Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Есть люди, которым нравятся гоблины.       Я здесь, чтобы сказать вам: их стиль игры – полное говно.       Особый элитный ударный юнит, который можно сбросить с воздуха как подкрепление, если ваш летающий город находится в данном регионе? Эка невидаль. Я и так могу держать в одной регионе две армии, и получу я ровно то же самое.       Мою столицу нельзя захватить, если у врага в регионе недостаточно летающих юнитов? О, как здорово. Только вот это не мешает мне просто сжечь и разграбить все ваши клетки и превратить этот единственный город в беспомощный огрызок, который ничего не может. Стоп... или мешает? Нет, не мешает.       Все мои войска в начале дешёвые и одноразовые, а потом, когда я разворачиваю стрелецкие юниты, они работают как вязкая трясина? Ух ты, какая оригинальность. Прям не могу представить, чтобы буквально каждая другая фракция не делала то же самое своими юнитами нулевого Ранга всю ссаную игру.       Серьёзно: Учёные Небес – фракция для тех, кто просто хочет бесить. Для тех, кто паркует свой полностью прокачанный город на каких-нибудь недосягаемых клетках и оформляет научную победу, пока остальные ещё и пикнуть-то толком не успели. А те, у кого есть яйца, создают юниты, способные закончить игру, и разносят наши города и армии утраченными технологиями – но большинство так не играет. Они просто... сидят, учатся, занимаются исследованиями – и, мать их, выигрывают.       Обоссанная фракция для обоссанных людей, и я, не раздумывая, заключу союз с любым, кто захочет их уничтожить.       Я считаю вынос игрока на Учёных Небес моральной победой.       К счастью, в этой жизни они оказались вполне достойными противниками и не уползли в нору, чтобы отсидеться и доисследоваться до победы.       Ну да, плохо, что они реально дерутся, из‑за этого мне пришлось пойти на них войной... но в целом эти Учёные нравились мне куда больше тех, что были в игре.       У них, типа, хотя бы хватило приличия подойти поближе и попытаться воткнуть тебе нож в рожу, ага?

      ***

      Покорительница нахмурилась, опуская подзорную трубу.       — Ещё одно селение разорено и уничтожено вашими войсками до того, как мы вообще успели подойти. Вы насмехаетесь над нами, Король-Мудрец? Вы считаете Завоевателей неспособными вести войну?       Поселение вдали было отмечено на картах, но благодаря моему шпионажу большая часть внешних земель Учёных Небес уже лежала выжженной и разграбленной. Мы быстро продвигались через эти территории, а линия снабжения от передовой базы оставалась непрерывной и защищённой. Патрули пару раз сцеплялись – наши с их, – но ничего серьёзного. Даже пленные в один голос твердили, что вызвались добровольцами в какой-то отвлекающий отряд.       — Где битва за награду, что нам обещали? — потребовала она.       — У Цитадели, полагаю.       Сирена подошла, скрестив руки на груди. Я, честно говоря, очень хотел, чтобы на ней было что‑нибудь посолиднее крошечных металлических пластин, золотых нитей и драгоценностей. Я думал, когда дело примет серьёзный оборот и начнутся бои, она наденет нормальные доспехи. Но единственное, что она изменила, собрала волосы наверх. Да-да, высокий длинный хвост, конечно, отличная защита от удара клинка, дамочка.       — Вместе с Хранителями вы справитесь без труда, несмотря на все ухищрения Учёных Небес.       Покорительница упрямо сдвинула брови.       — Завоеватели способны на большее. Мы должны сделать больше. Награда же тут Цитадель после всего лишь года без неё. Честь требует, чтобы цена была уплачена сполна, — она говорила жёстко, с нажимом. — Тем более что вы провели нас через земли Учёных Небес с такими малыми потерями, Король-Мудрец.       Волк под ней был размером с тяжеловоза и был куда сильнее. На поясе у неё висели две кавалерийские сабли, каждая длиной почти с меня ростом. В бою всё перед ней разрывал на части её зверь, а она прикрывала его фланги вихрями стали. Она умела проводить ту же атаку наскоком, что и летающие Рыцари, то есть прошивала строй, как таран, проламывая построения, словно товарный поезд. Как истребительница армий она вполне могла бы потягаться с Илиш.       — Правильная мысль и правильные слова решают многие проблемы ещё до того, как они становятся проблемами, — ответил я, стараясь выглядеть скромно.       