Падь
13 января 2026 г., 23:59
Рассвет царапал глаза даже сквозь шёлк шатровых полотен. Демоны проснулись и некоторое время приходили в себя, молча щурясь по сторонам. Дей вспомнил разговор про дежурство. Людей полагалось кормить, иначе свалятся. Полевую кухню легат любил и часто сам занимался ею, если была возможность.
В мешке, подвешенном на дерево, он нашёл хлеб в чистой тряпице и ещё много съестного. Там же лежал кусок ткани, чтобы покрыть стол, сооружённый на скорую руку из брёвен.
Тави подсуетился — развёл огонь из хвороста, которого вокруг было полно. Хрупкие смолистые ветки сосен прекрасно горели, издавая громкий треск.
— Как ты ещё умудряешься читать? — спросил он Хеми, согнувшегося над очередным справочником.
— Так наоборот легче переносить свет. Да и на смысл отвлекаешься. К примеру, нашёл наконец-то самое первое упоминание о семье Гейзеров. Выходит, они довольно быстро пришли к власти, раз между первыми посланиями к нам и этим упоминанием всего пара поколений. После череды катастроф, почти убивших Молг, они одними из первых оформились в так называемое новое племя. Это когда существ не родство объединяет, а... положи на место, я всё видел!
У Дея от улыбки заболели щёки. Он вытащил из мешка покрытую воском сырную голову, помещавшуюся на ладони, и показал её Тави. Тот цокнул и покачал головой:
— Аккуратнее надо быть с едой тут.
— Интересно, на целый полк хватит? — легат взвесил добычу в ладони.
— Лучше даже о таком не думать.
— Отдай сюда. Я вам не доверяю, — сказал Хеми с напускной строгостью.
Он отложил книгу, вытащил нож и подошёл к столу, чтобы нарезать сыр. Жестяная тарелка стала заполняться тонкими ломтиками, позже к ним прибавилось копчёное мясо.
Сквозь треск костра и ворчание профессора послышалась возня там, где ночевали провожатые. Круча забранился на чём свет, затем обречённо проговорил:
— Сам пойду отдуваться. Авось пожалеют дураков.
Он вынырнул из-за пологов и стал подходить медленно, оценивая обстановку.
— Рано встаёте, ваши милости, — виновато заговорил окольничий, — мы бы... вы бы... кликнули ребят, накормили бы вас. Неудобно-то как выходит!
— Нас кормить не нужно. Вроде вчера условились по очереди дежурить? — Нахмурился Дей, подрумянивая над углями ломтик хлеба. — Мы и начали первыми, раз встали. Иди дальше спи, или садитесь все завтракать.
Вскоре провожатые столпились у стола и будто боялись трогать еду, нарезанную демонами, пока Круча на них не рыкнул.
— Не думали, что назад не одни поедем, — проговорил окольничий, сметая крошки хлеба с колен. — Честное слово! Времени заложили мало, приходится спешить.
— Хорош уже оправдываться на каждом шагу, — Дей закатил глаза. — Аж висок заболел. Лучше налей-ка мне хвойного отвара.
Круча покорно отошёл к котелку.
— По себе смотрите, — отозвался Хеми, разглаживая страницу у корешка книги. — Нам достаточно одного привала в сутки, чтобы поспать. Вам, конечно, следует отдыхать побольше.
Круча поставил перед легатом кружку с чаем из сосновых иголок и ягод. Кинул взгляд на Тави, сооружавшего себе очередную порцию закуски, и негромко заметил:
— Вот бы Крёс наш от такого зрелища обалдел. Он думает, да и не только он, будто бы от хлеба и соли демон умереть может, если проглотит.
— Хорошо о нас думает, — хохотнул Тави. — Мы всё подряд сметаем, если дают.
— Вообще-то не очень хорошо, — тихо возразил Круча. — Будьте готовы к тому, что некоторые вас считают союзниками Мёртвой.
Дей на это махнул рукой:
— Да мы уж знаем. Интересно только, как же у вас к этой мысли приходят.
— Мол, если демоны сильные такие, почему усмирить не могут Мёртвую? — Круча ребром ладони коснулся стола.
— Ну-ну. Дальше. Сильные. Не могут, — терпеливо покивал легат. — Значит что? Значит, противник им по зубам едва-едва. Мы же и за помощью часто обращались. Не к вам, потому что, при всём уважении, ничего вы дать не сможете.
Дей подобрал с земли то, на что уже несколько минут кряду косился: помятую и проржавевшую гильзу от патрона. Лес долго пытался впитать, затянуть мхом эту неуместную, будто из другой вселенной вещь.
