Его тайные желания

Ей бы очень хотелось, чтобы Драко исполнил своё обещание тем вечером. Она ловила себя на этой мысли снова и снова, будто прокручивала её в голове, как тихую мантру, — просто дожить до ночи, до его возвращения, до ощущения крепких рук на своём теле и тихого шёпота на ухо. Однако реальная жизнь, как всегда, вносила свои беспощадные коррективы в их планы. Скорпиус после ухода отца раскапризничался почти сразу. Будто почувствовал перемену в доме — сместившийся фокус внимания, лёгкую, едва уловимую пустоту. Он хныкал, цеплялся за её одежду маленькими пальцами, всё время просился на руки. Стоило Гермионе опустить его хотя бы на мгновение, чтобы заняться домашними делами, как по дому разносился требовательный, надрывный плач. Пылесос так и осталась прислонённым к стене в гостиной, грязная посуда — в раковине, а время будто вязло, тянулось мучительно медленно. Такое случалось и раньше, но редко. И каждый раз давался ей тяжело. Гермиона плохо переносила детские истерики. Да и вообще, был ли на свете человек, который мог спокойно слушать часами капризы и плач? Не из-за отсутствия любви или терпения. А потому что большую часть дня Гермиона оставалась с этим один на один. Без пауз, без возможности выдохнуть, без права просто выйти из комнаты и побыть в тишине. К концу дня её плечи ныли от постоянного напряжения, руки уставали держать ребёнка, а в голове звенела усталость. Когда возвращался Драко, становилось легче. Он помогал: укачивал сына, шутил, отвлекал, позволял ей ненадолго исчезнуть в ванной или просто сесть и спокойно поесть. И всё же вместе с облегчением приходило чувство вины. Тягучее, липкое. За то, что она не справляется сама. За то, что нуждается в помощи больше, чем хотела бы признать. Иногда к этому примешивалась злость. Она накатывала в середине дня, когда Скорпиус особенно расходился, выгибался у неё на руках, отказывался наотрез укладываться на дневной сон и плакал так, будто весь мир был против него. Плакал у неё на руках, а она чувствовала, как внутри закипает раздражение. Именно потому, что Гермиона справлялась со всем одна. Потому что никто не видел этих часов, растянутых между истерикой и изнеможением. Правда, это чувство сходило на нет, стоило Скорпиусу наконец устать и закемарить у неё на руках. Его дыхание выравнивалось, маленькое тело расслаблялось, тяжелея с каждой минутой. Гермиона осторожно покачивала сына, боясь даже вздохнуть слишком громко. В этот момент усталость наваливалась всей своей тяжестью. Она еле сдерживала слёзы. От злости на себя, от злости на Драко, на весь этот чёртов мир, который оказался куда сложнее и жёстче, чем она когда-либо могла представить. Но проходила пара дней, и от истерики сына оставались лишь смутные воспоминания, будто плохой сон. На милом личике снова расцветала улыбка, он тянул к ней руки уже не из отчаяния, а из радости, и дом наполнялся тихим смехом. Драко и Гермиона вновь могли выдохнуть, позволить себе поверить, что всё под контролем. И они забывали об этом. На какое-то время. И вот, стоит двери за Драко закрыть в то утро, а неге во всём теле и остаткам возбуждения сойти на нет, она слышит тихое хныканье в гостиной, собирая грязную посуду на кухне. Слышит и сразу всё понимает. Хотя всё же пытается себя уговорить, что всё хорошо. Просто у её сына что-то случилось. Но вот он показывается ей на глаза, смотрит в самую душу так, словно только Гермиона может спасти его от всего мира, да и то, не точно. Губы дрожат, маленькие кулачки сжимают край кофты. И она всё понимает. Остаётся только тяжело вздохнуть, вытереть руки и направится к сыну. А ещё сделать себе зарубку, написать о надвигающейся истерике Драко. Немного позже. Пусть хоть у кого-то этот день начнётся хорошо. В таком темпе проходит пара дней. Им обоим не до секса. У Скорпиуса плохое настроение сохраняется. Пусть он не плачет, не капризничает, как раньше, но всё равно не отпускает от себя Гермиону. И даже спать отказывается в одиночку. К облегчению женщины, Драко смотрит