Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Будь я протагонистом, в конце всё каким-то образом сложилось бы в мою пользу.       Но я не протагонист.       — Да бляяя-я-я-я-ять... — выругался я, просматривая отчёты.       Прогресс в улучшении огнестрела встал. Нет, хуже. Нас фактически заставляли начинать заново. От способов ковки и формовки металла до алхимиков, которым приходилось изобретать и заново осваивать методы получения нужных химикатов: переделывать требовалось почти всё. Нас одним махом отшвырнуло от производства обратно к разработке. То нарезы ослабляли ствол, и он трескался, то новые пули не расширялись как надо, рикошетили внутри ствола и портили его, то оболочка патронов не выдерживала и губила целые сумки боеприпасов. То пули летели не так далеко и не так быстро.       — Ну что за пиздосрань.       Нет, я понимал, что прогресс всё-таки есть.       В Академии я всего один ход, то есть четыре месяца, и в этом мире древо технологий не работает по принципу «или всё, или ничего». За эти месяцы огнестрел проскочил путь от фитильного замка и гладкого ствола к капсюльной системе и нарезам, пусть пока и через задницу. Это века прогресса, уложенные в считанные месяцы. В историческом контексте, считай, невероятный рывок.       Но всё равно: я же геймер.       Падающие циферки, События, которые гадят в самый неподходящий момент, и вещи вне моего контроля... всё это бесило меня сильнее, чем я готов признать. Делать всё правильно и всё равно терпеть лишения – это ведь часть жизни, как говорил один лысый капитан звездолёта, но это не значит, что я обязан с этим мириться! Разрабы, если вы каким-то чудом меня слышите, поправьте баланс игры! И так непросто, а тут ещё постоянные косяки тормозят исследования, сука!       Я глубоко выдохнул, оглядел кабинет, убедился, что один, и со стуком уронил голову на толстую стопку отчётов на столе.       — Такими темпами мы и правда просидим в обороне ближайшие два года.       Восемь ходов это, можно сказать, немного... в лейте. На ранней же стадии игры требовалось наращивать силу. Середина игры – время доказывать, что у тебя хватит сил для победы. Поздняя игра – это когда ты закрепляешь победу. Наконец, конец игры – круг почёта или чистые понты. Так всё работает, если следовать мете; иначе игрока ждёт жуткий, нудный гринд с шансом всё равно проиграть в конце.       — Будет впритык, но должно сработать.       Всё упиралось в логистику и опыт армии.       Проанализировав производительность Цитаделей и население двух подконтрольных мне регионов, я мог сказать: экономика «ранней игры» примерно совпадала с нашей текущей. Приток золота, урожаи, рождаемость, смертность, производственные мощности – всё это напоминало упрощённые цифры и статистику в верхнем правом углу экрана. По моим прикидкам и записям о расходах на содержание войск, если мы упоремся в штамповку армии, то за ближайшие два года сможем выставить ещё два полных стака, не подрывая резервы, но урезав приток золота наполовину.       Два стака раннеигровой пехоты – это уже не хухры-мухры. Юниты ранней игры с апгрейдами брони и оружия и поддержкой Чемпиона – «толстые» и дамажат прилично. При хорошем микроконтроле ими несложно раскатывать армии ИИ среднего этапа игры, особенно если один стак подстраховывает другой. Старая тактика «зерг раша» работала тут великолепно... но дальше начинались проблемы с опытом и упущенной выгодой.       Если собирать эти армии сейчас, основной DPS придётся на магов, а магов потом придётся заменять. Да, как только я разберусь с винтовками и патронами, стрелков можно будет тренировать быстрее. Но каждый враг, убитый магом, каждый бой, проведённый магом, это бой, который не провёл стрелок. Это потеря «институциональной памяти», Опыта, который мог бы достаться Юниту, полезному в лейте, тогда как маги на той стадии игры едва тянут.       Экспа улетит в трубу, а значит и деньги, и от этого у меня закипала кровь.       — ...Ладно, раз так, пора менять тактику.       Текущий план Ханроу был ровно таким, как я описал: собрать две полноценные армии и выстроить под каждую логистическую цепочку для проекции силы. Но раз состав этих армий будет наполовину набит бесполезным народом, кидающим посредственные снаряды, вместо людей, выдающих отличные выстрелы по шесть в минуту, это надо стопорить.       — Похоже, будем развиваться «ввысь», а не «вширь».       Игра поддерживала обе стратегии, так что, естественно, форумы были полны фанатиков по обе стороны баррикад. Стратегия «ввысь» была как в любой другой 4X-стратегии: прокачанные регионы и Цитадели, ограниченная армия ради экономии на содержании и вложения большей части средств в улучшения. Стратегия «вширь» в этой игре была рискованнее, чем в других: ИИ с готовностью объединялись, чтобы загасить нарождающегося гегемона уже в ранней игре. Тем не менее, существовали тактики, позволявшие быстро отжать три-четыре Цитадели с регионами на старте и поставить производство армий на поток, отбиваясь от натиска остальных фракций.       Поначалу я и сам планировал идти «вширь», при условии, что быстро получу нужное оружие. Теперь это не вариант.       Оставалось признать: я не найду чудесным образом те самые Исследования Древних, на которые надеялся, и надо менять курс, пока я окончательно всё не запорол.       — Сначала нам нужен свой Университет, затем надо превратить окрестные городки в крупные города. Может, те, кому мы помогли, согласятся переселиться?       Население росло быстро, но недостаточно быстро. За ближайшие десять лет до отметки «миллион» нам ни за что не добраться, даже если бы каждая женщина в обоих регионах ходила беременной без передышки. К тому же, всё меньше людей приходило из непокорённых земель: в реальности миллионы не могут жить в адской дыре, где полевые командиры убивают друг друга ради спорта, а один неурожай выкашивает целые поселения. Даже с лучшей медициной, лучшей едой и безопасностью наш демографический взрыв не случится так быстро.       — Качество точно должно идти впереди количества.       В общем, мне надо форсировать некоторые события.       Военная Академия, Университет и Школа Чародеев – ключевые постройки, которые могли их триггерить. Юниты могли стартовать ветеранами, получать +5% к пассивкам и активным навыкам или, при нужном Событии, стрелять чуть быстрее. Требование тут было одно: здание должно стоять, и тогда Событие может сработать. Но содержание каждой такой постройки дорожало по мере роста численности войск. Выбор выходил простой: либо толпы пушечного мяса, которому за счастье будет выжить в бою и набрать хоть какой-то Опыт, либо недоукомплектованные, но элитные части, которые при необходимости можно сводить в большие армии.       Если идёшь «вширь», тебе нужны орды, которые легко заменять, значит, эти здания можно и не строить.       Только вот население в этом мире не бесконечно, и согласно всей нашей статистике... нам будет неоткуда взять миллионы рекрутов ни через пятьдесят лет, ни тем более через двадцать.       Я глубоко вздохнул и помассировал переносицу.       Мигрени, к счастью, не было, но стресс у меня накапливался.       — Одно письмо, чтобы развернуть экономику и стратегию на нужные рельсы, и спать, — я откинулся на спинку стула, доставая из ящика перо и бумагу.       Я тосковал по временам электронной почты; чёрт, я был бы рад даже печатной машинке. Но руку я уже набил, так что пишу разборчиво. Мог бы велеть писцу переписать и отправить, но Ханроу формально сдох. Значит, сообщения ему я передаю через Ригерта и шпионскую сеть Ханроу, через тайники.       — Будем надеяться, нам удастся остудить пыл остальных фракций... или убедить, что они не дебилы.       Главная проблема игры «ввысь» – тебя могут посчитать слабым, когда по карте бегают полупустые армии. Форумы, несмотря на все усилия разрабов, были полны насмешливых постов о том, как ИИ легко байтится на армейку из одного юнита и не умеет отступать, когда тот соединяется с дюжиной других и размазывает врага. Это ограниченность электронного мозга, так что я надеялся, что здесь такого не случится.       Потому что, если случится, я не уверен, что удержусь и не начну откусывать от врагов по кусочку, всё равно уходя в экспансию.       Все прочие фракции, на мой взгляд, развивались куда хуже, чем должны, и попусту тратили время.       Если они и дальше будут страдать своей неэффективной фигнёй, их просто раскатают, и даже на роль «живого щита» они не сгодятся.       Нужно.       Сдержать.       Желание.       Захватить.       Всё.       Ради.       Самых.       Больших.       Циферок.       А, ну и выжить, наверное.             

