Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Очередной день.       Очередная всратая серия бросков кубиков.       Я вздохнул, разглядывая артефакты, которые мы притащили из последней вылазки.       И ни один не для меня.       — Этот пойдёт Ригерту       Илиш подняла один из предметов. Нелепый, огромный наплечник, явно косивший под одну гримм-дарковую франшизу. На глобальной карте такой служил отличной «шкуркой» – по нему Чемпиона было видно издалека. Он давал около 20% к устойчивости к урону, но срезал дальность атаки на 40%. Для стрелков сущий мусор, а вот для милишников, у которых дальности отродясь нет, идеально. Если собрать полный комплект, Чемпион будет выглядеть как ходячий повод для судебного иска, зато наваливать станет как надо: плюс 90% к защите и практически без минусов, ведь дальность для ближнего боя роли не играет.       — Следующий, твой.       Илиш кивнула и надела амулет, даже не задавая вопросов.       Это был предмет на ускорение перезарядки умений. Многие сказали бы, что его лучше держать для Чемпионов-кастеров: минус 50% к кулдаунам и всё такое. Но у нас таких пока нет. Да, минус двадцать секунд – это солиднее, чем минус две, но если первых в природе не существует, то вторые оказываются бесконечно эффективнее.       Вот так и работает математика.       Кажется.       К тому же забавно наблюдать, как обычные юниты подлетают в воздух каждые две секунды вместо четырёх, будто у тебя на поле боя Чемпион из стильного слэшера.       Илиш подняла последнюю находку, и я снова вздохнул.       — Этот для Риты.       Наручи с лунными символами, работавшие только на Чемпиона-эльфийку. Ещё одна отсылка к другой игре – только на этот раз к компании, на которую саму чаще всего подают в суд. Интересно, дела у них после моей смерти пошли на лад? В смысле, стали ли они снова делать хорошие игры, а не клепать мусорные мобилки для бабушек? Скорее всего, нет. Эти наручи должны усиливать её стрелы против чудищ и прочих монстров.       Наручи и поножи в этом наборе, к слову, прикрывали больше всего кожи.       Торс же представлял собой практически серебряное броне-бикини с полуплащом, едва достающим до поясницы.       Даю одну попытку угадать, почему плащ только до середины спины.       Форумные войны на тему, в чём Рита лучше – в броне-бикини или в её привычном трико с сетчатыми чулками, – вспыхивали каждую неделю.       Уверен, разрабы это только поощряли.       Я сам перебегал из лагеря в лагерь в зависимости от настроения или того, какой фанарт выходил на неделе.       Но я отвлёкся.       — Мы всё ещё не нашли то, что нам нужно, — проворчал я, и Илиш кивнула.       Она украдкой глянула на последнюю версию винтовки, которую я пытался довести до ума. После короткого разговора с алхимиками мы вроде нащупали путь к ударно-капсюльной системе, но химия в этом мире оказалась примитивнее, чем я думал. Они перебирают готовые составы, чтобы при ударе по капсюлю искры стабильно – в 100% случаев – уходили по трубке в пороховую камору. Пока же это срабатывает лишь в 25% случаев. Хотя формально солдат может просто взводить курок до тех пор, пока ружьё не выстрелит.       — Оружие Древних было огнестрельным, пока у них не кончились стволы и им не пришлось перейти на обычные артефакты. Но следы всё равно должны остаться. Один-единственный образец, и всё изменится.       Я откинулся на спинку кресла.       Я постарался отогнать мысль о том, что мои знания бесполезны, а значит, бесполезен и я сам, и перенастроился.       Событие, которое открывало винтовки и патронные апгрейды для пороховой пехоты, имело конкретные условия. Игроки изучили эти условия вдоль и поперёк: все хотели как можно быстрее получить огнестрел – и ради мемов, и ради меты. Разумеется, даже несмотря на баны за глубокие разборы на форумах, мета- и мем-сообщества объединились и раскололи загадку за три дня.       Всё-таки силу дегенератов недооценивать нельзя.       Самый ранний из трёх спидран-методов тупо удача: поймать 1-процентный событийный ивент при исследовании любых руин Древних. На это я сейчас и ставил. Официально такое Событие, наверное, называлось как-нибудь вроде «Огневая мощь Древних». А я называл его «Мир никогда не был вариантом»: зачем, мол, вкладываться в дипломатию, когда можно вкачать всё в пороховую ветку и просто уебать всех остальных?       Поскольку такое Событие не происходило – или, по крайней мере, пока не было похоже, что произойдёт, – я переключился на другие ранние методы.       Второй такой метод заключался в получении третьей Цитадели: имея три города, можно запитать Литейные заводы Древних. Такое Событие давало буст к производству всех Цитаделей, а затем, после небольшого исследования, открывало большую часть тайн и архивов Древних. Это объясняло резкий скачок технологий на этапе середины игры. Все узнавали правду, все изо всех сил пытались разобраться в происходящем, лишь бы выжить.       