на неё с успокаивающей нежностью через макушку сына перед сном. И она улыбается ему в ответ. Гермиона решает действовать в понедельник. Так у неё есть возможность подготовиться, да и немного отдохнуть. Драко в эти дни дома, Скорпиус снова в отличном расположении духа, так что Гермиона выдыхает, находит в телефонной книжке номер Блейза и пишет одно сообщение, которое потом вызовет у её подруги шквал вопросов. Однако Забини соглашается и сам ничего не спрашивает. За это Гермиона ему искренне благодарна. Потому что как иначе исполнить этот пункт из списка Драко, даже не представляет. Можно было бы также попросить Джинни взять к себе Скорпа, заморочиться с нарядом, но всё это не то. А потому она решает поступить иначе. Со свёкром и свекровью её отношения были… никакими. Мистер и миссис Малфой были не в восторге от Гермионы, но за столько лет смирились с выбором сына. А Скорпиуса любили всем сердцем. Даже грозный отец Драко, который обычно смотрел на всех свысока, расплывался в улыбке при виде внука. Если Нарцисса и удивилась её звонку, то вида не подала. Отвечала ровно и спокойно. Запнулась только, когда Гермиона попросила их взять внука к себе на день. Словно поразилась открытости невестки. Гермиона не стала лгать. Но и в подробности не вдавалась. Сказала, что хочет сделать для мужа сюрприз. Что у него в последнее время было много работы, и она хочет позаботиться о нём. Ну… не соврала ведь?.. Гермиона действительно хочет помочь Драко, а подробности свекрови ни к чему. И видимо именно слова о сыне заставили Нарциссу на миг запнуться, а затем согласиться. Итак, её план начал приводиться в действие. Для этого ей пришлось продумать всё до мелочей. Через Блейза, который работает с Драко, она аккуратно выяснила расписание мужа на понедельник и договорилась, чтобы его помощнице неожиданно дали выходной. Формально — за переработки. Неофициально — потому что Забини умеет улаживать такие вещи без лишних вопросов. Её заменит она сама. У Гермионы есть профильное образование, опыт и уверенность, пусть слегка подзабытая. До декрета она действительно работала в компании Драко. В другом отделе, но достаточно близко, чтобы понимать внутреннюю кухню. Утро понедельника начинается почти буднично. Она провожает Драко на работу, помогает ему с галстуком, целует в щёку. Всё это так легко, словно нет никакой тайны, словно не было этих сложных дней и беззаботных выходных. Он уходит спокойный, собранный, с мыслями о предстоящем совещании. Даже не подозревает, что этот день пойдёт совсем не по плану. Гермиона быстро собирает сумку сына, надевает деловой костюм бордового цвета с узкой юбкой и белой блузкой. Единственные вещи, которые идеально сели после беременности и родов. Ткань плотно облегает талию и бёдра, подчёркивая фигуру без вульгарности. Юбка почти достигает колена, а разрез сзади позволяет спокойно ходить. Она задерживается у зеркала на секунду дольше, чем обычно, и выпрямляет плечи. Блейз заверил её, что сегодня Драко не ожидает посетителей, а к начальству никто обычно не заходит. Потому — им никто не помешает. Сам Забини ни словом, ни интонацией никак не выказывает сомнений к этой ситуации. И Гермиона ему за это очень благодарна. Скорпиуса она завозит к Нарциссе. Малфои поселились недалеко от центра, устав от загородной тишины. И это снова ей на руку. Потому что здание находится в той же стороне, что и офис Драко. Нарцисса встречает их у парадного входа. Бросает на Гермиону внимательный взгляд и привычно учтиво улыбается. Но без тепла в синих глазах. — Гермиона, выглядишь… непривычно, — замечает свекровь чуть склоняя голову. — Сегодня ещё есть кое-какие дела, Нарцисса, — отвечает Гермиона уклончиво. — Спасибо, что согласились посидеть со Скорпиусом. — Брось, он ведь мой внук, — отмахивается женщина. И как же меняется её лицо, когда Гермиона открывает заднюю дверь машины и в поле её зрения попадает светловолосая макушка. — Бабушка! — счастливый детский голос раздаётся на всю улицу, а синие глаза наполняются такой