Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Интерлюдия: Алистер, Директор       Столетия тщательного планирования пошли прахом всего за полдесятилетия.       — Твой план провалился. И за этот провал ты ответишь головой, Тулум.       Этот человек уверял меня, что так называемый Король‑Мудрец оступится и падёт. Никто не мог устоять против Академии, когда она выбирала сторону. Наше превосходство должно было быть незыблемым, даже перед лицом двух древних башен в руках ребёнка. Однако всё вышло иначе.        — Академию втоптали в грязь. Наши врата в земли Хранителей Луны уничтожены. Мальчик‑король снова ведёт войска к очередной победе.       Джек, этот мальчик‑король, вознесённый на трон волей случая и предсмертной прихотью недалёкого полководца. Слухи о его подвигах разлетались по всей земле, придавая ему вес и славу, которых он не заслуживал. Многие шептались о его гениальности, о его талантах и о том, как он ведёт народ к процветанию и миру. На деле же он был всего лишь марионеткой. Умной, но всё же марионеткой, получающей непрерывные указания в зашифрованных посланиях, пока его настоящие хозяева прячутся в своей Цитадели.       Жертвенный агнец, выращенный на убой, и вместе с тем орудие нашего поражения.       — Д-Директор, я признаю с-свою в-вину и г-глупость. Пожалуйста, умоляю вас, дайте мне шанс всё исправить.       Тулум был человеком таланта, умения и амбиций. Первые два качества были мне полезны. Последнее было лишь поводом держать его на поводке. Я поднял его по служебной лестнице с той же целью, с какой Ригерт и его люди вытащили из грязи того бродяжку. Я использовал его, дал ему богатство и власть – и теперь пришло время умыть руки. Я лишь взглянул на мою стражу, и они разом двинулись вперёд.       — Нет! Молю! Нет, нет, нет!       — Я перевожу тебя в нашу северную экспедицию. Тебе выделят средства, чтобы ты мог взять с собой семью.       Если бы к нему вернулась хоть капля рассудка, он за день распродал бы имущество, забрал родных в путь и сбежал бы, не дожидаясь, пока экспедиция доберётся до цели. Обнаружение врагов Древних требовало проверки; и даже если Ригерт с союзниками лгали, северные земли и без того известны как негостеприимные и опасные места. Оттуда вернётся лишь половина экспедиции.       — Вернёшься с успехом, и, возможно, я подумаю, не вернуть ли тебе часть прежней власти.       Это была ложь.       Я не собирался давать этому человеку ещё один шанс выставить нас глупцами.       — Спасибо, спасибо! Спасибо вам! — мужчина рыдал, слёзы благодарности катились у него из глаз, даже когда его уже выволакивали из моего кабинета. За окнами дрожали огни фонарей, над миром висела полная луна. Стояла глубокая ночь, что было куда позже того часа, в который я позволял себе принимать решения на протяжении последнего десятилетия; но теперь это стало нормой.       — Белфорд.       — Директор, — объявил о себе мой шпион, выступив из тени.       Закутанный в живой плащ из тьмы, передававшийся в его роду из поколения в поколение, он казался скорее монстром, чем человеком, клубящимся сгустком мрака, просачивающимся в реальность по краям. Годами у меня почти не находилось для него работы, разве что изредка устранить какого‑нибудь военачальника-выскочку с манией величия. Теперь же я полагался на него каждый день.       — Мои люди натыкаются на сопротивление в обоих владениях козла отпущения, — произнёс он. — Мы меняем тактику и проникаем через их второстепенные учреждения. Понадобится время, но мы доберёмся до их высших эшелонов.       — Времени, которого у нас почти нет, но я поручаю это тебе, — ответил я. Я доверял Белфорду это дело, потому что знал его навыки и дарование. Весь его род раз за разом доказывал свою преданность. Кризис за кризисом гасились ещё до того, как доходили до открытого столкновения, до того, как Академии приходилось марать руки, и всё благодаря их усилиям. Теперь же, когда нас со всех сторон окружали потенциальные враги, пользоваться его услугами приходилось чаще, чем когда‑либо. — Скажи, что тебе нужно, и ты это получишь.       — Я составлю список и к завтрашнему вечеру пришлю его вам.       — Тогда ступай.       Белфорд растворился в тенях; лишь лёгкий холодок подсказал мне, что он покинул комнату, пока я переводил взгляд на карту на столе. Ещё несколько лет назад над континентом господствовало лишь одно знамя – зелёно‑золотой стяг Академии со львом, держащим свиток и щит. Он возвещал, что Академия останется несокрушимой, будет собирать знания и готовиться вернуть цивилизацию во все уголки континента.       Теперь же нас окружали одно за другим чужие знамёна.       Всего их было восемь, и два из них принадлежали так называемому Королю‑Мудрецу.       