— Мы же оба знаем, что это за штука? — продолжал Дей. — Так вот, такими штуками за мембраной не повоюешь, там порох не взрывается и ещё много условий не в нашу пользу. Никаких больших зачисток не проведёшь, в ящера не обратишься.
— А магию как глушит! — вставил Хеми. — Без учёных вроде Лагорда и Маракса мы бы вообще не смогли ею там пользоваться.
Покончив с завтраком, двинулись дальше. По дороге Круча пояснял:
— Это мы сейчас не в лесу ночевали, а так, в роще. Настоящий лес — он во-о-он там, где над рекой обрыв. Дорога неплохая, как раз к обеду в Бор доберёмся.
С холма хорошо виднелись ели, вцепившиеся могучими корнями в высокий скалистый берег реки. Темноводная и широкая, она ворочалась по лугам, оставляя заросшие камышом старицы.
На другую сторону вёл длинный подвесной мост. По виду он был надёжен, но Дей заранее спешился, чтобы провести эка.
— Давай, малыш. Пошли, пошли! Ну, Ланкин! — легат тихонько тянул за поводья, но эк не слушался.
— Такое чудище, а высоты боится? — усмехнулся Круча.
— Зато это единственное, чего он боится.
Ланкин сердито мотнул рогатой головой и выдохнул облако чёрного дыма с хлопьями сажи.
— Свежего мяса у нас нет с собой? — на всякий случай спросил Дей.
— Можно подстрелить животину какую-нибудь, — ответил один из провожатых и указал на свой колчан.
— Долго, — легат скинул дорожный плащ, — Попробую так.
Хитрость эку поначалу сильно не понравилась, и он принялся пятиться, угрожающе рыча, но вскоре под уговоры хозяина всё-таки смирился и ступил на шаткий мост.
— Я думал, такой породы уже не существует, — покачал головой Тави.
Ему даже спешиваться не пришлось — шестиногие эки высоты не боялись.
— Ты почти прав. Угольные исполины — редкость, плохо размножаются. Такие есть у Астерота и пары офицеров его главной когорты.
— Где же ты его взял?
— Ха, — Дей самодовольно задрал подбородок, — как раз-таки у воеводы.
***
Неизвестно, какое дело привело Астерота в Гиона-Келса, но он с самого утра попадался на глаза Дею. То беседовал с преподавателями, сцепив за спиной руки, то проходил по коридору из казарм в главный корпус. Воспитанники здоровались с ним, он не отвечал. Такое было сильно ниже его достоинства.
В конце дня, когда после занятий ученики прогуливались во внутреннем дворе, он бесшумно появился рядом с Деем. Тот чинил вощёной нитью ремешок наплечника и поднял голову, когда вдруг погасли блики на металлических пластинках.
— И здесь отличник. Выбрал остаться воином. Впрочем, я не сомневался, — Астерот положил руки на плечи подскочившему Дею и продолжил с холодной прямотой: — Я хотел твоей смерти в ту минуту, когда ты упал, и чуть не прикончил тебя собственной рукой. Асмодей меня остановил. Он иногда перестаёт быть малахольным и совершает правильные поступки.
Если бы Дей не услышал это из первых уст, ни за что бы не поверил. Он до того момента думал, что принц пытается бросить тень на Дэру и Астерота, разорвать связи. А связи оборвались у подножья Шипа.
Воевода крайне редко вёл себя как настоящий любящий наставник или отец, но эта минута настала. Только в Дэре знали, как умеет воевода просить прощения, если оказывается неправ.
— Прости меня, ребёнок. У тебя сильная воля. Несмотря на увечья, ты остаёшься воспитанником Дэры. И будешь им всегда. Если придёт беда... когда она придёт, помни, что и я тогда приду.
Дей наморщил нос и опустил взгляд, до скрипа сжимая в руках полоску юфти. Темперамент инкуба норовил выбить слёзы из глаз.
— Не то чтобы я хотел от тебя откупиться, — продолжал Астерот. — Просто не знаю, как лучше поступить. В любом случае, эта скотина лишней не будет.
Помощник, сопровождавший Астерота, вышел из-за его спины с крохотным эком на поводке — взнуздывать его было рано. Жеребёнок доверчиво потянулся широким носом к новому хозяину. Дей окаменел, глядя на внезапный подарок.
— Хорошая порода. Надеюсь, объездишь без проблем, — бросил воевода и ушёл, не прощаясь.
***
— Мне все-е-е- завидовали! — протянул Дей. — Я сам пару раз засыпал в деннике с ним в обнимку. Собственный эк в том возрасте, когда они ещё не положены, — мечта любого мальчишки.