любовью и теплом, что Гермиона совершенно не переживает за то, что оставляет сына со свекровью. В офис она приезжает заранее. Здание встречает её знакомым холодком кондиционеров и приглушённым шумом утренней суеты. Здесь ничего не изменилось и в то же время изменилось всё. Гермиона идёт уверенно, отмечая на себе удивлённые взгляды. Кто-то её даже узнает. Таким образом ресепшен она проходит без проблем. О том, что теперь Гермиона не просто девушка босса, а его жена, да ещё и родившая ему сына, знают все. Провожали в декрет с особым размахом. Ей даже выдают многоразовый пропуск! Остаётся только улыбнуться, а в лифте шумно выдохнуть. Всё-таки сердце стучит так быстро от волнения. А кончики пальцев похолодели, сжимая ремешок сумки. Но Гермиона смотрит на себя в зеркальную дверцу, отмечая, что выглядит себя по-деловому, уверенно и элегантно, и все сомнения отпадают. Рабочее место помощницы Драко оказывается почти стерильным: порядок, осторожно расставленные папки, расписание по минутам. Услужливо оставленная записка с паролем и небольшая распечатка со всеми встречами босса радует взгляд. Гермиона садится в кресло, кладёт сумку рядом и включает компьютер. Что же, несмотря на то, что она задумала исполнить пункт из списка мужа, поработать тоже придётся. Совещание у Драко затягивается. Она видит это по тому расписанию, что оставила его помощница. Гермиона за это время разбирает почту, отвечает на несколько писем, уверенно перенаправляет звонки. Всё происходит почти автоматически, будто она и не выпадала из этой среды на пару лет. Внутри появляется забытое ощущение контроля. Спокойной, собранной власти. Когда дверь лифта в конце коридора наконец открывается, она не поднимает головы сразу. Хотя сердце снова начинает биться быстрее. Сначала слышит шаги. Уверенные. Чёткие. Те самые, которые она знает до боли. Драко с кем-то здоровается в коридоре, а затем заходит в приёмную. — Доброе утро, — произносит Драко, не глядя. Все его внимание сосредоточено на папке с документами, что он держит в руках. — Подготовьте, пожалуйста, отчёты по… Малфой поднимает голову и замолкает. Гермиона поднимает взгляд медленно. Их глаза встречаются. В его лице на долю секунды происходит всё сразу: непонимание, удивление, резкое осознание — и затем то самое выражение, от которого у неё внутри всё сжимается. — Гермиона?.. — выдыхает он, словно не веря. Она улыбается. Спокойно. Чуть лукаво. — Доброе утро, мистер Малфой, — произносит Гермиона ровно, профессионально. Поднимается с кресла, протягивая мужу подготовленное его помощницей расписание. — У вас через двадцать минут созвон. И кофе уже ждёт на столе. Она видит, как у него напрягается челюсть. Как взгляд становится темнее. Драко не притрагивается к расписанию, а просто смотрит. Он понимает, что она задумала? Не уверена. Его взгляд скользит по её фигуре, затянутую в бордовую ткань костюма, по трём верхним расстёгнутым пуговицам блузки. Чёрт! Гермиона тяжело сглатывает и глубоко вздыхает. Полы блузки чуть расходятся под натиском увеличившейся за время беременности груди, а взгляд Малфоя неотрывно следит за ней. Это даже забавно немного. От чего женщина закусывает губу. — Что же, Гермиона, — медленно тянет Драко, возвращая внимание её глазам. Он отходит к двери в приёмную, закрывает её плотнее и идёт в сторону кабинета. — Полагаю оставшегося времени будет достаточно, чтобы вы мне все объяснили. Гермиона позволяет себе вздох облегчения. Что же, Драко разрешил ей играть по своим правилам. Первый шаг сделан. А вот дальше… Она прокручивала в голове много раз то, что произойдёт. И как. Вот только… Фантазии фантазиями, но не может же она вот так просто заговорить о сексе? Раз уж они выбрали ролевые игры, да ещё и реальной обстановке, она пойдёт до конца. Главное — не упустить момент. Драко небрежно накидывает пиджак на своё кресло, усаживается в него и сцепляет руки перед собой. От его взгляда дрожат коленки, потому что редко случается так, что Гермиона не может распознать эмоции в серых