Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Интерлюдия: Рита       Наш Король вновь явил миру свою гениальность, и на этот раз в том, как он организовал прибытие на фронт.       Система была новой: способ молниеносной передачи сообщений через весь континент, и именно сегодня её испытывали. Ямские гоньбы с гонцами и летучими ездовыми зверями, каждая в пределах досягаемости следующей, должны были образовать непрерывную цепь от места к месту. Замысел проверяли на мне и Илиш вместе с нашим боевым снаряжением по дороге к фронту против Хранителей Луны.       То была эстафета станций, всадников и всевозможных скакунов.       Взлёт, полёт, снижение – и мы уже в другом месте, в другое время.       Мы летели быстро, на пределе сил каждого зверя, но ни один не пал и не был загнан насмерть: не более четырёх часов полёта перед отдыхом. Затем мы встречали новых всадников с новыми скакунами, обе пары были свежими и полными сил, и вместе уходили в небо.       Путь, который обычно занял бы у нас две недели и загнал бы лошадей, мы преодолели всего за пять дней.       Мы подоспели вовремя.       — Командир Илиш. Командир Рита, — поприветствовал нас один из людей Ригерта. Его звали Освальд. Лысая голова, если не считать огромных усов и кустистых бровей; лицо всё в шрамах и опалено солнцем. В сияющих стальных латах и новом алом мундире, да ещё с благословлённым клинком, он казался здесь чужим, но годы наёмничества остались далеко позади. Теперь он вёл в бой настоящие армии. — Мы только что зачистили внешний рубеж. Пара стай поднятых скелетов в защите, в общем, ничего серьёзного. Потерь нет.       Илиш кивнула, а ответила я:       — Хорошо. Начинайте разорение владений Хранителей. Всё, что имеет ценность, должно быть изъято. То, что нельзя унести, должно сгореть. И передайте магам, чтобы сняли освящение с их земли, — Освальд передал приказ своим офицерам, едва я предъявила ему королевский герб, такой же, как у него на плаще: золотой ворон с расправленными крыльями, сжимающий стрелы в одной лапе и свиток в другой. Наш Король не отворачивался от своего прошлого. Мою эмблему отличала синяя восковая печать с оттиском его перстня. — Хранители отвергли мир, который мы предлагали, а значит, их нужно поставить на колени.       — Есть, командир. Это пойдёт на пользу новобранцам, — согласился Освальд, ведя нас мимо посадочной площадки командного пункта.       Несколько шагов спустя, и мы вышли за периметр, глядя на огромное поле, занятое армией. Палатки стояли группами вокруг костров и припасов. Отхожие места были вырыты и отгорожены, а рядом находились места для отходов. Были размечены площадки для строевой подготовки, тренировок и сборов. Обычный обоз гражданских, следующий за армиями, находился снаружи, за укреплениями из огромных коробов из ткани и проволоки, набитых землёй. На передовой была и другая защита: бухты спиральной проволоки, разворачивающейся в длинные смертоносные лезвия, чтобы отбить желание лезть на стену. Многое из этого придумал наш Король, а довели до ума школы, которые он финансировал.       — Ригерт подойдёт через несколько дней.       Илиш вышла вперёд и жестом указала на деревню вдалеке.       Я кивнула:       — Дайте нам вашу лёгкую кавалерию, мы ударим по деревне и пройдём вдоль их западного фланга. Мы отвлечём внимание на себя и постараемся выманить их Чемпионов. Ваши силы займут восток.       Выходили скорость и мощь в равной мере. Кто-то скажет, что нужно выбирать что-то одно, но наш Король считает иначе. Наша задача – ударить быстро, как молния, и так же быстро исчезнуть. Хоть мы с Илиш и с дороги, отдых нам не нужен. После долгих месяцев в Академии с редкими вылазками в руины мы были полны сил.       — Выступайте на рассвете. Отправьте всех, кого сможете. Передайте им: там, где пройдем мы, они найдут лишь разруху. Если вражеский Чемпион пойдёт искать вас, отступайте и зовите нас.       — Есть, командир, — на лице ветерана мелькнула тень досады при мысли об отступлении, но она исчезла, стоило ему взглянуть на своих солдат. Это были не те бывалые вояки, с которыми он сражался раньше. Это были юноши с блестящим будущим на службе Короля-Мудреца... а на горизонте маячили враги пострашнее. Эти солдаты нужнее в будущем, чем сейчас. — Удачной дороги, и пусть ничто не собьёт ваш ритм.       Илиш неожиданно заговорила:       — Выживи, дядя. И уходи на покой после этого. Оставь всё нам.       Затем молчаливая великанша во всём чёрном развернулась и зашагала к горизонту.       У Освальда перехватило горло, глаза у него увлажнились, но губы растянулись в улыбке; он тихо хмыкнул, повернулся и ушёл, не сказав ни слова.       Мгновение спустя я двинулась за Илиш.       Хорошо, когда те, кто сражался так долго, могут наконец отдохнуть и положиться на тех, кого защищали.

