Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      У меня дёрнулся глаз.       — Что-то не так, Ваше Величество? — Святая Сирена шагнула ко мне при малейшем признаке недовольства на моём лице, пока мы шли по Цитадели.       Эта Чемпионка тёмных эльфов обладала фигурой, формами и ростом, за которые женщины готовы были бы убить, а мужчины – пойти на войну. Её наряд словно сошёл с обложки хеви-метал альбома периода их увлечения фэнтези. Руки и ноги закованы в латы, но грудь прикрывали лишь металлические пластины и цепочки, скорее украшения, чем даже откровенное бикини. Загорелую кожу, украшенную слабо светящимися волшебными символами, направлявшими взгляд к определённым местам, едва прикрывало это «бронебикини».       — Вы выглядите недовольным.       Если какой-нибудь бог там, наверху, меня слышит: я хочу, чтобы извращенец, придумавший дизайн этой Чемпионки, ударился мизинцем о тумбочку, а потом получил премию и повышение.       — А, просто устал. Вечер выдался долгим, особенно после охоты.       — Понимаю. Если я могу чем-то помочь, прошу, скажите, — Святая Сирена поклонилась.       Безупречный официальный поклон: она согнулась в талии, и её длинные прямые золотые волосы разошлись по бёдрам. Учитывая, какими крошечными были металлические завязки спереди... да, все стражники вокруг теперь смотрели кто в потолок, кто в пол. Я их не винил. Мне самому было трудно смотреть прямо, поверх неё. Чёрт, даже сидя за столом, смотреть ей в глаза было испытанием: приходилось продираться взглядом через две горные вершины и натянутую между ними тонкую, напряжённую струну. Да, последние двадцать минут я непрерывно сжимал мышцы ног и думал о мёртвых милых зверюшках.       — Вам стоит лишь попросить, как почтенному гостю и союзнику моего народа.       — Скорее уж, это тебе следует отдыхать. Думается мне, возвращение с того света заслуживает хотя бы дня отдыха, — я уклонился от прямого ответа, как мог. Параллельно я всерьёз подумывал начать делать упражнение «стульчик» и считать простые числа. Ничто так не убивает желание, как математика и мышечная усталость. О боги, она ещё и скрестила руки на груди, приподняв всё это, и надула губки. Люди тут и правда так делают. — Или, может быть, ты хотела бы осмотреть новый город твоего народа снаружи? Сегодня я всё равно лишь буду разбирать донесения и отдавать приказы через курьеров, не выходя из покоев.       Да сделай ты хотя бы пятнадцатиминутный перерыв, чтобы мы с моими гвардейцами смогли перевести дух и разобраться со своими... текущими проблемами, прежде чем ты вернёшься.       — Нет, в том нет нужды. Верховный Юстициар повелел мне наблюдать за вами, особенно теперь, когда на наших границах поднимают головы враги, а угрозы множатся. Служа вам и лишь вам, я тем самым сослужу службу своему народу, — чёрт, она реально отыгрывает архетип благородного рыцаря. Хватит строить мне щенячьи глазки. Сбивает с толку, как ты умудряешься быть такой невинной и такой соблазнительной одновременно! — Прошу считать меня одним из ваших гвардейцев и помощников. Всё, что вам нужно, я предоставлю.       Боже, благослови разработчиков этой игры.       То есть, эм-м... будь они прокляты за то, что заставляют меня сопротивляться коварным искушениям их распутных творений!       Блин, это даже в моей голове звучит неубедительно.       — Тогда я бы хотел, чтобы ты прогулялась и передала мне, как живёт твой народ. Мне очень хотелось бы узнать больше о Стражах, но у меня тьма обязанностей, — я напряг мозги и выдал самый убедительный довод. Звучало, правда, как попытка родителя хитростью заставить ребёнка сделать что-то, просто сформулировав это иначе. Однако, в отличие от родителя, мои слова подкрепляла репутация. Я же «Король-Мудрец», который просит людей о странных вещах, но чьи запросы всегда оборачиваются благом. Так что это должно сработать, верно? — Что скаже...       — Да будет так. Я отправлюсь немедленно. Прошу простить меня за прежнюю дерзость, — Сирена опустилась на одно колено и склонила голову. К счастью, в этой позе она была прикрыта лучше, чем стоя. Я смог смотреть на неё прямо, не напрягаясь. — Я доложу вам о состоянии моего народа, дабы в будущем мы могли стать ещё лучшими союзниками.       Сказав это, она поднялась, развернулась и вышла.       Каждый её шаг сопровождался покачиванием, от которого её волосы длиной до бёдер распахивались, открывая крошечные верёвочки, что скрывали заднюю часть её «брони» в области поясницы.       Хотя её подтянутая, загорелая спина интересовала меня больше.       Ну да, меня очень интересуют женщины, способные убить меня голыми руками.       Это очень горячо.       