Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Лучший противник всегда тот, кого так жёстко поимели ещё до драки, что для победы ему понадобилось бы чудо.       Конечно, если у тебя есть технологическое, логистическое и экономическое преимущество сверхдержавы, ты можешь просто атаковать, пока враг не сдохнет. В этом и прелесть быть главным поциком на районе с самыми крутыми игрушками. Да, стоит тебе дать слабину, и все тут же придут по твою душу, но если ты достаточно силён, это будет лишь отличным поводом дать отпор с правотой и честью на своей стороне.       Но, в конечном счёте, у меня и близко не было такой авиации, чтобы заставить врагов бояться чистого неба.       Поэтому мне приходилось проявлять фантазию.       Кто-то скажет, что творчество на войне – это почти военные преступления, но я родом из страны, где боевыми бульдозерами закапывают вражеских солдат в их же окопах.       Изобретательность в конфликтах у меня в крови.       Помогает и то, что я хорошо знаю, что работает в бою в этой реальности. Хотя херово, что эффекты оружия и тактики здесь не совсем такие же, как в игре – например, бомбы и зажигательные смеси работают куда лучше, чем ожидалось, – сам факт их существования сильно помог. Придётся ли мне экспериментировать и выяснять, насколько сильно или слабо всё то, что я хочу применить? Безусловно. Я должен знать о своих инструментах всё, что только можно.       Однако я всё же мог использовать их в бою, зная, что они прекрасно работали в «симуляциях», которые я проходил в прошлой жизни.       Пример: дебют «Всратой Открывашки с Классными Винтовками».       Сокращённо – ВОВ.       Не спрашивайте, куда делась буква «К».       Это интернет.       В общем, придумал это не я. Я нагло украл это, как и тысячи других игроков. Тот, кто это сочинил, остался безвестным и умрёт зимой с пустым желудком. Но, без сомнения, это лучший старт для человеческой фракции на поздних этапах ранней игры.       Короче: готовишь поле боя с окопами и баррикадами, если есть деньги и нужные технологии. Даёшь врагу подойти на среднюю дистанцию, потому что в ранней игре точность на большой дальности максимально мусорная. Кидаешь на них замедление, слепоту, потом стан от магов поддержки, а затем накрываешь полными залпами всех винтовок со средней дистанции. В это время связываешь их боем тяжёлой пехотой с пиками, бьёшь с флангов вспомогательными юнитами, а летучей кавалерией отрезаешь пути к отступлению. Как только мораль врага начинает падать, а твои дебаффы могут начать задевать твоих же юнитов, переключаешь магов с режима артиллерии на прицельный огонь, фокусируешься на микроконтроле кавалерии и убиваешь вражеских Чемпионов своими.       И, конечно же, держишь резервы поближе к базе, чтобы какой-нибудь наглый вражеский Чемпион не прикончил тебя самого.       Потери и смерти в битве были неизбежны, в этом нет сомнений, но чем их меньше, тем лучше.       Мне нужны были эти люди, и они доверились мне, поэтому я должен был поступить с ними по совести.       Никто здесь не умрёт без причины, и никто из них не будет забыт.

***

      — Завоеватели ударили по флангам и не остановятся, пока не дойдут до середины.       Я привлёк внимание моих людей к этим двум точкам, указывая на них. Наш штаб находился в постоянном движении. Мелкие отчёты сводили в зоне «входа» в шатёр, пока зона «выхода» стремительно раздавала приказы. Я направился к «выходу», координируя связистов и корпус гонцов с офицерами подразделений, сражающихся внизу. Они следили за своими людьми, принимали доклады о раненых и убитых и передавали бойцам на земле информацию, с которой можно работать. Я же фокусировался на сражении целиком.       — Центр выглядит слишком плотным, они могут не справиться. Передайте пикинёрам: начать организованное отступление. Винтовкам и магам – прикрыть их огнём.       За моей спиной отозвался хор голосов.       В игре всё было бы проще. Клик по привязанной кнопке, движение мышью назад и модельки на экране мгновенно двигаются по команде. У меня был неплохой комп, и игра не сильно грузила видеокарту, если не забивать её шейдерами и модами, так что я привык к мгновенному отклику. К сожалению, в данном случае был жуткий инпут-лаг, так что мне приходилось отдавать приказы, предсказывая, что случится, а не реагируя на то, что происходит прямо сейчас.       