***

             Интерлюдия: Ханроу       — Ну что, в последнем письме он объяснил, зачем потребовал сведений обо всём на свете, разве что не о том, сколько у нас в землях бородатых мужиков?       Я кивнул, осторожно кладя письмо на стол.       — Да. И это многое прояснило, — поначалу я сомневался, зачем Джеку вся та мелочь, что он запросил. Думал, он хочет убедиться в надёжности наших людей; потом – что стремится принимать решения, обладая всей полнотой информации. Но с этим письмом мне открылась истина. — Он прислал наброски плана развития королевства на ближайшие десять лет.       Ригерт едва не поперхнулся пивом.       — Я... хм... даже не знаю, чему я удивляюсь, — титан почесал затылок и провёл ладонью по красной бороде. За последние годы в ней и в шевелюре проступили седые нити. Ещё десяток лет, и сила начнёт покидать его, как покинула меня. — Я должен был догадаться, что он что-то замышляет, ещё когда Илиш сказала мне, что на обычных занятиях в классах он справляется на раз-два.       — В теории он превосходит всех своих сверстников и даже старшекурсников, но это выходит за рамки того, чему может научить Академия, — покачал головой я.       Учреждение центров обучения: отдельных для магов, для офицеров и для учёных. Я знал, что у Древних было подобное, но никогда не считал это возможным при всех угрозах вокруг нас. Однако Джек верно заметил: мы достаточно сильны, чтобы защищаться, но не настолько, чтобы наступать. Это даёт нам преимущество обороны, и мы обязаны его использовать, вкладываясь в людей и возвышая их настолько, насколько сможем.       — Он намерен возродить образовательные методы Древних, вместо того чтобы разбрасывать казну на армии. Тех, кто у нас уже есть, мы будем содержать и тренировать, но помимо этого...       — Мы воспользуемся преимуществом обороны и всем, что дала Цитадель, чтобы удерживать рубежи, пока не подоспеет новая кровь, сильнее той, что мы способны собрать сейчас, — Ригерт, вечный знаток древней культуры и быта, просиял от этой мысли. — Скажи, чем помочь, и я всё сделаю. Это идеальный способ попытаться вернуть славу, которую мы утратили как народ.       — Ты сейчас слишком важен, чтобы самому становиться директором своей Академии. Мне нужны твои связи и рекомендации, а не прямая помощь, старый друг.       Ригерт фыркнул, а я покачал головой. Я снова перевёл взгляд на план и на те сведения, что запросил Джек. Все эти невинные мелочи складывались в несокрушимый довод в пользу его замысла. Я не мог отрицать: беречь то, что имеем, и становиться сильнее – идеальный путь при нашем положении, особенно когда за нами так пристально наблюдают. И всё же эти знания можно использовать и иначе.       — Как думаешь, насколько трудно будет добыть подобную информацию из чужих земель?       Ригерт на миг задумался, снова почесал бороду, отпил пива и ответил:       — Зависит от людей. Где-то новости разносят глашатаи. В небольших городках часто вывешивают объявления о смерти, и немало семей объявляют о рождении детей. А вот такие вещи, как сколько тратят золота и сколько собирают продовольствия... это будет сложнее.       — Значит, они берегут золото и хлеб, но не людей, от которых всё это и происходит. Хм. Мы поступаем так же.       Информация является ключом ко всему. Случайная ложь способна погубить целый благородный род. Истина же – обрушить королевство. Немало моих бывших коллег пали с головокружительной высоты из-за одной-единственной трещины в доверии. А теперь у меня на руках есть способ вычислять и просчитывать население целых регионов.       — Надо начинать сводить воедино и эти сведения. Никто не должен знать, сколько людей у нас на самом деле. Так лучше всего скрыть правду.       — Ага, теперь и мне ясно. Зная сколько людей, можно прикинуть и золото, и хлеб, — Ригерт кивнул и, как всегда, сделал верный вывод.       Цифры для нас обоих в бою всегда были решающими. От количества голов, нужных для войны, и денег на оплату каждого солдата в лагере голова идёт кругом. Знать численность врага было для наших планов жизненно важно; почему бы теперь не делать то же – и даже больше – против наших противников, сохраняя свои секреты?       — Я пройдусь по тем, кому доверяю, и найду учёных, готовых преподавать.       — Сделай это, а я начну собирать всё необходимое.       Ригерт кивнул, допил кружку и покинул мой кабинет.       Я снова заметил седину в его бороде и перевёл взгляд на собственные руки.       С каждым годом они выглядели всё тоньше, всё больше покрывались пятнами и морщинами.       Мой расцвет давно позади, и мне бы уйти на покой... но ещё нет.       Ещё нет.       Даже в этом немощном теле я ещё на многое способен.