Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Если бы я мог добиться результата, не вмешиваясь лично, я бы с радостью уселся поудобнее, закинул ноги на стол и позволил бы кому-нибудь другому сделать всю работу.       К сожалению, вторжения, как ни крути, штука тяжёлая, а на этой планете только я один умел ориентироваться в случайных Событиях.       Особенно когда эти случайные События происходили на изуродованной, выжженной земле.       Естественно, Набор Случайных Событий для региона, где полно разграбленных или уничтоженных клеток, отличался от обычного. В обычном наборе, если выбрать не те варианты между Событиями, твою армию может разъебать до половины численности. А набор для настоящей зоны конфликта – с голодными людьми, вражескими застрельщиками и враждебными городами – запросто мог сделать так, что весь твой стак просто исчезнет на хуй с лица планеты. На разорённой, разграбленной и вконец убитой территории, вроде земель Учёных, оптимальным исходом считается потерять от истощения «всего лишь» двадцать процентов армии.       Что, сука, просто чудовищно, если вдуматься: каждый пятый солдат погибнет ещё по дороге к битве. И это ещё лучший расклад на данный момент, потому что у нас не было ни нужных военных технологий, ни инфраструктуры, чтобы поддерживать захват и удержание регионов. А значит, мне приходилось идти и лично вести коалицию, вмешиваться и направлять.       Единственной альтернативой было раскрыть источник моих знаний о Случайных Событиях... а этого не будет. Остатки игровой Вики и тысячи часов геймплея были моим главным преимуществом в этом мире. Я не собирался его терять.       Поэтому выбора у меня не оставалось: пришлось присоединиться к вторгающимся армиям и помогать им на их тропе войны.       Если бы я мог поручить это кому-то ещё, я бы так и сделал.       Но делать всё должен я, иначе кто-то обязательно сделает неправильно.

      ***

      Завоеватели прибыли в назначенную точку не одни, а с неожиданным гостем. Я уже, при помощи Стражей, развернул для коалиционной армии нечто вроде перевалочного пункта. В игре можно создать юнит «Караван», который ставит точки сосредоточения: там войска могут подлечиться и пополнить боезапас на вражеской территории. Юнит при этом расходовался, жил всего один ход и стоил дорого – но выпустить по пути к вражеской столице караван-другой (а лучше три) означает разницу между поражением и победой. Пока юнит не погиб в последнем бою, даже если из сотни в строю оставался всего один человек, ты мог заплатить золотом, перенести весь накопленный Опыт и ветеранство на новый юнит и маршировать дальше.       Я надеялся, что воздушное снабжение сможет заменить механику Каравана, но особо на это не рассчитывал.       Кстати, о тех, кто не дышит: здесь ещё была Нежить.       — Доброе утро, леди Адил. Прохладно сегодня, правда? — поприветствовал я свою бывшую однокурсницу, помахав ей.       Её вели по главной дороге комплекса. То была типичная передовая база: много сборных стен, покатые крыши. В основном тут находились склады да места для ночлега солдат и стойла для пегасов. Для Завоевателей «размещение солдат» означало, что большинство казарм – это просто большие палатки, где солдаты из фанеры или чего попало городили себе клетушки, чтобы создать хоть какое-то подобие личного пространства. Этому месту было далеко до игровых клеток «Передовая База», которые фракции могли строить в середине игры (те давали бонусы вроде артобстрел по глобальной карте). Здесь же была просто точка, где можно поесть, выспаться, переждать опасность и пополнить припасы.       — Я думал, вы с Кузнецами попробуете отжать Торговцев у нас за спиной. Чего ж тогда ты делаешь здесь, да ещё и со второй армией?       Вампирша в кроваво-красной форме офицера имперских войск хмуро смотрела на меня с высоты своего призрачного коня.       — Вижу, ты по-прежнему в курсе всего, Джек.       Как-то неловко. Я забыл её имя. Помню только, что начиналось на «С». Ладно, мы всё равно не настолько близки. М-м, насчёт «в курсе всего»... Адил была неплохим лидером, так что ничего удивительного: она и должна владеть информацией. Нужно быть совсем уж овощем – т.е. NPC на лёгком уровне сложности, – чтобы даже после всех неудач не иметь к этому ходу второй стак и больших амбиций. К сожалению, тут все играли всерьёз и со своей работой справлялись прилично, отчего моя жизнь становилась заметно сложнее.       — Однако, как Хранительница Луны, я не могла закрыть глаза на то, что сделали Учёные. Мой народ поможет вам предать их правосудию.       — И чего вы хотите взамен за своё правосудие? В прошлый раз, насколько помню, вы хотели целую Цитадель ради «правосудия». Цитадель Завоевателей, если не ошибаюсь.       