Завоеватели врезались в основную массу осквернённых, и было похоже, что их не хватит, чтобы встретить и рассечь вражескую армию пополам. Поэтому мне пришлось дать приказ оттянуть линию фронта назад и обеспечить прикрывающий огонь, чтобы проредить центр противника уже сейчас. Если бы войска реагировали мгновенно, я мог бы сыграть лучше. Сделать, например, ступенчатое отступление, перестроить пикинёров в клин, класть артиллерийские заклинания по врагу без страха задеть своих и направлять винтовочные залпы туда, где они нужнее всего.       Но я не мог сделать ничего из этого.       Всё, что я мог, это пытаться читать ход битвы, ставить людей в нужные места в нужное время и верить в их подготовку и дисциплину.       Само собой, отсутствие контроля вызывало у меня тошноту, особенно потому, что из-за нехватки урона битва затягивалась, а это означало больше смертей и раненых.       Я почувствовал руку на плече.       — Мой повелитель, вы здесь с самого начала сражения. Может, стоит немного отдохнуть? И поесть тоже?       Морган была... немного другой. Я не мог точно понять, в чём дело. Она вела себя так же, ну то есть как забавная дурочка в огромных очках и гигантском пальто, будто она вовсе не финальный босс. Однако в ней появилось что-то новое с тех пор, как мы организовали воздушный мост. Может, она решила, что я достаточно сносный начальник, чтобы терпеть меня рядом до её неизбежного предательства?       — Я побуду здесь вместо вас, — сказала она.       Искушение было велико, но я отказался.       — Я могу сделать хотя бы это, Морган. Честно, если бы мне не нужна была охрана, я бы отправил тебя вниз, чтобы помочь закончить битву быстрее.       Я хотел использовать резервы. Я хотел послать туда Морган. Все они бы быстро ускорили эту битву, а чем быстрее всё закончится, тем меньше моих людей пострадает. Однако штаб/база должен быть защищён. Я знал, что риск проиграть и умереть того не стоит, но мне всё равно хотелось это сделать. Чем быстрее убиваешь врага, тем больше своих сохраняешь, поэтому неиспользованный DPS равноценно активно вредить самому себе.       — Если ты так волнуешься, позови слугу, пусть принесут еду сюда. Я остаюсь.       — ...Да, мой повелитель, — Морган слегка поклонилась и отошла выполнять поручение. Через пару мгновений она снова нависла у меня над плечом. — Может, дадите мне половину поля боя под присмотр?       На этот вопрос ответить было легко:       — Твой шанс командовать битвами ещё придёт, но не сейчас.       Если бы ставки не были так высоки, я бы с радостью дал Морган попробовать. Так она получит опыт, научится и станет сильнее. И хотя я не мог игнорировать тот факт, что делать её сильнее, ну, плохо, я также не мог игнорировать то, что мне нужно больше... всего на моей стороне.       — Наблюдай, смотри и готовься сменить Айю, когда она вернётся.       — Хорошо, мой повелитель, — ответ Морган был сухим, но продолжения не последовало, так что я снова сосредоточился на битве.       Мой приказ только что вступил в силу: пикинёры «кайтили» врага назад, оставаясь в контакте, но растягивая линию фронта. Выучка и хорошие офицеры удерживали массу брони и длинных острых палок в строю, пока враг накатывал следом. Поддержка магов и стрелков сработала как надо, и пехота получила немного пространства для манёвра.       Тем временем бомбы продолжали падать на вражеский тыл, центр противника оказался зажат Завоевателями, а мои Чемпионы загоняли их в мясорубку.       Но я не мог отвести взгляд.       Если бы я мог отдать ещё один приказ, если бы увидел ещё одну возможность воспользоваться моментом и закончить это хоть на минуту быстрее, я бы это сделал.       Это сражение, как бы хорошо оно ни шло, я лично уже считал проигранным.       Всё верно.       После этого придёт время шпионить за всеми, друзьями и врагами, влиять на всё и всех, до кого дотянусь, и использовать каждый грязный трюк в книге.       Ведь как говорится, каждая битва, которой удалось избежать, это выигранная битва.