Этот вариант отпадал: захватывать третью Цитадель сейчас, считай, самоубийство. Стартовые бонусы производства не перекроют дружной атаки остальных фракций. Может, будь бонусы фиксированными... нет, тогда конец игры стал бы непроходимым.       В общем, третий и последний путь к винтовкам и патронам был... неприятным.       Торговля.       Пока все носились по карте и выжимали из руин всё возможное, тот самый 1% на выпадение технологии превращался почти в гарантию. Связавшись с соперниками через Чемпионов (нужно поставить своего рядом с чужим, не находясь с теми в состоянии войны), можно было инициировать сделку. Позже, когда налаживалась сеть связи, встречи «Чемпион к Чемпиону» уже не требовались, и вкладка Дипломатии была доступна всегда.       Так что, если я начну расспрашивать, выходить на соперников и торговаться... брр.       Всплыли воспоминания о чудовищных сделках, одна хуже другой.       Все мои деньги – за один редкий артефакт?       Пять целых территорий спорного региона – за десять ходов мира, хотя я только что размазал твою армию?       Три моих проекта стоимостью в 5 тысяч очков науки – за твой проект на тысячу?       Одна мысль о торговле заставляла задуматься: а стоит ли вообще дышать?       Уж лучше подожду середины игры и той болезненной цепочки событий, что её открывает, чем полезу торговать.       — Ну, делать нечего, будем продолжать биться, пожалуй.       Торговля в игре отлично отражала торговлю в моей реальности. Стоит чего-то попросить, чего-то захотеть – и с тебя без колебаний сдерут три шкуры. Особенно если ты доминирующая сила, как я сейчас. Народ уже вынюхивал по заведениям, где я бываю, и задавал вопросы. Даже при всей медлительности этого мира слухи всё равно расползаются быстро, так что к огнестрелу проявляют куда больше интереса, чем мне бы хотелось. Ханроу прислал письмо: оружейников за пределами региона Академии разбирают нарасхват, а ему едва удалось нанять с дюжину.       — Торговаться за то, что нам нужно, выйдет слишком дорого. Остаётся драться и искать.       Илиш в очередной раз применила тактический кивок и больше ничего не добавила.       Я почти соскучился по её вечным разговорам о ветрах; раньше её странности давали мне лишние секунды, чтобы передумать, прежде чем я совершу ошибку. А сейчас отвлекало другое: хладнокровная, отстранённая и без доспехов, она сбивала меня с мысли.       И всё же, даже без этой страховки, я пока держался.       Битва с пубертатом сурова, но я справляюсь.       Ах да, ещё я вершу революцию в огнестреле так, чтобы получить преимущество и при этом не раздать стволы всем подряд... в общем, тоже задачка не из лёгких.             

***

             Интерлюдия: Селия       — Катерина, объясни.       — Король-Мудрец создал оружие, которым намерен перевернуть военное дело.       Я разглядывала оружие, купленное моим агентом; вместе со мной его изучала моя наставница. Катерина прожила века. Фантом, едва различимый глазом, почти не способный отойти далеко от вещи, к которой привязана её душа. Обычно она проводила дни в библиотеке, читая фолианты, страницы в которых ей переворачивали служанки, и отвечая на вопросы в меру своих сил.       — А поподробнее? Как именно это работает?       — Моя досточтимая госпожа, предлагаю сперва вам самой осмотреть и оценить оружие. Это будет хорошей тренировкой, особенно с такими противниками, какие у нас сейчас.       Будучи прежде всего учителем, Фантом велела мне провести собственную оценку, и я послушалась.       Я нахмурилась, скрестила руки на груди и принялась изучать предмет.       В нём было достаточно усовершенствований, чтобы оно заметно отличалось от привычного мне охотничьего ружья. Самым броским изменением стал новый способ воспламенения: «кремнёвый» механизм, направляющий искры в трубку... А вторым, «патрон»: бумажная гильза с отмеренным количеством пороха и пулей, разом снимающая многие проблемы, которые обычно сопутствуют стрельбе.       — Новый механизм выглядит сырым. Значит, Кузнецы скоро заменят его чем-то куда лучшим.       Кузнецы Гор – народ дотошный и гордый. Всё, что они считали несовершенным, вскоре шло под замену. В сравнении с выверенной до мелочей конструкцией остального оружия, воспламенитель на ружье работы знаменитого Эрола был крепким, но грубоватым. Судя по всему, он задумывал его как промежуточное решение, чтобы затем отбросить и поставить на его место нечто из своих настоящих изобретений.       Вот только я не представляла, каков был тот замысел.       Катерина заговорила вскоре после меня, помогая направить мои наблюдения в нужное русло.       — Миледи, обратите внимание на упаковку новых боеприпасов. Ёмкость здесь чрезвычайно важна.       