Я и правда старался: как только возникали События, я выбирал варианты так, чтобы минимизировать потери и заранее подготовить людей к той хрени, что нас ждала. Как я уже говорил: если по дороге к вражеской Цитадели – при разграбленных землях и открытой войне – ты выбираешь сплошь плохие решения, так можно и всю армию просрать. Я держал потери где‑то на уровне тридцати процентов, вытаскивал раненых, налаживал лечение и гнал подкрепления с базы без остановки. Было почти как в игре: нужно просто иметь достаточно солдат и денег, чтобы эти неприятности от Событий отвалили на хуй.       — Жаль только, что не все, кого мы встречаем, способны внимать голосу разума, — сказал я.       Сирена щедро полила это лестью:       — То, что они не принимают вашей милости, знак запятнанной и злой души, о Король-Мудрец. Я молюсь, чтобы в следующей жизни они вернулись мудрее.       А я молюсь, чтобы они переродились в другом мире, с обстоятельствами получше, чем у меня. Может, с читерскими способностями, без угроз конца света и с любящей семьёй. Да чёрт, даже если им достанется только последнее, старт у них всё равно будет лучше моего.       Так, я сам себя расстроил.       Едем дальше.       К нам прибыл гонец. Мы шли в центре построения, за сотнями солдат, а рядом шла толпа людей, следивших, чтобы мы не сбились с пути. Колонна была такой огромной, что без гонцов новости от авангарда до тыла просто не доходили бы вовремя. Перемещение тысяч людей требует уйму места.       Телефоны, конечно, были бы кстати, но помимо гонцов у нас имелась сигнальная служба – такие существовали в армиях ещё до того, как я сюда попал. Они передавали команды барабанами, флагами и разными духовыми инструментами, протягивая связь через всё войско.       Я лишь расширил эту систему и прикрепил связистов к каждым нескольким сотням солдат, ну, чтобы контакт был плотнее.       Я очень ждал, когда получится вернуть в строй телефоны... или хоть что‑то похожее. Да хоть что‑то уровня чёртова пейджера.       Но моим исследователям и учёным было чем заняться и без этого из‑за грядущих апокалипсисов.       Большие пушки, чтобы убивать больших монстряков, сейчас чуточку важнее беспроводной связи.       В общем, гонец принёс обычные новости.       Впереди что‑то случилось, людям нужно, чтобы я принял решение, и если я выберу неправильно, погибнет много народу.       Короче, обычное дело.

      ***

      Интерлюдия: Сирена       Война была столь же жестокой и ужасной, какой я её помнила.       Перед Королём-Мудрецом, где я и Покорительница ехали по обе стороны от него, стояла ватага детей. Десятки, сотни, в самом разном состоянии: кто постарше сжимал короткие копья, кто помладше – камни и мешочки... а кто-то прижимал к груди младенцев. Одежда на них висела лохмотьями; на ногах у них были сапоги не по размеру или просто ремни да обмотки из кожи и тряпья. Глаза и щёки у них запали, и даже когда их окружил передовой дозор, я видела в них одно простое желание: выжить любой ценой.       Желание, которого я никогда не хотела бы видеть в глазах ребёнка.       — Что это за безумие? У Учёных хватает солдат, чтобы кусать нас за фланги, но они бросают бродить здесь толпы детей? — прорычала Покорительница; в её голосе было больше гнева, чем я когда-либо слышала. Она покинула седло и потянулась к поясу. Я по глупости решила, что она хватается за меч, но вместо этого в руке у неё оказалась фляга; она рявкнула ближайшим солдатам: — Если в ваших сердцах есть хоть капля чести, отдайте этим детям всю еду и питьё, что у вас есть!       Мне стало стыдно за свою мысль, но я решила искупить её действием.       Я спешилась и поспешила к ближайшим Стражам, отдавая те же распоряжения.       И тут, как всегда, заговорил Король-Мудрец.       Его голос прозвучал холоднее, чем я когда-либо могла представить:       — Айя, останови их.       Его первая и неизменная Чемпионка сдвинулась с места, и в следующую секунду она уже была впереди нас обеих. Скорость её движения совсем не вязалась с истинной силой, которую она таила как наша соперница. И всё же, даже понимая, что вдвоём мы могли бы с ней справиться, Король-Мудрец заговорил снова. Нет, на этот раз он выкрикнул имя в воздух:       — Илиш!       На миг, на краткий миг, я застыла, а в следующий – раздался звук, похожий на свист камня, выпущенного из требушета прямо в нас.       Илиш приземлилась перед Королём-Мудрецом глыбой чёрных лат, ростом почти с Покорительницу. Её знали все. Одна из двух главных Чемпионов Короля-Мудреца, та, кому он доверял самые дерзкие и страшные поручения. Одни называли её Тёмным Демоном. Другие же Кровожадным Титаном. Но громче всего звучал её титул: Меч Мудреца. Чемпион, которого Король-Мудрец посылал убивать, разрушать и уничтожать.       