Перерождение в Апокалипсисе: Попаданец в фэнтези-стратегию

      Вообще говоря, понять, что ты побеждаешь кризис, можно по тому, что этот самый кризис не проламывает твою оборону, не грабит улучшенные клетки и не осаждает города. Ну и бонусные очки тебе, если после каждого столкновения с ним твои армии сохраняют более 80% здоровья. Суть проста: пока ты способен штамповать юниты, а урон приходится только по военной части, всё нормально, ведь в игре всё это легко восполняется и отправляется на фронт, если инфраструктура твоя уже налажена.       К сожалению, в этом мире так не работало... и мне пришлось признать, что насчёт Итерантов я ошибался: это вовсе не мусорное Древнее Чудо, которое лучше не получать.       Я бы даже сказал, что если бы мне досталось что угодно, кроме трёх лучших вариантов, то без Итерантов я был бы в полной заднице.       Итеранты оказались отличной сдерживающей силой. Да-да, я в курсе. Вот так сюрприз: толпа крепких, меняющих форму, самовоспроизводящихся магических роботов держит строй лучше, чем существа из плоти и крови.       В своё оправдание скажу: в игре это Древнее Чудо давало тебе лишь паршивую цепочку Событий, которая при неверных решениях могла закончиться восстанием ИИ, да рост населения по всей территории. Весь лор о том, как Итеранты реально служат в твоих армиях, берут на себя работу и вообще встраиваются в общество, если в Событиях сделать правильный выбор (и потратить деньги, влияние и ресурсы, чтобы выбить «лучшую концовку»), в игре толком не был отражён.       Никаких изменений моделек юнитов, никаких улучшенных статов, а население в поздней игре просто раздувалось до чудовищных масштабов.       Поэтому Итеранты считались отвратительным Древним Чудом – таким, из-за которого проще рестартнуть партию, если оно тебе выпало.       Однако в моей нынешней жизни весь этот лор работал на полную, и Итеранты были в поле и рвали врагов на части.       — Итеранты справляются куда лучше, чем я ожидал.       Там, снаружи, действовали целые их подразделения, отдельно от прочих смертных. Понадобилось время, но я довёл их до нормальной штатной численности: тысяча Итерантов со всей необходимой поддержкой для ведения войны. Их линии снабжения было куда легче выстраивать. Им требовалось меньше всего того, что нужно обычному солдату, но я всё равно выдавал им положенное, чтобы они оставались верны и им было не на что жаловаться. Я проводил для них ротацию, как и для всех, следил, чтобы они были «сыты», давал им те же задачи, что остальным, и использовал как обычных солдат... а они превосходили ожидания.       — Честно, я даже подумываю прислушаться к твоему совету и полностью заменить ими армию.       — Я не советую этого делать. Им нельзя доверять, — Айя почти выплюнула эти слова, но тут же поморщилась, признавая успехи этих войск.       Это были солдаты, способные голыми руками разрывать большинство монстров, а огров и троллей ломать с идеальной синхронностью. При наличии времени и материалов они чинили себя без труда, а когда их отправляли на ротацию ради «психологической разгрузки», они лишь ворчали, что готовы к следующему бою. Куда бы ни приходила их плотная группа, моему народу доставались одни победы.       — Древние уже доверяли подобным моделям. Эти хоть доработаны и выглядят верными, но со временем всё может измениться. Собирать из них целые армии есть сущая ошибка.       Айя подала мне чай и печенье, пока я сидел под большим зонтом на складном шезлонге. После нескольких суток в командном пункте я решил, что мне и офицерам не помешает небольшая прогулка. Мы устроили посиделки на лугу неподалёку от укреплённого поселения. Большинство отдыхало с напитками, едой и развлечениями, а я просто наслаждался работой под чистым голубым небом, а не под низким потолком.       Именно мелочи придают жизни вкус.       В общем, я на какое-то время «осчастливил» солдат и офицеров своим присутствием, а когда прибыли артисты, уединился в личной палатке под охраной. Как только заиграла музыка, потекли и напитки, там началось настоящее веселье. Я же не мозолил им глаза, и они обо мне не вспоминали, так что они спокойно отдыхали, пока я делал то же самое, только с ещё парой отчётов в руках.       — Результаты говорят сами за себя. И я уверен, что наше справедливое отношение к ним и изменения, внесённые Древними, удержат их в верности. Не вижу причин, почему они вдруг предадут. У них те же права, сопоставимое жалованье, им разрешено продвигаться по службе.       Айю было трудно переубедить насчёт Итерантов. Я понимал почему. В те времена именно такие модели стали основой восстания ИИ против Древних. Их и тогда хорошо содержали, но они всё равно попытались захватить власть. Лор варьировался от «они просто хотели захватить власть» до «они хотели контролировать жизнь Древних, чтобы полностью и окончательно обезопасить их». Как бы там ни было, они превратились в злодеев, а если бы победили выжившие, в итоге нас бы ради их прихоти сделали мозгами в банках, неспособными умереть.       — Я ничуть не сомневаюсь, что Древние тоже относились к ним хорошо. Но новые Итеранты знают об ошибках предшественников, и их изменили так, чтобы это никогда не повторилось. Можем ли мы позволить себе не использовать всю их мощь, Айя?       Айя поморщилась от моих слов и покачала головой.       — Они нам нужны, но их лучше держать раздельно и не позволять им собираться в таком количестве, — настояла она.       Я вздохнул и кивнул.       — Хорошо, я буду иметь это в виду. Но если это спасёт жизни и повысит наши шансы на победу, я сделаю то, что должно.       Гримаса Айи стала глубже, но в конце она всё же кивнула. Это не было компромиссом. Однако не похоже, что из-за этого она ополчится против меня. Нет. Сейчас ставки слишком высоки.       — Как идут наши приобретения у Торговцев Болот? — спросил я.       — Они начали менять методы производства, как ты и предсказывал. Идёт реструктуризация и укрупнение, — ответила Айя.       У Торговцев Болот было несколько козырей, чтобы делать деньги. Их культурное и технологическое развитие крутилось вокруг увеличения капитала и наращивания производства. Мета этой фракции проста: если ты не выкупаешь армии каждый ход везде, где это возможно, значит, ты играешь ими неправильно. Производство им нужно в основном для зданий, которые делают мусорные юниты жизнеспособнее, вроде военных академий или арсеналов в Военных районах. Они заваливают врага «достаточно хорошими» юнитами и скупают их ордами... но им нужно время, чтобы раскрутиться.       — По моим оценкам, они смогут выставить армии нам в поддержку в течение года.       — Недостаточно. Продолжайте давить на них, чтобы они присылали деньги. Они не смогут помочь, если мы не будем их доить, — сказал я.       У них нет институционального опыта массового выпуска солдат. Проклятье, они даже толком не освоили огнестрел, который я позволил распространить по континенту. У них едва ли не одни мушкеты, и они даже близко не подошли к винтовкам с затвором, которые мы уже разрабатываем. Скоро у нас будут полуавтоматы, а то и пистолеты-пулемёты благодаря изучению оружия из Цитадели, а они так и останутся с хламом.       — Как думаешь, стоит ли вообще держать их при себе? — поинтересовался я.       Айя на миг закрыла глаза, прикидывая цифры, затем покачала головой.       — Торговцы быстры и способны меняться. Но их польза для нас растрачивается впустую. Они доказали, что не видят дальше краткосрочной прибыли. Их промышленность и производство работают только на них самих, если их не контролировать и не направлять, — просто сказала она.       Я согласился кивком.       Торговцы Болот являлись, по сути, несколькими десятками корпораций и гильдий в одном плаще, притворяющихся государством. Их целью было стать самой экономикой, а их концовка – просто анекдот. Они должны создать настолько гигантскую экономику, чтобы никто не мог с ними конкурировать, и затем через открывшуюся дипломатическую опцию выкупить все Цитадели. Они буквально не способны победить через свою особую победу, если ИИ не будут полностью безмозглыми и не согласятся продать свои оплоты силы. А потом, каким-то образом, они связывают мир торговлей и принуждением, и планета превращается в аркейновский киберпанк с ними во главе.       Смешно, да.       Вы и с обычными людьми-то дипломатией едва справляетесь, когда вы на равных.       А тут мне предлагают поверить, что большие деньги и огневая мощь удержат от нападения буквальных каннибалов, скульпторов плоти, уродов с контролем разума и прочих желающих вас убить?       Да я скорее поверю, что Кхалай способен одеться без намерения соблазнять.       — Тогда давите на них, — сказал я. — Заберём у них всё, что можем, не ломая их окончательно. Когда они окажутся на грани, дадим им пространство подумать и оценить своё положение. Если удастся взять их мирно, надо брать мирно.       К этому моменту я уже не мог игнорировать тот факт, что прошёл половину пути к цели забрать все Цитадели. В игре это считается военной победой. Но даже там тебе дают опцию продолжить игру после победы и биться с Кризисами на выбранном уровне сложности. Формально ты выиграл, когда расправился с вражескими фракциями, но по-настоящему закрываешь сложность только тогда, когда затем добиваешь ещё и все Кризисы. Нет, это не какая-то взятая с потолка мера успеха: за это дают ачивку, так что всё серьёзно.       — Но мы-то понимаем, что они до последнего будут цепляться за деньги и власть. Зашлите к ним побольше агентов и пусть через несколько лет начинают готовить переворот.       Айя кивнула, принимая приказы, а я позволил себе минуту спокойно попить чай с печеньем, любуясь видом на густой вечнозелёный лес.       Через пятнадцать минут перерыва я вернусь к работе.

