Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Интерлюдия: Алистер       Белфорд вернулся на борту судна Древних. В обычных обстоятельствах он возвращался бы уже через день после его использования, но проклятые транспорты того выскочки вынудили его следить за тем, что за ним нет хвоста.       И всё же, несмотря на все усилия выскочки и Завоевателей, Белфорд вернулся.       И он бы не вернулся, если бы не преуспел в своей миссии.       Древний корабль – тайна Академии, хранимая сотни лет и тщательно оберегаемая все эти века, – открыл кормовой люк, и опустился трап. Мой глава шпионов вышел наружу в форме клубящейся массы тени, порождённой секретами его рода, и склонился передо мной.       — Дело сделано. Величайший Чемпион Завоевателей заражён и доставлен в их столицу.       Я отправлял его с шестнадцатью опытными воинами. Более половины были наёмниками-Завоевателями. Все вооружены лучшим снаряжением, что мы могли достать. Никого из них сейчас не было рядом. Трюм транспорта был залит следами боя: кровь, осколки костей и подпалины.       — Цена была высока, но воины погибли, удерживая его, чтобы мы могли его усыпить.       — Их жертву не забудут.       У меня почти не осталось ресурсов. Чтобы удержать остальных в повиновении, я должен был проявлять осторожность с теми, кто всё ещё оставался верен Академии. Врагов у нас было много, а друзей – единицы. Даже сейчас мы двигались в тенях и тайне, пока наш дом делили на части и грабили чудовища и те, кто лишь притворялся, что не является ими.       — Крушитель мёртв?       — В его руках оружие величайших врагов Древних. Повелители плоти, разума и духа. Даже маг, которого мы взяли, чтобы сдерживать его чарами, проиграл битву с этим оружием. Я убил его сам.       Белфорд последовал за мной к сухопутному вездеходу. Мы передвигались по тайным дорогам Древних, где по-прежнему обитало множество монстров. Припасы мы добывали на поверхности, но здесь, внизу, мы искали силу. Силу, которая вернёт нас на вершину могущества нашей Империи. Белфорд успокоился, когда мы вошли в мою колесницу, и его тени рассеялись. Работа выматывала его до предела, и я не винил его за слабость, проявленную в моём присутствии. То, что он делал, граничило с невозможным.       — Завоеватели падут от него, — сказал он. — Соседние народы окажутся поражены скверной. Как вы и планировали, мы захватим их Цитадель в разгар хаоса.       — Хорошо.       Я вошёл в маленькое, тесное помещение, служившее мне кабинетом, и Белфорд последовал за мной. Лишь немногим был дозволен вход в мою обитель, но если я не мог доверять ему, то не мог доверять никому. Небольшой стол, за которым я работал, выступал из стены; мои книги лежали под койкой, что также выдвигалась из стены. Древние создали этого металлического зверя ради эффективности, чтобы бежать и прятаться в недрах континента, а не для удобства жильцов.       — Вот. Прими свою награду.       Одной рукой я протянул ему золото, а другой обнажил запястье и рассёк ладонь.       Он опустился на одно колено, позволив целому состоянию упасть на пол, и перехватил мою руку, чтобы испить моей крови.       Тени, к которым он взывал, сгустились, и я ощутил, как угасает моя жизненная сила, как вянет сама моя жизнь. Кости заныли, сила в мышцах исчезла, глубокий, неестественный холод сковал моё нутро, а по краям зрения поползла тьма. Трижды я кормил Белфорда, и каждый раз моя жизнь сокращалась на пять лет. Моему отцу, как и его отцу до него, приходилось прибегать к помощи своего Белфорда лишь раз в жизни, мне же предстоит делать это ещё много раз. Всё, что мне оставалось отдать по-настоящему, это собственную жизнь в обмен на продолжение существования Академии.       Но ради возвращения Академии я готов заплатить любую цену.       Белфорд закончил насыщаться моей душой и поднялся, став сильнее, чем был его отец или отец его отца. Вспомнилось древнее предостережение моего рода. Если они станут слишком сильны, если выпьют нас слишком много – они могут взбунтоваться и свергнуть нас. Мне придётся помнить об этом, хотя, согласно записям, такое случается лишь после более чем десяти кормлений.       Я погибну на восьмом, а три я уже отдал.       — Мой господин, каков ваш следующий приказ?       В его голосе зазвучали глубокие ноты. Гулкий тембр, говорящий о силе и мощи. Я же чувствовал себя слабым. Всплыли предания из прошлого: Белфорд и его родичи вовсе не те Вампиры, что правили Нежитью среди Хранителей, а нечто более первобытное и ужасающее. Впрочем, эти тревоги подождут. У меня в запасе ещё годы, и многое нужно успеть.       — Ваша воля – мой закон, — произнёс он.       — Отобрать Цитадель у Завоевателей ничего не значит, если мы не сможем её удержать. Нам нужно увеличить численность. Сейчас вокруг полно бандитов и мелких головорезов. Собери их, пока я буду заниматься своей частью работы.       Я не сидел сложа руки, пока Белфорд исполнял свой долг. Я посвятил себя поиску стай чудовищ и им подобных, а также выходов из подземных туннелей. План был прост: вывести тварей наверх и рассеять по землям вокруг владений Завоевателей. Это отпугнет врагов, пока мы не соберём армию, способную выстоять против грядущего.       — Передай подчинённым, — продолжил я, — пусть следят за Цитаделью. Уверен, этот выскочка попытается что-нибудь предпринять, чтобы спасти положение.       Белфорд склонил голову в знак верности и повиновения, но, прежде чем уйти исполнять приказ, замешкался.       — Мне попытаться убить того мальчишку?       Я поморщился от этого вопроса.       — Нет. Его планы слишком выгодны нам, и я не могу рисковать тобой.       Этот выскочка дестабилизировал весь континент, и можно сказать, что его действия напрямую привели к падению Академии. Однако в конечном итоге нас сокрушили Учёные, когда мы попытались захватить их Цитадель, и они, в свою очередь, были уничтожены за свои варварские методы. Нет. Каким бы раздутым ни было прозвище этого ребёнка, я не мог отрицать его эффективности как правителя. Голод почти не ощущался благодаря его планам и действиям, на континенте воцарился мир, силы для грядущих битв росли, а сам он смотрел на десятилетия вперёд. Убив его, мы лишь ухудшим свои перспективы... и это при условии, что Белфорду вообще сопутствовал бы успех.       — Сосредоточься на своей задаче. Делай, как я велел. Если я сочту, что риск оправдывает награду, я дам тебе это поручение.       — Как пожелаете.       С этими словами Белфорд растворился в тенях... а я вздохнул, заметив его исчезновение.       Мне нужен запасной план на случай проблем с ним, и всё же он необходим мне, чтобы у нас был хотя бы малейший шанс возродить Академию.       Работа никогда не прекращалась, время не ждало, и испытания, с которыми я сталкивался, продолжали громоздиться одно на другое.       И всё же, пока я дышу, я не успокоюсь, пока не верну Академию к жизни.       Чего бы это ни стоило.

      ***

      У американцев что, расовый бонус к авиации?       Я это к тому, что меня до сих пор удивляет, как летающие морские контейнеры, запряжённые крылатыми лошадьми, вообще работают.       Может, мне стоит делать подношения братьям Райт или типа того?       — Джек, ты отвлекаешься. Это опасно! — крик Морган вырвал меня из короткой прострации.       Ей приходилось орать, потому что мы летели по воздуху. Несколько пилотов слишком вымотались, чтобы нормально управлять, так что замену приходилось делать прямо в процессе забора. К сожалению, люди уже видели, как я пилотирую эту штуку, так что спихнуть задачу на кого-то другого не вышло. Морган тем временем заменила мага, который должен был поддерживать Левитацию и прочие заклинания, чтобы контейнер держался в воздухе позади нас.       — Далеко ещё? — спросила она.       — Почти на месте! Вон посадочная полоса!       К счастью, нам удалось протащить гонца к людям внутри Цитадели. Какой-то глазастый наблюдатель заметил нашего человека и открыл боковую секцию Цитадели через управляющее кольцо, а потом они ещё и изменили структуру башни, чтобы создать посадочную полосу прямо на боку этой махины. Да уж. Садиться туда ровно настолько же опасно, как это звучит.       — Айя, ты нужна мне на посадке!       — Уже здесь, — Айя перебралась со своего места в задней части транспортной секции, откуда она подавала сигналы остальным летунам позади нас. У нас было узкое окно, чтобы приземлиться, загрузить людей и снова взлететь. Интервалы по 15 минут. Мы справлялись, выстраивая рейсы в три линии со смещением. По сути, мы пытались провернуть Берлинский воздушный мост, только на пегасах.       В общем, Айя взяла вожжи, и полёт выровнялся. Летать было тяжело. Лошади сильные, тянут так, что руки отваливаются. А посадка – это вообще отдельная песня. То, с чем я, может быть, и справлюсь.       — Нужно держать коридор сзади чистым.       — Ага, понял, — крякнул я и приготовился перелезать через сиденье.       