Я повернулась к небольшому бумажному свёртку с клеймом Эрола: на щите два скрещённых молота. Просто и ёмко. В каждом свёртке лежало по десять бумажных патронов.       — Слуга, сколько таких свёртков было в лавке?       — Два полных ящика, в каждом не меньше сотни. Третий же был наполовину пуст. Ещё три отложены для повторного использования.       Я кивнула.       — Патрон позволяет наладить массовый выпуск боеприпасов. И не только: оболочка свёртка пропитана воском, а внутри патроны прикрыты тканью. Это значит, что вооружённые этим оружием армии при налаженном снабжении не будут знать недостатка в боеприпасах.       Катерина одобрительно кивнула, а я продолжила смотреть, пытаясь выудить максимум из того, что имела. Она молчала, давая мне потренироваться в выводах. Меня тянуло вернуться к изучению самого оружия, но я понимала: что-то я ещё упускаю. Я заметила это через несколько мгновений.       — Ах. Сами патроны сделаны грубо, а вот свёрток – нет. В патронах недостаёт компонента, который Эрол рассчитывает скоро добавить.       Катерина согласилась:       — Верно. Сосредоточившись на самом оружии и на том, что Король-Мудрец сделает дальше, вы едва не упустили из виду лес, засмотревшись на одну рощу, — Катерина скользнула мимо меня; воздух в её присутствии лишь чуть заметно похолодел. Краем глаза я уловила расплывчатый силуэт фигуры в мантии. Когда-то Фантомы могли проявляться куда плотнее и владели куда большими силами. Раньше они даже могли держать оружие. — Это начало полного переворота в военном деле. Эпоха, когда сотни и тысячи стволов будут нацелены друг на друга с огромных расстояний, а армии будут выкашиваться за считаные минуты. Как и в случае с арбалетом, крестьянина можно научить пользоваться этим за несколько недель, и Эрол уже наглядно доказал точность и дальность боя своего нового орудия.       Я кивнула, соглашаясь со словами Катерина.       Эрол быстро ухватился за возможность распродать свои товары. Выставка была простой: тир, где сравнивали арбалет, его старые ружья и новое. Слава Эрола и обещание невиданного оружия мгновенно привлекли внимание. Все знали, что старому огнестрелу можно доверять лишь на сотню шагов. Новое же ружьё в связке с новым боеприпасом удваивало дальность стрельбы, и он приглашал из толпы опытных охотников проверить это. Все они становились пламенными поклонниками оружия уже после первого выстрела... особенно учитывая отсутствие нужды в пороховнице.       Пороховницы, ради наполнения которых в обозах приходилось возить бочки с порохом – страшный груз, если среди налётчиков окажется маг. А новые свёртки неприметны, солдаты могут носить с собой десятки, а то и получать их от разведчиков, стремительно летящих по воздуху. Крылатый конь способен нести, помимо всадника с его снаряжением, ещё и второго взрослого мужчину.       Мне пришлось сделать глубокий вдох и опереться о стол, склонившись над оружием... нет... над патронами.       Больше всего о намерениях Короля-Мудреца говорили именно патроны.       — Он собирается воевать по всему континенту и захватить каждую Цитадель       Компактно, отлаженно, идеально для логистики. Я слышала рассказы о том, как его армия удваивалась по пути к врагу. Каждое племя, с которым можно договориться, он обращал в союзников, всякого противника – повергал, а своих людей берёг. Подкрепления, призванные лишь заменить раненых в дороге, вместо этого раз за разом раздували численность его войска. Я думала, это домыслы и слухи, но простой свёрток передо мной говорил об обратном. Пока остальные стремились утвердиться, обустроить земли и собрать армии... тот, кого я назвала своим соперником, закладывал фундамент для полного завоевания континента. У меня голова шла кругом.       — Что мы можем сделать?       К счастью, у Катерины был ответ... пусть и прямолинейный.       — То же самое. Как, полагаю, сделают и остальные. Всё, на что мы теперь можем надеяться, подхватить его темп и гнаться следом. За все мои века я не думала, что мне вновь придётся учиться, но вот, учусь,— небольшая самоирония Катерина заставила меня улыбнуться. Я почувствовала призрачную ладонь, скользнувшую по моему плечу — знакомое с детства, успокаивающее прикосновение. — Не тревожься, дорогая. Ты молода. Ты учишься. Ты мудра, талантлива и сильна во множестве вещей. Не унывай. Наша борьба займёт века, и ты лишь станешь сильнее.       Слова наставницы принесли мне утешение, но лёгкая тревога всё же осталась в груди.       Время у меня было, но лишь в том случае, если Джек позволит мне им распорядиться.       А судя по оружию передо мной, по следу разрушений, а также несметным сокровищам, найденным на землях Академии, он не позволит.       В отличие от моих предков, время не было на моей стороне.       Мне нужно стать лучше уже сейчас. Хотя бы затем, чтобы мой народ не смели в сторону.