Как бы то ни было, едва за Сиреной закрылись двери, я почувствовал, как все мои гвардейцы уставились на меня.       Их жажда получить разрешение приударить за дамочкой была огромна, так что мне пришлось выдать им немного лора.       — Святые девы, подобные Сирене, живут исключительно ради своего народа. То есть, ей было приказано соблазнить меня, и поэтому любой шаг, который может хоть как-то помешать ей в этом, будет встречен смертельной силой.       Хотел бы я сказать, что выдумываю это, но таков был лор. Особые передовые Чемпионы Стражей были, по сути, героями хентайных игр на «RPG Maker» – только теми, кто никогда не проигрывает, потому что их судьбой управляет извращенец, и всегда получает свой хэппи-энд. Я даже не знал, аплодировать ли разработчикам за то, что они показали средний палец NTR и прочим мусорным тегам, или аплодировать им за высокую культуру. Хм? Нет, освистывать их я бы точно не стал. Они великолепны.        — Советую всем вам найти себе хороших... подруг... среди простого люда или наведаться в их храм, чтобы прочистить мозги, если она вас так заворожила. В погоне за ней вас ждут одни боль и страдания.       Многие из моих рыцарей и гвардейцев переглянулись и кивнули, но один всё же поднял руку.       Я мгновенно понял его вопрос.       — Нет, удовольствия от процесса ты не получишь. И нет, твоим последним видом не будет небо, пока она будет давить тебе лицо ногой.       Мужчина опустил руку, товарищи уставились на него, но он лишь пожал плечами, игнорируя их взгляды.       Пара человек с тревогой посмотрели на меня, и мне пришлось пояснить:       — Если кто забыл, я родился и вырос в обозе, следовавшем за дружиной. Ни одно из ваших желаний мне не чуждо. Я воздерживаюсь от подобных вещей только потому, что как командир и лидер знаю, чем это грозит.       После этих слов гвардейцы снова закивали и стали расходиться по двое, чтобы сделать свои дела в уединении собственных комнат.       А может, и с кем-нибудь из не возражающих слуг и обитателей Цитадели.       — Будьте осторожны со Стражами, парни. Берегите свою розу и род.       На этом я счёл вопрос закрытым, умыл руки и вернулся к отчётам.       Ну что ж.       Снова читать о том, как растут мои циферки.       Что есть всегда отличный способ скоротать время.       Если, конечно, игнорировать тот факт, что мне придётся приказать убить её так, чтобы и следа не осталось.       Ух.       Эта мысль убивает всё, что в этой ситуации могло быть хоть сколько-нибудь возбуждающим.

      ***

      Интерлюдия: Ханроу       — Значит, эльфийка-нежить оказалась слишком предана.       — Верно. Почти ослеплена своей преданностью, — я сидел в небольшой лавке на углу улицы. В руках у меня были листы с описанием событий дня. Я сперва считал пустой тратой времени заставлять Цитадель создавать средства для массового производства бумаги и печатных станков, но куда ни посмотри, повсюду были люди, увлечённо читающие, изучающие и... учащиеся читать. На это было приятно смотреть. — Ты пробовал эти?       — Ах да, звёздные сладости Короля-Мудреца. Роскошь, ставшая доступной для масс, — тихо хмыкнул Гилберт, когда я пододвинул ему тарелку. Как и многие другие, он был одет в рубашку на пуговицах, пиджак и брюки – одежду, когда-то доступную только знати и купцам, которые могли позволить себе подражать роскоши Древних. Теперь это был наряд простолюдинов, и рынки других стран жадно тянулись к нему. — До сих пор с трудом верится, что он правит не единолично.       У Гилберта были растрёпанные сальные волосы, впалые щёки и запавшие глаза. Он сидел, ссутулившись, с волосами, зачёсанными набок. Нос у него был острым, как и подбородок. Всё это было игрой. Он намеренно делал себя меньше, прятал фигуру в мешковатой одежде, и никто бы не подумал, что он способен убивать и двигаться с пугающей скоростью и точностью, пользуясь лишь одними руками. Перчатки скрывали размер его пальцев, мозоли и ожоги – следы, по которым маги могли бы на него выйти.       Томас отлично выдрессировал сына.       — По правде сказать, нам повезло. Всё необходимое мы нашли почти сразу после разгрома одной-единственной дружины. Сначала он был лишь номинальной фигурой, но большую часть славы заслужил сам.       Гилберт с интересом разглядывал простое лакомство. Торты раньше были уделом знати. Большинство детей могли считать удачей, если им перепадало немного сахара к маслу и хлебу за всю их жизнь. А теперь массы могли есть это когда угодно, в разумных пределах. Сахар был лучшей пряностью, которую производили наши Цитадели, и вскоре нужда в этом деле Цитадели отпадёт.       — Всё, что он нахватал, пока его тащили через континент, всё, что украл, прочёл и выучил, привело нас сюда.       — Осторожнее, наставник, а то звучите оптимистично, — криво ухмыльнулся Гилберт, и проходившая мимо женщина ускорила шаг. Его улыбка даже не дрогнула. Он выполнял задачу: играл роль фрика на публике. Нежелательный элемент, на которого многие предпочтут закрыть глаза. Не настолько опасный, чтобы докладывать, но и не тот, кого хочется разглядывать. А если кто-то станет наблюдать слишком долго, он может смыть маскировку бутылкой или бочкой воды. Бледность, тёмные волосы, даже синие мешки под глазами исчезнут в мгновение ока. Смена осанки и одежды превратит его в совершенно другого человека... настолько, что даже глаз Цитадели будет обманут. — Не хотелось бы затуманить суждения, верно?       — А тебе считать себя слишком умным. Помни, многих воров поймали только потому, что они считали себя неуловимыми, — фыркнул я, и Гилберт выдавил болезненную улыбку. Однако его правый глаз едва заметно дёрнулся. Я указал на него пальцем, и это тут же было исправлено. Такая мелочь в мимике могла стоить кому-то из нас жизни. — Зато Риту ты натаскиваешь неплохо. Она что-нибудь подозревает?       — Она не шпионка, но убийца и следователь из неё отличный. Она никогда не подумает предать своего короля, даже ради великой победы. Её верность принадлежит не стране, а Джеку.       — А я говорил, что так и будет, — сказал я.       — Это ничуть не упрощает задачу.       — Так справься с ней.       — Пф, — Гилберт отвернулся от меня, и я решил его проверить. Его магическая маскировка не дрогнула, а воду, которую я выплюнул на стол, перехватил платок, который он незаметно подложил туда одной лишь ловкостью рук. Казалось, он даже не прервал глоток чая. — Это было подло.       — Как и всё в нашей профессии.       Гилберт сверкнул глазами в мою сторону, хотя обычно закатил бы их и вздохнул, что я списал на ещё один успех Томаса. Этот юноша подчинил тело требованиям, которые к нему предъявлялись. Я был уверен в его физических способностях, хотя и не стеснялся его проверять.       Он ловил меня девять раз из десяти, пока я наблюдал за его тренировками с Ритой.       Остальное придёт с опытом.       — Тогда я отправляюсь обратно в земли Стражей, — сказал я.       Метод Джека по быстрой переброске ключевых активов с помощью крылатых курьеров был исключительным для нашей работы. Недели пути сокращались до считанных дней. Даже часов, если лететь всю ночь. Через три дня я буду на другом конце континента, день отдохну, а на пятый уже буду выяснять правду о Стражах.       — Тебе же нужно будет научиться сражаться новым оружием, — продолжил я. — В нашей работе это становится критически важным. Особенно укороченными моделями.       — Пугающие инструменты. Громковаты только.       — Назови другое оружие, которое позволит тебе уйти живым из стычки с Завоевателем и при этом поместится под пиджак.       — Ничего не приходит на ум, — Гилберт встал и предложил мне руку. Я принял её и осторожно изобразил старика, которому помогает внук. Те немногие, кто косился на Гилберта с подозрением, отводили взгляды, укоряя себя за то, что судили хорошего внука только по внешности. Отлично разыграно. — Хотя, если не умеешь целиться или плохо ухаживаешь за механизмом, тебя ждёт неприятный сюрприз.       — Такие вещи зависят от владельца и инструмента, так что я уверен, что ты справишься.       — На кону же моя жизнь.       — Хороший ответ.       Я кивнул, и мы дошли до переулка. Нажатие на один из кирпичей и серия стуков открыли вход через фальшивую стену. Гилберт выпрямился и развеял чары. Широкоплечий и высокий, когда не сутулится, Гилберт, сын Томаса Сильного, стоял передо мной, не зная себе равных. Мой выбор освободить того человека и поручить ему обучить сына моим методам окупился. Передо мной стоял сын с чувством долга Томаса, его телосложением и умом, который тренировали с рождения, не давая его талантам пропасть зря.       Он может прятаться среди простолюдинов, слуг и играть роль учёного помощника, а может раздавить человеку горло одной рукой или отбиться от чудовища обеими.       Очень полезные навыки в нашей профессии.       — Господин Ханроу, я вас не подведу. Хорошей дороги, — поклонился он, произнося эти слова, а я выпрямился и кивнул. — Обязательно передайте Королю-Мудрецу, что я друг, прежде чем решите исчезнуть. Жить-то хочется.       Я усмехнулся взрослому мужчине, постучал по полу другой комбинацией и кивнул моему помощнику, ждавшему под улицей.       — Не забывай практиковаться в маскировке под меня. Риту ты, может, и проведёшь, Ригерт, возможно, уже знает, но Джек тебя точно раскусит.       Прежде чем он успел вставить слово, я спустился в туннели.       Всем молодым нужно немного трудностей, чтобы быть готовыми к грядущим испытаниям.