В голове у меня возникла лишь одна причина, по которой он мог призвать её сюда.       Сделать то, что должно быть сделано, без тени колебаний.       — Что за безумие, Король-Мудрец?! — взревела Покорительница, обнажая обе сабли; её охрана шагнула к ней, и её ездовой зверь тоже подался вперёд. Они выстроились стеной вокруг детей. Они поняли, что сейчас будет, в ту же секунду, как увидели Илиш. — Эти дети невинны! Это не солдаты, которых можно приказать убить своему палачу!       Я не знала, что делать.       Сомнение закралось мне в сердце: человек, которым я восхищалась и которого желала, вдруг выбрал путь, против которого восставали как разум, так и душа.       Но даже если бы я подняла меч, я посмотрела на существо по имени Илиш... и ощутила настоящий, парализующий страх.       За рычащей маской закрытого шлема она не произнесла ни слова. Изорванный плащ за её спиной вздувался на ветру, как огромные крылья летучей мыши. Сегментированные доспехи казались живыми, те угрожающе шевелились, словно жаждали крови. Король-Мудрец, тоже спешившийся, едва доставал ей до пупка. Такова была её стать: она была почти выше Покорительницы, и при этом куда, куда тяжелее защищена... и вооружена.       Чёрный пояс на её талии был увешан подсумками и почерневшими кинжалами. На правом бедре у неё висело огнестрельное оружие, похожее на то, что носит нежить Хранителей, но совсем иной работы, не такой, как я видела прежде: перед стволом – барабан, а сам ствол неприлично огромен. И, наконец, был меч-кровопийца, что вытягивал жизнь из жертв и укреплял руку владельца. Она держала его одной рукой, хотя он был длиннее её самой на две ладони – и в памяти у меня гулко отозвались рассказы о том, как одним взмахом она рассекала огров.       Смогли бы мы с Покорительницей хотя бы сбить её с шага?       Пока этот вопрос бился у меня в голове, а рычащий шлем титана давил на меня своим безмолвием, Король-Мудрец заговорил вновь:       — Эта земля лишена припасов. Эта группа слишком велика и слишком неопытна, чтобы прокормить себя и долго выживать здесь, особенно с младенцами.       Голос у него был ровный и собранный, как всегда, но в нём звучала злость, которой я прежде не слышала. Он был в дорожной коричневой одежде, в капюшоне и плаще; о его положении напоминал лишь знак на лацкане – яркий, сверкающий герб: золотой ворон с расправленными крыльями, со стрелами в одной лапе и свитком в другой. Но мой взгляд приковал Посох Очищения в его руках, скипетр, уже спасший в этом походе так много жизней.       — У меня есть подозрения, и я очень надеюсь, что ошибаюсь, но прошу: не приближайтесь к детям, пока мы не убедимся, что их не прислали сюда со злым умыслом.       Кровь у меня застыла от этих слов.       Одного намёка хватило, чтобы по костям моим пробрал ледяной холод.       Замерла и Покорительница, вместе со своими людьми. Её ноздри внезапно раздулись... затем она убрала сабли в ножны и обернулась к своим воинам.       Когда она заговорила снова, в голосе её была усталость и пустота.       — Мои извинения. Вы правы, Король-Мудрец. На них висит запах хвори, мириады хворей. Я не заметила, кровь у меня слишком кипела, — Чемпионка Завоевателей отступила от детей; многие из тех, кто уже двинулся помогать, тоже отошли назад. Сами дети выглядели растерянными. Может быть, они и не знали, что несут в себе. — Спасите их, прошу.       — Я сделаю всё, что смогу, — в его тоне не было ни обиды, ни злобы; он даже коротко кивнул ей, проходя мимо. — Илиш, оцепи периметр. Остальные войска продолжают марш. Пусть квартирмейстер развернётся здесь, чтобы мы могли начать отправлять этих детей обратно в тыл.       Илиш кивнула, убрала свой огромный клинок за спину и пошла следом за ним.       На мгновение она оказалась передо мной, и я очутилась в её тени.       При всей моей силе, при всей моей мощи, все чувства кричали мне одно: беги.       Я знала, что могу вернуться к жизни, но ноги мои требовали спасаться бегством.       Всё моё естество требовало пасть ниц и сдаться.       Эта женщина омылась в жизнях десятков тысяч чудищ и смертных. И не только: она была увешана артефактами и магией с головы до пят и оставалась одной из последних настоящих выпускниц Академии до её падения. Вся её жизнь была войной и разрушением, и воспитывал её самый легендарный Чемпион.       А верность её принадлежала господину с непревзойдённой мудростью и хитростью.       Пока они шли вперёд, навстречу очередной безумной схеме Учёных Небес, мне пришла в голову мысль:       Эти двое непременно высекут свою легенду в самом времени.