Ригерт и его соратники умели привлекать внимание и заявлять права на силу Древних. Они захватили Цитадели, низвергли Детей Эльм и принялись выставлять себя напоказ публике. Их победа, их ресурсы и их история слились в пьянящий коктейль, который никто не мог игнорировать. Люди со всего континента тянулись к ним в поисках процветания, надежды, а ещё силы.       Так они сравнялись с Академией, а их недавняя победа фактически объявила о начале войны между ними и нами.       Преимуществ у них было немало. Каждая Цитадель безвозмездно снабжала их материалами и продовольствием ровным, постоянным потоком. Этот фундамент позволял направить рабочую силу на иные виды инфраструктуры и начать исследования, способные поднять их из грязи и убожества. Скорость их перемен поражала и давала им куда больше, чем кто‑либо мог ожидать. Города, словно выросшие всего за полдесятилетия, поселения, полные ремесленников и землепашцев, и население, готовое множиться, давая всё новых работников, солдат и специалистов.       — Мир вот-вот окончательно сойдёт с ума, — пробормотал я.       На горизонте сгущались чёрные тучи войны, грозившей поглотить всё сущее. Мир и процветание, что дарили Цитадели, были лишь грубой маской. Военачальники за пределами владений Академии знали только войну и распрю. Они будут захватывать и отнимать, пока вокруг не останется ничего, а затем устремят взоры дальше. Если мы не вмешаемся, не ограничим их мощь и влияние, всё пойдёт прахом.       — Мы должны сделать больше.       Хоть я уже много ночей провёл без сна, я вновь сел за стол, чтобы набросать план следующих встреч.       Мне предстояло навестить нужных людей, найти мятежников, возвысить изгнанников и надавить на знать, чтобы получить золото и власть.       В прошлом Академия преодолевала немало испытаний, но каждый раз нас подводили к пределу наших возможностей, заставляя использовать всё, что у нас было.       Глядя на нынешних врагов, я опасался, что и этого окажется недостаточно.       Значит, мне предстоит сделать больше, чем делал когда‑либо любой Директор, дабы защитить наш дом, наш народ и наш уклад жизни.       Цитадели должны пасть.

      ***

      Интерлюдия: Ханроу       — Мог бы ты представить себе такое пять лет назад?       — Никогда.       По главной улице города тянулись колонны пехоты. По булыжнику мерно грохотали сапоги и копыта, а в небе, сохраняя строй, летела летучая кавалерия. Маги стояли на парящей платформе, устраивая небольшие световые и звуковые представления, и трубы с барабанами гремели на весь город. По бокам от колонн плотными рядами стояли люди. От мала до велика... все они ликовали и бросали цветы своим воинам.       Разгорался победный парад, где народ чествовал свою армию.       — А скажи, неплохо для пары выжженных полей и перекрытого горного перевала, — Ригерт держал в руке здоровенную кружку эля. Мы сидели вдвоём в квартирке, которую сняли на день, чтобы посмотреть парад. Хозяева охотно приняли предложенные монеты. Официально мы якобы обеспечивали безопасность шествия. Они оставили нам горячую еду перед уходом. Ничего отравленного не оказалось. — Новобранцев прямо балуют.       Несмолкающая музыка, гул ликующей толпы и вид настоящей, слаженной армии, текущей по улице единым потоком, почти заставили меня промолчать и пропустить его слова мимо ушей.       Но если я хотел, чтобы это процветание продолжилось, терять бдительность было нельзя.       — Академия так это не оставит. В наши новые учреждения уже несколько раз пытались внедриться.       Военная академия, университет и обитель магов обошлись их державе в огромную сумму. За те же деньги у них могло быть ещё три армии, вложись они в войска. Однако Ханроу не мог отрицать полезность этих институтов. Полевые офицеры учились быстрее, исследования технологий Древних продвигались куда живее, а число магов росло, и времени на их подготовку уходило меньше. К тому же все эти места, словно мёд, притягивали шпионов всех держав, как голодных зверей.       — Некоторые от других стран готовы были переметнуться к нам, но выходцев из Академии не переубедить.       — А, им пока и там неплохо... — Ригерт приложился к элю и откусил такой кусок бутерброда, что тот почти исчез у него в руке. Я искоса глянул на старого друга. Выглядел он куда опрятнее обычного, и в нём чувствовалась новая, прежде не замечавшаяся твёрдость. Неужели снова занялся тренировками? — Одного, глядишь, и переманим. Может, даже до того, как мы с тобой на покой уйдём.       — Академия богата и сильна. Даже после того как одну из их армий унизили, а врата разрушили, единственное, что мешает им ударить по нам, это войска других держав, стянутые к их границам.       