радужках. И сейчас — тот самый момент. — И долго мне Вас ждать? — чуть грубо бросает он ей, заставляя выгнуть бровь. — Сами же сказали, до следующего созвона почти нет времени. — Верно, — Гермиона чуть крепче сжимает расписание и под его пристальным взглядом начинает зачитывать расписание. Там не так много пунктов. Она не знает, снова вмешался Забини, или так сложились обстоятельства. Но у Драко по расписанию на сегодня лишь три важных созвона, что должны завершиться к обеду, а дальше разбор документации. Никаких встреч. Идеально. Он всё также буравит её взглядом, пока она зачитывает короткий список. Просит также включить созвон с одним из важных партнёров перед самым обеденным перерывом, а затем просит принести бумаги на подпись. Всё это время его взгляд скользит по её телу, словно не веря, что она и правда здесь. Гермиона послушно возвращается в приёмную, продолжая чувствовать пристальное внимание мужа, но не оборачивается. Пользуется случаем. Каблуки помогают ей вилять бёдрами более соблазнительно. По крайней мере она надеется, что эффект именно такой, как ей нужно. И шумный вздох позади лишь заставляет улыбнуться. Она действительно просто приносит ему документы на подпись. Провокационно нависает сверху, зачем-то показывая пальцем, где требуются подписи. Глупая и чистая провокация, ведь чтобы не наклоняться, она чуть приседает и её грудь оказывается на уровне его глаз. А когда с документами покончено и Драко поднимает на неё потемневший взгляд… В приёмной раздаётся звонок телефона и Гермиона с милой улыбкой ретируется туда. Оказывается, подошло время. Она переводит важный звонок на босса и погружается в рабочую рутину, изредка прислушиваясь к голосу мужа в кабинете. Звонок затягивается на час. Дважды Драко зовёт её и просит принести определённые документы. И однажды, поддавшись соблазну, уже в дверях кабинета, Гермиона оборачивается и замечает взгляд на её заднице. Это… приятно? Возбуждающе? Интригующе? Она не знает точного определения. Но Драко вступает в её игру, вежливо называя Гермионой. В то время как она зовёт его исключительно по фамилии. И кажется, мистеру Малфою это очень нравится. Они не успевают толком ничего обсудить после первого созвона. Он строгим тоном командует ей подготовить кое-какие отчёты, а также внести в расписание на неделю несколько дел. Гермиона приносит ему кофе, но Драко только открывает рот, чтобы что-то сказать… И снова раздаётся звонок. В этот раз её не зовут, не просят ничего принести. Кажется, муж напряжён, потому что разговор длится минут сорок и его тон… Чёрт, с таким Драко лучше никому не иметь дел. Когда она слышит, что разговор завершается, даже выдыхает чуть облегчённо. — Зайдите ко мне вместе с документами по последнему проекту, — командует Драко через интерком. Что-то в его голосе настораживает. Но по расписанию близится третий созвон, а значит ей стоит поторопиться. Гермиона быстрым шагом входит в кабинет, замирая на миг на пороге. Драко сидит откинувшись в своём кресле и медленно закатывает рукава белой рубашки, обнажая сильные руки и вязью чуть выпирающих вен. Гадство. Его приёмчик? Ведь ещё в университете они выяснили её странный кинк на руки, который Малфою откровенно льстил. И сейчас, даже спустя годы после того, как он закончил с футболом, его тело не потеряло рельефности и привлекательности. Он поднимает голову, когда она входит и сбивает с толку ещё сильнее. Потому что от него явно не ускользает её реакция, но на лице мужа она не видит довольства или хотя бы усмешки. Сосредоточенная серьёзность. Не более. Неужели, её план ему не по душе? Или это не то, чего он желал?.. Рука чуть дрогнула от этой мысли и документы рассыпаются прямо рядом с креслом Малфоя. Он поворачивается к ней, окидывая скептическим взглядом разбросанные листы, а затем сухо произносит. — Советую поторопиться и всё собрать, — от его тона по коже бегут мурашки. Она смотрит мужу в глаза и видит там лишь тьму. Бездну. Она уверена, что он желает её. Но, видимо, вся инициатива сегодня