Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Честно, я не вижу особого смысла в градостроительных симуляторах.       Размечай зоны, налаживай коммунальные службы, выставляй налоги, принимай указы, запускай общественный транспорт, развивай город, чтобы он тянул университеты, поддерживай чудеса... а потом открывай редактор ландшафта и чисто ради смеха топи всех в канализации.       С тем же успехом можно построить замок из песка и разломать его, предварительно накатав по нему фанфик.       Нет, я не говорю, что в градостроительных симуляторах нет своей прелести.       Просто лично я не вижу смысла что-то создавать, доводить до ума и тут же это разрушать.       Если я что-то создаю, я хочу, чтобы это помогало мне побеждать.       Если я превращаю планету, кишащую пришельцами, в завод, этот завод должен производить то, что приведёт меня к победе в игре.       Если я собираюсь заселить десятки островов на нескольких разных картах, наладить между ними торговые конвои с ресурсами, попутно управляя населением, я хочу, чтобы всё это в итоге помогло мне построить военный флот, способный разнести моих соперников в щепки.       Если я строю цивилизацию, которой суждено пройти проверку временем, я хочу использовать её, чтобы раскатать врагов танками, пока они всё ещё тыкают в меня копьями.       Да, по сути, мне нужно знать, что потраченное мною время значит что-то весомое.       Что это не просто двадцатиминутная катка в сжимающемся кольце, где люди соревнуются за хлам, который обнулится через пару месяцев, или за блестящие скинчики.       Что это не просто город ради города.       Я хочу создать нечто, чем буду гордиться и буду доволен... а потом использовать это, чтобы дубасить оппонентов, пока они ничего не могут мне противопоставить.       Я хочу идеальный забег и идеальный финал.       Я хочу побеждать легко, но при этом заслужить эту победу в борьбе с сильными противниками.       Я хочу быть полностью удовлетворён всем вложенным временем, не жалеть ни об одной потраченной секунде, вплоть до момента, когда увижу экран победы и улыбнусь.       Короче говоря, без тени сомнения: я эгоист до мозга костей.       К счастью, в этом мире, и с моими знаниями, это скорее достоинство, чем порок, который нужно исправлять.       Чтобы получить желаемое, мне нужно принимать верные решения.       Не «правильные» решения.       А «верные».       И разница тут колоссальная.

***

      Суперавторитарное полицейское государство начинается ПРЯМО СЕЙЧА-А-А-АС.       Да, я не собираюсь лукавить.       Демократии, свободы слова и выборных чиновников в обществе, которое я строю, не будет. Выбрать этот путь при нынешнем уровне пиздеца и с тем цунами дерьма, которое катится в мою сторону, было бы изощрённым самоубийством. За всю историю игры только один человек задокументировал полное прохождение в режиме «Ironman» за зарождающуюся демократию со всеми включёнными кризисами. И победил он исключительно на голом везении, случайно получив правильный набор Древних Чудес.       Да и то, победу он буквально выгрыз.       И, не буду врать, я даже близко не на его уровне.       Поэтому настало время врубать режим тотального надзора: с тайной полицией, расчеловечиванием всех наших врагов и подконтрольными государству СМИ. Всё образование будет только одобренным государством. Вся литература будет проходить цензуру перед публикацией. А если ваш бизнес вдруг окажется слишком хорош – его национализируют во благо государства, а вам оставят жалкий процент от прибыли и пенсию за победу в той мини-игре в капитализм, которую я соизволил разрешить.       Ага.       Именно туда и пойдёт весь мой новый доход, прямо как и на сооружения, необходимые, чтобы покрыть расходы на всё это, естественно.       — Новые наблюдательные вышки и полицейские участки при них достроены и сегодня введены в эксплуатацию. По их развёртыванию у нас только хорошие новости, мой господин, — доложила Айя, пока я смотрел с балкона на город.       Среди раскинувшихся райнов – жилых, промышленных и торговых – теперь через равные промежутки возвышались цилиндрические башни. Сделаны они были из того же чисто-белого материала, что и Цитадели, и напоминали булавки на карте, воткнутые в город с высоты рукой великана.       — Итеранты докладывают, что без труда держат под наблюдением весь город и координируют действия с теми, кто находится на местах.       — Хорошо. Очень хорошо, — сказал я.       Я не зря задействовал именно Итерантов, изнывающих от вины: их жажда признания отлично сочеталась с моей потребностью в тайной полиции. Они могли менять облик, растворяться в толпе, не нуждались во сне, были сильными и быстрыми. Их отряды работали на улицах, а наблюдатели в командном центре у подножия Цитадели направляли их.       — Как продвигается работа по сбору информации? — спросил я.       — Пять процентов жителей города уже находятся под наблюдением: изучаются их ежедневные привычки и расписание. Мы ожидаем, что составим полное досье на каждого жителя города в течение года.       