Джек разыграл свои карты безупречно. Быстрый уход из Академии был вдохновенным ходом, которому я почти позавидовал. Одним махом он превратил попытку Академии удержать власть в наглядное доказательство их тирании, в призыв к оружию, которому внял всякий, у кого под командованием была Цитадель.       — Теперь они будут собирать под себя всех, кого только смогут, чтобы обезопасить себя и подготовить атаку. Лучший способ этому помешать: перехватить их потенциальные кадры.       — Вот только риск велик. Рита, Илиш и я – нам ещё можно верить. Остальным... не факт, — такова была правда жизни, когда речь заходила о Чемпионах. Силу жаждут, и в то же время её боятся. Чемпионов редко принимают в новые наёмные дружины: слишком уж легко они могут сместить главаря, если тот недостаточно силён, чтобы устоять. — Я не могу взять ученика под своё крыло. Всё-таки поединки не мой конёк. Одного ещё можно пристроить к Рите с Илиш, такое сработает. Но если дадим им сразу двоих, мы их подставим.       Вывод был логичным и здравым, но суть моих слов он упустил.       — Наша главная слабость сейчас в том, что я не могу быть одновременно здесь и в другой Цитадели. А значит, мне нужен ученик. Тот, кого я смогу оставить с Стражами, что в моём распоряжении.       — А, ещё один мастер шпионажа. Хм. Разве не Рита должна занять это место?       — Нет. Нам нужен человек рангом ниже Риты и Илиша. Тем временем мы подыщем ещё одного потенциального генерала, как ты и предлагал, и будем обучать его здесь.       Ригерт опешил.       — Ты сильно рискуешь, Ханроу. Ты ведь останешься один.       — Не больше, чем любой, кто пытается удержать эту землю от развала.       Кровь быстрее побежала у меня по жилам при мысли об угрозе. Чемпионов, владеющих теми же искусствами, что и я, было немного. Академия такому не учила. Нас рождали и растили в семьях, бережно передавая тайны, которые делали нас равными друг другу. Мы не знали о существовании других, пока не сталкивались лицом к лицу и не оказывались вынуждены оборвать чужую жизнь. Наша война была тайной, наш образ жизни – скрытым, и даже наши смерти для большинства оставались неизвестны.       — Мои возможности по контролю сети на пределе. Нам придётся рискнуть. Иначе нас ждёт вторжение, предваряемое бесконечными диверсиями и саботажем.       Ригерт нахмурился, уставился в свою кружку, потом поставил её, доел сэндвич и только тогда тяжело выдохнул.       — Ты хочешь, чтобы я связался со Стражами Подземелий, да?       — Старые друзья моей семьи с радостью подберут мне ученика. Да и мальчишке пора обзаводиться друзьями, а не врагами.       — И потому ты собираешься бросить его к Стражам? Да они же его живьём сожрут.       — Лучше пусть он научится сопротивляться женским чарам рано, чем поздно.       — Ха! Даже не знаю, выйдет из тебя худший дед или лучший!       — Моя внучка меня обожает. А вот Джека мне ещё учить и учить.       — Ну-ну, Ханроу. Ну-ну.       Широкая ухмылка Ригерта была невыносима, но я лишь вздохнул и подыграл той лёгкости, которую он привнёс в разговор. Так он напоминал мне, что в жизни есть не только суровые решения, даже если мы и принимаем их ради сохранения достигнутого процветания.       — Как бы то ни было, на то, чтобы нанять учителей и тайно вывезти их из Академии, уйдёт время. Пока этого не случится, вы с Джеком навестите Стражей и заключите с ними союз. Я тем временем поищу ещё одного генерала, но если ты сам найдёшь подходящего среди них, тем лучше.       — Для такого дела тебе лучше подойдут Завоеватели, — предложил Ригерт, и я приподнял бровь. Завоеватели не слишком рвались с нами сотрудничать, а уж делиться кем‑то по‑настоящему перспективным... Но старый друг, похоже, не шутил. — Поверь мне. Сейчас они никого не посылают в Академию, а нужные условия, чтобы им помочь, есть только у нас. Честь обязывает их дать что‑то равноценное... и кем бы ни оказался этот «дар», он нас не предаст. Это покроет их позором.       У Завоевателей и правда была долгая и славная история верности и чести, так что, поразмыслив немного, я кивнул.       — Я сделаю им предложение, но за тем, кого они пришлют, будем приглядывать.       — А я поищу того, кто поможет тебе за ним смотреть.       — Договорились.       Мы с Ригертом на какое‑то время замолчали, довольные нашим соглашением, и просто смотрели, как мимо проходит парад, позволяя себе расслабиться.       Мы будем наслаждаться этим миром, пока он длится, и, быть может, успеем уйти на покой и передать всё следующему поколению... до того, как явится предсказанная Джеком погибель.       Часть меня страшилась грядущего, но другая – ждала его.       Умереть в окружении семьи... это хорошо и правильно. Но возможность погибнуть в бою, назло тем ужасам, что веками обрушивали на континент боль и страдания?       Вот чего я по‑настоящему желал.