Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Осада города в этой игре была сложным процессом, задуманным прежде всего для того, чтобы повысить цену раш-тактик. Верно: разработчики не сделали использование фич невозможным – они их аккуратно подкрутили, помня о балансе. Если меня спрашивали, зачем покупать игру со всеми дополнениями, даже косметическими, я указывал именно на это.       Впрочем, игру всегда можно откатить модами до ранних версий, но я забегаю вперёд.       Осада требовала, чтобы армия вступила на клетку города. Как только это происходило, армия могла выбрать соседнюю с городом клетку, чтобы разбить осадный лагерь. Лагерь затем разрастался вокруг города, а ты назначал отряды из армии для участия в осаде. Ими приходилось делать ротацию из хода в ход, отправляя восстанавливаться в лагерь, потому что осадная вахта истощала их здоровье.       Специализированные осадные юниты, вроде магической артиллерии, занимали те же слоты осады, но несли куда меньше потерь от истощения и стачивали городскую оборону куда эффективнее, чем самая обычная, беспонтовая пехота. Осадные башни и тараны были апгрейдами в древе технологий, усиливавшими тяжёлую пехоту в деле захвата городов. У некоторых фракций имелись особые осадные технологии, дававшие преимущество на стадиях середины и поздней игры, но к концу игры у всех была открытая какая-нибудь технология, превращавшая осаду городов в легкую прогулку.       Орки, например, получали особую черту для своих виверн, позволявшую им практически десантировать тяжёлую пехоту прямо в города. Причём именно орочью тяжёлую пехоту, что в игре переводилось как «игнорирует 50% обороны города».       Если бы на меня с неба свалилась гора зелёных мышц с топором вдвое выше меня в одной руке и пушкой в другой, я бы и сам крепко задумался, стоит ли дальше сопротивляться осаде.       Впрочем, так как у нас была лишь ранняя стадия игры, осада намечалась долгая.       У нас в основном были пехота, ранние летающие юниты и горстка магов – все Первого Ранга. Брони пехоте не хватало, чтобы держаться долго, поэтому с ними производили ротацию: набравшихся опыта бойцов выводили, а на их место затычками ставили свежих. Рыцари на пегасах – это никакие не виверны, а исследований нам не хватало, чтобы заставить их таскать грузы в магических парящих ящиках, так что пользы от них было немного. Отправлять магов на передовую означало просто подставить их под стрелы, поэтому их припрягли работать часовыми и прикрывать фланги лагеря.       В целом, даже с тремя Чемпионами, я был уверен, что мы просидим тут минимум год, стачивая оборону, и лишь потом проведём генеральное сражение, чтобы покончить с угрозой со стороны эльфов.       Полгода прошло: мы размеренно сносили укрепления, я вёл армию через все всплывающие События – и тут Ханроу разыграл свою карту.       Я такого не ожидал. Прежде всего потому, что в самой игре такого никогда не случалось.       Вернее, это наверняка назвали бы читерством или взломом.       Кто-нибудь, пожалуйста, сообщите разрабам, что Ханроу читерящий кусок дерьма.       Разумеется, сразу после того как мы выиграем текущую сессию.       Разработчикам ведь нужны подробные сведения о баге, от начала и до самого конца!       

***

             Всего в миле от осадного лагеря шёл штурм стены, окружавшей Цитадель, и всё было настолько же ужасно, как я и ожидал.       Тысячи солдат лезли на стены высотой с десятиэтажный дом. Специализированной артиллерии у нас ещё не было, поэтому приходилось обходиться катапультами и баллистами, которые били по защитникам. Подвижные частоколы обеспечивали укрытие, а смешанные с пехотой лучники, арбалетчики и маги поливали защитников огнём.       Это был яростный обмен ударами. Обе стороны без счёта разменивали людей и ресурсы, лишь бы удерживать друг друга в бою. У нас было преимущество в численности и логистике благодаря надёжной линии снабжения и тому факту, что их армию мы уже разгромили. Эльфы, стоит признать, отличные стрелки, и луки у них мощные, но на старте игры они страдают от проблем с населением; обычно это решается исследованиями и социальными политиками, на которые у них просто не было времени.       Я бы сказал, что по юнитам Первого Ранга мы превосходили их пять к одному. Полноценная армия с подкреплениями и обеспечением против гражданского ополчения, заспавненного как последний рубеж обороны. Юниты ополчения всегда необученные, не получают ветеранства и, как правило, являются самым дешёвым юнитом фракции. И всё же у них был бонус родной территории, так что против одного-двух армейских юнитов, совершающих наглые набеги на столицу, они могли держаться вполне достойно, пока им не удастся заспавнить настоящие боевые юниты.       