      ***

      В узких туннелях руин Илиш не могла показать свою силу. Но здесь, под открытым небом, среди деревянных и соломенных домов, её мощь раскрылась полностью.       — Ха! — стоило ей ударить в полную силу, как десятки скелетов с дубинами и булавами рассыпались в прах. Они не просто ломались, чтобы собраться вновь, они были уничтожены безвозвратно. Кровопийца-реликвия в её руках поглощала силу, дававшую им жизнь, но это было неважно: один взмах клинка сносил ряды врагов от одного края улицы до другого, оставляя лишь пыль. — Рита! На ратуше!       Она крикнула, и я перевела взгляд туда.       Я нашла последнюю добычу.       Нет.       Цель.       Лук, которым я пользовалась, нашли в сокровищнице моего прежнего народа. Наш Король сказал, что он идеален для охоты на одиночные цели издалека, но плох в ближнем бою. Он был прав. Народ, к которому я когда-то принадлежала, называл его «Песнь Весны». Он состоял из белого дерева и металлов, выкованных Древними и перекованных в их Цитадели. Ростом с меня, с тетивой из неизвестного металла Древних, он был зачарован так, чтобы стрелы летели дальше, быстрее, не ломались и пробивали магическую защиту.       Я засекла некроманта, командующую обороной в главном зале ратуши в окружении латников, и мгновенно ушла в себя.       Я отстранилась от мира, став ничем, и на мгновение вся вселенная сузилась до простой схемы: моя цель, моя стрела и снова цель. Инстинкт и мастерство слились воедино, крики моего тела об усталости стали далёким воспоминанием, пока я следовала за чутьём и за тем, что было скрыто от глаз. Ветер над верхушками деревьев, потоки магии над городом, движение моей цели – всё это направляло лук и стрелу, пока я не осознала одно: мой выстрел попадёт.       Я отпустила тетиву, ветер взвился вокруг стрелы, и она полетела.       Мгновение спустя руку некроманта вместе с посохом разорвало на части. Она стояла, ещё не понимая, что случилось, пока осознание не пришло, и она не открыла рот в крике, которого я не услышала.       С её падением оборона рухнула, и до моих ушей донёсся стук копыт.       Первый город из многих, что падут перед нами.       Лёгкая кавалерия заберёт всё необходимое и погонит беженцев к Цитадели Хранителей, пока мы с Илиш будем крушить западный рубеж их владений.       Прежде чем они успеют перевести дух, прежде чем придумают план, прежде чем выступят – мы уже победим.

      ***

      Интерлюдия: Ригерт       Я думал, что знаю, какие разрушения может нанести армия. Спустя годы службы с Ханроу – сражаясь, убивая и забирая добычу везде, где мы могли, – я полагал, что видел, на что способны солдаты, получившие приказ уничтожать. Поэтому я кивнул на слова Джека, закалил своё сердце и принял то, что нам предстояло сделать.       А потом я прибыл на фронт и понял, что ничего не знал.       — Генерал, вы рано.       — Недостаточно рано, Освальд. На что я смотрю?       Лагерь был разбит грамотно. Еда и палатки в одной зоне, места для сборов и гигиены – в другой. Как в любом хорошем лагере, разве что защита получше благодаря тканям и проволоке из Цитадели. Колючая проволока – вещь жуткая, легко остановит кавалерию, да и большие блоки с землёй служат отличными стенами, но поразило меня не это.       — Это всё вы собрали всего за пять дней?       Джек поднял армию, как только до нас дошёл первый слух. Он знал, что Завоевателей можно подкупить, и попробовал сделать то же с Хранителями, но потерпел неудачу. Тогда он сказал нам выступать, Ханроу дал отмашку, и армии двинулись вперёд. Только когда пришло письмо о том, что война – единственный выход, мы нанесли удар, отозвав Риту и Илиш из Академии для поддержки. Джек сделал подношение Культу Улыбающегося Тирана, чтобы защитить и развлечь наш народ, а я выехал к войскам, как только первая партия груза прибыла в Цитадель Завоевателей.       Я ожидал увидеть армию, ждущую приказов.       Вместо этого с высоты я увидел десятки горящих деревень, а зоны сбора на нашей передовой базе превратились в склады.       Склады, окружённые телегами, ожидающими разгрузки.       — Свежая кровь это, скажу вам, генерал, нечто. Вся эта подготовка, еда и, наверное, сама миссия. Здесь полно молодых ребят, которые знают, что сражаются за правое дело... и богатеют на этом, — у Освальда был глаз на людей. Именно поэтому я выбрал его командовать в моё отсутствие. Он хорошо держал людей вместе и не стеснялся командовать отступление, уходя последним. Хороший человек... и в его глазах читались зависть и потрясение. — Представьте, если бы мы так начинали свой путь в большой мир? Два города и король за спиной, война против тех, кто хочет разрушить наш мир, и возможность на этом разбогатеть?       — Трудно представить, но парни внизу, похоже, наслаждаются именно этим       Боевой дух в лагере был высок. Нет, это слабо сказано. Воздух был наэлектризован, словно все солдаты жаждали, чтобы их отправили в бой. Лагеря, которые я помнил, были полны хитрых, поджарых волков. Смертоносных, но готовых увернуться от драки. Эти же парни в броне, болтающие и поглядывающие на стены и далёкие пожары... напоминали стаю монстров, готовых сорваться с цепи.       — Есть вести о том, что Хранители послали кого-то сильного в нашу сторону?       — Илиш и Рита водят их за нос по западной стороне территории Хранителей. Густые леса, мелкие деревни: роям нежити там сложно пройти.       В этом и заключалась слабость Хранителей на своей земле. Им было кого призывать, но в основном это были скелеты или ходячие трупы. Их много, но они недостаточно быстры, чтобы остановить нас. Они могут держать оборону, но когда цель – догнать двух сильных бойцов, вроде моей дочери и Риты...       — Тот пацан, которого мы подобрали, знает своё дело, а?       — Да... но ему ещё есть чему поучиться, — с такой энергией я могу работать. Джек был слишком осторожен и справедлив. В его приказах не хватало кровожадности. Эта сплочённая, профессиональная армия, которую он создал, выполняла задачи... но никто из младших офицеров не предлагал идти дальше, пока нас не остановят. Это земля врагов, на которых можно точить клинки, проверять навыки и искать свои ошибки. — Созывай добровольцев. Мы идём в ещё один налёт.       — ...А я-то думал, вы размякли, капитан, копаясь в руинах и занимаясь дипломатией. — усмехнулся Освальд, и я приподнял бровь, когда он не назвал меня генералом. Давно меня не звали капитаном, и я понял, что мне это нравится. Времена, когда я носил это звание, были более жестокими и кровавыми, но и более простыми. Этот регион сложен и силён, но его нужно совсем капельку упростить. Сделать его чуть более голодным и злым, чтобы в самый тяжёлый момент он стал ещё крепче. — Куда направимся?       — А куда же ещё, как не к следующей главной цели?       Деревни были первым этапом. Окраинные сектора, служившие лишь точками сбора рекрутов. Ничего важного здесь не было. Города же имели производство или импортируемые товары. Одной из наших главных задач было выжечь поля Хранителей наполовину, чтобы от голода их спасло только жёсткое нормирование. Чем раньше мы начнём, тем быстрее они поймут, что им нужно сдаваться.       — Мы идём на ближайший сельскохозяйственный город. Будет прямо как в старые времена. Уносить особо нечего... а жечь придётся много. По коням.       — Есть, капитан! Остальные... вы слышали? ПО КОНЯМ!       Командный пункт пришёл в движение, а я сел и стал ждать лошадь.       Я посмотрел на свои руки.       Они были покрыты старческими пятнами и морщинами, но, когда я сжал кулак, дрожи не было.       Пока не было.       Я всё ещё силён, но это ненадолго.       Однако, в отличие от всех разов десять лет назад, эта мысль не вызвала страха в моём сердце.       Вместо этого я смотрел, как машина войны оживает за считанные минуты при первом звуке трубы, и чувствовал долг. Это конец, это мои последние годы, но они станут моими лучшими годами. Годами, когда я оставлю свой след в мире, когда воспитаю настоящих офицеров, которые продолжат моё учение, и будут вести армии, а не дружины.       Я взглянул на Освободителя и почувствовал себя неполноценным, маленьким и обыденным, несмотря на всё, чего достиг.       Пришло время это изменить – не только ради себя, но и ради людей, идущих по проложенной им дороге.       — Хех, неплохо, — я взвесил топор, всё ещё лёгкий, как пёрышко, и поправил доспехи. Как всегда, они сидели как вторая кожа. — Неплохо для убийцы или пацана, жившего на объедках.       Я отдам этим детям всё, что у меня есть, всё лучшее во мне.       Это больше, чем я когда-либо думал, что смогу дать.