Я не стал щадить её и сразу поставил в неудобное положение. Улыбаясь, я нарочно перевёл всё внимание на неё. Если она хочет срезать срок моего годового владения Цитаделью, пусть тогда разворачивается и уходит вместе со своей армией. Да, орды нежити и элитные вампиры, дампиры и некроманты выглядели пугающе и были бы очень кстати, но я почти целый ход саботировал земли Учёных, и здесь уже стояли два полных стака Завоевателей. Этого хватало. Плюс Стражи прислали нам целый стак. Почти пять тысяч солдат, и большинство из них не нежить с мусорной защитой и низким ОЗ.       — Я не думаю, что могу принять вашу помощь, леди Адил, по такой высокой цене.       В ответ я поймал испепеляющий взгляд из-под щегольской треуголки с пером. Но прежде чем заговорить снова, она коротко усмехнулась и покачала головой:       — Я не прошу ничего взамен. Мой народ будет сражаться лишь затем, чтобы будущие поколения знали: действия Учёных будут встречены подавляющей силой. Эта гарантия будет достаточной платой.       Услышав это, я оглянулся на Сирену и Покорительницу. Покорительница такая формулировка явно успокоила – вероятно, она выражала мнение большей части Завоевателей. Сирена не выглядела впечатлённой, но и возражать не спешила. Впрочем, меня больше волновала реакция Завоевателей: это у них Цитадель стояла на кону.       — Этого достаточно, Король-Мудрец, или ты желаешь, чтобы мой народ предоставил тебе ещё и собственного Чемпиона, дабы ты позволил нам сойтись в битве с Учёными?       Угу, ясненько. Адил всё ещё присматривалась ко мне как к потенциальной угрозе и будущему гегемону, которого ей придётся остановить.       Приятно знать, что я всё ещё способен достаточно точно угадывать чужие цели и желания, даже после того, как Учёные подкинули мне сюрприз.       Ну да, это было в Академии... но сброс города стал хорошим таким холодным душем.       Нельзя полагаться только на знания из игры, по крайней мере, без проверки.       — Хм. Ладно. Можешь присоединиться к нашей маленькой коалиции. Я размещу твоих солдат за несколько дней, но какое-то время придётся пожить в палатках.       Я оглянулся, и Айя кивнула мне. Намёк Адил на то, что я «коллекционирую Чемпионов», я проигнорировал. Она может видеть это так, но по факту я всё плотнее окружал себя людьми, чья верность мне не полностью принадлежала. Эти Чемпионы сродни лезвию гильотины: готовы сорваться на мою шею, стоит мне предать их ожидания. Чёрт, мне правда нужно найти управу на них. У меня есть год после того, как будет взята Цитадель Учёных. График будет жёстким, но я должен успеть подготовить ещё одного Чемпиона, заточенного под убийство их обоих.       — Ладно, что ж, у меня ещё есть дела. Я пришлю к вам пару офицеров, они помогут устроиться. Увидимся!       Я помахал Адил и ушёл.       В голове я быстро прикинул циферки.       Еды вроде должно хватить, но запастись ещё не помешает.       Вот что плохо, когда на поле много огневой мощи и живой силы.       Нужно огромное количество продовольствия и снабжения, которое ещё требуется доставить туда, где оно должно быть.       К счастью, силой денег, трудолюбивых граждан и перевозок на пегасах я мог доставить всё куда нужно.

      ***

      Интерлюдия: Ригерт       Город, построенный за неделю.       Джек не перестаёт удивлять.       — Я ведь не схожу с ума, да, капитан? — Гюнтер подошёл ко мне, следом подтянулся Освальд. У последнего даже рот открылся от шока. — Мы же были здесь всего неделю назад, да?       — Верно. Были, — ответил я. — Джек времени даром не терял.       Странновато стало называть его по имени, раньше за мной такого не ощущалось. Я свистом подозвал остальных: пусть, мол, подтягиваются. Недели непрерывных налётов, давления, поджогов и разорения подошли к концу. Мы добрались до последней точки сбора. Как и прежде, мы ожидали, что нас подхватят и перебросят дальше.       А вместо этого перед нами стоял деревянный город, обнесённый частоколом, и вокруг – несчётные шатры. Внутрь, за стены, непрерывным потоком стекались повозки: и по земле, и по воздуху. Этот город был больше многих поселений, что мы успели уничтожить.       — Я думал, его обещание горячей еды и бани по возвращении, это шутка, — сказал я. — Но, похоже, мы получим именно это.       — Из дикой глуши да прямо в объятья роскоши. Не поверил бы, не увидь я это своими глазами, — проворчал Гюнтер и неловко пошевелил рукой. Та висела на перевязи, в шине. Кроме этой раны он был крепок и бодр. Рану уже вычистили и замотали повязкой с целебным порошком; такой многие солдаты таскали с собой. Сухой порошок при добавлении воды превращался в кашицу и защищал от заражения. Отличная штука, когда действуешь в тылу врага как бандит и налётчик. — Как думаешь, там найдётся кто-нибудь, кто сможет это вылечить?       — Думаю, найдётся.       Мы пошли пешком и почти сразу услышали сигнальный свист. Я ответил своим. Четыре выдоха в свисток – знак, что мы свои и у нас есть раненые. Через минуту к нам подоспел патруль: свежие бойцы помогли довести людей. Оружие и поклажу у нас быстро приняли, а тем, кто валился с ног, предложили места на подъехавших повозках. Многие пытались упрямиться и идти сами, пока я не забрался в повозку первым.       Дальше топать на своих двоих смысла не было.       — Как это вообще возможно? Мы же совсем недавно пришли, — наконец обрёл дар речи Освальд. Он смотрел на собранную здесь армию. После стольких дней постоянных боёв кое-где у него даже волосы начали отрастать, а борода и усы торчали лохматыми клочьями. Он ворчал, что не успевает ни побриться, ни толком отмыться; но здесь его наверняка ждали тёплая баня и койка. Только эти маленькие радости сейчас будто прошли мимо его сознания. — Завоеватели находятся за целый регион отсюда. Тёмных эльфов от нас отделяют Болота. Хранителей я ещё могу понять, но все трое... здесь? Сейчас?       — Транспорт, конечно, — буркнул Гюнтер, насупившись ещё сильнее, будто сам вопрос его раздражал. — Как иначе-то? Король велел им стягиваться сюда со всего света. Разумеется, он проследил, чтобы все подоспели вовремя. Если бы они подтягивались тонким ручейком, мы бы просто теряли время и жизни.       — Да-да. Я... я просто думал: при такой помощи он никак не сможет поднять в воздух целые армии, — Освальд вдруг запнулся.       Вот в чём была причина его потрясения. Не в том, что наших людей гоняют по небу туда-сюда. А в масштабах происходящего. Нас пополняли, усиливали и перебрасывали по землям Учёных снова и снова. Мы редко видели одних и тех же всадников дважды; они всегда были свежие, отдохнувшие. И всё же, несмотря на их обязанности по всему континенту, их хватило, чтобы перевезти три полноценные армии из разных мест и свести их в одну точку.       — Я ошибался, — сказал Освальд.       Гюнтер на это уже ничего не ответил. Мы прошли через ворота, в сам город.       До настоящей столицы этому городу было далеко, но тот на голову превосходил нашу прежнюю передовую базу. Главная улица, склады, куда без остановки стаскивали припасы: от пайков до оружия; солдаты тренировались и поддерживали форму. Были места, где можно помыться, множество точек с едой, посты охраны, маленькая тюрьма и полно конюшен. Кто-то отдыхал у лавок, где можно было потратить жалование. Мы прошли мимо класса, где солдат учили читать и писать. Было даже небольшое здание, предназначенное исключительно для отправки и получения писем.       Моих людей встретили, отправили на кормёжку и отдых, а меня, Гюнтера и Освальда повели в командный пункт, что находился в самом центре городишки.       Ханроу гордился своим обозом и удобствами, которые мог позволить офицерам. Я тоже когда-то смотрел на нашу дружину, на её снабжение и испытывал гордость. Потом я увидел нашу передовую базу, когда мы воевали с Хранителями, и решил: лучше мне уже не доведётся увидеть.       А теперь я глядел на город, построенный за неделю, созданный лишь для того, чтобы разместить и обеспечить армию, и всё, что тому требовалось, было доставлено по воздуху из городов, до которых враг просто не мог дотянуться.       Трудно было не рассмеяться от невозможности подобного, когда я увидел небольшой особняк за оградой: штаб Джека. Рядом с нашим знаменем висели знамёна Завоевателей, Стражей и Хранителей. Да, это не настоящий дворец, но дом был большой: три отдельных крыла, собственный колодец, и слуги в безупречно чёрно-белой форме сновали между зданиями, таская бельё, еду и прочее.       Я окончательно сдался, когда объявили моё имя, распахнулись двустворчатые двери... и я увидел ковры, масляные лампы и вестибюль, полный охраны. Слева открывалась дверь в зал для совещаний и столовую. Справа – в комнату, где были разложены карты и где офицеры всех четырёх сторон союза спорили о следующем ходе... а прямо по центру была дверь в кабинет.       Кабинет, который я узнал бы где угодно: я видел его слишком много раз, навещая Джека в Цитадели.       Парнишка приказал перевезти сюда весь свой чёртов кабинет.       Как тут не рассмеяться над собственной глупостью?       Я думал, что уже видел истинную силу государства, которое теперь помогал вести... а на деле меня ошеломляли лишь редкие отблески того, чем оно могло стать.       Ничто уже не будет прежним.       Мы и вправду живём в новую эпоху. Эпоху мифов и легенд.       Оставалось лишь надеяться, что я и мои люди переживём её, пусть даже последнюю битву мы и выиграли.