Однако это была не игра, так что юниты на базе под осадой у них не спавнились. Мало того, они уже потеряли одного Чемпиона, тогда как у нас все были в строю. Им приходилось продолжать сражаться, иначе мы могли бы спокойно кастовать любую магию и проводить любые приготовления, пока стены не рухнут. Единственным способом снять осаду было раздобыть где-то ещё одного Чемпиона, заспавнить два-три юнита армии на скорую руку и прорвать кольцо осады.       Но, повторюсь, в отличие от игры, Чемпионы и военные юниты из ниоткуда не появляются.       Мы захватили большую часть их бежавшего населения; тех, кто отказывался сдаваться и присягать нам, казнили, а тех, кто хотел жить, отсылали прочь. Остались лишь те, кому удалось скрыться в Цитадели, и даже если на каждого из них нам придётся потратить пятерых своих, мы всё равно победим.       Юниты в осадном лагере лечились, потому что их заменяли новыми людьми, а в игре скорость лечения возрастала при наличии Чемпиона с заклинаниями вроде «Исцеление», «Лечение недугов», «Воскрешение мертвых» и прочими полезностями. Благодаря моему артефакту, избавляющему от болезней и гниения, большинство солдат выживало, и первая партия раненых уже возвращалась в строй после нескольких месяцев здорового питания, отдыха и восстановления.       Я с нетерпением ждал того дня, когда мы изучим целителей и как следует их прокачаем.       Как ни крути, у эльфов была Цитадель со всеми удобствами, но это не заменяло постоянной линии снабжения с непрерывным потоком подкреплений.       Победа была за нами, но у Ханроу не было терпения ждать ещё полгода, и он раскрыл свой план.       Использовать Стражей Цитадели как наступательное оружие.       А именно: зашвырнуть их на стены, прямо у ворот.       — В ходе проверок мы пришли к выводу, что наших Стражей можно использовать как ударные отряды, пока мы не сможем выставить собственных, — Ханроу, вероятно, вкачал ветку Интриг, открывающую доступ ко всяким грязным трюкам. Не представляю его использующим «Соблазнение» на Чемпионах противоположного пола, и очень надеюсь, что никогда об этом не узнаю. — Мы запустим их внутрь, где они посеют хаос, откроют ворота и возглавят прорыв в саму Цитадель.       — Пробиваться наверх всё равно будет трудно, но наша численность должна упростить задачу. А если удастся стравить наших Стражей с их Стражами... — подал голос Ригерт.       В последнее время я видел его редко. Я был сосредоточен на поддержании работы осадного лагеря и раздаче приказов тылу. Роль эта административная, но всегда важно, чтобы События проходил кто-то с Артефактами Поддержки, так как большинство Событий имеют с ними лучший исход. Боевые Артефакты, естественно, созданы исключительно для поля боя. Если бы они умели и то и другое, Артефактами Поддержки никто бы не пользовался.       — Оборона перемелет как минимум половину нашей армии, если мы не найдём способ вынудить их лидера сдаться.       — Если они не сдались после всех потерь, что уже понесли, то уже не сдадутся, — высказался я, раз уж нас было всего трое. Ханроу нахмурился, но вскоре кивнул, а Ригерт лишь тяжело вздохнул. Он действительно заботился о своих людях, а они – о нём. Это было хорошо: значит, пехота не дрогнет, карабкаясь по этому небоскребу-ловушке, набитому машинами-убийцами, движущимися этажами и вечно меняющимися залами. — Разве что та штука, которой вы собираетесь забрасывать Стражей, сможет доставить их сразу на самый верх.       — Нет, метатели туда не достают... но есть старый обычай, который мы можем повернуть в свою пользу.       Ханроу посмотрел на меня, и я уже понял, к чему он клонит.       — Испытание поединком между двумя лидерами? Да я ж проиграю.       — Ты, как и лидер Детей Эльм, можешь выставить своего чемпиона. Кого бы они ни выставили, им придется иметь дело с Ригертом или Илиш.       Ригерт против настоящего убийцы героев только глубокого заглотнёт, а Илиш была экипирована с конкретной целью устраивать резню на поле боя.       — Если мы идём по этому пути, стоит выставить Риту, — вставил я свои пять копеек. Оба удивлённо подняли брови. Однако, в отличие от этих двоих, я знал её статы как свои пять пальцев. Неспроста в игре я убивал её при первой же возможности, стоило ей заспавниться. — У нас есть несколько Артефактов, которые сделают её почти неуязвимой.       — И что это за артефакты? Те, что у нас есть почти бесполезны.       Артефакты делились по уровням: классические серые, зелёные, синие, фиолетовые и оранжевые, и так с незапамятных времен. Или, ну знаете, с тех самых пор, когда в некоторых компаниях сотрудникам ещё не позволяли воровать грудное молоко. Но я снова отвлекаюсь. У нас было полно «зелёнки», потому что синие и фиолетовые уже разобрали. Мой посох против болезней после апгрейда технически находился где-то между синим и фиолетовым категориями. В общем, необычных Артефактов у нас хватало с избытком. Фактически, они находились в одном шатре с нами.       — У нас нет ничего особо выдающегося.       — Для нас, да, но не для Нежити, — я подошёл к артефактам и перебрал дюжину предметов, пока не собрал нужный билд. Ригерт навис надо мной, пока я демонстрировал свой выбор. Я начал с первого. — Кольцо Скорости. Ослабляет обычных людей до такой степени, что они едва могут поднять меч, но у неё ведь сила Нежити.       — Что ослабит её до нормального уровня, сойдёт, — Ханроу тоже подошёл и заглянул через другое плечо. Его лицо было чисто выбрито, чтобы легче было маскироваться с помощью разных париков и накладных бород, но манера речи в том была безошибочно узнаваемой. Я и не заметил, как он оказался у меня за спиной, и от этого по спине у меня пробежал холодок. Я мог умереть прямо здесь и сейчас. — А остальное?       — Сапоги Стремительности, ещё один прирост к скорости, но лишь четыре раза в день ценой силы, — продолжил я. В игре это было три раза за битву и съедало половину запаса сил Чемпиона. В ранней игре это было эффективно, но в лейте – мусор, так как стоимость была процентной... впрочем, некоторые до сих пор обкладывались этим предметом ради мемов со спидстерами, но я не был сторонником сейвскама и тактик ради лулзов. По крайней мере, в этой жизни. — И третье, Амулет Защиты.       — Ещё больше скорости и повышенное сопротивление магии, — Ригерт нахмурился, глядя на артефакты. Он сравнивал их со своим набором и быстро приходил к пониманию того, что я имел в виду ранее. — Ты превращаешь Риту в убийцу магов.       Я кивнул.       В схватке с Чемпионом-магом ключом к победе были скорость и выносливость. По сути это был классический треугольник: Маг, Воин, Разбойник. Маги сжигают здоровье Воинов до того, как те успеют до них добраться; Воины переживают альфа-удар Разбойников и бьют уроном по площади, лишая тех возможности уклоняться; а Разбойники уклоняются от атак магов и уничтожают их крошечные полоски здоровья. Илиш была сверхсмертоносна как мемный Чемпион, потому что потенциально могла стать гибридом любого из трёх классов и, по сути, контрить любого другого Чемпиона.       Но это лишь через несколько десятков уровней и способностей.       — Верно. Их лидер специализируется именно на этом, так? — Ригерт кивнул на мои слова. Он вечно ворчал на повелителя Детей Эльм, когда тот появлялся. Тот спускался, чтобы заткнуть возможные бреши в обороне, обрушивая магию, на которую потребовалась бы целая дивизия не-Чемпионов, и ускользал до того, как удавалось собрать силы для его убийства. Классическая партизанская война и головная боль для регулярных войск, то есть всё как обычно. — Этих вещей должно хватить, чтобы она смогла подобраться к нему достаточно близко.       Последние два куска пазла были не самыми оптимальными. Просто наручи, повышающие здоровье и дающие немного регенерации, и обруч, увеличивающий шанс крита. И всё же на такой ранней стадии игры бафф на пару единиц был огромен, так как статы ещё не были раздуты до такой степени, когда имеют значение только процентные модификаторы. Пожалуй, можно даже сказать, что зелёное оружие в ранней игре было лучше высокоуровневого.       Только не серое, оно просто ссанина.       — Подтвердите его выводы, протестируйте Риту, а затем мы объявим вызов после того, как проломим стены и перебьем защитников на них, — принял решение Ханроу, кивнув, и Ригерт поспешил забрать Артефакты и уйти за бывшей эльфийкой. Мы остались в помещении вдвоем с Ханроу; он взглянул на оставшиеся на столе артефакты, потом на меня. — А от этих какой толк?       — Я о них не думал. В основном изучал те недавние, нужные для выполнения задачи, просто на всякий случай, — соврал я. Я знал каждый Артефакт, который не был серым мусором, как свои пять пальцев. Тысячи прочитанных гайдов делают своё дело. Ханроу прищурился, но что он мог предъявить? Что я каким-то чудом знаю все существующие в этом мире артефакты? — Это те, что были описаны в книгах, которые я запрашивал. По крайней мере, их свойства.       Ханроу некоторое время сверлил меня взглядом, но отступил, когда я встретил его взор и не дрогнул.       Он знал, что не стоит пытаться запугивать меня после того, как я столького добился в этой кампании.       Даже если я был подставной фигурой, посаженной на это место, чтобы умереть вместо него, я добивался результатов, которые нельзя было игнорировать, и связал свою жизнь с боевым духом простых солдат всеми своими успехами.       Разумеется, их верность принадлежала Ригерту, но мораль армии рухнет, если умрет тот, на кого они смотрели как на проводника через всё это.       — Хм, понятно. Что ж, увидимся, когда ворота будут взяты, Джек. Будь готов объявить о поединке.       — Да, мой господин.       Я кивнул и слегка поклонился, но когда он вышел, я с наслаждением потянулся.       Наконец-то.       У меня появился настоящий, весомый рычаг давления.