***

      Интерлюдия: Рита       Ветры выли над равнинами, но крики людей и рёв зверей торжествовали над природой.       Тетива впивалась в мои пальцы, износив перчатки до дыр, пока я всаживала две стрелы в череп Завоевателя, превращённого в демона. Он бросился на меня с пастью, полной крови и жёлчи, где и то, и другое шипело от соприкосновения с воздухом. Весь его размер и масса мало что значили, даже будучи усиленными скверной, пропитавшей его тело: мои стрелы вошли в его череп и вышли с другой стороны.       Один пал, но сотни других ждали своего часа.       Не успела я убить тварь, как передо мной возникла другая. Я выхватила ножи, готовая подрезать ей ноги, взбежать по спине и перерубить позвоночник.       Но вместо этого существо, занеся руки, чтобы пронзить меня костями, ставшими оружием, вдруг развалилось надвое.       Прямо за падающими в стороны половинами тела открылась Илиш.       Наши взгляды встретились, и мгновение спустя она заговорила, протягивая мне руку. Её чёрные латы были покрыты кровью и жёлчью. Броня, выкованная Древними, отказывалась впитывать кровь порченых созданий, несмотря на силу, которую та обещала.       Я побежала к Илиш, на ходу готовя стрелы, а она приготовилась, присев и сжавшись у земли, словно пружина.       Которой она и собиралась стать.       Я подбежала к ней, твёрдо поставила ногу на её латную ладонь, и миг спустя она подбросила меня в воздух, а я оттолкнулась от её руки со всей силой, чтобы взлететь выше и быстрее.       Взмывая ввысь, я смотрела во все стороны, повелевая воздуху подхватить меня и ускорить подъём, одновременно обостряя свои разум и зрение, чтобы видеть всё.       Передний край сражения держался, но страшной ценой. Отцы, сыновья и братья из деревень, полагавшихся на нас, лежали мёртвыми, их алая кровь смешивалась с выжженной, чёрной и зловонной кровью врагов. Тела павших демонов были повсюду, те были опасными и жгучими даже после смерти. Даже на такой высоте до меня доносился запах горелой плоти, внутренностей и грязи. Там, внизу, солдаты могли задохнуться от этого смрада, но всё же... фронт держался. Солдаты, вооружённые лишь длинными пиками, поддержкой товарищей и крепкой бронёй, сдерживали легендарных чудовищ, а за их спинами пули и магическая мощь косили врага за врагом.       Тыл демонической армии был полностью охвачен огнём. На сухих равнинах за столицей Завоевателей бушевало инферно. Хвост демонического войска с самого начала был главной целью летучей кавалерии. Они с азартом обрушивали на врага взрывчатку; бомбы, содержащие плоды алхимических тайн, некогда известных лишь Учёным Небес, каждым взрывом вспахивали землю и разрывали Завоевателей на куски при прямых попаданиях, а зажигательные снаряды превращали их в живые факелы.       Они преследовали всех, кто пытался сбежать, чтобы своей силой осквернить и разрушить другие земли.       Наконец, был центр, где Покорительница искала искупления.       Там чистые от скверны сошлись в бою с осквернёнными. Молнии пронизывали оружие тех, кто врезался в ряды своих бывших братьев, наставников и старейшин. Большинство из них были без доспехов, но их раны затягивались, пока шаманы отдавали все силы, а тела их укрывали воздушные барьеры. Те, чьё оружие ломалось, валили своих сородичей на землю и сковывали цепями из чистой магии, даже рискуя собственными жизнями.       Они сражались, чтобы спасти свой народ, и когда я достигла высшей точки прыжка и приготовила стрелы, я увидела это.       Поединок Крушителя и Покорительницы.       Первый – искажённый демоническими силами, с мечом, что поглотил всю его правую руку, превратив её в зловещую конечность, покрытую эбеновой чешуёй и золотыми глазами.       Другая – искажённая искуплением.       Они сошлись в самом центре битвы. Оружие Освободителя в руках Покорительницы, объятое молниями, вонзалось в её отца. Сила их ударов была такова, что всех, кто не принадлежал к числу Чемпионов, отбрасывало прочь – они попросту не могли даже устоять в их присутствии. Те, кто пытался помочь, падали сражёнными или теряли сознание от одних лишь движений, сделанных словно между делом.       Земля у их ног была разворочена, борозды искрились молниями или, пропитавшись кровью, начинали гореть пламенем, которое никогда не угаснет.       Одно их противостояние меняло мир вокруг, диктуя, что исход битвы решит победитель, и потому они оба были достойны звания Чемпиона.       Прямо как и я.       Я натянула тетиву движением, естественным для меня, как дыхание, и остальной мир исчез. Ни небеса с их тайнами, ни земля с её хаосом больше не имели значения. Важны были только моя цель – Крушитель – и стрелы, что я берегла в колчане. Их было больно держать – они сияли жизнью и благословениями так ярко, что сама моя природа бунтовала против этого, но я не обращала внимания на боль.       На краткий миг я была уже не Ритой, а стрелой, готовой сорваться с тетивы.       Не существовало ничего, кроме стрелы и цели.       Всё остальное было тьмой.       И даже стрела с целью исчезли, когда я одной лишь волей проложила путь, соединяющий две точки в пространстве и времени единым действием.       Я отпустила стрелу, но ещё до того, как сделала это, я знала, что она ударит точно в цель, пока я падаю обратно в мир внизу.       Мой король велел мне спасти того, кого назвал другом, и я сделала всё, что могла.