Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      — А, теперь понятно, почему мне так и не удалось тебя соблазнить, Джеки. У тебя, оказывается, вполне определённый типаж.       — ...Это не помешало тебе вырядиться, чтобы попытаться снова.       — Разумеется нет! — на Кхалае были очень узкие джинсовые шортики и белый топик без рукавов, открывающий живот. Если бы шортики были оранжевыми, его бы приняли за своего в одном известном заведении. — С чего бы мне вообще прекращать попытки соблазнить самого могущественного мужчину на континенте? Ради моего народа я должен быть готов на всё, разве нет?       — Я не это имел в виду, и ты прекрасно знаешь, о чём я, — проворчал я и сел в кресло в кабинете Кхалая. Он неторопливо подошёл к огромному столу... и уселся не на стул, а прямо на стол, закинув ногу на ногу. Этот парень ещё доставит мне кучу проблем. На самом деле Покорительница едва не хваталась за сердце, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать на него и не потребовать вести себя менее вызывающе. «Кхалай, ну почему ты не можешь быть нормальным?» Вслух я, разумеется, такого не сказал – он бы воспринял это как вызов, а я не хотел проверять, насколько пошло он способен себя вести.       — Ты в состоянии оказать нам помощь в захвате Цитадели Учёных? — в итоге спросил я.       — Естественно. Нельзя допустить, чтобы выпущенный ими ужас остался безнаказанным. Если не свершится правосудие, за грешником последуют другие.       Крутая цитата святого паладина. Только, пожалуйста, перестань при этом перекидывать ногу на ногу, как стриптизёрша. Чтобы определять внешнюю политику страны, тебе совсем не обязательно демонстрировать свою растяжку, Кхалай.       — Мой народ выступит против них на вашей стороне... но тот факт, что через год Цитадель отойдёт Завоевателям, вызывает сомнения у меня и у моих советников. Если ты разорвёшь с ними союз и останешься союзником лишь нам, мы передадим тебе Третью Цитадель навсегда.       Должен признаться.       Не висела бы Покорительница у меня над душой, я бы это предложение принял.       Более того, меня до чёртиков бесило, что, едва услышав его, я всё равно первым делом подумал именно о Завоевателях.       Но жребий уже был брошен, и всё, на что я теперь мог надеяться, что Кхалай вспомнит эти слова, когда я предам Завоевателей.       — Боюсь, я бы всё равно не принял такое предложение, Верховный Юстициар. Если я заберу себе третью Цитадель, это принесёт слишком много страданий, — внаглую соврал я, сохраняя на лице лёгкую, искреннюю улыбку. Задача тут была выглядеть одновременно благодарным и виноватым. Приподнятая бровь Кхалая подсказала, что номер удался: он не стал настаивать, чтобы я забыл о Завоевателях. — Весь континент ополчится на меня, если я навсегда закреплю за собой три Цитадели. То хрупкое подобие мира, что у нас осталось, будет уничтожено. Нужно помнить, друг мой: войну можно выиграть, но при этом проиграть мир.       Кхалай надул губки.       — Так нечестно, Джеки. Нельзя быть одновременно и разумным, и таким горячим, и ждать, что я стану с тобой спорить, — протянул он, наматывая на палец прядь волос длиной чуть ниже подбородка.       Ого, отращивает волосы. Стоп, о нет. Он реально отращивает волосы. Я очень, очень надеялся, что он делает это, чтобы иметь больше женских преимуществ перед всеми своими целями, а не только передо мной. Пожалуйста, если там наверху есть какая-нибудь высшая сила, смилуйтесь надо мной. Сделайте так, чтобы этот тёмный эльф, бисексуальный низ, охотился не только на меня. Чем я заслужил такое сложное испытание? Разве я мало ныл и плакался всей душой, давая понять, какой я слабак?       — Ла-а-адно, я буду паинькой с Завоевателями, — сказал он.       Напоминаю: этот паренёк – местный аналог Папы Римского.       Сказав это, Кхалай соскочил со стола, убедился, что на нём по‑прежнему самые обтягивающие на планете топ и шортики, подошёл ко мне с улыбкой и взял меня под руку:       — Ну раз с делами покончено, может, проведём немного времени наедине, Джеки?       У него в ветке «Дипломатия» явно взят перк «Соблазнение», и сейчас он его активно заряжал. Он улыбался лишь уголками губ – самодовольно и озорно, – и этот тон просочился в его шёпот. В его полуприкрытых глазах тлел огонёк, пока он снизу вверх смотрел на меня. Стоило мне опустить взгляд туда, куда он аккуратно направлял моё внимание, подавшись вперёд, как стало ясно, что это не самые тесные джинсовые шорты и кроп‑топ на свете: когда он наклонился, между ними образовался крошечный зазор, открывая полоску голой кожи до самого... пояса шорт, на котором теперь была расстёгнута пуговица. Когда он вообще успел это сделать по дороге ко мне!?       — Мы ведь так давно не виделись.       В моём старом мире я переживал, что моя абсолютная гетеросексуальность погубит меня, если о ней узнают. Даже в геймерских тусах считается кринжем, если тебе совсем не нравятся фембои. Чёрт, я знал нескольких яростных правых, у которых, как я точно знал, диски были забиты теми самыми людьми, которых они якобы «ненавидят». В общем, к счастью, моя ориентация перенеслась в новое тело, так что я был более чем способен отбить эту атаку.       Прости, Кхалай, я не просто устойчив к твинкам.       У меня к ним невосприимчивость.       — И я уже много раз говорил тебе, что мне это не интересно, — я высвободил руку из его хватки.       Он снова надулся. Увидев, что в ответ я лишь приподнял бровь, он выпрямился... но не до конца. Он всё так же отклянчивал зад и слегка подавался вперёд, чтобы казаться ещё меньше и стройнее. Я сказал это один раз и повторю снова: этот парень принесёт мне много проблем в будущем. Я почти рад тому, что никто не захочет заключать со мной союз, когда я порву с Завоевателями. Стоп, нет, Кхалай может остаться и после этого! Он и правда станет моей главной головной болью!       — Но... на обед у меня время есть. Давай за ним поболтаем, Кхалай.       — Не тот улов, на который я рассчитывал, но ладно, — вздохнул Кхалай, упёр руки в бока и погрозил мне пальчиком. — Однажды, Джеки, ты влюбишься в кого‑нибудь по уши, и тебе станет очень, очень жаль меня!       — А когда это случится, я тебе позову, и ты прибежишь?       — Безусловно! Только скажи когда, душечка!       После этого я направился вместе с Кхалаем в наше обычное место для обеда в Цитадели Стражей.       Когда мы уходили, за нами последовали только Айя и Сирена, и я услышал, как в пустой комнате Покорительница говорит сама с собой:       — Но... но мужчины же не могут жениться на мужчинах!       Я надеялся, что Кхалай этого не услышит. Это и так была социальная оплошность внушительных масштабов, а Верховный Юстициар мог всё усугубить.       Разумеется, мои надежды рухнули.       — Покорительница, дорогуша, я хочу, чтобы он женился на Сирене! А мне просто хочется, чтобы он как следует повеселился со мной!       Покорительница издала несколько сдавленных звуков, полных замешательства, Айя осталась невозмутимой и молчаливой, готовая спросить, не нужна ли мне «разрядка», как только мы останемся наедине, а главная героиня рёна‑игры (Сирена) посмотрела на меня с румянцем на щеках... и слегка выпятила грудь.       Всё верно.       Стражи ничуть не изменились.

      ***

      Интерлюдия: Рита       Мне было трудно сдерживать себя перед лицом Учёных Небес.       Каждый раз, сражаясь с ними, я вспоминала тот день, когда небо рухнуло, когда так много людей сгорело и пострадало, а все те, кого я пыталась спасти, погибли прямо у меня на глазах.       Я знала, что не все они были причастны к тому плану, что крестьяне, за которыми мы следовали на расстоянии, не имели права голоса в амбициях и безумии своих лидеров. Эти Учёные, несущие свои пожитки на спинах или везущие их в повозках к Цитадели Учёных, не были виновниками того злодеяния. Однако, моё желание убивать их никуда не исчезало, несмотря на это знание.       В тот день во мне что‑то изменилось навсегда, и я не знала, смогу ли я когда‑нибудь стать прежней.       К счастью, Илиш была более чем способна следить за нашими противниками, пока я наблюдала за окрестностями.       — В плане возникло осложнение. Некоторые селения решили окопаться и занять оборону, — Илиш и я шли следом за караваном торговцев, который тёк через эти земли к столице Учёных. Словно тиски, войска Ригерта совершали набеги на деревни, сжигали их и заставляли народы этой земли двигаться по нашей воле. Мы должны были взять Цитадель в осаду и вынудить их сдаться измором, даже несмотря на сокровища Древних в их распоряжении. — Смотри.       Если они останутся на месте и будут сражаться, это всё усложнит. Может возникнуть опорный пункт, который предупредит наших приближающихся союзников или уничтожит пастушьи отряды. Мы двигались быстро и налегке, как и силы Ригерта. Выступать против профессиональной армии в нашем нынешнем состоянии было бы самоубийством, особенно если из Цитадели выедет Чемпион Учёных, чтобы возглавить войско.       Я подтвердила слова Илиш, взглянув в нашу общую подзорную трубу.       Караван, за которым мы следили, разделился надвое. Одна группа решила остаться в поселении, которое выбрало оборону, а остальные двинулись дальше. Следом шли новые караваны. Поселение с его защитой могла стать укреплённым пунктом для Учёных в грядущей кампании.       А этого нельзя было допустить.       — Значит, пора вызывать поддержку.       — Да.       Ответ Илиш был кратким, но за ним стояло веское решение. Мы могли запрашивать поддержку с воздуха лишь раз в несколько дней. Эти земли были враждебны, и только опытные наездники могли безопасно ориентироваться здесь и помогать нам в тылу врага. А брать с собой транспортники, считай, верный способ привлечь ненужное внимание. Даже с истощёнными силами у Учёных всё ещё оставалась оборона, которая стремительно росла. Они намеревались защищать свою позицию и удержать Цитадель, несмотря на всё, что натворили.       Получив одобрение Илиш, я взяла лук и стрелу, которую использовала как сигнал. Наконечник стрелы был сделан из магического кристалла, в который я могла влить силу, чтобы он ярко светился. Это работало и как отвлекающий манёвр в бою, и как сигнал для союзников, если выстрелить высоко в небо. Сегодня это был сигнал, но я знала, что скоро придёт время использовать её в бою.       Я почти не ощущала своего тела, выпуская стрелу в воздух. Она сияла так ярко в чистом голубом небе, что её невозможно было не заметить... и мгновения спустя над верхушками деревьев раздался звук рогов и хлопанье огромных крыльев.       — Так мы уничтожили караван Джека, откуда он был родом, — просто сказала Илиш, пока мы наблюдали, как закованные в латы рыцари верхом на защищённых бронёй зверях несутся по воздуху со скоростью и грацией, скрывающими их смертоносность.       На наших глазах их окутала сила от звуков зачарованных рогов, и они превратились в живые снаряды, объятые разрушительной мощью, которую усиливала их скорость и масса. Они пронеслись по небу и врезались в поселение как раз в тот момент, когда их заметили и зазвучали сигналы тревоги. Через несколько секунд, когда до нас донёсся вой сирен, поселение уже стёрла с лица земли воздушная атака.       — Но тогда их было лишь четверть от нынешнего числа, — сказала она       — Понятно       Сокрушительная сила воздушного налёта не вызывала сомнений. Даже во времена до Цитадели летающих, в тяжёлой броне рыцарей боялись. Теперь же они были организованы в отряды армейских групп. Каждый отряд был самодостаточен и способен действовать в поле под командованием собственных офицеров, получая от генерала лишь цели миссии. Помня об этом, я смотрела, как вторая волна ударила вскоре после первой, уничтожая всё, что уцелело. Третья уже была на подлёте. Словно молоты, падающие на наковальню, они били в ровном ритме... и пока третья шла в атаку, первая уже делала круг, проверяя, нужно ли ударить ещё раз.       — Поселения больше нет. Можно двигаться дальше.       — Да, — кивнула Илиш, но вдруг замерла. Мгновение спустя она рванулась к ближайшим кустам, выхватывая огромный клинок у себя за спиной. Секунду спустя, пока в вихре её скорости кружились листья, до меня донёсся знакомый звук: лязг ломающегося металла, треск разрываемой плоти и костей, и сдавленный вскрик боли, затихший мгновение спустя.       Я последовала за ней с луком в руке, пока звуки битвы раздавались ещё несколько секунд.       Когда я подоспела на помощь, бой уже закончился.       — Застрельщики, — просто пояснила Илиш.       Я осмотрела наиболее целое из тел. Все они были из не одичавшего рода гоблинов. Длинноухие, с гипертрофированными чертами лица на больших головах; у их крошечных тел были огромные кисти и ступни. Многим они казались уродливыми, но их численность говорила о том, что сами они не находят в своей внешности никаких изъянов. Эти конкретные были одеты в полулаты поверх стёганых гамбезонов. Никаких кольчуг, а их защитные пластины были закамуфлированы под окружение. Лица их были скрыты масками и капюшонами, а открытые участки кожи – закрашены боевой краской. Это были умелые, опытные следопыты и охотники. Илиш расправилась с ними в одно мгновение, потому что их навыки не делали их воинами.       — На нас уже открыта охота.       — Да, а значит, пора отступать, — я посмотрела вверх: наша поддержка с воздуха уже стремительно покидала небо. Таков был приказ: прийти на помощь один раз и уходить, независимо от того, подам я ещё один сигнал или нет. Ими нельзя было рисковать... да и грош нам цена как Чемпионам, если пара охотничьих отрядов представляет для нас угрозу. — Идём. Эта часть миссии завершена.       Илиш на мгновение заколебалась, и я испугалась, что ветра велят ей пойти против приказов нашего повелителя, но вскоре она кивнула, убрала в ножны свой пьющий кровь клинок и последовала за мной.       Теперь настала пора второй фазы плана.       Мы оттянем на себя как можно большую часть вражеской армии, чтобы её разбили Завоеватели и остальные союзники, которых наш Король приведёт в битву.