отдана ей. — До следующего созвона осталось совсем немного. Гермиона кивает и присаживается на корточки у его ног. Пальцы чуть подрагивают от напряжения, но она послушно собирает документы. Один за другим. Чувствуя его взгляд на своём горящем лице. — Скажите, Гермиона, — ей кажется, или его голос становится ниже, даже немного тише. Она вскидывает голову, замечая, как Драко нетерпеливо постукивает пальцем по столешнице. — Какова роль помощника директора? Вопрос кажется простым и даже немного наивным. Она непонимающе моргает пару раз, чувствуя себя девчонкой на экзамене, но затем чуть запинаясь отвечает. — П-помогать и облегчать работу, сэр? — это «сэр» вылетает из её рта чисто машинально. Под натиском его грозного и серьёзного вида. Этого кажется достаточно. Драко перестаёт стучать по столу, замирает на миг, а черты лица словно обостряются. И только тогда его губы растягиваются в улыбке. — Помогать, значит? — тянет он. — Что же, есть кое-что, что вы можете сделать, чтобы облегчить мою работу, Гермиона. От его тона внутри всё сжимается. Потому что перед ней словно оказывается тот самый Драко, с которым она воплощала список своих желаний десять лет назад. Что-то мальчишески-юное, несерьёзное, многообещающее… — Всё, что угодно, мистер Малфой. — Так даже лучше, — светлая бровь чуть приподнимается, словно бросая ей вызов. — Сосите. Тишина кажется такой оглушающей. Она хотела вывести мужа на секс, проделала такую работу, чтобы воплотить его желание в жизнь, но стоит ему сказать нечто подобное, и Гермиона чувствует полнейшую растерянность. — Что? — переспрашивает она. Ладонь мужа ложится на внушительную выпуклость, что видна сквозь ткань брюк, и которую Гермиона попросту не заметила от волнения. Пальцы чуть сжимают твёрдую плоть, а она следит за этим движением очень внимательно, словно отвести взгляд попросту невозможно. — Ну так ведь, вы же сказали, что ваша работа, помогать вашему начальнику и облегчать его работу, — тянет Малфой с чуть издевательской интонацией. Это игра, понимает она. Его игра. — Ваш чертовски сексуальный вид не даёт мне спокойно работать с самого утра. Так делайте же свою работу. Тем более, что это… недоразумение, возникло по вашей вине. На миг у Гермионы перехватывает дыхание. От его наглости, от тона, а также от возбуждения, которое вызвано предложением. Чёрт возьми, они в кабинете, да, но приёмная открыта, как и дверь между комнатами. Если кто-то войдёт, не сразу, но их увидят. Это слишком безрассудно! Конечно, всё вело к сексу на рабочем месте, но ей казалось, что сначала они хотя бы запрут дверь. Но Драко и его взгляд… Малфой неумолим. Он смотрит ей в глаза, считывая каждую эмоцию. Уголок губ вздёрнут, во взгляде голод, но Гермиона уверена, что, если она отступит, он не скажет ни слова. Он всё поймёт. Она уже даже открывает рот, чтобы сказать, что хотя бы нужно закрыть дверь… А затем подаётся вперёд. Садится на колени, оказываясь между разведённых ног мужчины. Драко медленно убирает ладонь с паха, словно давая время отступить. Но Гермиона лишь сжимает бёдра, ощущая на половых губках влагу, сочащуюся из неё. Происходящее оказывается для неё слишком возбуждающим. А потому она слабо усмехается и кладёт руку на член, выпирающий сквозь ткань брюк. — Прошу прощения, сэр, — тихо произносит она, принимаясь за ремень. — Сейчас же всё исправлю. В полной тишине Гермиона расстёгивает ремень, ширинку и запускает ладонь под ткань. Горячая плоть ощущается невероятно в руке. Внутренние мышцы жадно сжимаются, от желания, чтобы Драко вошёл в неё. Резко. Быстро. Глубоко. Но сейчас перед Гермионой стоит другая задача. И она выполняет желание поручение начальника. Он помогает ей чуть приспустить брюки с бельём. На головке уже выступила мутная белёсая капелька, которую Гермиона слизывает юрким движением языка, подаваясь вперёд. Драко шумно втягивает в себя воздух, однако ей некогда наслаждаться зрелищем. Внутри всё ещё звенит напоминание, что кто-нибудь может войти. Это не университет. Не слухи