Я подавил ледяной страх в животе при виде бесконечного синего неба вокруг верхушки полого контейнера размером с грузовой вагон, который тащили наши лошади. По опыту я знал, что он стабилен, что вокруг него есть пузырь, защищающий от турбулентности и ветра. Что ходить по нему можно спокойно, но мне всё равно пришлось стиснуть зубы, чтобы добраться до кормы и заняться сигнальными флажками. Их было всего три. Если подняты все три – всё идёт по плану. Два – надо снизить скорость. Один – отмена операции.       — Сколько нам ещё?! — крикнул я.       — Сейчас! — крикнула Айя, когда копыта крылатых коней ударили по полосе. Мы с Морган бросились поднимать боковые панели грузовых контейнеров. Айя встала с места возницы, пока мы сбрасывали скорость. — Залезайте! Быстро! По двадцать человек на транспорт. Вещи бросайте! Пошли, пошли!       Посадочная полоса на боку Цитадели мгновенно наполнилась грохотом – звуком множества тяжёлых ног, бегущих вперёд. В этот контейнер можно втиснуть пятьдесят обычных людей, если набить как селёдок в бочку, но средний Завоеватель крупнее и тяжелее. Быть биоинженерным суперсолдатом – значит иметь много массы: плотные мышцы, почти неразрушимые кости и дублирующие органы.       Нам оставалось только надеяться, что всё не пойдёт наперекосяк, что они будут слушаться при погрузке, потому что мы не могли позволить себе больше потерь.       Мы уже потеряли пятерых за три предыдущих рейса, и это был последний.       И дело не только в сотне погибших, но и в сотне людей, которых мы не смогли вывезти за каждый пропущенный круг.       — Мы полные! Готовься! — крикнула Морган, и боковины захлопнулись. Будь ситуация менее серьёзной, вид такой толпы здоровяков, запертых в одной коробке, показался бы забавным. Но сейчас я думал только о том, не слишком ли плотно они набились и не станет ли это причиной нашей гибели. Я старался не смотреть на крылатых коней, но слышал их даже отсюда. Многие из них останутся калеками после этих перелётов, и их замена обойдётся дорого... но этих ребят нужно было эвакуировать. — Мне нужна твоя помощь, Джек!       — Знаю, знаю! — прорычал я.       Обычно это было выше моего уровня. Лужицу воды создать или вспышку света – вот мой предел. Низкоуровневые, мусорные заклинания. Самое тяжёлое, что я когда-либо поднимал Левитацией, это ударный отряд против Учёных. Здесь же вес был на порядок больше. Сердце у меня бешено колотилось, пока я концентрировался и питал заклинание тем «внутренним пламенем», из которого рождается магия. Если у нормальных магов благодаря тренировкам там горит костёр, то у меня – дрова в маленьком камине. Такова уж моя доля в этом мире; магии у меня немного, но всё же... двадцать жизней, моя собственная, жизни Морган и Айи были в моих руках, так что я поднажал.       — Давай!       Я скастовал заклинание, транспорт оторвался от земли, и Айя щёлкнула вожжами.       Мимо свистнул ветер, нас качнуло от резкого рывка скорости, пока Морган накладывала свой набор заклятий, куда более сложных, чем мои. Маги посвящают магии всю жизнь. Тех, кто поступил на эту службу, учили накладывать заклинания идеально... без давления, с перерывами, и уж точно не на боку огромной башни, обдуваемой всеми ветрами.       Команды, управляющие моими транспортами, были на пределе.       Это был последний рейс на сегодня, а Цитадель не опустела и наполовину. В столице жили сорок тысяч Завоевателей. Большинство эвакуировалось в окрестности, но десять тысяч укрылись в Цитадели. Двадцать Завоевателей на транспорт, четыре круга полётов, почти семьдесят упряжек, которые гнали так быстро, как только возможно... мы смогли вывезти чуть меньше пяти тысяч и вымотались досуха.       Но я понял это ещё во время первого рейса и смирился с этим. Как и Завоеватели.       Мы взлетели с короткой полосы с последней партией... последними женщинами и детьми.       А остальные?       Те, кого мы не смогли вытащить?       Они станут частью армии осквернённых, с которой нам придётся столкнуться, когда мы обрушимся на город всей силой.       Я оглянулся назад, глядя, как заходят на посадку последние звенья, пока мы летели в безопасность под защитой заклинания волшебного щита Морган, которое она выучила и освоила всего пару часов назад.       В следующий раз, когда я вернусь в этот город со своими транспортами, я сожгу большую его часть дотла, а за моей спиной будут стоять армии.       Простите.       Я не могу спасти вас всех.       Но я заставлю ублюдков, которые это сделали, заплатить.