— Papa Kelsa, видимо, каждый день Астероту капал на мозги, чтобы с тобой поговорил, — Тави осторожно похлопывал Ланкина по спине.
— Не знаю. Но с того момента я стал себя чувствовать почти как раньше. Наконец-то.
Ушло немало времени, прежде чем Ланкин ступил на твёрдую почву и с его морды стащили плащ. Эк раздражённо отряхнулся и помотал головой, расправляя гриву, затем только дал хозяину вернуться в седло. В отличие от него, повозка доехала без всяких проблем.
Поначалу песчаная дорога шла под сплошной еловой крышей и радовала глаз, но затем она рассыпалась на несколько заросших троп. И та, которую выбрали провожатые, оборвалась у самого края кочковатого поля. Место выглядело странно: от деревьев, изредка там попадавшихся, будто кто-то поотламывал верхушки.
Круча спешился, положил на одну из кочек небольшой круглый хлебец, надрезанный крест-накрест. Медленно распрямился и велел:
— Место непростое. Идти будем осторожно, друг за другом. Никуда не сворачивайте, а то провалитесь по шею в падь, а там неровен час и... Идите, в общем, за мной.
Подслеповатый от яркого света Дей наконец заметил, что в ямках повсюду блестит вода. Почва вскоре запружинила под копытами эка и засочилась влагой из-под смарагдовых мхов. Мелкие ягоды, рассыпанные на кочках, напоминали самоцветные бусины.
— Насколько я помню, — заговорил Хеми, балансируя в седле, — лес здесь был не всегда. Он вырос уже после Закатных лет на месте опустевших деревень. Видимо, жители стеклись в то место, где сейчас крепость.
— Не-е-ет, — уверенно отвечал Круча. — Лес этот древний. Святых предков ещё кормил. Кормил, одевал, защищал. А окаянные предки его сгубить пытались, но так и не смогли.
— Э-э-э... — Хеми осёкся. — Видимо, я что-то не так запомнил. Или перепутал. Не буду сейчас в книги лезть. Но не могли бы вы пояснить: кого вы называете святыми, а кого окаянными?
— С тропы не съезжай, любезный, — Круча предупредительно вытянул руку перед мордой шедшего за ним эка. — Ну, святые предки — это те, кто жил по воле природы. Лишнего не придумывал, не губил мир, не пачкал. А окаянные всё испортили. Всё продали и сами с ума сошли.
— А в какой момент одни стали другими? Или они параллельно существовали?
— В какой момент?.. — Круча задрал подбородок и вздохнул, разглядывая кроны сосен. — Жрецы лучше расскажут. У меня на этот счёт в голове реденько посеяно. Я просто знаю, что нельзя всяким лишним удобствам поклоняться.
— Со жрецами я бы побеседовал. Погружённые в культуру персоны.
— Да они сами придут на вас поглазеть. Вы же что-то вроде чуда, только такого, которое не пропадает. И не мерещится, — усмехнулся Круча.
Дей ехал последним, чтобы следить за вверенной ему повозкой. Колёса едва помещались на узкой тропе и глубоко уходили в мох. Лошади шли медленно, жилы вспухали под короткой лоснящейся шерстью. Оставалось только гадать, что внутри такое тяжёлое. Слитки металлов? Может быть. Доспехи? Оружие? Тоже хорошие подарки. Но, зная нрав Люцифера, Дей догадывался, что ошибается. Князь умел и любил удивлять.
Топь окончилась сухим перелеском, а за ним уже показалась высокая стена крепости. Провожатые заметно повеселели — видимо, боялись, что кто-нибудь оступится или не станет их слушать и провалится, либо завязнет конь или эк.
По дороге Дей заметил несколько ловушек, годившихся для крупного зверя или того, кто станет подкрадываться из чащи. И ни одной постройки за стенами деревянного замка.
Зато внутри, за двумя рядами исполинских кольев, кипела жизнь. На первый взгляд было сложно оценить размер поселения, хотелось забраться повыше. На главной улице красовались два ряда крепких срубов с кокоринами на крышах. Между ними попадались постройки поскромнее — в виде буквы А, но достаточно длинные.
Круча постоянно с кем-то здоровался, пока не доехали до дома с высоким крыльцом. Там уже ждали: с крыльца торопливо спустился мужчина в ярко-синей с золотом рубахе. Он представился Ястребом и пояснил:
— Я здесь вроде коменданта. Всей Лесной Крепью ждали вас.
Дей попросил укромный тележный сарай, чтобы спрятать подарки от любопытных глаз. Ястреб кликнул хозяев соседних жилищ, и место нашлось. Повозку загнали, для верности повесили на ворота замок. Ключ от него хозяин нервно, будто боясь обжечься, вручил легату.