***

      Интерлюдия: Кхалай       С протянутой рукой и молитвой я развеял магию, наполнявшую последнюю нежить, созданную лжехозяинами, и завершил нашу победу.       Земля была залита кровью, небо полнилось алым, затянутым тёмными тучами, но звуки победных рогов, разлившихся над полем брани, были подобны гимнам тех, кто обрёл рай.       Наш крестовый поход выиграл ещё одно сражение.       — Верховный Юстициар, битва выиграна, — сообщила мне Сирена, и я обернулся к ней. Плоть на её теле всё ещё затягивалась, очищающие чары смывали с неё грязь и копоть. Она заправила внутренности обратно в живот, и через мгновение уже стояла передо мной целая и невредимая, с серебряным мечом в руке. — Позвольте нам заняться останками врага. Многие ждут возвращения.       — Разумеется, и благодарю, что напомнила мне. Боюсь, кровь у меня закипает, когда я сражаюсь с врагами нашего народа, — Святая склонила голову, принимая мои слова, а я ступал по вязкой, пропитанной кровью земле. По привычке я очищал всё, чего касался, но заставил себя остановиться. Лучше сначала вернуть к жизни наших священных воинов, чем превращать грязь и жижу под ногами в свежую траву и цветы. — Есть вести о наших подкреплениях? До заката мы успеем настичь ещё одно войско врага.       Сирена вскинула бровь на мой вопрос и просто указала на восток.       Там, вдалеке, в опалённом огнём небе, сияли белые крылья.       Всегда вовремя, ни мгновением позже.       — Оставляю тебе здесь плоды нашего праведного дела, Сирена. Я же пойду займусь нашими ранеными и павшими, а потом встречу друзей.       — Да, Верховный Юстициар.       Я оставил её и направился в наш тыл.       Многие из моих храбрых, святых воинов опускались передо мной на колени, и я исцелял их раны, пока мои ноги увязали в грязи. Острые камни резали мою кожу, брошенные клинки и осколки металла вонзались глубоко, но я не обращал внимания ни на что ради моих братьев и сестёр по вере.       Да.       Лучше принять эту боль на себя, чем позволить другим терпеть муки куда страшнее.       Спустя несколько минут я добрался до цели.       До огороженных участков, где ждали возвращения те, кто пал в бою. Те, чьей задачей было отыскивать тела, не покладая рук трудились над ними и были облачены в одежды чистейшей белизны. Их одеяния были зачарованы для защиты, но в действительности это наши солдаты платили жизнью за то, чтобы они оставались невредимы. Их долгом было возвращать павших, и один из них, заметив меня, тотчас подал знак остальным выстроить наших людей, пока в центре зала готовили алтарь.       Они работали молча, без единого слова, с закрытыми лицами; только их глаза смотрели вперёд сквозь прорези фарфоровых масок.       У алтаря меня встретили двое.       Один стоял со свежей водой, другой – с посохом, что с древних времён переходил от одного Верховного Юстициара к следующему.       Я едва замечал свои раны, едва замечал грязь и жижу, что стекали с ног на землю, когда брал в руки простой скипетр, переплетённый золотом и серебром.       Стоило мне коснуться его, и в тот же миг, всякий раз, когда я касался его, я видел истину.       Я видел рай.       Землю сочных зелёных трав, высоких гор и густых лесов. Землю, где стада животных резвились на воле, ни о чём не заботясь. Небеса были полны чисто-белых облаков, где души покоились сферами света, ожидая, когда их призовут, вырвут из ярких снов и фантазий. За ними половину свода занимали звёзды и наша луна – целая, несломленная; другая же половина неба была залита дневным светом, и солнце сияло в окружении ясной голубизны. На горизонте высились хрустальные дворцы, возведённые теми, кто умер давным-давно, там они ждали гостей и зова: выйти и отправиться на войну.       Но у нас пока не было сил дотянуться до них.       Посох в моих руках ещё не был завершён, и мы неустанно создавали его недостающую часть в тени нашей Цитадели, поэтому я не мог призвать ни тех, кто восседал на облаках, ни тех, кто ждал в хрустальных шпилях и башнях.       Нет.       Я мог лишь оглянуться вокруг – на тех, кто не ушёл дальше пустой равнины, где в раю всё только начинается, – и призвать тех, кто сам выбрал возвращение.       Мой восторг от созерцания рая сменился гордостью за моих собратьев по вере.       Все, кто сегодня пал, снова стояли на коленях и были готовы вернуться в свои тела.       Готовы продолжить наш священный поход, хотя рай ждал каждого из них.       Восставший ложный повелитель не имеет надежды победить нас.       Потому что мы выбираем бой вместо того, чтобы принять рай, сколько бы раз его ни предлагали.       Наша вера неподвластна даже смерти.