Сбор информации стал куда проще после улучшения Цитаделей до четвёртого уровня. Машины-репликаторы теперь выпускали простейшие устройства связи, способные хранить и передавать данные в пределах радиуса действия четырёх подконтрольных мне Цитаделей. И будто этого мало, чтобы привязать их всех к нам, эти простенькие планшеты отслеживались системами Цитадели и сливали мне всё содержимое. Более того, я мог отследить каждый из них в реальном времени. Разумеется, я хотел, чтобы такая штука была в кармане у каждого гражданина, и они ещё и платили за эту привилегию: возможность переписываться и вести идеально точные заметки была для людей волшебством, за которое они охотно отдавали честно заработанное.       — Многие очень хорошо принимают планшеты, которые производит Цитадель, — добавила Айя.       Вот если бы эти планшеты ещё могли производить вычисления.       Честно, я бы убил за программу для электронных таблиц, но возможности переписываться, вести записи и связываться со всеми моими территориями пока хватало.       Впрочем, у новых вышек слежения были и другие издержки, с которыми нужно было разобраться.       В игре они повышали защиту от шпионажа, давали бонус к обороне при осадах, но снижали счастье граждан. А если уровень счастья падает достаточно низко, начинают срабатывать негативные эффекты, привязанные к построенным зданиям, районам или принятым политическим курсам. Если люди недовольны, постройки могут потребовать ремонта, районы придётся отстраивать заново, а указы просто аннулируются, даже если ты потратил очки влияния, чтобы их протолкнуть. Разработчикам нравилась идея каскадных провалов, особенно потому, что в ранние годы игры большинство популярных стратегий игроков сводилось к тому, чтобы игнорировать недовольство населения и ничего для людей не делать.       Поэтому разрабы ввели гражданские волнения, беспорядки, бунты, а затем и гражданские войны, чтобы сделать такие стратегии рискованными, то есть с высокой наградой только при грамотном балансе.       Проще говоря, игру не выиграть, если обращаться с людьми как со скотом.       Так что внедрение всех этих мер безопасности требовало ответных шагов, чтобы удержаться в плюсе по показателю «счастье».       — Ладно. Как народ принял национальные продовольственные банки и новый район? — спросил я.       Я сотрудничал с Последователями Улыбающегося Тирана и улучшил их район до третьего уровня, так как теперь, с четырьмя Цитаделями, мог себе это позволить. Их квартал разительно отличался от остального города. Огни – заслуга их магов – переливались над их землёй всеми цветами спектра. От крыши к крыше плыли воздушные шары. Это было видно даже из моего кабинета. Внизу же люди ходили по тонким канатам между зданиями, входы в дома располагались на уровне пятого этажа, а повсюду стояли сотни высоких ярких шатров для артистов. В самом сердце района находился храм Улыбающегося Тирана, где они тренировались, обучали и проповедовали о своём божестве всем, кто готов слушать. Обычно это сопровождалось весельем, музыкой и едой, так что людям они нравились.       — Есть проблемы? — спросил я.       — Улыбающиеся Тираны сообщают, что народ принял их хорошо и что они готовы начать свой промысел по всей земле. В благодарность они предложили нам многое, как вы и предсказывали, и я приняла дары.       Они хороши как защитники правопорядка внутри страны, а счастье, которое они дают, приятный бонус. Но по-настоящему они сияют как артисты, способные проникнуть куда угодно. Как только они станут частью культуры государства, они смогут внедрять убийц, соблазнять вражеских лидеров или устраивать диверсии. Потребуется время, чтобы ввести всё это в стратегию, но в будущем они дополнят Итерантов.       — С продовольственными банками потребовалось больше времени, чтобы люди поняли суть, но теперь они работают полным ходом и пользуются большим успехом.       В игре продовольственных банков не существовало, но из истории я знал: мало что так наглядно показывает заботу власти, как обеспечение людей базовыми продуктами. Конечно, в будущем был риск, что это начнут воспринимать как должное, но скоро нас должны были накрыть одно за другим события, меняющие жизнь, так что я был уверен: продовольственные банки оценят и потом.       Я и так субсидировал аграрный сектор, чтобы производить огромные излишки. Благодаря семенам из Цитаделей и тому, что я с радостью штамповал почти неубиваемую сельхозтехнику, фермеры уже выдавали тонны и тонны еды. Мы легко достигли точки, где предложение многократно превышало спрос, хотя только недавно пережили голод. Поэтому мне приходилось платить фермерам, чтобы они продолжали производить нелепые объёмы, хотя рынок диктовал бы им сокращение производства.       Продовольственные банки превращали этот избыток в «бесплатную» еду для населения – сразу после того как рынки получали своё и квоты для хранилищ были выполнены. Хотя я отправлял тысячи тонн еды по всему континенту и забивал подземные охлаждаемые комплексы бочками с консервированными фруктами, овощами и зерном, банки всё равно были нужны. Без них мне пришлось бы просто выбрасывать и уничтожать еду.       