среди студентов. Драко всё-таки директор, а она — его жена, которая ещё планирует вернуться к работе в компании. Она накрывает налившуюся головку губами под тихий стон Малфоя. Губы скользят по толстому стволу, не доходя до конца. Гермиона чувствует жёсткую хватку в своих волосах, которая вынуждает притормозить, но только на миг. А затем Гермиона начинает двигать головой. — Да, милая, — шипит Малфой, собирая её кудри, чтобы не лезли в лицо. И не мешали ему смотреть. — Вот так, детка, возьми немного глубже. Гермиона выполняет его желание, но не торопится, чтобы не подавиться. Губы скользят вверх-вниз, головка иногда упирается глубоко в небо, но женщина лишь прикрывает глаза. Она знает, как орально доставить мужу удовольствие. И ей нравится это. — Блять, я думал об этом с тех самых пор, как увидел тебя в этой чёртовой блузке, — хрипло произносит Драко. От его голоса, от его слов она старается свести бёдра ещё сильнее, но не выходит. — Ты сумасшедшая… Ей хочется усмехнуться, но Гермиона лишь свободной рукой находит яички и начинает нежно массировать их, стараясь не ускоряться, в такт движениям языка и губ. Малой стонет, кажется, по звукам, откидываясь в кресле, однако она не останавливается. Замереть заставляет лишь телефонный звонок. Он слишком громкий среди какофонии влажных звуков и стонов её мужа. А ещё почему-то слишком пугает. Но Малфой давит на макушку, безмолвно вынуждая продолжить, а сам тянется к телефону. — Слушаю!.. — у него выходит слишком громко и резко. Гермиона не слышит, что говорят на том конце провода, но зато чётко может различить прерывистое и частое дыхание мужа. Судя по всему, он был на пределе. Гермиона отстраняется, вместо губ используя свободную ладонь. Она смотрит на своего мужа, чувствуя влагу на губах и напряжение в челюсти. И когда их взгляды встречаются, ей кажется, что вот-вот произойдёт настоящий взрыв от переизбытка напряжения в воздухе. — Тогда нам следует обсудить условия договора или назначить личную встречу, — произносит он невидимому собеседнику. А затем отстраняет телефон от лица немного, чуть сжимая пальцы в её волосах. — Кажется, я сказал вам сосать, Гермиона, — говорит он тихо. — Простите, сэр, — шёпотом отвечает женщина. — Мне требуется небольшой перерыв. — Так не пойдёт, — качает Драко головой. И тут же добавляет: — Нет, это я не вам! — Гермиона улыбается, сдерживая смех от сложившейся ситуации. — С вами завтра свяжется моя помощница, сообщите ей время встречи. И вам всего доброго. — Кажется, этот созвон вы закончили чересчур быстро, сэр, — усмехнувшись, Гермиона вновь приближается к его паху лицом, но хватка в волосах заставляет остановиться. А затем ощущение его пальцев пропадает из волос. Она не успевает опомниться. Драко дёргает её на себя, вынуждая подняться одним движением. Он поднимается сам и оказывается к ней лицом к лицу. И больше не медлит. Мужчина впивается в приоткрытые губы глубоким поцелуем, сильные пальцы одной руки сжимаются на её шее, словно показывая власть и контроль, а вторая чуть грубо сжимает грудь через слои одежды. Гермиона опускает руку к члену, обхватывая его пальцами и водит по напряжённой плоти вновь, на что Малфой лишь хрипло стонет ей в рот. — Сумасшедшая, — произносит он и тянет ткань блузки, доставая её из-за пояса юбки. Драко разворачивает Гермиону спиной к себе и заставляет упереться руками в стол. — Кто-нибудь может войти и… — обеспокоенно произносит она. Ведь с этого ракурса прекрасно видит дверь, что ведёт из приёмной в коридор. — Об этом, вам, Гермиона, стоило думать, когда надевали эту чертовски соблазнительную юбку и виляли своей задницей перед моим носом, — она слышит насмешку в его голосе, а затем чувствует, она чужие пальцы подхватывают ткань юбки и тянут вверх. — М-м-м, ещё и чулки, милая? Скажи, на тебе есть трусики? — Да, сэр, — тихо выдыхает она, прогибаясь в спине. Взгляд неотрывно следит за закрытой дверью, напряжение звенит во всём теле. Но Гермиона лишь сильнее возбуждается от сложившейся ситуации. — Я бы