Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Интерлюдия: Рита       Морган, внучка Ханроу, напоминала мне Илиш. Обе были сильными и умелыми Чемпионами с острым умом и колоссальным потенциалом. Куда бы они ни направлялись на поле боя, если против них не выступал другой Чемпион, тех, кто оказывался у них на пути, ждали лишь руины и погибель. И пусть одна была закована в латы с головы до ног, а другая прятала доспехи под тяжело зачарованным плащом, оба они, где бы ни ступали, оставались почти неудержимой силой.       Однако между ними было одно разительное отличие.       В Морган была некая жестокость, чуждая Илиш.       — О, Рита. Как раз та женщина, которую я и хотела увидеть.       По древним сетям, проложенным Древними, мы вели охоту на остатки Академии. На поверхности гремели барабаны войны, и все спешно заключали союзы перед лицом угрозы великого и ужасного Повелителя Смерти, стоящего во главе армии монстров. Нам было приказано продолжать миссию, но вернуться, как только мы выполним долг или потеряем след. Стоило этому приказу прийти, как Морган показала своё истинное лицо.       — У меня хорошие новости!       На первый взгляд она казалась обычной молодой девушкой в больших очках, с растрёпанными волосами и сияющей, немного наивной улыбкой. Её мешковатый длинный плащ с широкими рукавами и глубоким капюшоном походил на одеяние учёного и был полон карманов как снаружи, так и изнутри. Тот скрывал оружие и доспехи, так что при беглом осмотре в ней видели самую заурядную особу.       А потом взгляд падал на ножовку в её окровавленных руках и лужу крови под ногами.       «Хорошие новости», о которых она возвестила, были заслугой существа, захваченного нами по её просьбе в прошлой стычке.       Когда-то это был гоблин, но сейчас на столе лежала бесформенная масса плоти и костей, лишённая кожи. Даже при беглом изучении я ощутила в этой плоти присутствие некромантии, переплетённой с обычной целительной магией. Существо балансировало на грани жизни и смерти. Нет. Эти два вида магии были антагонистами, и их одновременное присутствие в теле должно было причинять немыслимую агонию. На его плоти виднелись следы разрезов, рубленых ран и распилов. Внизу, у ножек стола, грудой лежали бесчисленные куски мяса – их общий вес явно превышал вес существа, которое мы изначально взяли в плен.       — Мне удалось пробиться в разум этого гоблинского шамана. Крепкий орешек, но даже самые стойкие сдаются, когда понимают, что эта боль будет длиться вечно.       Это была насмешка над бессмертием. Плоть бесконечно регенерировала благодаря исцелению, а затем её разъедала магия смерти, пытаясь оживить то, что отмерло. Морган смывала с рук кровь, и прямо у меня на глазах из нанесённых ею разрезов начинали расти новые конечности... гниющие и живые одновременно. Самая жестокая полужизнь, какую только можно представить, и её использовали, чтобы взломать защиту разума.       — Академия в этом секторе.       И всё это ради сведений высочайшей важности.       — Как они передвигаются? — спросила я. Морган мельком отметила моё отвращение и одним жестом вогнала нож в то, что ещё оставалось от разума существа. Оно умерло мгновенно, его мучения кончились, и я с облегчением выдохнула. Однако в глубине души я понимала: она убила его лишь затем, чтобы я внимательно и без помех выслушала информацию. — А ещё сколько их?       — Они используют древнюю машину, созданную для перемещения по этим системам. Питают её магией, и куда бы она ни направлялась, она активирует скрытые в стенах механизмы, что позволяет двигаться по туннелям почти без трения, — Морган протянула руку, и песок из мешочка на её поясе поднялся в воздух, иллюстрируя её слова.       После того как Айя продемонстрировала способность менять состав своего тела для создания образов, Морган научилась делать то же самое с другим материалом. Я увидела подобие вереницы вагонов размером с дома, парящих над землей.       — Она движется быстро, но её сдерживает нехватка топлива. Академия использует монстров как жертвы для подпитки... вот почему эти твари не участвуют в их основном гамбите.       — Гамбите? — переспросила я, и Морган пристально посмотрела на меня. Я знала, что она оценивает мой интеллект и способности, но лишь покачала головой: — Морган, есть только один человек, способный перехитрить тебя. И я не наш король.       — Хм.       Звук. Это был весь её ответ, однако после моих слов она заметно расслабилась. Существовала лишь одна причина, по которой мы могли работать вместе. Мы обе верили в Джека. Её методы были экстремальны, но она применяла их с целью и смыслом, совпадающими с моими. Она знала о моей преданности, а потому терпела меня. Так мы и находили общий язык.       — Их гамбит – Повелитель Смерти. Новая угроза сложившимся державам, разумеется, оказалась очередной фальшивкой Академии. Это их свежая попытка захватить Цитадель после того, как они потерпели неудачу с Завоевателями и их проклятым клинком.       — ...У тебя были подозрения, но ты подтвердила их через воспоминания допрошенного существа.       — Верно. Монстр из мифов, которого не видели веками, их способ создания неизвестен, и вдруг он появляется, ведя за собой армии тварей... всего через несколько лет после падения Академии? — объясняла Морган, а я внимательно слушала. На её ладони из послушного ей песка возник новый образ. На этот раз фигура скелета в лохмотьях, выходящего из огромной машины, которой Академия пользовалась для перемещения по подземной системе Древних... где обитало так много монстров. — Либо они его создали, либо прятали в своей столице для изучения, и он вырвался на волю при её разрушении. Из памяти шамана я выяснила, что верно первое.       Я тщательно обдумала полученные сведения, прежде чем заговорить снова:       — Можем ли мы как-то перехватить контроль над ним? Это существо стало бы великим оружием для будущего.       Морган одобрительно кивнула, услышав мой вопрос, словно учитель, приятно удивлённый сообразительностью ученика. Я проглотила гордость и возмущение, тем более что она, казалось, была искренне довольна.       И, скорее всего, она прекрасно знала, что я это поняла.       По-настоящему честной и лишённой двуличия она была только с нашим королём.       — Я не нашла в памяти пленника никаких методов управления, но Академия должна быть кучкой глупцов, чтобы выпустить нечто подобное без поводка... и без способа уничтожить это самим, — продолжила объяснять Морган и вновь создала из песка изображение. На этот раз странный летающий металлический аппарат, о котором мы знали лишь по слухам и отчётам из земель Завоевателей. Он приземлился рядом с транспортом, и из него вышел ничем не примечательный Чемпион, во всём чёрном, перед которым склонились все монстры, сопровождавшие машину Академии. — Кто бы это ни был и чем бы ни являлся, он и есть метод Академии по контролю над монстрами. Нам нужно либо убить его, либо захватить. Желательно второе.       Я окинула взглядом настоящую армию монстров, охраняющих транспорт Академии и нашу новую цель, и приняла решение.       — Хорошо. Разработай план, как именно это сделать, и скажи, что тебе нужно, Морган.       — План будет готов через минуту.       Вопросы такого пошиба лучше всего оставлять на усмотрение таких людей, как Морган и наш король.

***

      У каждого кризиса есть свои этапы.       Первый этап включает в себя начальные атаки на границах твоей территории. Пара тысяч монстров тут и там, без каких-либо Чемпионов во главе. Они проходят через твою территорию, портят твои клетки и бьют по твоим поселениям. Крепости, технологии и политические курсы, повышающие истощение врага на твоих землях, с ними справляются, особенно учитывая, что у монстров нет линий снабжения и им приходится грабить фермерские клетки или незащищённые поселения ради еды.       Так что стратегия, как «убить» первую волну, такая же, как при выживании в обычных кризисах. Центры населения и сельское хозяйство держать во внутренней зоне вокруг Цитадели. Крепости и промышленные районы, где можно что-то строить, держать на внешнем периметре. Они могут принять урон, нанести ответный удар, и при правильных политиках и технологиях враг ничего не получит от их захвата.       Так спроектированы мои города в моих регионах... и это скопировали все остальные.       Списали ли они мой дизайн?       Вряд ли.       Все владельцы Цитаделей вышли из эпохи раздоров, поэтому они знали, как защищать себя и укреплять позиции.       Поэтому с первыми волнами почти ни у кого проблем не возникло.       Однако были другие проблемы.       Например, то, что каждый начал творить, что ему вздумается.       — Они просто ломятся туда, как стадо взбесившихся котов, — сказал я.       Реакция на Повелителя Смерти была бурной у всех. Армии Торговцев, Хранителей, Стражей и Кузнецов выдвинулись из своих поселений на старых землях Академии и занялись упреждающим возмездием, то есть тупо убивали всё подряд, пока оно не превратилось в проблему.       — У них вообще есть хоть какой-то успех или они просто убиваются об них в попытках победить?       — Они действуют эффективно, но лишь после нескольких ситуаций на грани поражения, на которых им пришлось поучиться, — просто констатировала Айя, а я с трудом сдержался, чтобы не удариться головой о ближайшую стену.       Я находился не в своей Цитадели, а в особняке в моём поселении на бывших землях Академии. Я не мог вести себя так, как хотел, потому что иначе разрушил бы свой публичный образ. Почему меня заботило, как я выгляжу в глазах других? Ну, потому что концепция Короля-Мудреца теперь важнее меня самого.       — Наши планы по отводу врага от наших территорий не требуют реализации. Они делают это сами.       — Нам-то хорошо, но им всё равно не повезло, — сказал я.       Я хотел, чтобы в эту битву втянулись все, потому что это был самый верный способ закончить всё быстро. Убиваем Повелителя Смерти, и Событие закончится, а мы все получим несколько ходов затишья, когда можно будет уйти в глухую оборону и заняться экономикой. Однако, судя по тому, что мы видели глазами наших Итерантов, способных без труда смешиваться с армиями противников, остальные сражались не так эффективно, как следовало бы. Слишком много людей гибло и получало ранения.       — Как продвигается подготовка к кампании бомбардировок и что с нашей обороной? — спросил я.       — Мы истратили большую часть боеприпасов в битве против Завоевателей, а наши Цитадели сосредоточены на создании армии для удержания территории.       Я поморщился от слов Айи, но промолчал. Наши руки всё ещё были связаны заказом на производство Стражей для защиты наших земель. Я мог бы остановить процесс на полпути, но это поставило бы мои владения под угрозу. Я не мог этого сделать, даже ценой лишних жизней, потерянных в этой кампании.       — Поэтому боеприпасы должны производиться руками смертных, — продолжила Айя. — Потребуются месяцы, чтобы накопить достаточный запас, который мы сможем обрушить на врага, как планировалось.       — Проследи, чтобы они уложились в срок, но не ценой жизней. Нам нужно как можно больше опытных рабочих рук; и проследи, чтобы на должности управляющих продвигали тех, кто умеет оптимизировать рабочий процесс.       Лучшее оружие можно будет позже производить автоматически, но я хотел, чтобы у ополчения были бомбы... и я хотел наносить удары по вражеским городам и душить любые линии снабжения, идущие в нашу сторону. Для этого мне нужно было гораздо больше, чем могли дать одни лишь Цитадели. Мне нужны были заводы, производящие бомбы и зажигательные смеси, так же как в будущем понадобятся артиллерийские снаряды и прочая амуниция. В будущем фабрикаторы Цитаделей будут делать почти штучное, мастерское оружие, броню и боеприпасы для моих профессиональных армий, а призывники будут снабжаться оружием, которое мы сможем производить сами.       — Что там у нас с нашей обороной? — спросил я.       — Все надвратные башни полностью функционируют, туннели подготовлены к обрушению. Наше поселение на этой земле прямо сейчас активно укрепляется, эвакуация завершена.       Поскольку Академия больше не использовала богатейшие пахотные земли континента, мы, после её падения, начали их эксплуатировать. Голод стал моим поводом для захвата земли, но, честно говоря, я просто хотел больше клеток для добычи ресурсов. Так или иначе, люди жили в хуторах просто чтобы обрабатывать землю. Я велел им уходить, возвращаться к цивилизации, и они ушли по моему приказу, так как я был тем, кто вообще платил им за пребывание там.       — Мы также готовы выжечь всё, что ещё не собрано, чтобы лишить врага припасов, — доложила Айя.       — Выполняйте, и проследите за тем, что мы достанем необходимые припасы со складов, чтобы компенсировать потери.       Такая тактика была необходима и в игре. Если враг заходил на улучшенную клетку и грабил её, он получал ресурсы, равные пяти ходам её выработки, со всеми улучшениями, технологическими бонусами и бонусами Чемпионов, применёнными к этой клетке. В ранней игре грабёж и налёты были по сути пустой тратой времени, однако сейчас мы находились на среднем этапе игры, где стало стратегически важно уничтожать свои земли после того, как вынесешь всё, что можешь унести. Одним только грабежом можно финансировать целые кампании и снабжать армии, и наши враги могли делать то же самое.       — Что насчёт наёмников, которых мы планировали использовать?       — Как ты и приказал, новообразованные отряды представляют наибольший риск, им предложены высокие награды, в то время как наиболее устоявшимся даны те же опции, но на более безопасных позициях.       Лояльность наёмников была в игре отдельной характеристикой. Если у тебя хватало репутации, можно было просто перекупить наёмные армии, но их лояльность оставалась низкой, пока не начнёшь заваливать их золотом. Чем выше ветеранство и чем выше технологический тир, тем дороже наёмники – даже дороже обычных войск, – но они сами заботятся о своём снабжении, и при правильных вложениях они не отображаются на карте в цветах твоей фракции. Само собой, это были активы, которые мне нужны, поэтому я добивался расположения сильных и присматривался к тем, кто показывал хорошие результаты.       — И среди них я нашла подходящего кандидата на роль лидера наших будущих... независимых сил, — сказала она.       Айя перебрала документы в моей стопке «входящие» и осторожно передала мне папку.       Я приподнял бровь, увидев содержимое.       В основном потому, что этот человек идеально подходил под типаж одного из возможных лидеров Детей Эльм, но вот он здесь, играет в лорда наёмников.       — Любопытно. Присмотри за этим... Знатоком Утраченного, — он даже сохранил свой титул. Этот парень использует своё наёмничество, чтобы подготовить возможное возвращение своей фракции? — Проверь его тщательно. Мы можем использовать его, чтобы управлять наёмниками, если у него нет планов использовать их против нас в будущем. Если есть, убей его и найди замену.       Одним словом я приставил меч к чьей-то шее за сотни миль отсюда, и никто из присутствующих даже глазом не моргнул на моё заявление.       — Ваша воля будет исполнена, мой Король.       Как я и говорил, Король-Мудрец важнее, чем Джек.       И, честно говоря, я бы и не хотел иначе.       Так куда проще отречься от престола.