В игре избыток пищи ускорял рост населения, но цифры показывали, что здесь это почти не работает. Население росло, но медленно, даже и близко не теми темпами, какие бывают у городов в игре на поздней её стадии. По расчётам мы выйдем на миллион за десятилетие, тогда как в игре должны были бы иметь уже три или четыре миллиона – особенно с тем билдом, который я выбрал: выкачивание ресурсов из всех регионов для поддержки стартового.       Информация и знание того, куда дует ветер, ну, всё это классно, но у нас просто не было времени.       Поэтому я выбрал другую тактику.       Добиться от прогнозируемого населения такой же производительности, какую я хотел бы видеть от желаемого.       И начиналось это с еды, потом – здоровья, следом – образования, и затем – тяжёлой промышленности в огромных дозах.       — Хорошо. Я хочу, чтобы люди были крепкими, здоровыми и вкалывали. Нам нужно, чтобы все работали на износ.       Смены длились по десять часов. Иногда по двенадцать. Пока я нанимал стариков присматривать за детьми, но скоро будут построены школы. С общежитиями – чтобы родители могли отдыхать дома, не отвлекаясь на детей. Еда субсидировалась, чтобы люди просто покупали готовое и не тратили время на готовку. Я перекраивал всё общество под нужды промышленности. Пока я не увижу, как поршневые истребители и бомбардировщики сходят с конвейера десятками каждый месяц, я не успокоюсь.       — Как идут наши закупки предметов роскоши?       — Торговцы прогибаются. Они знают, что все рычаги у нас. Это лишь вопрос времени: либо они уступят, либо пойдут на что-то радикальное. Наш союз со Стражами тоже приносит плоды. Все обратные рейсы забиты украшениями, предметами искусства, одеждой и прочим.       И, разумеется, мои же люди были розничными продавцами той роскоши, на которую мои же люди тратили свои кровно заработанные. В театрах ставили истории, которые я украл из своего мира. Рестораны, штампующие здоровую и дешёвую еду, принадлежали мне. Мелкий бизнес существовал, но, как я и говорил, в определённый момент я приходил, выкупал его и отправлял владельца на хорошую пенсию. Деньги от торговли оружием, едой и культурой текли в казну, оплачивали зарплаты, а те возвращались ко мне через покупки и налоги.       — Мы растём стабильно. Скоро сможем содержать армию Завоевателей, необходимую, чтобы держать оборону, — закончила Айя.       — Хорошо.       Как на это ни посмотри, я главнокомандующий военной хунты, глава чего-то, что по сути является мегакорпорацией, и, наконец, Большой Брат с обширной сетью наблюдения. По сути, я превратил список «как не надо руководить» в список задач. Любой, у кого есть хотя бы две извилины, может отследить денежные потоки и понять, что все средства идут туда, куда я посчитал правильным для государства. Честно говоря, удивительно, что никто не катит бочку на меня. Люди должны быть страшно недовольны, а я должен отбиваться от конкурентов на моё место, но ничего не происходит. И это, если честно, заставляет меня нервничать.       — Хорошо.       Я посмотрел вниз на кишащий людьми город и почувствовал себя паршиво.       Я бы хотел поступать правильно: превратить это место в полноценную демократию, открыть эпоху мира и процветания на всей планете. Я бы не просто выиграл. Я бы получил лучшую концовку, будучи честно избранным людьми, которые играли бы роль издержек и противовеса. Вместо войны я бы с удовольствием использовал своё влияние и мощь, чтобы навязать всем остальным мир и союзы, вместо того чтобы давить их силой.       Такой путь существует, такие возможность есть, и всё же я не могу это выбрать.       Сделать такое было бы равносильно тому, чтобы собственноручно убить всех остальных.       — Джек, что-то не так?       — Просто думаю, правильно ли я поступаю. Сомнения, всё такое, — беспечно ответил я, сбивая Айю с мысли, затем глубоко вздохнул и вернулся к работе. — Как продвигается дело со Стражами?       Айя замерла, и я понял, что успешно отвлёк её от мыслей о том, что я из другой реальности.       — Мы нашли нескольких радикалов, выступающих против нынешних учений Кхалая и его людей. Скоро мы сможем профинансировать священный раскол, который подкосит их и подтолкнёт в нашу сторону.       Ага.       Пока я всем рассказываю, что в случившемся с Завоевателями виновата Академия, я сделаю ровно то же самое с Кхалаем, чтобы забрать всё, что у него есть.       Все будут думать, что это подстроила Академия, а я въеду на белом коне, подавлю мятежников и приберу Стражей к рукам.       Я снова кивнул Айе.       — Хорошо. За работу. Следующими мы заберём их.       Прости, Кхалай, но я не могу позволить тебе закончить твоё Чудо, да и стирать твой народ с лица земли мне бы не хотелось.       Тебе придётся уйти, как и Освободителю, а на твоё место я поставлю Сирену или кого-то ещё, кем смогу управлять.