сказал, что ты хорошая девочка, но… — ладонь оглаживает ягодицу, стоит Драко задрать юбку до самой талии. И она знает, что это значит. Шлепок обрушивается резко, хлёстко, но не сильно. Гермиона успевает закусить губу, чтобы не вскрикнуть и не оповестить ближайшие кабинеты о том, что здесь происходит. — Ты уже такая мокрая, — тянет Малфой, шлёпая ладонью по второй упругой половинке, а затем поддевая кружевную ткань трусиков. — Понравилось сосать мне на работе? — он тянет ткань наверх, усиливая давление на ноющий комочек нервов. Вот только этого недостаточно. — Мистер Малфой, Вы сами сказали, что мне нужно… Ах!.. — она сбивается, когда его палец проходится между половинками задницы, от сжавшегося ануса, по мокрым половым губам и до клитора. А затем вернулся и погрузился в неё. — Кажется, вы что-то там говорили, — она чувствует его член, что упирается ей в бедро, чувствует чуть согнутый палец, что скользит по передней стенке. — Что… Просто выполняла… Ваше желание, сэр, — тяжело дыша и еле сдерживая стоны, произносит Гермиона. Становится легче, когда Малфой вытаскивает палец. Но это лишь на миг. Затем он исполняет её недавнее желание. Его член проникает в неё резко, глубоко. Драко чуть давит на поясницу, заставляя почти лечь на стол. Он сразу срывается на резкий и быстрый ритм. Не щадя. Беря то, что ему предлагают. То, что принадлежит ему. Гермиона вцепляется в противоположный край стола пальцами. Её голова поднимается, взгляд скользит по закрытой двери, прежде чем очередной толчок запускает импульсы удовольствия по телу. Она и сама не замечает, как жмурится. — Вот так, милая, сожми меня сильнее, — Драко склоняется ниже, ладонью упираясь в деревянную поверхность. А его вторая рука пробирается под её блузку. — Ты сорвала мой последний созвон. — Я всего лишь… Выполняла ваше поручение, сэр, — тихо не стонет, а скулит Гермиона. Ноги немного дрожат, но упадёт она разве что на стол. Вот только ладонь Малфой вновь сжимает её грудь, пальцы щипают и скручивают сосок, и женщина не хочет терять эту ласку. — Ты всего лишь целенаправленно дразнила меня, милая, — ей кажется, стол немного двигается под напором его движений. Шатается так уж точно. Скрип дерева настораживает, но только на одну чёртову секунду. А затем она вновь сосредотачивается на движении твёрдого члена, что заполняет её полностью. — Простите, сэр, — что Гермиона говорит, уже не совсем понимает. Но, кажется, отвечает впопад и как нужно. — Ничего, ты ещё успеешь искупить свою вину… — Драко!.. — срывается с её губ слишком громко, когда Гермиона чувствует, что оргазм совсем близко. Она выгибается в его руках, подаётся бёдрами навстречу, как может, а ладонью зажимает себе рот. Потому что вскрик сдержать невозможно. — Блять, да, кончай, милая, — слышит Гермиона, ощущая, как тугой узел удовольствия, сжавшийся в одной точке, внезапно взорвался импульсами удовольствия. Оно шло от низа живота по всему телу. Внутренние мышцы сжимают твёрдую плоть внутри, подводя Драко к его оргазму. Его последнее движение почти болезненное. Он входит в неё до упора и застывает, тяжело дыша. Гермиона чувствует, как он кончает. Как сперма заполняет её, грозясь испортить бельё и чулки. Но так наплевать. Потому что любимый муж ласково приподнимает её, давая опереться не только на стол, но и на его тело. Драко бережно обнимает её со спины, а губы нежно касаются шеи. — Ты в порядке? — тихо спрашивает он. Гермиона лениво открывает глаза, вновь находя взглядом всё ещё закрытую дверь, а затем чуть поворачивает к Драко голову. — Я искупила свою вину, сэр? — улыбаясь, спрашивает она. Гермиона чувствует, как дрогнуло его тело, как пальцы на её бедре и боку сжались сильнее. На миг. Небольшие, практически незаметные движения. Но они говорили намного больше, чем любые слова. Однако, Драко касается губами чувствительного местечка за ушком и тихо отвечает: — Разве рабочий день уже закончился? Разумеется, нет. А это значит, у меня ещё есть полдня, чтобы трахнуть свою помощницу так, как я хочу.