Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Интерлюдия: Рита       Дурные вести принесли всадники в чёрном.       Илиш обернулась, чтобы выслушать новости, которые я зачитывала. Она стояла на спине мантикоры, вонзив клинок в её последний уцелевший мозг. Позади догорал лагерь монстров; их последняя попытка выжить умерла у её ног.       — Освободитель мёртв, Покорительница – в Торговом городе, а Крушитель и многие другие из сановников Завоевателей подверглись скверне, — подытожила я. Илиш молча смотрела на меня через узкую щель своего чёрного шлема. — Айя и внучка Ханроу сейчас с нашим королём. Они разбираются в ситуации. Нам велено идти на север, в земли Хранителей, а потом прочесать восток вдоль границ Завоевателя. К ним уже отправлены гонцы с посланием собирать армию.       Моя соратница молчала. Её плащ взметнулся на ветру, когда она спрыгнула с громадной туши, словно замедляя падение. Закованная в латы фигура коснулась земли, не издав ни звука. Ночью, в своей полностью чёрной броне, что пила кровь и крепла с каждой новой жертвой, она могла убивать и крушить врагов, не зная преград.       — Ветра велят мне спешить и исполнить его волю. Пока что можно оставить его с Айей и Морган, — с тех пор как мы сражались за Учёных, она начала учиться красноречию и лидерству. Тогда нас вела Селия, а наш король шёл следом, оказывая поддержку. Если бы мы не нуждались в его приказах и помощи, он мог бы вернуться в безопасность сразу, как только помог нам выполнить задачу. Поэтому теперь Илиш тренировалась говорить так, чтобы больше не подвергать его жизнь риску. — Выдвигаемся сейчас.       Она сказала, и это прозвучало как приказ.       Но всё равно солдаты смотрели на меня.       Одних приказов было мало: их нужно было донести, спланировать и разбить на задачи для каждого солдата.       — Клайн, скачи к ближайшему форпосту. Запроси свежих лошадей со всей округи. Мы выдвигаемся туда, — распорядилась я.       Её нельзя было винить за краткость. Её долг – быть в самой гуще сражения, вести за собой и убивать любого, кто встанет против нашего короля. Тратить время на объяснения значило бы связать ей руки и принизить её предназначение. Я понимала это, поэтому росла рядом с ней и стала связующим звеном между ней и офицерами. Под нашим началом было сто пятьдесят бойцов, и еще сотня поддерживала нас в идущем следом обозе.       — Дженис, собери резервы, обыщите лагерь и заберите всё, что эти твари притащили с собой на поверхность. Рудольф, вы с людьми занимайте повозки и отдыхайте в пути.       Все выразили согласие и разошлись выполнять поручения.       А я снова обратилась к Илиш.       — Что говорят ветра о вестях с земель Завоевателя?       Её связь с неведомой магией в её разуме крепла день ото дня, даруя ей всё более щедрые возможности.       Я боялась только одного: что однажды эта сила поглотит её.       Но пока что она служила нам исправно.       — Ветра говорят, что нам нужно проверить проекты Джека в Цитадели Падения Учёных, — произнеся это, Илиш пошатнулась, и я тут же её подхватила.       Ей хватило мгновения, чтобы прийти в себя, но подобное провидение давалось ей тяжело и было недоступно в бою. Она сняла шлем: нос её был в крови, а её глаза налились кровью. Я протянула ей платок, она кивнула и приняла его. Кровотечение уже остановилось: броня исцеляла её, выпивая жизнь из убитого ею зверя. Илиш снова заговорила:       — Ветра говорили мне о страшной, тяжёлой угрозе, но мы готовы к ней благодаря предвидению Джека. В Цитадели есть оружие, которым можно вооружить армию, что мы соберем.       Дар был великолепен и могуч, но раз за разом он лишь показывал нам глубину замыслов нашего короля.       — Тогда так и сделаем. Но ты поедешь в нашей личной повозке и будешь отдыхать, — Илиш попыталась возразить, но я покачала головой и перенесла на себя больше её веса. Тяжёлая, и это хорошо. Я боялась дня, когда подхвачу её, а она окажется легче, чем я думала. С её постоянными атаками и тем, как слава о ней расходится по землям, она с каждым днём становилась всё более желанной целью. — Дай мне хотя бы исполнить мой долг адъютанта, дурочка.       