самое со вторым бедром, он намеренно оставил пах напоследок. Честно говоря, ему было страшно смотреть. В прошлый раз там было мокнущее месиво. Вырастить заново член — это вам не мышцу восстановить, задача посложнее. Выдохнув, он снял повязку с пояса. И чуть не прыснул со смеху, увидев полусформировавшийся орган, торчащий из раны. Выглядело так, будто у него микро-пенис.       Будь нарциссизм Вокса хоть чуточку слабее, он бы точно впал в депрессию. Но сейчас он чувствовал лишь облегчение: растёт! Часть него всерьез опасалась, что он лишился его навсегда. Конечно, не конец света — один-то остался, — но он как-то привык к комплекту из двух. Было бы жаль терять «Доминго», как настаивал его называть Вал.       Вокс щедро нанес мазь, ощущая дикую смесь боли и удовольствия.       Нет, — строго сказал он себе, — ты не будешь мастурбировать над открытой раной, чертов извращенец.       Он послушно замотал бедра бинтами, игнорируя искры возбуждения, когда ткань коснулась плоти. Казалось, Аластор как-то перепрошил его мозг. Это не должно было его заводить! Но воспоминание о собственной крови, стекающей по губам Аластора, заставляло его содрогаться — и вовсе не от страха. С ним явно было что-то не так.       К утру возбуждение наконец улеглось. Вокс выбрал темно-синюю рубашку и черные слаксы. Поколебавшись, он взял красный галстук-бабочку, решив обойтись без пиджака. Вельветт советовала одеваться в отеле «попроще», чтобы казаться «ближе к народу», но он наотрез отказался опускаться ниже делового повседневного стиля.       Он сварил кофе, с наслаждением чувствуя, как кофеин впитывается в систему. Обычно он не завтракал, но до возвращения в отель времени было вагон, так что он решил соорудить омлет. Повар из него был аховый, но на это умений хватало.       Утро он провел, листая соцсети вместо газет. Его популярность слегка подскочила после анонса «Пути к искуплению», но реакция публики была скорее негативной. Многие грешники орали, что это дешевый пиар. Что, конечно, было правдой. Но задача Вокса — убедить их в обратном. Хотя какая разница? После сегодняшнего вечера весь Ад будет обсуждать только новую «Главную Парочку». Вокс буквально вибрировал от восторга, представляя заголовки.       Около шести утра он заметил значок «онлайн» рядом с именем Вельветт. Она всегда вставала ни свет ни заря — одна из вещей, за которые он её уважал. Он телепортировался в её студию и, разумеется, застал её за эскизами. Она потягивала кофе, принесенный ассистентом, который, похоже, просыпался еще раньше самой Вел.       — Утречко, Вел! — Вокс попытался звучать бодрее, чем был на самом деле.       — Какого хрена ты тут так рано? — Вельветт подозрительно прищурилась.       — У меня спецзаказ. Нужно закончить к вечеру, — сообщил он.       Она нахмурилась:       — И почему ты говоришь мне это сейчас, а не вчера вечером?       — Не хотел портить наш киномарафон. К тому же, я верю, что ты сотворишь шедевр и за пару часов, — подлизался Вокс.       — Это-то само собой. Но я бы предпочла знать заранее. Что тебе нужно?       — Мы с Аластором сегодня дебютируем как пара в «Инферно Данте». Мне нужны костюмы, которые вопят: «Мы — великие Оверлорды и можем вас прикончить, но при этом мы по уши влюблены».       Она скривилась от отвращения, но по глазам было видно — мозг уже вовсю кроит дизайн.       — Тебе повезло. Я мечтала переодеть этого оленя с тех пор, как ты держал его на поводке. Его прикид — это просто безвкусный кошмар.       — Супер! Бюджет неограничен. Мы должны быть самой горячей парой в Аду.       — Как будто я могу сшить что-то хуже, — фыркнула Вельветт. — Но мне нужны мерки Аластора.       — Уже подготовил. — Вокс протянул ей листок с цифрами.       — Я вообще хочу знать, откуда они у тебя?       — Я не измерял его во сне, если ты об этом, — парировал Вокс.       Ну, может, он когда-то подкупил портного Аластора ради этих мерок. И что? Лишним не будет.       — Я ни на что не намекала. Но забавно, что ты об этом подумал, — хмыкнула она.       Он закатил глаза.       — Просто доставь костюмы в отель до шести.       Он уже направился к выходу, но Вельветт окликнула его:       — Стой, возьми это!       Она порылась в сумочке и швырнула ему флакон. Он поймал его, с любопытством разглядывая светящуюся красную жижу.       — Это что?       Она уткнулась обратно в эскизы:       — Лечебное зелье. Если собираешься пялить мой дизайн, я не хочу, чтобы ты пропитал его кровью. У Вокса потеплело на душе. Он знал — она наверняка варила его ночью, ещё до того, как он попросил о костюмах. Но озвучивать это не стал, зная, что она только разозлится.       — Спасибо, Вел. Ты лучшая.       — Да знаю я. А теперь вали отсюда, мне надо шить.