В ответ я получила слабую улыбку и короткий смешок, а затем она кивнула и закрыла глаза.       Я едва не уронила её, когда она буквально уснула по команде.       — Дура ты эдакая! Я сказала: спать в повозке!       Илиш издала тихий смешок, снова встала на ноги, возвращая себе равновесие, а я ворчала всю дорогу до повозки, где хранились собранные нами артефакты. Внутри было место для койки, способной удерживать тело в стазисе долгое время, на случай, если это понадобится ей или мне в чрезвычайной ситуации. Но когда эта функция не была нужна, койка служила ей обычной постелью. Сама я предпочитала гамак у борта повозки, но Илиш часто ложилась именно туда.       Пока я помогала ей устроиться, она вдруг нарушила наше уютное молчание.       — Рита, ты знаешь, где находится Покров Нежити? — я замерла. Тот самый Артефакт, что вернул мне жизнь, когда я была трупом. Я сохранила умение, талант и потенциал «Тиры» из Детей Эльм, но не её ненависть и ярость ко всему живому не из её народа. — Ветра сказали держать его поближе в грядущие дни. На случай, если я...       — Нет. Я не знаю, где он. А если бы знала, не взяла бы. Ты не умрёшь, Илиш.       — С Покровом я бы вернулась.       — Не собой. Точно не собой.       Я покачала головой. Подруга помолчала немного, а потом кивнула.       — Это был вопрос на всякий случай. Не более. Я не собираюсь умирать, подруга.       — И не вздумай.       Я ей не позволю.       Я уже слишком многих отпустила в объятия смерти.

      ***

      К тому времени, как Покорительница смогла говорить, мы с Айей и Морган уже сложили картину воедино.       Или, точнее, после того как я подкинул им немного лора, они сами всё поняли, искренне считая, что я внёс весомый вклад.       Извините, это не какие-то «настоящие знания»; просто я так долго выжигал себе мозг внутриигровой энциклопедией, что она, похоже, перекочевала со мной в следующую жизнь.       — Пока ты отдыхала, мы позволили себе собрать сведения у твоих солдат и восстановить ход событий. Вот как всё было, — начала Морган.       После короткой передышки в доме, который мы реквизировали, она переоделась. Впрочем, весь её гардероб состоял из одной и той же идеи: мешковатая рубаха, мешковатые штаны, мешковатая куртка. Огромные очки были те же самые. Единственным отличием этого наряда у Морган было то, что ради доклада она водрузила на голову академическую шапочку.       И она уже жалела об этом: щёки у неё розовели, пока она говорила. Просто сними её. Я не могу на это смотреть без флешбэков... господи, зачем я попёрся на школьную презентацию в костюме-тройке? Они же все надо мной ржали...       — Вы вернулись из очередной поездки, пытаясь облегчить последствия голода в окрестных землях, — продолжила Морган, — и обнаружили, что вашей столице грозит опасность. Вы прорвались через линию обороны и последние очаги сопротивления, пока не нашли Освободителя и его стражу мёртвыми, а их убийц – у подножия Цитадели... Среди них был твой отец и прочая элита твоего народа.       — Верно, — кивнула Покорительница.       В этот короткий миг Морган стянула с головы свой беретоподобный «атрибут учёности» и ловко запихнула его в один из больших карманов плаща. Вот так ловкость рук, дружище. Покорительница наверняка заметила, но промолчала.       — Мои люди рассказали вам о скверне, с которой мы столкнулись? — спросила Покорительница.       — Рассказали. Ни один из твоих солдат не выглядит осквернённым. Похоже, меры предосторожности, принятые перед боем, сработали. Мы уже рассылаем послания всем державам с твоими выводами, — ответила Морган и посмотрела на Айю.       Древний Администратор кивнула и взяла слово:       — Мы также выяснили, что в Цитадели заперто чуть больше десяти тысяч Завоевателей. Ты можешь это подтвердить? Мы не знаем точной численности твоего народа.       — В столице жило сорок тысяч, — сказала Покорительница. Она закрыла глаза, а когда снова открыла, в них читалась тяжесть. — По дороге от окраин к Цитадели я насчитала две тысячи тел.       Айя шагнула вперёд.       — Сколько было осквернённых?       — Не больше сотни. Они пытались выбить ворота Цитадели осадным тараном. Нашим единственным тараном, способным рушить стены Цитадели.       А, вот почему таран так важен. Я-то не мог представить, как деревянная колода на цепях – с крышей и колёсами – может снести ворота Цитадели. Но если это осадный юнит Завоевателей... тогда да, понятно. Этим осадным орудиям по правилам требовался целый ход, чтобы разнести ворота Цитадели и открыть проход. Хотя на деле это могло случиться и быстрее одного хода, просто там это было ограничением игрового движка.       — По нашим расчётам, чтобы пробить стену Цитадели этим оружием, нужно около трёх недель. Возможно, сейчас они его чинят, и с их возросшей силой могут снести ворота быстрее.       Покорительница предвосхитила следующий вопрос, который Айя уже готова была задать:       — Думаю, многие из моих людей ушли в деревни, но там почти полностью уничтожили местное ополчение. У нас остались пограничные отряды и патрули, но их всего несколько сотен. Едва хватает, чтобы довести мои войска до полной численности, — она покачала головой. — Я должна просить твоей помощи, Король-Мудрец. Помоги вернуть столицу и спасти мой народ. Знай: мой народ будет вечно у тебя в долгу...       Я не стал медлить и ухватился за возможность.       — Как минимум я хочу Цитадель Учёных в обмен на свою помощь.       Я был готов торговаться, объяснять, что не смогу просто отдать её народу без армии, но ответ я получил раньше, чем успел начать.       — Договорились. Эта Цитадель будет твоей в обмен на помощь в битве за возвращение нашей столицы и освобождение тех, кто заперт внутри. С этого момента моя цель: выживание моего народа. Будущее государства подождёт.       О. Прелестно. Покорительница куда выше на шкале «законопослушный-добрый», чем я думал. Тобой так легко манипулировать... но давить сильнее не буду. Честно говоря, я рассчитывал, что получу эту Цитадель лет через пять, не раньше.       — Но если ты не сможешь помочь, я уведу всех своих людей в земли Учёных и объявлю их нашим новым домом.       Это заявление было настолько безумным, что я был обязан ей ответить. Даже если в игре при потере первой столицы ты переключаешься на другую Цитадель.       В реальности эта фича нахуй вообще не работает.       — Владение остатками Завоевателей одной Цитаделью против трёх других равносильно медленному самоубийству. Вы все умрёте, потому что остальные попытаются отнять её. Я подчиню твой народ силой прежде, чем позволю тебе совершить такую глупость.       Я смотрел на эту гору мышц и мощи, что за сутки исцелилась после того, как её почти разрубили надвое, и выдерживал её яростный взгляд. Покорительница приподнялась на койке, белые бинты на животе окрасились красным от лопнувших швов, но ни один из нас не отвёл глаз.       — Ты понимаешь, Покорительница? Выиграй эту битву. Даже не думай о том, чтобы потерять нынешнюю родину и обречь свой народ на небытие. Я прикажу убить тебя и заберу твоих людей себе, как только ты помыслишь об этом.       Покорительница долго молчала после моих слов, истекая кровью в бинты, но продолжая сверлить меня взглядом.       К счастью, первой моргнула она. Глухо хмыкнув, она снова легла:       — Я сделаю всё, что должна, ради своего народа.       — Да, Покорительница. Ради своего народа. Не ради своего государства.       Я возразил ей, как мог, но раненый Чемпион больше ничего не ответила, и я решил уйти.       Чёрт, я понимаю, что она скорбит, но такой суицидальный план меня просто выбесил.       Планировать действия на случай поражения, в общем-то, нормально, но планировать сдохнуть из принципа после проигрыша – вот это уже пиздец!